Исполнители

Вечером трое парней приближались к сцене. Стараниями девчонок она тоже была прибрана, перед ней ровными рядами стояли стулья, на которых сидело прекрасное большинство лагеря во главе с пионервожатой. Семён по привычке ждал увидеть микрофон... Но микрофона, ясное дело, не было, да и не тех габаритов была сцена, чтобы он требовался. Наготове уже была электрогитара, прислонённая к стене. "Сто пудов, они жаждут услышать проникновенную песню под гитару, - усмехнулся про себя Семён. - Ну звиняйте, леди, тут вам не Стасы Михайловы, и даже не Стасы Ай Как Просто". Девицы оглянулись на группу из троих мальчишек, вышагивавших, будто на казнь. Впереди, как, видимо, самый отважный, шёл Семён, сжимая в одной руке листок со стихотворением, а в другой - букет. Никто ведь не знал, что составителем всех букетов был Шурик (сейчас он плёлся позади, кусая ногти), а сочинителями всех стихов - два других недопоэта. Проходя мимо Ольги Дмитриевны, Семён всучил ей букет, ибо было толком непонятно, кому из присутствующих их следует дарить (на всех-то не хватало), вот и решили, что отдадут вожатой, а дальше уж пусть делает с ними, что хочет. Ольга с некоторым замешательством приняла хаотично перемешанные друг с другом помятые цветы, собранные на окраине лагеря в один пучок, а Семён со столь же измятым листком взобрался на сцену, в то время как свои букеты, не глядя, передавали Электрон с Шуриком. - Кхе-кхе, - сказал Семён. Странно, но он почти не нервничал. Нервничал, конечно, но как-то на полшишечки. Видать, настолько был выжат процессом сочинения этого долбаного стишка, что на страх перед исполнением больших ресурсов не осталось. - В общем, посвящаю это присутствующим леди, и всё такое, - без малейшего энтузиазма в голосе провозгласил он, после чего принялся зачитывать их с Электроником писанину наполовину бесцветным, наполовину выражающим смертельную усталость голосом. - С праздником, дамы, Мартом с восьмым. Прекрасны вы так, Что от нас идёт дым. Последняя строчка смотрелась странно и непонятно, а всё потому, что изначально Семён предлагал версию "Что в штанах у нас дым", но Электроник от предложения включить подобную фразу пришёл в неописуемый ужас. Поэтому, вполне подходящую по смыслу, пришлось её заменить на созвучное, но нелепое нечто, смысл чего угадывался едва ли. - Мы тут сочинили Вам этот стишок. Куда уж сильнее Стараний поток. Нотка восхваления своих усилий была добавлена уже по инициативе Сыроежкина - с чем Семён особо спорить не стал, ибо ему было, по большому счёту, всё равно. - Куда ни пойдёте - Сияет там свет. Даже оттуда, Где дают нам обед. Понятное дело, строчка про обед тоже появилась неспроста. К тому самому времени подходили их творческие муки, и в животах урчало. - Ну а так, если в общем, Мы тут вас поздравляем. Красоту вашу Сверх высот восхваляем. Под сопровождение донельзя озадаченных женских взглядов, Семён неуклюже поклонился и ушёл на край сцены, к трясущемуся Шурику, в то время как его место занимал нервничавший чуть меньше приятеля, но таки солидно нервничавший Электроник. Семён, похоже, изводил себя меньше всех - его просто всё достало. - И это всё?.. - слышались разочарованные возгласы. Семён перехватил взгляд Алисы, в котором считывался весь спектр разочарования и закипающей злости. Ну да и фиг с ней. Электроник старался с произношением чуть лучше, но его стихотворение, как нетрудно догадаться, было исполнено того же неописуемого таланта. И по размерам превосходило едва ли. Да, труден путь поэта! Особенно того, которому приходится рифмовать строчки впервые в жизни. - Да что это всё такое?! - как раз перед тем, как на сцену должен был выйти обуянный ужасом Шурик, не выдержала и вскочила со своего места со сжатыми кулаками Алиса. - Да, это вообще не дело никакое! - поддержала её, к удивлению, Мику, причём явно принявшая происходящее особо близко к сердцу. С другой стороны, учитывая её приверженность музыке и искусству, реакция вполне логичная. Ольга Дмитриевна, по идее, должна была сейчас призывать девушек держать себя в руках, но, судя по её лицу, сама пребывала в негодовании не меньшем, чем они. Славя теребила косу, глядя на ребят аналогично хмуро. Женя сверкала из-под очков привычным убийственным взглядом, грозившимся вот-вот пустить смертельные лазеры из глаз. Почуявшая запах жареного Лена понурилась, теребя пальцы. Кто и выглядел довольным, так это Ульянка - не иначе, пришедшая только затем, чтобы воочию увидеть позор и унижение парней. Которое было не так уж трудно предсказать. Для Шурика прокатившееся по женским рядам негодование стало последней каплей: очкарик как шёл к середине сцены, так и рухнул в обморок, подхваченный едва успевшим подскочить Электроником. Наконец, встала Ольга Дмитриевна, глаза которой сверкали таким яростным блеском, что Семён сразу понял: сейчас им достанется. - Вы... вы... - она пока что даже не могла толком слов подобрать, лишь переводила гневный взгляд ревущих внутренним пламенем очей с одного мальчишки на другого. Электроник порядком струхнул, а вот Семёну уже было всё равно. Да что ему сделают-то - очередной выговор? Ну, давайте. Однако прежде, чем вожатая успела взяться за дело, на сцену поднялся ещё один человек мужского пола. Звали его Толик, он был куда старше всех здесь присутствующих и в представлении участвовать был вовсе не обязан, однако же был здесь. Неказистый, с перекошенным от врождённого заболевания лицом, донельзя нелепый и вызывавший у других людей преимущественно два чувства - жалость и отвращение, - он взял в руки гитару и принялся играть. Он ничего не говорил (да и когда пытался заговорить, выходила, чаще всего, бессвязная тарабарщина), просто играл. И играл так виртуозно и забористо, что все присутствующие сидели с открытыми ртами, а у Мику с Алисой вскоре засияли глаза. Вскоре все уже забыли про горе-пионеров, за целый день сумевших кое-как накарябать по четыре четверостишья более-менее в рифму, а сосредоточили становившиеся всё более восхищёнными взгляды на умственно неполноценном мужике, имевшем удивительный и до того скрываемый музыкальный талант. Когда игра Толика закончилась, женская часть лагеря дружно встала, неистово аплодируя, а Толик театрально поклонился, пробормотав что-то нечленораздельное. - Думаю, все согласятся, что безоговорочным победителем сегодняшнего конкурса является завстоловой Толик! - провозгласила Ольга Дмитриевна. Пионерки ответили дружными одобрительным возгласами. Тем временем, Семён и Электроник, поддерживая под руки бессознательного Шурика, попытались незаметно улизнуть, однако их заметили. Алиса, засучив рукава, пустилась в погоню с явным намерением кому-то накостылять. Пришлось ребятам бежать очень быстро, запереться в общих кружках и не выходить оттуда всю ночь и следующий день. Толик же с того самого вечера стал вседевчачьим любимцем в лагере - ему даже любовные письма писали. Одно из них было от Ольги Дмитриевны - анонимное, естественно. Так-то вот оно так и получилось, а мораль сего и сам сказитель не разумеет.