Глава 31 "Ничего не говори"

14 февраля 1996 год

Гостиная Слизерина

      — Не думал, что таких унылых пускают на вечеринку. Ну, ка! — Драко замер над диваном с двумя бокалами медовухи. — Двигайся! Это моё любимое место.       — Сделай подарок, а, — Эмилия даже не опустила головы, продолжая дырявить взглядом потолок. — Исчезни!       — А ты будешь сидеть тут и ныть до самого утра? Ну, уж нет.       Парень небрежно сунул один бокал ей в руку, даже не спросив согласия. Кое-что пролилось на мантию, но Бейдз даже не дёрнулась. Только скосила глаза на рыжеватые капли, равнодушно наблюдая, как они впитываются в тёмную шерсть мантии.       — Просто великолепно. Спасибо, Малфой, я чувствую себя куда лучше, — голос её прозвучал отвратительно плохо для живого человека.       — А вот это уже больше похоже на тебя, — усмехнулся Драко и, не дожидаясь приглашения, сел рядом на подлокотник дивана.       — Тебе сегодня больше некого доставать? — буркнула Эмилия, медленно повернув голову в его сторону. — Или это какая-то щедрая акция в честь праздника?       — Выполняю роль заботливого старосты! — слизеринец сделал небольшой глоток напитка, слегка поморщившись. — Разве не видно?       — Это всё очень мило, — Бейдз последовала его примеру и сделала глоток, — но свали отсюда.       — Не дождёшься, — парень изящно вытянул ноги и бросил взгляд в гущу праздника.       Громкий смех давно пропитал гостиную, как и запах алкоголя, щедро предоставленный двумя старшекурсниками. Ребята не забывали делиться добычей с остальными, но и не упускали возможность опрокидывать один стакан за другим в себя.       Часть девушек уже устало щебетали в отдалении, привлекая внимание одиноких сокурсников. В то время, как другие, возглавляемые Пэнси Паркинсон, весело зажигали под какую-то новомодную музыку.       Эмилия устало посмотрела на них.       Там, за невидимой для остальных чертой, жили подростки — дышали, обнимались и врали о счастье. А здесь, на продавленном диване в углу, тишина сворачивалась вокруг шеи петлей. И её это бесило не меньше.       — Ты странный сегодня, Малфой, — Бейдз сделала ещё один глоток и раздражённо подвинулась.       — Это всё алкоголь, — отмахнулся Драко, счастливо съезжая на освободившееся для него место, — и обстановка. Знаешь, когда вокруг все целуются, как кролики в брачный сезон, даже у меня появляются зачатки эмпатии. Жуткое зрелище.       — Так найди себе подружку.       — Пф, — парень закатил глаза, — не хватало ещё опуститься до всеобщего помешательства.       — Ну, до моего уровня ты же опустился, — Эмилия криво усмехнулась, разглядывая янтарные разводы на стенках бокала. — Или ошибся этажом?       — В тебя профессор Снейп вселился? — Малфой развернулся к ней всем корпусом, закинув ногу на ногу. — Откуда столько скептицизма?       — Просто практикуюсь, — она поднесла бокал к губам, но пить не стала. Замерла, глядя сквозь стекло на танцующую Пэнси. — Хочу научиться быть настолько невыносимой, чтобы люди разбегались до того, как успеют задать тупые вопросы.       Парень хмыкнул.       Свет от свечей пробежал по его светлым волосам, делая их почти золотыми, и на секунду Бейдз позавидовала этой лёгкости. Этой способности сидеть на диване с бокалом, слушать музыку и не думать о том, как один ничтожный мужчина разрушает твою жизнь.       — Знаешь, в чём разница между нами? — спросил Драко, и в его голосе вдруг прорезалась та редкая искренность, которая появлялась только после нескольких бокалов.       — В том, что ты до мозга костей из чистокровной семьи и даже пьешь по аристократичному?       — Нет. Хотя звучит обидно, но я приму это как комплимент, — усмехнулся он, делая ещё глоток. — Разница в том, что я хотя бы пытаюсь делать вид, что мне весело. А ты... даже не стараешься.       — Зачем? — медовуха понемногу согрела изнутри, и Эмилия впервые за вечер заметила, что её пальцы перестали дрожать. — Я плохая актриса, Малфой. И у меня нет желания притворяться, что всё в порядке.       — Так поделись, — Драко отсалютовал бокалом и залпом допил остатки. — Ещё пара стаканов и я вряд ли вспомню хоть одно твоё слово.       — У меня всё хорошо.       — Ага. А я лучший друг Поттера, — парень выхватил из её рук опустевший стакан и поднялся с дивана. — Пойду поищу ещё нам алкогольного зелья. Постарайся никуда не улизнуть.       Шанса возразить он ей не оставил. Растворился в толпе, ловко обходя танцующие пары и компании, сбившиеся в кучки по интересам. Эмилия лишь успела посмотреть ему вслед, почувствовав, как алкоголь разливается по венам обманчивым теплом.       «Ещё пара стаканов…»       Возможно, это именно то, что ей нужно. Раствориться до дна и перестать думать.Наделать кучу глупостей, а после сожалеть лишь о них, но никак не о другом.       Мимо проплывали лица, голоса, смех — всё слилось в однородный шум, сквозь который пробивался только стук собственного сердца. Жалкого, бесполезного органа, заплутавшего, как в лабиринте.       Проклятье, чувства, собственное «я». Что из этого реально и управляет ей в данную секунду? Или быть может Бейдз это всё выдумала?       — Держи, — Малфой вернулся с двумя полными бокалами и плюхнулся на диван уже без церемоний. — Такими темпами мы оба будем в отключке к полуночи. План неплохой, кстати.       — Самоубийственный, — Эмилия приняла бокал и уставилась на мутноватую жидкость. — Завтра у нас зелья в первой половине. Профессор Снейп будет... не в восторге от нашего внешнего вида.       Имя возникло в голове без спроса.       Девушка зажмурилась, пытаясь вытолкнуть его из мыслей, но тёмная фигура с чёрными глазами не желала исчезать. Она снова маячила рядом и касалась невидимым дыханием её шеи.       — Драко, — голос Бейдз снова прозвучал глухо, почти безжизненно, — ты когда-нибудь чувствовал, что... не управляешь своей жизнью?       Малфой замер. На его лице мелькнуло что-то — тень, которую он быстро спрятал за привычной усмешкой.       — Обычно я чувствую, что моей жизнью управляет отец, — произнёс он с кривой улыбкой. — Но в последнее время... да. Часто.       — И что ты делаешь?       — Сбегаю…       Они замолчали. В динамиках заиграла новая песня — медленная, тягучая, с низким женским вокалом, от которой хотелось либо влюбляться, либо умирать. Или и то, и другое одновременно.       Пэнси Паркинсон закружилась в танце с Теодором Ноттом, и её чёрные волосы разлетались веером, когда она запрокидывала голову. Счастливая. Беззаботная. Идиотка.       — Ты когда-нибудь влюблялась, Бейдз? — вопрос Малфоя прозвучал так внезапно, что Эмилия поперхнулась медовухой.       — Я не припомню, чтобы мы стали близкими друзьями для таких откровений.       — Ответь, — на его лице загорелось почти человеческое любопытство, которое алкоголь вытравил из-под маски холодного принца Слизерина.       — Не уверена, — Эмилия сделала несколько затяжных глотков. — А ты?       — Как можно быть неуверенной в таком? — Драко приподнял бровь, неумело парадируя излюбленную привычку профессора. — Либо ты испытываешь что-то к человеку, либо тебе на него плевать. Всё просто.       — А ты так легко разбираешься в том, что чувствуешь?       Алкоголь начал постепенно развязывает язык, но мысль — та, самая главная — всё ещё цеплялась за горло колючей проволокой. Застряла где-то между «не хочу» и «не буду».       — Звучишь, как моя мать, — Малфой устало прикрыл глаза и вздохнул. — Она тоже любит мне говорить, что в этой жизни ничего не может быть так просто. А если всё слишком легко, то ты уже проиграл.       Эмилия посмотрела на него — на надменного парня, который прятал за идеальной прической и дорогой мантией что-то такое, от чего самой захотелось выть.       — Знаешь, — произнесла девушка медленно, чувствуя, как слова ворочаются во рту тяжёлыми камнями, — иногда мне кажется, что вся наша жизнь — это не наш выбор. Что кто-то давно всё решил за нас. А мы просто… висим на верёвках. Делаем вид, что у нас есть свобода.       Они замолчали.       