ребенок-разочарование

Ребёнок-разочарование, дитя-наждачка. Иду рука об руку с мечтами о счастье И падаю, бью коленку до самой крови, Но нету слез. Я не чувствую боли. Меня бросают одну с этой уродливой раной, И сама я — уродлива и неправильна, Не сложена эстетически, побита с краю; Я не прошена богом, не одобрена раем. У меня сбиваются ритмы: мозгов и сердца. Мне боязна смерть, но умирать полезно; И я каждый день останавливаю дыхание. Дитя-наждачка, ребёнок-разочарование, Заточка из гнева, обиды и мыслей слёзных — Я бы хотела загнать её глубже в рёбра, Повернуть пару раз и захлебнуться в желчи. Я по-прежнему верю, что умирать — полезно. Коленка саднит, как и прочие раны детства, Такое оно — это непрошенное наследство: Как брошенный в голову кирпич и камень. Ни то, ни другое мы как-то не выбираем; Просто плывём по течению, «в добрый путь», А я не сразу заметила, как начала тонуть И насколько бывает холодно там, внутри, До искусанных губ и изрезанных рук в крови. Уродство пульсирует глухо и бьётся током, Гнилое нутро возомнилось верховным богом И вновь просачивается через больную рану, Становясь чем-то правильным и реальным. И по кускам изнутри сжирает меня отчаяние — Дитя-наждачку, ребёнка-разочарование.