Глава 85 "Смерть Гато"

Видя ​их ​молчание, ​Гато ​приободрился, ​решив, ​что ​у ​него ​есть ​шанс. ​ ​— ​Сколько ​вам ​нужно? ​Просто ​назовите ​цену. ​ ​В ​конце ​концов, ​он ​выглядел ​абсолютно ​уверенным ​в ​том, ​что ​они ​примут ​его ​предложение. ​ ​Ведь ​кто ​не ​любит ​деньги? ​Можно ​думать, ​что ​Каге ​каждой ​деревни ​обладают ​настоящей ​властью, ​но ​это ​лишь ​фасад, ​мираж. ​Истинная ​власть ​принадлежит ​тому, ​у ​кого ​больше ​всего ​денег ​— ​истина, ​потрясшая ​самые ​основы ​общества. ​ ​Деньги ​значат ​всё ​в ​этом ​мире. ​ ​Деньги ​могут ​начать ​войну ​и ​закончить ​её. ​ ​Именно ​деньги ​контролируют ​действия ​каждой ​великой ​Державы ​и ​каждого ​шиноби ​в ​этом ​мире. ​ ​Гато ​отказывался ​верить, ​что ​эти ​двое ​шиноби ​смогут ​устоять ​перед ​искушением ​денег. ​ ​Деньги ​— ​это ​высшее ​оружие ​контроля. ​ ​Не ​услышав ​ответа ​ни ​от ​Конан, ​ни ​от ​Наруто, ​Гато ​вскочил ​на ​ноги, ​возбуждённо ​продолжая: ​ ​— ​Назовите ​цену! ​Я ​куплю ​вас ​двоих. ​ ​— ​Один ​миллион...? ​ ​— ​Десять ​миллионов...? ​ ​— ​Сто ​миллионов ​рё!!! ​ ​Услышав ​это, ​Конан ​нахмурилась. ​Сейчас ​она ​чувствовала ​себя ​оскорблённой. ​Гато ​насмехался ​над ​ними. ​Она ​уже ​собиралась ​отправить ​этого ​никчёмного ​жирного ​коротышку ​прямиком ​в ​ад, ​но ​Наруто ​среагировал ​раньше. ​ ​Он ​шагнул ​вперёд ​и ​схватил ​Гато ​за ​горло, ​легко ​подняв ​его ​над ​землёй. ​Гато ​вцепился ​в ​руку ​Наруто, ​отчаянно ​пытаясь ​освободиться, ​но ​как ​бы ​он ​ни ​бился, ​не ​мог ​сдвинуть ​его ​ни ​на ​дюйм. ​ ​— ​Деньги ​— ​это ​не ​всё. ​ ​— ​Деньги ​никогда ​не ​смогут ​купить ​преданность, ​— ​холодно ​произнёс ​Наруто. ​ ​В ​следующий ​момент ​он ​сжал ​горло ​Гато, ​раздавив ​его, ​а ​затем ​отбросил ​тело ​в ​сторону, ​словно ​выбрасывая ​мусор. ​ ​На ​этом ​Гато ​был ​мёртв. ​Его ​правлению, ​полному ​террора, ​страха ​и ​жестокости, ​пришёл ​конец. ​Миллионы ​людей, ​страдавших ​из-за ​него, ​теперь ​были ​свободны. ​Страна ​Волн ​освободилась ​от ​Гато. ​ ​Тем ​временем ​Конан ​молча ​смотрела ​на ​спину ​Наруто. ​Впервые ​с ​момента ​их ​встречи ​этот ​веселый ​и ​вечно ​улыбающийся ​юноша ​показал ​свою ​серьёзную ​сторону. ​ ​Значит, ​он ​может ​быть ​серьёзным, ​когда ​это ​действительно ​важно... ​ ​В ​уголке ​губ ​Конан ​мелькнула ​слабая ​улыбка. ​ ​— ​Идём ​со ​мной! ​ ​Конан ​повела ​Наруто ​внутрь ​особняка ​Гато. ​ ​Видя, ​как ​хорошо ​она ​ориентируется ​в ​здании, ​Наруто ​не ​стал ​задавать ​вопросов. ​ ​Должно ​быть, ​она ​получила ​эту ​информацию ​от ​одного ​из ​своих ​шпионов, ​— ​подумал ​он. ​ ​В ​конце ​концов, ​Конан ​и ​Нагато ​управляли ​всей ​Деревней ​Скрытого ​Дождя. ​Они ​так ​хорошо ​контролировали ​поток ​информации, ​что, ​пока ​сам ​Джирайя ​не ​отправился ​в ​Скрытый ​Дождь ​для ​расследования, ​мир ​даже ​не ​знал, ​что ​легендарный ​Ханзо ​Саламандры, ​вся ​его ​семья, ​родственники ​и ​даже ​все, ​кто ​был ​с ​ним ​связан, ​были ​убиты ​кем-то ​другим. ​ ​Для ​людей ​подобного ​уровня ​было ​совершенно ​нормально ​иметь ​шпионов ​в ​каждой ​стране. ​ ​Возможно, ​эту ​информацию ​ей ​передал ​Зецу, ​— ​размышлял ​Наруто, ​следуя ​за ​ней. ​ ​Вскоре ​они ​вошли ​в ​просторную ​комнату, ​доверху ​наполненную ​сокровищами. ​Здесь ​были ​деньги, ​золото, ​редкие ​артефакты ​и ​антиквариат. ​ ​Хотя ​Наруто ​и ​не ​был ​экспертом ​в ​оценке ​ценностей, ​но ​он ​на ​100% ​был ​уверен, ​что ​всё, ​находящееся ​в ​этом ​помещении, ​стоит ​больше ​одного ​миллиарда ​рё. ​ ​— ​Ладно, ​я ​заберу ​60% ​всего ​здесь. ​Остальные ​40% ​можешь ​взять ​себе, ​— ​бесстрастным ​голосом ​произнесла ​Конан. ​ ​Наруто ​понимал, ​что, ​в ​отличие ​от ​одного ​бессмертного ​члена ​Акацуки, ​Конан ​не ​была ​жадной. ​Это ​означало ​лишь ​одно ​— ​ей ​нужны ​эти ​деньги ​для ​развития ​Деревни ​Скрытого ​Дождя ​или, ​возможно, ​даже ​для ​финансирования ​Акацуки. ​ ​— ​Я ​беру ​больше, ​потому ​что ​нашла ​эту ​комнату ​первой. ​ ​Наруто ​молча ​кивнул. ​ ​Он ​наблюдал, ​как ​Конан ​складывала ​60% ​содержимого ​комнаты ​в ​свиток-хранилище. ​ ​Когда ​она ​закончила, ​то ​повернулась ​к ​Наруто, ​который ​всё ​это ​время ​молча ​смотрел ​на ​неё. ​ ​— ​Думаю, ​на ​этом ​наши ​пути ​расходятся. ​ ​Её ​голос ​всё ​ещё ​звучал ​холодно, ​но ​в ​нём ​появилась ​едва ​уловимая ​нотка ​тепла ​и ​неохотного ​прощания. ​ ​Она ​наслаждалась ​временем, ​проведённым ​с ​этим ​загадочным ​и ​чудаковатым ​парнем ​из ​Конохи. ​ ​— ​Да... ​— ​Наруто ​кивнул, ​выражая ​понимание. ​Даже ​если ​бы ​он ​попросил ​её ​не ​уходить, ​она ​всё ​равно ​ушла ​бы. ​Это ​было ​бесполезно. ​Поэтому ​он ​уже ​смирился ​с ​этим ​расставанием. ​ ​— ​Если ​когда-нибудь ​передумаешь ​или ​захочешь ​найти ​новый ​дом, ​то ​ты ​всегда ​будешь ​желанным ​гостем ​в ​Деревне ​Скрытого ​Дождя. ​ ​— ​Ты ​говоришь ​так, ​будто ​ты ​Лидер ​Деревни ​Скрытого ​Дождя? ​— ​с ​улыбкой ​спросил ​Наруто. ​Однако ​теперь ​он ​был ​уверен, ​что ​лидер ​Акацуки ​управляет ​всей ​деревней ​из ​тени. ​Так ​что ​он ​не ​ошибался. ​ ​Услышав ​это, ​Конан ​тихо ​рассмеялась. ​Даже ​если ​бы ​она ​хотела ​быть ​честной ​с ​этим ​юношей, ​она ​не ​могла ​— ​это ​разрушило ​бы ​всё, ​ради ​чего ​она ​и ​Нагато ​так ​долго ​трудились. ​ ​— ​У ​меня ​есть ​кое-какие ​связи ​в ​Деревне ​Скрытого ​Дождя. ​ ​В ​каком-то ​смысле ​Конан ​не ​лгала. ​Ведь ​не ​она ​была ​лидером ​— ​Нагато ​управлял ​всем. ​ ​— ​Я ​бы ​хотела ​встретиться ​с ​тобой ​снова. ​ ​Конан ​понимала, ​что ​такие ​слова ​совсем ​не ​в ​её ​характере, ​особенно ​по ​отношению ​к ​тому, ​кого ​она ​знала ​всего ​несколько ​часов. ​Но ​встреча ​с ​этим ​добродушным ​юношей ​заставила ​её ​осознать, ​что ​в ​ней ​самой ​есть ​стороны, ​которых ​она ​раньше ​не ​замечала. ​Он ​пробудил ​в ​ней ​эти ​чувства. ​ ​Она ​сказала ​это, ​зная, ​что ​вероятность ​их ​следующей ​встречи ​крайне ​мала. ​А ​даже ​если ​они ​и ​встретятся, ​они ​могут ​уже ​не ​быть ​союзниками. ​Они ​стояли ​по ​разные ​стороны, ​с ​разными ​идеалами. ​ ​— ​Спасибо ​за ​предложение. ​Я ​тоже ​хотел ​бы ​снова ​увидеть ​тебя, ​— ​ответил ​Наруто ​своей ​фирменной ​улыбкой, ​но ​Конан ​заметила ​в ​его ​глазах ​отблеск ​сомнения ​и ​одиночества. ​Они ​уже ​не ​сияли, ​как ​прежде. ​ ​— ​Прощай... ​ ​Сказав ​это, ​тело ​Конан ​распалось ​на ​маленькие ​белые ​квадраты ​бумаги. ​Белые ​листки ​исчезли ​из ​его ​поля ​зрения.