Вокруг них всё ещё гудела вечеринка — кто-то смеялся, кто-то ссорился, кто-то в углу жадно целовался с чужой девушкой. Жизнь кипела, растекалась по гостиной, как разлитое зелье. А они даже не были тряпкой, способной это всё впитать.       — Иногда я сожалею, что родилась в своей семье, — Бейдз выпила залпом напиток. — Они все чего-то стоят, чего-то достигли, а я вечно копаюсь в собственных страхах...       — Звучит, как тост, — Драко театрально поднял бокал и чекнулся с воздухом. — За треклятую семью!       Потолок качнулся.       В животе уже начало гореть — то ли от алкоголя, то ли от голода, который Эмилия игнорировала почти весь день. Ей казалось, что если она позволит себе съесть хоть кусок, то мир перестанет быть иллюзией. А в иллюзии жить было легче.       Голова стала тяжёлой. Глаза — тоже.              Девушка прикрыла их, но в темноте за веками сразу же возникло лицо — бледное, с острыми скулами и чёрными волосами, падающими на лоб. Она вздрогнула и снова открыла глаза.       — Ты как-то странно дёргаешься, — Драко наклонился к ней, вглядываясь с пьяной серьёзностью. — Может, хватит?       — Ещё нет.       — Я не про алкоголь.       — Лучше сходи за добавкой, — она всучила ему свой пустой стакан, — а не играй роль няньки.       Малфой хмыкнул, но послушно встал.       — На утро ты об этом пожалеешь,       — О, да! — Эмилия откинулась на спинку дивана, чувствуя, как виски начинает пульсировать. — Этого я и добиваюсь.       Парень разочаровано ушёл в толпу, и Бейдз снова осталась одна. Ну, почти одна — если не считать десятка пьяных слизеринцев, которые прожигали жизнь так же бессмысленно, как и она сама.       Кто-то взорвал хлопушку, посыпались разноцветные конфетти, и одно из них приземлилось Эмилии на нос.       «Идиотка, — подумала она о себе с какой-то вязкой, почти приятной безнадёжностью. — Идиотка, которая влюбилась в мужчину вдвое старше. В профессора. В Северуса Снейпа».       Произнеся это имя в мыслях, она почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Не отчаяние — нет, что-то другое. Может быть, извращённое облегчение от того, что она наконец позволила себе назвать вещи своими именами.       Это была не игра. Не желание острых ощущений.       Она влюбилась.       В человека, который не должен был существовать для неё иначе, как фигура на преподавательском месте. Как наставник с неопровержимым опытом, но ужасно свекрным характером. Но главное во что?       Во что эта глупая девушка влюбилась? В какой момент зародилась болезненная привязанность? Было ли это быстро, как в дестких сказках, с одного рокового взгляда? Или же медленно, тягуче от ощущения стойкой опоры под ногами? Когда?       Два года назад? Когда этот несносный человек притащил её в больничное крыло в дрызг пьяную и держал за волосы, пока она не выблевала всё из себя. Или вчера? Когда он смотрел на неё в своём кабинете — как мужчина, который боится собственных желаний больше, чем самого себя.       Эмилия зажмурилась, и перед глазами поплыли красные круги.       — Чёрт, — прошептала она в пустоту, — чёрт, чёрт, чёрт.       Конфетти всё ещё сидело на носу. Она сдула его и этот маленький бесполезный жест почему-то вернул её с ада на землю. Запах алкоголя, громкая музыка, смех Пэнси, которая теперь танцевала на столе, — всё это было реальным.       — Уверена, что осилишь ещё? — Драко опустился на диван, и два полных бокала в его руках опасно качнулись. — Медовуха закончилась. Осталось только какое-то ядренное огневиски, вытащенное из задницы тролля.       — То, что надо, — девушка выхватила бокал и сделал спасительный глоток.       Огневиски обжёг горло, прокатился вниз раскалённым шаром и ударил в голову с такой силой, что мир на секунду рассыпался на мозаику. Эмилия закашлялась, но второй глоток сделала — назло себе, назло всему, что не могла контролировать.       — Аккуратнее, — Драко придержал её за локоть, когда она чуть не расплескала драгоценную жидкость. — Это тебе не тыквенный сок, Бейдз.       Она сделала ещё глоток, а потом и ещё.       