Глава 14.

      Входная дверь квартиры громко хлопнула. Алсу не обратила на это внимания, но всё же подняла голову со стола, отвернулась к окну, и вытерла ладонями мокрые щеки. Она услышала шуршание и шум в прихожей. Сначала она подумала, что это вернулась тётя Наташа, но этого не может быть. Она придет только утром. А значит, есть только один вариант кто бы это мог быть. Захид. Боже, Алсу так давно его не видела, что казалось прошла вечность с их последней встречи. В сердце больно кольнуло, о напоминании о том, что они теряют время на общение из-за своей упертости, и гордости.       Всхлипнув, Алсу медленно повернулась в сторону прохода между кухней и коридорчиком, и увидела его. Захида. Он стоял весь промокший, с перебинтованной сломанной рукой, и лицом, перекосившимся от боли. Брат открыто заглянул в глаза сестры, а затем, сделал то, чего Алсу не могла ожидать больше всего на свете. Захид буквально подбежал к ней, и крепко обнял её за шею одной, здоровой рукой. А через несколько секунд он заплакал. Горько, навзрыд, пуская слезы на плечо сестры.       — Что… что случилось? — хрипло спросила Алсу, отодвигая брата, и обхватывая его лицо дрожащими ладонями, заглядывая ему в глаза, которые застелила пелена непроглядных слез. Тело Алсу затряслось, будто у неё была лихорадка при высокой температуре. Сердце пропустило удар. Она впервые видела Захида в таком состоянии. Он был сломлен, разбит и подавлен. И он пришёл к ней, к той, что причиняла ему боль, физическую и моральную, той, что пыталась быть для него лучшей родной сестрой, но не справилась. Он пришёл к ней, а не к своей матери, которая возможно сейчас лежала в отделении психиатрической больницы.       — Я такой идиот, — прошептал Захид, опуская глаза в пол. Ему было стыдно. По-настоящему стыдно, за всё, что он делал и делает по сей день. Находиться в группировке не так то просто. И он понял это не сразу. Но осознание пришло. Поздно, но пришло. И теперь, Захид сожалел. Сожалел о многих вещах, сделанных в порыве бунтарства. — мне так страшно. Я н-не хочу больше быть… в… в группировке. Алсу я так устал. Я так боюсь умереть. Я не хочу лежать в мерзлой земле, с холодным сердцем. Я хочу жить. Просто жить.       — Тише, успокойся, не говори таких ужасных слов. Прошу, я не смогу… не смогу жить, если ты умрешь. — Алсу всхлипнула. Внутри закипала злость на брата, за то, что он разбрасывается словами, которыми причиняет боль и ей, и самому себе. Скрипнув зубами, Алсу повысила голос, пытаясь придать ему твёрдости. — Поэтому не смей говорить, что умрёшь! Замолчи, замолчи!       Девушка уже не сдерживалась. Она плакала вместе с Захидом, крепко обнимая его, разделяя его боль. И хоть её боль никто не разделил вместе с ней, она поможет другому, лишь бы перекрыть кровоточащую рану. Свет на кухне замигал. За окном ударила молния. Крупные капли дождя глухо ударялись об крышу, а в тесной кухне на третьем этаже, брат с сестрой оплакивали тяжёлые судьбы друг друга. И хоть у них непростые отношения, каждый понимает, что у них нет никого дороже и ближе чем они сами.       Отодвинувшись от брата, но удерживая его крепко за плечи, Алсу посмотрела ему в лицо, слабо улыбнулась, и мягко посадила его на стул, присаживаясь напротив него.       — Ты разбит я вижу, — начала говорить Алсу, а Захид быстро замотал головой из стороны в сторону, зажмуривая глаза. Он боролся, и не хотел этого признавать. Но правда была как на ладони, и скрывать её уже не было смысла. Все карты вскрыты. — Не мотай так головой, Захид. Расскажи мне, что случилось? Тебе что-то сделали, и ты поэтому хочешь уйти из группировки? Но ты… ты же понимаешь последствия?       — Я хочу… но не могу.       — Знаю.       — Уж лучше тогда умереть. Это не жизнь. Это дерьмо, которое я не вывожу, Алсу. Я такой идиот! — Захид резко вскинул руку и ударил себя по лицу. Затем по голове. Девушка вскрикнула, и схватила его за руку, пытаясь успокоить. Брат был в бешенстве. Он злился. Злился на себя, из-за поспешных и необдуманных действий, из-за упущенных возможностей, времени, и ссор с родными. Всё это — убивало его внутри и съедало снаружи. Взгляд уже не был таким чистым и озорным. Он был потухшим и тёмным. В нём зародилась боль отчаяния и сожаления. Агрессия и ненависть к другим.       — Я понимаю, но ничего поделать нельзя. Мне жаль. — Алсу положила ладонь на щеку брата, и приподняла его голову, чтобы он смотрел ей в глаза. — Прошу, главное не уходи оттуда. Знаю, что звучит ужасно, но если уйдёшь всё будет намного хуже. Понимаешь?       Захид промолчал. Кивнул головой, соглашаясь. Его губы тряслись, а из глаз текли слезы. Он вздернул голову кверху, и судорожно вздохнул.       — Я плохой человек. — спустя некоторое время тишины, прошептал Захид, опуская голову на стол, прикладываясь к холодной скатерти лбом.       — Я тоже. — с горькой ухмылкой сказала Алсу. И её слова были правдой. Яркой и сильной правдой, от которой хотелось выть и метаться по комнате, всё крушить. Потому что она слишком много делала плохого.       Девушка положила ладонь на спину брата, начиная медленно её поглаживать, успокаивая Захида, тело которого иногда потряхивало. Истерика медленно отступала от него. Но все сказанные слова навсегда останутся повисшие в воздухе в этой кухне, и застынут в голове у Алсу как стрелки на часах без батареек.       Время постепенно близилось к ночи. А в окне на третьем этаже до сих пор горел тусклый свет, иногда мигая. Дождь постепенно утихал, деревья слабо покачивались в унисон слабого ветра, а на небе появилась одинокая звезда в море синей темноты.

* * *

      На следующий день, Алсу проснулась слишком поздно. Она проспала завтрак и обед, так как ею крепко овладел сон, без сновидений и кошмаров. Как только она приоткрыла отяжелевшие веки, то, первое, что увидела это лицо тети Наташи, нависавшее над ней. Алсу чётко увидела каждую морщинку, каждую чёрную точку на смуглой коже женщины. От такой неожиданности, девушка резко подпрыгнула в своей новой кровати, вскрикивая, тем самым пугая женщину.       — Бог ты мой! Чего пугаешь? И это… хватит уже спать. Давай вставай. Братец твой смотрю заявился, на кухне спал за столом. — Тетя Наташа бегло осмотрела лицо девушки, хмурясь. — А что с твоим лицом? Били что-ли?       Алсу медленно расширила глаза, и невольно поднесла пальцы к подбородку, который был заклеен пластырем. В голове была пустота. Она не знала как выкрутиться и что сказать, но правду она рассказать точно не может. Поэтому, девушка сидела и просто молчала, уставившись на свои руки, лежащих на согнутых коленях. Тонкие пальцы, обветренные костяшки, обломанные ногти. Алсу не может вспомнить когда в последний раз её руки и пальцы выглядили именно так. Кажется, этого не было никогда. Она всегда была ухоженной, чистой, и свежей.       — Понимаю, не моё дело, но если что ты говори, помогу чем смогу. Сразу пойдём в полицию. Они разберутся. — сказала Тётя Наташа, и в её голосе проскочила фальш? Да, именно. Слова была неискренними. И Алсу отчётливо это расслышала. Но промолчала. — Я же всё-таки не эгоистка и не плохая тётка. Знай это.       — Я… услышала вас. — сдавленно ответила Алсу, отворачиваясь к окну. Глаза защипало от подступивших слез. Как же было обидно и больно слышать такую открытую и фальшивую ложь, которая сильно обжигала. Всем было плевать. Никто по-настоящему не впрягался за Алсу, кроме Валеры. Он единственный готов был любому разодрать глотку за неё. А она… так хреново с ним обращается. Словно это он виноват во всех её несчастьях. И было бы глупо, не признать свою вину, во всех их ссорах и конфликтах. Главной причиной тому, была — она сама.       