I. Не плачь по мне, Лу

      «Смерть ходит в тени каждого. Готовность к ней определяет порядок, но не гарантирует открытые глаза перед выстрелом. Да спаси нас, Единый».

      День был пасмурный. Тучи сгущались над Нью-Пари, но были не готовы пролить ливень на город. Приор внимательно изучал бумаги, изредка поглядывая на погоду. Вечером у них было запланировано мероприятие, одно из многих, которые стали уже обыденностью.       Лу сидела напротив, закинув нога на ногу, что-то изучала в планшете. Время на сборы ещё оставались. Молчание в кабинете, прервал голос Мартена. — Лу… — с особой нежностью произнёс он, — Я сегодня сам подобрал для тебя платье, прошу, надень его.       Рид удивлённо посмотрела на него, но кивнула.       «Странно, обычно подбором одежды занимается Даниэль. А тут лично выбрал. Крэп. Может особый какой вечер?»       Через полчаса Лу ушла собираться, а Мартен остался наедине со своими мыслями. Только тогда он встал и подошёл к большому панорамному окну. Чуть коснулся пальцами холодного стекла, на котором изнутри, уже были несколько капель влаги.       Его взгляд не выражал никаких эмоций, но внутри всё бушевало. Та ноша, что лежала на нём, давила огромным грузом, сковывала цепями и не давала ни на секунду расслабиться. Но не сегодня. Сегодня вместе с возложенными на него обязанностями, он хотел побыть просто Иво Мартеном. Между всеми любезностями с гостями и политическими разговорами, хотел любоваться своей прекрасной Лу. Он так хотел ей признаться в своих чувствах, но боялся. Боялся не её отказа, а своей приближающейся смерти, следующей по пятам, боялся слёз над его безжизненным телом, что Лу будет вечно винить себя, что не смогла выполнить свою «работу».       Но не сегодня. Сегодня он хотел дать себе переступить черту, коснуться краешка её души, пусть и в последний раз.       Лу крутилась перед зеркалом, оценивая платье. «А у него хороший вкус. Хоть не буду снова чувствовать себя голой в одежде». — Тебе идёт, — сказал Кей, — Чёрный, определённо, твой цвет. — Выбор самого месье Приора. Глупо было бы его критиковать, — посмеявшись, Лу ещё раз покрутилась.       Кей на секунду задумался. Он давно всё понимал, не зря ж эмпатик. «Ещё чёрное выбрал… Будто и в прям к своей смерти готовится. Надеюсь не сегодня», — подумал он.       Огромный красивый пентхаус, гости в дорогих нарядах, стол, заваленный многочисленными закусками. Официант в смокинге разносил шампанское. Лу взяла два бокала, протянув один Кею. — Мы на работе, — улыбнулся эмпатик.       Лу отбросила волосы назад и сказала: — Да брось, покушений уже давно не было. А эти приёмы, такие скучные. Тем более от одного бокала ничего не будет.       Кей закатил глаза, но согласился. Действительно, ничего нового не происходило. Иво здоровался со всеми гостями, вёл светские беседы, изредка посматривал на псиоников.       Лу стояла и разглядывала девушек в блестящих платьях, казавшихся чересчур откровенными для неё, хотя ни для кого не было секретом, что они их надели чтобы впечатлить самого Приора. Следила за реакцией Иво, когда девушки невзначай касались его и пытались заигрывать.       «Угораздило же… Псионичка с четвёртой ступенью стоит и ревнует Приора Инквизиции… дела…»       Из мыслей её вырвал знакомый надменный голос. — И вы здесь?       Она обернулась и увидела Ганса Гюлера. Не скрывая своего отвращения, она произнесла: — Чего вам? Снова не хватает секретарши или не с кем поужинать? — Не забывайтесь, Рид. То, что вы теперь на побегушках у Приора, не даёт права вам так со мной разговаривать, — будто специально громче сказал он.       Некоторые гости обернулись на них, но не стали придавать внимания. Но не он. Иво почтительно кивнул своей собеседнице и направился в сторону Лу. — Какие-то проблемы, Гюлер? — спокойным тоном сказал Приор. Его взгляд был словно у хищника. В нём читалось — не смей приближаться к моей Лу. — Никаких проблем. Подошёл поздороваться. Хорошего вам вечера, месье Мартен, — мужчина попытался улыбнуться так искренне как мог. Одарив псионичку надменным взглядом, он ушёл.       Лу выдохнула. — Вы в порядке? — Это я вас должна защищать, — улыбнулась Лу, — Извините, у нас с Гюлером давние разногласия. Не хотела привлекать внимание.       Иво провёл ладонью по лицу девушки, будто они были одни в этом зале. В его взгляде было столько заботы, что её хватило бы на весь Нью-Пари. — Потанцуешь со мной?       Этот вопрос застал Лу врасплох, настолько она не ожидала такого предложения, но протянутая рука Приора, заставила вернуться на землю. — Конечно, — Рид протянула руку в ответ.       Мартен улыбался. Улыбался самой неподдельной улыбкой, как ребёнок, радующийся первому снегу.       Они закружились в танце, казалось будто окружающий мир не существует. Иво держал девушку за талию, он хотел, желал опустить руку ниже, но сдерживал себя.       Мартен с особой нежностью убрал волосы за ухо девушки и прошептал: — Ты изумительна.       Он пытался сохранить в своей памяти этот момент, надышаться запахом её волос, будто этот запах был кислородом, запомнить её прикосновения, её тёплую ладонь в своей.       