«Семейный» вечер

Глэйд накрыла ночь. Стемнело быстро, ведь стены лабиринта не позволяют увидеть красоту заката, способного долго освещать землю своим огненным светом. Но никто еще не спал, все собрались около кострища. — Два, один, давай! По знаку Алби, одновременно бросив несколько факелов, ребята зажгли яркий, высокий костер. Клэрибель, не знавшая, чего ждать, ошеломлённо смотрела на огонь, боясь подойти ближе. — Ну и чё ты встала? Галли, проходивший рядом, ткнул девушку плечом. Они обменялись недовольными взглядами, и Клэри, демонстративно закатив глаза, ушла к дальнему бревну, оставшись там в одиночестве. Она ещё не нашла, с кем общаться постоянно, хоть и познакомилась со всеми, пока помогала то тут, то там с подготовкой "к вечеру". Сначала собирала уцелевшие помидоры вместе с копачами и относила всё к поварам, потом вместе со строителями разгребала завал из кольев и лоз, параллельно выслушивая наставления-издёвки Галли ("капитан", как стала обращаться к нему Клэри, стало шоком для неё), а потом таскала вместе с ними же дрова для костра. Она старалась держаться рядом с ребятами, чтобы понять, как устроена жизнь в Глэйде. «Венди сама со мной подружилась, несмотря на мой характер. И именно она помогала мне находить новых друзей и вливаться в новые коллективы. Её нет здесь...Нет её, нет папы, нет никого близкого и родного. Хочу домой...» Обняв колени, Бель положила на них голову и засмотрелась на огонь. На секунду она подумала о том, что если кинется в него, то всё закончится, и ей не придется жить в этом жестоком мире. Когда девушка уже полноценно фантазировала, как именно она будет гореть заживо, к ней сзади подошли. — У тебя длинные волосы, они не мешают? Ньют уселся рядом с девушкой и протянул ей банку с какой-то жидкостью. — Что это? — Не знаю, но это пьют все. Взяв непонятный напиток, Клэри отпила и поморщилась. Алкоголь. Но кто здесь знает об алкоголе? Ньют рассмеялся и забрал банку обратно, спокойно потягивая из неё по глотку. — И всё же, ты не ответила. Клэри задумчиво взяла прядь волос и покрутила её между пальцами. «Придется придумывать на ходу.» — Они не мешают. Тем более, раз они такие длинные, - волосы девушки были ниже поясницы, - то у меня была причина их отращивать. Значит, когда я ещё не была здесь, они были важны мне. И это не было ложью... ...«— Клэрибель, твои волосы так похожи на волосы твоей мамы. Мужчина аккуратно вычёсывал металлическую стружку из прядей маленькой девочки. — Правда? — Да. Она всегда любила свои локоны, так что и ты цени свои. Так ты почтишь её память...» Воспоминания водоворотом пронеслись в голове девушки, и она опустила голову на колени, чтобы спрятать свою слабость. — Ты чего? Но от парня, которому было приказано следить за новенькой, не ускользнул этот жест. Он приподнял спадающую и прикрывающую лицо Клэри прядь волос и увидел блеск слез. Оторопев, Ньют отшатнулся и уже хотел уйти, но что-то заставило его оставаться на месте. Просто быть рядом с тихо плачущей девушкой. — Ты что-то вспомнила?.. Спокойный, но настойчивый вопрос вывел глэйдершу из состояния слёз и вынудил успокоиться. Нельзя. — Нет, ничего. — А почему ты тогда..? — Наверное, оттого, что ничего не помню. Взяв в руки рядом стоящую банку, она выпила несколько глотков залпом, тут же захмелев. — Хей, ты чего?! Ньют, не ожидавший такого, выхватил напиток из рук девушки, но та уже не слушала... ...«— Венди, эта песня была очень красивой, дашь мне текст? — Хочешь выучить? Смеясь, Ди начала писать от руки то, что пела у костра в лагере. — Это будет...» — Непокорная моя любовь... Ньют замер, услышав тихое пение Бель. — Клэри? Ты поешь? Встав на колени, он хотел взять её за плечи, чтобы новенькая очнулась, но та резко подняла помутневший взгляд на костер: — Пою. Может быть, спеть для всех? «...Гимн нашей дружбы.» — Наша новенькая хочет спеть? Сидевшие неподалеку парни услышали слишком громкий недовопрос девушки и обратили на неё своё, до этого находившееся где-то в другой плоскости, внимание. Остальные парни тоже притихли и уставились на Клэри. Та лишь по-детски вздернула плечами и, пошатываясь, встала ближе к костру. Она не думала уже ни о чём, ей лишь хотелось вылить свою грусть и одиночество хоть куда-нибудь. И она запела. — Непокорная моя любовь... Слова прошелестели сначала тихо, словно ветер в летнюю ночь. — Любит не меня уже который год... Но песня слышалась всё чётче, и юноши, которые хотели посмеяться над выпадом новенькой, открыли рты и просто смотрели на девушку. — Те же стены и цветы, те же люди и стихи, те же мысли и слова...вслух... Ньют, чувствовавший свою вину в том, что Бель потеряла разум, подошёл сзади и уже хотел остановить её, как замер от следующих слов песни, и так и остался стоять за ней: — Люби меня, люби, жарким огнём, ночью и днём, сердце сжигая! Люби меня, люби, не умирай, не исчезай, я умоляю... Люби меня, люби... Как только она допела, секунда молчания, и ребята одобрительно захлопали и засвистели, будто поздравляя новенькую с вступлением в их семью. Ньют, так и стоявший позади, тронул девушку за пальцы руки, чтобы она обернулась. И этот момент он запомнил навсегда. Темные развивающиеся волосы, голубые глаза, смотрящие на него, так похожие на небо над лабиринтом, когда его освещают последние лучи солнца, из-за костра, отражающегося в них, мокрые от недавних слез щёки и улыбка, грустная, но в то же время самая теплая из всех, как ему показалось, что он видел за свою жизнь. Покачнувшись, девушка начала падать на спину, действие алкоголя уже полностью овладело ею. Поймав глэйдершу, Ньют так и остался сидеть на коленях с ней на руках, не зная, что делать. — Отнеси её в берлогу, похоже, она перепила и до утра не очнётся. Алби, подошедший после выступления Бель, быстро оценил ситуацию. Некоторые юноши от этого пойла падали, что уж говорить про девушку. Он всё понимал, нужно было просто дать человеку проспаться. — Хорошо. Ньют, с виду не слишком крепкий, поднял девушку и про себя отметил, что даже будучи сильной, она остаётся лёгкой. Явно легче парней, которых приходилось растаскивать по своим местам в хомстеде. Шум около костра отдалялся, и чем ближе к берлоге, тем темнее становилось. Парень аккуратно положил девушку на сделанный им днём гамак и уже собрался уходить, но одно желание вернуло его обратно к мирно сопящей Клэри. Он взял прядь её волос и погладил её, словно распутывая невидимые узелки. — Как принцесса. Опомнившись, юноша отпрянул от Бель и быстрым шагом вернулся к глэйдерам. Этот момент стал его тайной, которую он не расскажет никому.