Огневиски стекал по подбородку, капал на мантию, но Эмилии было всё равно. Горело внутри — и пусть. Может, если выпить достаточно, сгорит и та часть, что помнит его пальцы на своём запястье, его дыхание на своей шее.       — Ты совсем сдурела? — голос Малфоя прорвался сквозь шум в ушах. Он резко выхватил бокал у неё из рук, плеснув половина содержимого себе на пальцы.       — Какого дьявола? — девушка дёрнулась, пытаясь вернуть свою добычу, но парень уже отставил бокал на дальний край подлокотника — вне её досягаемости.       — Ты даже не закусываешь, — он осуждающе покачала головой. — С тебя уже хватит, принцесса. Я хотел тебя развеселить, а не угробить.       Эмилия хотела ответить что-то язвительное. Но рот наполнился слюной, а желудок сделал резкий кульбит, напоминая о выпитом.       — Драко, — прошептала она, чувствуя, как выступает холодный пот, — мне... что-то нехорошо.       — Ты только заметила?! — он наклонился ближе, и в следующую секунду его лицо вытянулось. — Чёрт, Эм! Да ладно?!       Парень подхватил её под мышки, почти волоком поднимая с дивана. Эмилия не сопротивлялась — не могла. Каждая мышца тела боролась с тошнотой, каждое движение грозило катастрофой.       — Дыши носом, — скомандовал Драко, таща её к выходу из гостиной. — Не вздумай здесь вырвать, если не хочешь заработать кличку глупее, чем у Поттера.       Девушка послушно зажала рот рукой и ускорила шаг.       — Чтоб я ещё раз дал тебе выпить?! Да никогда!       Они вывалились в коридор, и прохладный воздух подземелья ударил в лицо, ненадолго отодвигая тошноту. Слизеринка жадно вдохнула его, чувствуя, как мир медленно перестаёт вращаться.       — Жива? — спросил Малфой, оглядывая пустой коридор.       — Пока да, — прохрипела она, с трудом разгибая спину.       — Продержись до туалета, — Драко обхватил её за талию, почти неся, потому что ноги отказывались слушаться. — Я тебя умоляю.       Они двигались медленно — слишком медленно. Каждый шаг отдавался в висках пульсирующей болью, а пол под ногами казался резиновым: прогибался, пружинил, норовил выскользнуть из-под подошвы.       — Почему так... далеко? — простонала Бейдз, чувствуя, как к горлу снова подкатывает тёплая волна.       — Потому что Салазар Слизерин не думал о твоих пьяных приключениях, когда строил этот замок, — отрезал Малфой, хотя сам дышал тяжело — тащить почти бесчувственное тело оказалось сложнее, чем он предполагал.       Эмилия застонала.       — Ещё немного, — пропыхтел Драко. — Вон та дверь. Видишь?       Она не видела. В глазах расплылись разноцветные круги, а желудок сжался в тугой комок, готовый разорваться в любую секунду.       Но Малфой тащил её вперёд — упрямо, не обращая внимания на то, что она почти повисла на нём. И когда до заветной двери оставалось не больше десяти шагов, она уже знала — не успеет.       — Отойди! — Бейдз резко согнулась пополам, вырывая руку из хватки Драко, и её вывернуло прямо на каменный пол.       — Ну, куда-а-а?! — Малфой успел подхватить её волосы в самый последний момент.       Проклятое огневиски решило вернуться обратно с такой же жгучей яростью, с какой входило в девушку несколько минут назад.       — Не торопись ты, блин! — приговаривал парень, морщась от звуков и запаха, но не оставляя подругу одну. — Я прикрою, если что.       Эмилия хотела ответить — сказать что-то вроде «спасибо» — но желудок сделал очередной кульбит, и всё, что она смогла выдавить из себя, это глухое мычание.       — Откуда в тебе столько? — простонал Малфой.       — Убей меня, — прохрипела она, вытирая рот дрожащей рукой. — Пожалуйста. Сделай одолжение.       — Я могу это сделать.       — Твою ж… мать, — Драко сделал вид, что не расслышал голоса рядом. — Пожалуйста, только не это.       — Ты о чём вообще? — Бейдз еле дышала, дырявя пол помутневшим взглядом.       — Полагаю, — черные, отполированные ботинки оказались в поле её зрения, — что обо мне.       — Профессор? — едва успела произнести девушка, как её снова вырвало. Прямо на эти чёртовы ботинки.       