Лу не знала как реагировать на комплименты. Попросту раньше ей их никто не делал. А тут сам Приор Инквизиции держит её за талию и шепчет на ушко слова, которые она хотела бы слушать и слушать. Не знала как реагировать… Но знала, что будет вспоминать этот момент ещё ни одну ночь. Будет хранить его как что-то сокровенное.       Внутри всё пылало. Как ей хотелось, смотря ему в глаза, прошептать, что он идеален, что за всего несколько месяцев он стал для неё родным, целым миром. Сказать, что каждую ночь она мечтает о нём. Но статус не позволял. Она, он и огромная пропасть между ними.       На них определено обратили внимание. Все девушки, которые так старались выглядеть идеально, отдали бы всё, чтобы оказаться на месте псионички. Кто-то стоял и молча завидовал, кто-то бурно обсуждал роман начальника с подчиненной, кто-то осуждающе смотрел, мол «вокруг столько чистых, красивых девушек, а он танцует с ней».       Иво было всё равно. Он просто наслаждался моментом. Это был как глоток воды. Предчувствие или логические доводы о своей скорой смерти, но для него этот танец был своего рода прощанием. Прощанием с ней.       Кей молча стоял на расстояние и наблюдал. Он водил пальцем по коёмке второго бокала. Помимо того, что он был эмпатиком, он ещё был и хорошим психологом. Он всё понимал. Понимал, что это не праздник в честь открытия какого-то нового торгового центра, а похороны. — За тебя, Иво, — прошептал он и залпом выпил содержимое бокала.       Постепенно гости начали расходиться. Зал стал пустеть. Лу, заметив это, расстроилась, но не подала виду. Ей впервые хотелось чтобы этот приём не кончался. — Спасибо за танец, Лу. Это было великолепно, — Мартен чуть улыбнулся в своей манере и отпустил руку, — Собираемся.       Все пошли ко входу. Даниэль с Гектором сели в машину.       «Он сейчас уедет, а мне всю ночь вспоминать его глаза. Может остаться у него? Нет, крэп, что я скажу? Не хотите потрахаться, месье Мартен? Вам не одиноко? Могу составить компанию. Бред…»       Но ей так хотелось подольше побыть с ним.       Первым молчание прервал Кей. — Я хочу остаться сегодня в Корпусе.       Не оборачиваясь, Иво произнёс: — Не стоит, Стоун. Отдыхайте.       Кей опустил глаза и тихо произнёс, что только Приор услышал. — Надеюсь вы знаете, что делаете. И сел в машину.       «Крэп. Почему он не разрешил ему остаться? Мало ли, проблемы дома. Значит меня точно пошлёт».       Мартен поднял взгляд на небо… такое тёмное, как форма инквизиции. Асфальт был ещё мокрый от дневного дождя. Воздух был свежим, хотелось дышать, наслаждаться жизнью. Небольшой ветерок развивал волосы Лу. — Замёрзла? — Я в порядке. Просто хочется немного побыть на воздухе. Давайте ещё минуту постоим.       «Конечно, давайте Лу. У вас же дел нет, вы не Приор Инквизиции, куда вам спешить? В полуразвалившийся блок?»       Иво подошёл к ней, сняв верхнюю одежду, укрыл её.       Она вдохнула его аромат. Хотелось закутаться в него и просидеть так до рассвета. — Лу… — едва слышно произнёс Мартен, — Я хочу тебя кое о чём попросить.       В мыслях девушки промелькнули миллиард просьб, которые мог сейчас озвучить начальник, но точно не эта. — Пожалуйста, будь счастлива, — Иво нежно, едва касаясь, поцеловал её в лоб.       Лу на мгновение замерла, осмысливая происходящее. — Мне показалось, что с первой нашей встречи, ты стала чаще улыбаться. Тебе идёт. Сохрани это, ни смотря ни на что.       Лу сглотнула ком в горле. Она хотела что-то ответить, но мужчина открыл дверь машины и жестом показал «садись». Секунду назад она видела Иво Мартена, а сейчас уже перед ней был второй по власти человек в Инквизиции.       Послышался звук мотора, и машина понеслась по ночной дороге Нью-Пари, унося с собой все недосказанные слова.       В комнате Иво горел приглушённый свет. Он зашёл, проведя пальцами по столу. На нём лежало много бумаг, он иногда работал и дома. Отдавал всего себя служению Единому. Он посмотрел на диван, где Лу вытирала ему кровь и в панике бегала вокруг. Усмехнулся. Казалось, будто это было в другой жизни. Притронулся к виолончели, вспомнил как впервые играл на ней перед кем-то, перед той, к которой чувствовал больше, чем может вместить этот мир.       Время было уже за полночь, он тихо подошёл к окну и открыл шторы. Свет в окнах напротив постепенно угасал. Люди ложились спать, чтобы завтра начать новый день. Такая мелочь — проснуться. Такое примитивное действие — дышать. Такое простое желание — жить. Но у всех ли есть это завтра?       Иво посмотрел на свою ладонь, которая час назад была накрыта ладонью любимой девушки. Даже если её нет рядом, она всегда будет с ним.       Сквозь спокойную умиротворённую ночь, послышались шаги. Звук приговора, казни и расплаты за то, что полёз куда не стоит. Не подчинился установленному режиму. За ним оглушающий стук в дверь. — Откройте, Корпус Содействия.       Он всё понимал. Лицо, освещённое лунным светом оставалось спокойным, непоколебимым. Только бледные тонкие пальцы предательски барабанили по окну, выдавая неравнодушие к своей участи. Он думал, что если смириться со своей смертью, будет не так страшно, не так больно.       На фоне раздавались грубые мужские голоса, требующие открыть дверь. Открыть дверь, за которой не наступившее завтра…за которой нет её. — Не плачь по мне, Лу. Палач не заслуживает твоих слёз.       Эта фраза разнеслась по ночному Нью-Пари, так и не долетев, до своего адресата.