Услышав щелчок, Алсу быстро кинула взгляд на деревянную, облезлую дверь, и облегченно выдохнула. Тетя Наташа ушла, оставив её одну. Вытерев слезы с щёк, девушка поднялась с кровати, и медленно, шаркая босыми ногами по полу, подошла к маленькому зеркальцу, висящему на стене, с правой стороны в углу. Неуверенно подняв на зеркальце взгляд, Алсу увидела своё маленькое отражение. Её взгляд был уставшим, и потухшим. Таким же как и у Захида. Её щеки впали, демонстрируя тем самым её нездоровую худобу, которую она приобрела за всё те недели страданий, после того как Захид попал в группировку. Волосы потеряли свой цвет, они стали ломаться, и выпадать. Алсу провела по ним пальцами, и посмотрела на свою руку, в которой запутались коричневые волосины. Вздохнув со стоном, Алсу отошла от зеркальца, обратно к кровати, присаживаясь на ее край, приобнимая себя за плечи. Взгляд её был прикован к полу. Она сидела молча, слушая тиканье часов, и отдалённые голоса с кухни. Кажется, тётя Наташа разбудила Захида. Алсу слышала его тихий, бесцветный голос. Он что-то бормотал, а тётя Наташа его перебивала, пытаясь донести до него свою мысль. Девушка особо не вслушивалась, в то, о чем они говорили. Внезапно в её мыслях появился Валера. Его образ. Вчерашний. Алсу запомнила его испуганный взгляд, когда она ударила его. Это был секундный испуг, но всё же он был в глазах такого сильного, уличного парня.       Девушка прикусила нижнюю губу до крови, вспоминая, как накричала на Валеру, как снова вывела его из себя, и прогнала, унизив. Всё это было неправильно.       «Мне нужно уже понять, что он группировщик, и просто смириться с этим, и быть послушной.»       Подумав об этом, Алсу поднялась с кровати, и твёрдо решила, что сегодня должна встретиться с Валерой, и поговорить с ним, но уже в другой форме. В такой, какая нужна ему. Именно из-за её острого языка, она страдает. Так думала Алсу, выходя из комнаты, и направляясь на кухню, где за столом сидели Захид и тётя Наташа. Брат сидел ссутулившись, опустив голову, вперив взгляд в тарелку, в которой была молочная каша, от которой исходила дымка. Алсу носом учуяла приятный запах каши, и в животе невольно заурчало.       — Пришла, — тихо сказала женщина, делая глоток из своей дымящейся кружки. — Садись, позавтракаешь.       Алсу не стала сопротивляться. Она смиренно села на стул, слегка подтягивая его ближе к столу. Она бросила короткий взгляд на Захида, который не обращал ни на кого внимание. Алсу подумала, что ему может быть стыдно за вчерашнее, ведь Захид не привык так открыто показывать свои слабые стороны. Но девушка не собиралась давить на него, и делать больнее. Сложив руки на столе, Алсу тихо выдохнула, и посмотрела на тётю Наташу у плиты. Женщина что-то тихо напевала себе под нос. Алсу воспользовалась этим, и наклонилась к брату поближе, переходя на шепот.       — Ты сегодня идешь к пацанам?       Захид вздрогнул, и не поворачивая головы к сестре, ответил:       — Да.       — Я с тобой. Мне нужно повторить с…       — Вот, поешь. — над ухом послышался голос тети Наташи. Она с гулким хлопком поставила перед Алсу полную тарелку каши. Девушка слабо улыбнулась, и бросила короткий взгляд на брата. Он посмотрел на неё в ответ. В его глазах не было прежней искры ребенка. Ничего не сказав, Захид отодвинул от себя нетронутую еду, и вышел из кухни, под удивлённый взгляд тети Наташи. Она тяжело вздохнула, мотнула головой, и пробормотала:       — Что с этим мальчишкой не так…              Алсу проводила брата недоуменным взглядом, и вернула своё внимание к еде. Ещё несколько секунд назад она хотела есть, а сейчас аппетит резко улетучился.       — Поешь. Мне не нравится твоя нездоровая худоба. — сказала тетя Наташа, щедро зачерпывая кашу ложкой из своей тарелки, поднося её ко рту. — Мальчишкам нравятся девочки у которых есть за что подержаться. Говорю тебе. Я то уж знаю.       Алсу скривилсь в лице, отворачиваясь от тети Наташи. Ей не нравились её слова. Никто ещё не задевал Алсу за ее тело. Она всегда думала, что она в порядке. Но эта женщина решила, что может себе позволить обсуждать чужое тело.       Девушка прикусила губу, — слегка скривившись в лице от того, что губа уже была ранена — чтобы не высказать всё то, что в ней накопилось. Она не хотела срываться на тётю Наташу. Та её приютила, дала крышу над головой, еду, и спальное место. Поэтому Алсу промолчала. В который раз. И сколько ещё ей придётся отмалчиваться, лишь бы угодить другим? Когда-нибудь она не выдержит и сорвётся. И в глубине души, Алсу надеется, что это будет не Валера. Пускай кто угодно, лишь бы не он. Теперь, Алсу явственно прониклась к нему чувствами, и ей было противно от самой себя, что она проявляла к парню жестокость и агрессию.       — Кстати, — прозвучал голос тети Наташи, который вывел Алсу из своих мыслей. Девушка подняла голову, и встретилась взглядом с глазами женщины, которые она жирно подвела черным цветом. — Твою мать выписывают из больницы.       Алсу моргнула.       Приоткрыла рот, ни произнося ни слова, застывая. Ей не послышалось? Твою ж… Девушка перевела взгляд на окно, где за стеклом шёл маленький снежок. Руки непроизвольно задрожали. Это не осталось не замеченным женщиной. Она вскинула брови, наблюдая за реакцией девушки.       — Алсу?       Тётя Наташа поднялась со стула, присела рядом с девушкой на корточки, и взяла её руки в свои ладони. Алсу перевела взгляд на женщину, с пеленой слез на глазах. Её губы дрогнули, и она осипшим голосом спросила:       — Когда?       — Сегодня вечером. — шепотом ответила женщина.       Алсу мотнула головой из стороны в сторону, не веря в то, что слышит. Если её мать выпишут она непременно придет к Алсу. Девушке вмиг стало страшно. Страх, словно убойный наплыв волны с моря окатил ее с ног до головы.       «Мне нужно к Валере.»       Это единственное, что сейчас крутилось в голове у Алсу. Она должна до вечера успеть увидеться с парнем. Во чтобы то не стало. Ведь неизвестно, что сегодня случится, когда её мать заявится на порог квартиры тети Наташи.       Девушка подскочила со стула, едва ли не опрокидывая на себя нетронутую тарелку с кашей. Тётя Наташа резко отпрянула от Алсу, поднимаясь на ноги.       — Мне нужно идти! — громко сказала Алсу и понеслась в прихожую. Она наспех обулась, накинула куртку, и вышла из квартиры. Прохладный ветер приятно ударил в лицо девушки, придавая сил на остаток дня.       Девушка не знала точно где может быть сейчас Валера, и единственное место куда она решает идти в первую очередь это тренажерка. Алсу шла быстрым шагом, хаотично бросая взгляды по сторонам, в надежде не нарваться на мать. Вдруг ее решили выписать пораньше?..       Алсу прибавила шаг, начиная уже чуть ли не бежать. Сердце начало биться сильнее. Девушка не выдержала и сорвалась на бег. Страх встретиться с матерью один на один был сильнее неё. И даже её успокоительные вряд ли бы помогли ей в такой ситуации. Все было против неё.       Настигнув последний поворот, Алсу замедлилась, перешла на шаг, и благополучно добралась до двери тренажерки.       Как только девушка оказалась внутри, страх по немногу отступил. Спустившись по лестнице, оглядываясь через плечо, Алсу не заметила как врезалась в кого-то впереди себя. Выкрикнув, она отшатнулась назад, прикладывая ладонь к сердцу, глазея на того, в кого врезалась, того, кто стоял в проёме между самим залом и лестницей. Это был Валера. Он вскинул брови, сжимая губы в тонкую полоску. Кажется, он совсем не ожидал увидеть здесь Алсу в такое время.       — Я… как раз искала тебя. — шепотом произнесла девушка, бросая короткий взгляд за плечо парня. Внутри был только Зима. Алсу увидела недовольство на лице парня. Но по крайней мере он ничего не сказал ей.       — Искала? — повторился Валера, выходя на лестничный квартал, прикрывая за собою дверь. — Нахрена? Мне казалось ты не хочешь видеть меня и слышать.       — Валера, пожалуйста, — взмолилась девушка, прикладывая ладонь ко лбу и тяжело вздыхая. Неожиданно, рана на подбородке дала о себе знать. Алсу почувствовала боль, и покалывания. Рана чесалась и зудила. Прикусив щеку со внутренней стороны, девушка попыталась игнорировать рану. Не сейчас. Слишком не во время.       — Алсу? — послышался обеспокоенный голос парня. И хоть он пытался быть колким, чувство тревоги и переживания за девушку были сильнее. — Что с тобой? Тебе плохо?       Девушка ничего не ответила. Она закрыла лицо ладонями, так, что волосы не аккуратно упали вперёд. Алсу согнулась по полам, зависая в таком положении. Валера расширил глаза совсем не понимая, что происходит. Он мягко обхватил Алсу за плечи, и попытался выпрямить тело девушки. Алсу встала ровно, опираясь плечом на парня. Она открыла лицо, и посмотрела Валере в глаза, горько усмехаясь.       — Прости меня. — прошептала Алсу, поджимая губы. Это были искренние слова. Девушка извинялась за все. За все то, что она натворила. И ей было безумно стыдно, за то как она себя вела по отношению к парню.       Несколько секунд они простояли в гробовой тишине. Валера был в замешательстве. Но это быстро прошло. Мотнув головой, парень положил ладонь на плечо Алсу, приобнимая её, прижимая к себе крепче, оставляя на её макушке поцелуй. Девушка повернулась к Турбо всем телом, и обняла его за талию, кладя голову ему на плечо. Её тело слегка трясло, поэтому Валера стал поглаживать её по спине, пытаясь унять дрожь в хрупком теле девушки. Простояв так еще несколько секунд, Валера отпрянул от Алсу, обхватил её лицо ладонями и поцеловал в губы. Он не спрашивал разрешение, и не хотел получать отказ. Он целовал её потому что хотел этого именно сейчас.       Алсу сжала кофту Валеры в своих пальцах, углубляя поцелуй. Она так скучала по нему. По его запаху, его прикосновениям, и его губам. Она так отчаянно нуждалась в нем, что сначала не замечала этого, и не хотела признавать. Но сейчас поняла. Он ей нужен как воздух. Только он и никто больше. Это была любовь, перерастающая в одержимость.       — Мне нужно с тобой поговорить, — на выдохе прошептала Алсу, разрывая поцелуй. Валера прикоснулся к ней своим лбом, опуская ладони ниже, сжимая ее ягодицы.       — Конечно, говори. — сказал Валера, и снова припал к губам девушки, оставляя на них влажный поцелуй. Алсу сдавленно простонала, и с силой оттолкнула парня. Валера выпустил её из своих объятий, облизывая нижнюю губу, с недоумением заглядывая девушке в глаза.       — Я серьезно, Валер. Давай поговорим. Это важно. — непоколебимо повторила девушка, тяжело дыша. Её ноги слегка подкосились, но она вовремя оперлась на стену. Губы пылали, и припухли.       — Ладно, — коротко сказал парень, развернулся и поплелся к выходу из тренажерки.       Алсу мысленно ужаснулась, сорвалась с места, догнала Валеру и остановила его на пол пути, хватая за руку, разворачивая к себе лицом. Парень нахмурился, рассматривая испуганное лицо девушки.       — Может лучше поговорим здесь? — предложила Алсу, надеясь, что Валера согласится. Страх за то, что мать может найти ее был сильнее. Алсу очень боялась ее.       — Нет. На улице поговорим. Там свежий воздух.       И сжав ладонь Алсу, парень двинулся дальше к выходу. Дернув ручку двери, Валера вышел первым, потянув за собою девушку. Алсу покорно плелась за ним, раздумывая над тем, с чего начать. Но мысли путались и возвращались лишь к одному. К матери. Прикусив нижнюю губу, Алсу остановилась рядом с Валерой недалеко от входа в тренежерку. Парень даже не накинул ветровку. Хотя на улице было не тепло.       — Тебе не холодно? — поинтересовалась Алсу, как можно больше растягивая время. До чего? Она не знала. Она пыталась собраться с силами, и понять, с чего ей лучше начать?       — Нет.       Валера ответил сухо и коротко, и это не очень понравилось Алсу. Кажется он расстроен. Наверное из-за того, что она прервала их на таком моменте.       — Честно, я даже не знаю с чего начать. — призналась Алсу, заламывая пальцы рук. Валера недоуменно посмотрел на неё.       — Говори прямо, без вранья. Вот и все. — сказал парень, складывая руки на груди.       — Я…       — А вот и ты! — неожиданно раздался позади чей-то голос.       Алсу резко развернулась и её сердце пропустило удар.       «Только не это! Пожалуйста, только не она!»       Девушка приоткрыла рот, не веря своим глазам. В ушах появился звон, как-будто её ударили чем-то тяжёлым по затылку. Но удара и боли не было.       — Мама?.. — выпалила девушка, инстинктивно отступая назад до тех пор, пока не уперлась в грудь Валеры. Он склонился к её лицу, и прошептал ей на ухо, обдавая горячим дыханием, от которого по телу Алсу побежали мурашки:       — Твоя мама? Что с ней?       Алсу молчала. То, чего она так сильно боялась сбылось. Страх стал явью.       — Дочка! — закричала женщина, вытаскивая руки из карманов пальто. И то, что Алсу увидела повергло её в шок. Нож. В правой руке матери был нож. Острый и длинный. Жестокие воспоминания без спроса всплыли в голове девушки. Рана на подбородке сразу начала зудеть, давая о себе знать.       — Алсу… она не в себе? — послышался рядом тихий голос Валеры.       Но девушка снова ничего не ответила ему. Она в упор смотрела на приближающуюся мать. Всё нутро кричало ей о том, что она должна что-то сделать или сказать. Собрав всю волю в кулак, Алсу кашлянула и крикнула, обращаясь к родной матери:       — Мама успокойся! — но голос Алсу дрогнул и охрип. Нервы сдавали. Она была на грани упадка сил. Девушке вмиг стало слишком хреново. В глазах периодически темнело, но она упорно пыталась выстоять на ногах, спиной прижимаясь к груди Валеры, который крепко сжимал ее за талию двумя руками.       — Я стала нормальной для тебя, — с глупой улыбкой призналась женщина, останавливаясь в несколько шагах от дочери. — Сделала вид, что со мной все в порядке, чтобы меня выпустили и я увидела тебя.       Алсу слушала её, а сама обливалась холодным потом, молясь всем богам, чтобы это все закончилось. Она как-будто спала и это был ужасный кошмар. Но нет. Все это было явью. Она видела перед собою мать, не похожую на ту, что она знала. Эта женщина, с растрепанными волосами, в распахнутом бежевом пальто, с ножом в руке больше не была её матерью. Она сошла с ума.       От одного только вида ножа в руке матери, Алсу становилось дурно, но она старалась не смотреть на него, потому что иначе её сильно триггерило. Тот день… день когда она чуть не умерла от ножевых.       — Мам, прошу тебя, ну хватит! — Алсу закричала, надрывая голосовые связки до боли в горле. Руки Валеры крепче обхватили её, прижимая к себе ближе. На его лице отчётливо отразился испуг, непонимание, и скорбь. Он думал лишь об одном. Куда и как убежать, чтобы в первую очередь спасти Алсу. И только сейчас он понял, что готов был получить ножевое за эту девушку, которая сейчас тряслась в его руках, с мольбой в голосе упрашивая свою мать прекратить пугать ее.       — Ты забрала у меня мужа, значит… я заберу у тебя тоже кое-что… — женщина сделала шаг вперед. Решительный и уверенный.       — Он жив! Он в больнице! — сипло сказала Алсу, прикладывая ладонь ко рту, из которого вырывались судорожные вздохи. Температура воздуха упала. Стало еще прохладнее.       — Дочка, месть всегда придет к тебе, от кого бы она не была. — прошептала женщина, и резко сорвалась с места, вскидывая руку вверх, замахиваясь и кидаясь в сторону Алсу и Валеры. Девушка расширила глаза, и увидела проблеск от фонаря на ноже, возносящемся над своей головой. Её рот приоткрылся, выпуская слабое облачко пара. Алсу прикрыла глаза и закрыла лицо руками, ожидая удара. Но удар прилетел с другой стороны. Алсу почувствовала как её ноги оторвались от земли. Почувствовала холодный, припорошенный снегом асфальт. Услышала крики, и ругань. Открыв глаза Алсу увидела как мать кинулась с ножом не на неё, а на Валеру. Она хаотично размахивала рукой, пытаясь попасть в мишень. Парень уворачивался, но случайно оступился, посмотрев себе под ноги и это послужило для него ошибкой. Женщина ударила его в колено, и полоснула по плечу. Валера закричал и упал на асфальт, отползая назад.       — Мама нет! — закричала Алсу, на четвереньках начиная ползти к ногам матери. Кажется, она повредила колено, поэтому не могла встать на ноги.       Взгляд девушки помутился, но она продолжала ползти до тех пор пока не уперлась в ноги женщины. Подняв голову Алсу встретилась с разгневанными глазами матери. Она ещё никогда не видела их такими. Алсу схватила мать за подол пальто, и заплакала, нашептывая:       — Прошу, прекрати, ты же не такая… я знаю, ты не в себе просто. Пожалуйста, не делай этого. Не убивай нас.       А в ответ молчание.       Вокруг воцарилась гнетущая тишина.       Поднялся сильный ветер, раскачивая стволы деревьев до хрупкого треска. Алсу почувствовала как по её холодным, красным щекам потекли жгучие слезы.