Тёплая волна плеснула на полированную кожу, растекаясь уродливыми разводами по чёрной поверхности. Запах алкоголя и желудочного сока ударил в нос с удвоенной силой, и где-то на периферии сознания Эмилия услышала, как Драко издал сдавленный звук — не то ужаса, не то стыда.       — Профессор, я могу объяснить, — начал он, как раздался удар.       Ладонь Снейпа с глухим звуком врезала слизеринцу по затылку.       — Я кажется просил вас приглядывать за ней, а не спаивать! — его громкий голос эхом разнесся по коридору. — Так вы, молодой человек, представляете роль старосты?       — Я же не знал…       Эмилия приподняла голову, и мир немедленно попытался убить её за это — коридор качнулся, а стены поплыли в глазах.       — Вы всегда что-то не знаете, мистер Малфой! — Северус осторожно придержал девушку за талию и прижал к себе, освобождая от заботы Драко. — И на день нельзя факультет без надзора оставить! Всю школу разнесёте к Мерлину! Ладно вы, но куда смотрела мисс Паркинсон?       — Она не в курсе, — соврал юноша, прекрасно понимая, что стоит декану наведаться в гостиную, как полетят головы. — Мы просто хотели отметить отсутствие профессора Амбридж.       — Раз так, мистер Малфой, то вы найдете в себе силы отправится в гостиную, — съзвил Снейп, — и лично проверить, что все слизеринцы разошлись по спальням. И если я завтра узнаю, что хоть один из вас успел что-то натворить, вы лишитесь значка старосты. Я ясно выразился?       — Да, профессор, — виновато произнёс Драко. — Я всё сделаю.              — Тогда чего вы ждёте? — бровь Снейпа взлетела вверх.       Малфой метнул на Эмилию виноватый взгляд, но вместе с тем облегчённый от перекладывания ответственности с него на кого-то другого.       — Прости, — едва слышно прошептал он пережде чем сбежать из поля зрения разъяренного профессора.       — Ну, и компанию же вы себе находите, мисс Бейдз, — протянул мужчина со скрипящим металлом в голосе. — О чем вы вообще думали?       — Уж точно не о вас, профессор! — выплюнула Эмилия, чувствуя, как язык ворочается во рту ватным комком.       — Слишком благоразумно. Это не в вашем стиле, — голос Снейпа пропитался ядом, но руки, чёрт бы их побрал, придерживали девушку бережно. Почти нежно.       Она попыталась отстраниться — сделать шаг назад и опереться о холодную стену, чтобы прекратить это унизительное прикосновение. Но ноги подкосились, и мир рухнул куда-то не туда.       — Чёрт, — ругнулась Бейдз, готовясь встретиться лицом с каменным полом. Но падения не случилось.       Тело резко дёрнули вверх. И неожиданно её голова оказалась на уровне плеча Снейпа, а ноги милейше болтались в воздухе, как у тряпичной куклы.       — Мерлинова борода! — злобно прошипел Северус, прижимая девушку к себе. — Во что вы себя превратили?       — На себя посмотрите! — Эмилия мотнула головой, пытаясь сдержать ещё один рвотный рефлекс. — От вас кровью несёт.       — Завидуеете, что не вашей? — съязвил мужчина, перехватывая её поудобнее.       — Я вас ненавижу, — прошептала она, чувствуя, как в уголках глаз предательски защипало.       — Взаимно, — он сделал шаг, потом другой.       Эмилия не видела, куда он её понёс. Только почувствовала как грубая ткань мантии царапает щёку и... запах. Проклятый запах крови, зелий и чего-то горького. Неприятного.       — Пустите, — прошептала девушка, но сама лишь сильнее впилась пальцами в его мантию.       — Прекратите дёргаться, — отчаянно рявкнул Снейп, стараясь не опускать своего взгляда вниз. — Вы и так доставили мне слишком много хлопот.       — Нечего было караулить меня, — выдохнула Бейдз в чёрную ткань, как в пустоту.       — Не переоценивайте свою значимость, мисс, — голос профессора стал более отстранённым. — Я лишь выполнял свою работу.       Эмилия не знала, как ещё возразить. Но алкоголь сделал своё дело за неё — мысли запутались, границы размылись, и слова, которые она никогда не произнесла бы трезвой, начали складываться в предложения.       — Так облегчите себе её и убейте меня.       — Что? — Северус резко остановился.       В тусклом свете ночных коридоров было тяжело понять, где они сейчас находятся. Но каждая подущечка пальцев мужчины, впившаясь в ткань её одежды, кричали о образовавшейся ловушке.       — Повторите, мисс.       — Вы и в первый раз прекрасно услышали, — она набралась смелости и схватила его за подбородок. — Посмотрите на меня и я скажу это вам в лицо.       — Прекратите, — велел Снейп, сопротивляясь столь неумелому захвату. — Вы только усугубляете своё положение.       — А что мне терять, профессор? — девушка устало усмехнулась и вложила все оставшиеся силы на поворот его головы. — Или в нашей ситуации лучше говорить — Северус?       По спине пробежали мурашки.       Мужчина в который раз встретился взглядом с этой, казалось, обычной, взбалмошной студенткой со своими причудами, но до дрожи живой. В отличии от него.       Да, от неё несло алкоголем, щедро предоставленном какими-то тупоголовыми умельцами, собственной рвотой и болталась она в его руках, как мешок с дерьмом. Но ему не было противно, а только наоборот.       — Гордитесь тем, что выучили моё имя? — он устало усмехнулся. — Или вам так нравится его повторять?       — Мне нравитесь вы, — нежная рука медленно соскользнула с его подбородка, слегка задев накрахмаленный воротник.       — Как быстро меняются ваши чувства ко мне, — Северус хотел продолжить язвить, но голос предательски дрогнул. — Несколько минут назад вы меня ненавидили. А сейчас что изменилось?       — Я просто пьяна! — Эмилия нерво хихикнула, чуть ли не подпрыгнув в цепких объятиях. — А вы... даже пьяным себе такое позволить не можете.       — Я много чего не могу, мисс Бейдз, — голос Северуса опасно упал почти до шёпота. — Но это не значит, что я не хочу.       Девушка моргнула. Пьяный мозг отказывался обрабатывать информацию с нормальной скоростью, и каждое слово профессора долетало до неё с задержкой. Как и посторонние звуки.       Она не понимала, куда он её несёт. Только чувствовала, как мерно покачивается тело в такт его шагам. Вправо, влево. Влево, вправо. И этот ритм плавно убаюкивал, затягивая в тёплую темноту, откуда не хотелось возвращаться.       — Вам пора в постель, мисс Бейдз, — голос Снейпа донёсся словно из-под толщи воды. Приглушённый, но тёплый. Не таким она привыкла слышать своего профессора.       — Звучит двусмысленно, — пробормотала Эмилия, чувствуя, как веки тяжелеют.              — Только в вашей больной голове...       Северус неспешно толкнул плечом дверь её спальни — незапертую, как и полагается в Хогвартсе, где безопасность обеспечивали древние чары, а не жалкие задвижки.       В нос ударил привычный для женских комнат аромат — что-то сладкое, приторное, от чего у него самого заломило в висках. Или это было не от запаха?       Эмилия по кошачьи потерлся головой об него и рефлекторно прошептала имя.       — Северус…       Он аккуратно опустил её на постель, хотя пальцы дрожали от напряжения. Простыни смялись под тяжестью тела и Эмилия глубоко выдохнула — будто наконец отпустила нечто, что пожирало её внутри весь вечер.       — Отдыхайте, мисс, — он неспешно стянул с неё неудобные туфли и наполовину съехавшую мантию. — Завтра вам будет чертовски плохо.       Снейп готов был добавить "как и мне", но наученный опытом язык во время остановился. И вместо опрометчивой фразы лишь заботливо накрыл её одеялом.       — Северус! — беспомощно повторила она во сне, сворачиваясь клубком под одеялом.       Её пьяный голос ударил куда-то под рёбра.       В висках резко запульсировало, заглушая все разумные доводы, которые он мог бы себе привести. А их было много. Слишком много для человека заперевшего своё "я" на тысячи замков.       О разных положениях, о возрасте, о его репутации, о ней самой — о том, что она заслуживает, а он нет. Всегда нет.       — Когда-нибудь, — обречённо произнёс мужчина, покидай комнату, — ты обязательно станешь моей смертью, Эмилия...