Часть 8

Тень возвращается в комнату уже поздним вечером, настолько поздним, что отбой длится уже как полтора часа. В четвёртой приглушён свет, но её жители не спят. Поэтому когда раздаётся тихий скрип двери, они оборачиваются, видя как в комнату заходит уставшая, но счастливая Тень.

Её собранные в хвост волосы слегка растрёпаны, а лицо выглядит сонным. Первым кто нарушает тишину, естественно является Табаки, расспрашивая о том, куда же водил её Ральф. Девочка рассказывает про поездку за город, как они остановились у края леса и смотрели на ночное небо, и заверя всех что с ней всё в порядке, уходит в душ. Вымывшись и высушив по возможности волосы, она сонно плетётся на кухню, стараясь сильно не шуметь, чтобы не разбудить уже спящих состайников. Заварив себе чай, Тень какое-то время стоит на кухне, а после, сполоснув кружку, уходит спать.

***

Сегодняшнее утро обрушилось на четвёртую осознанием что с возрастом все меняются, особенно физически. Ходящая всё время в немного большеватых для своего размера футболках Тень, сидела на кухне в шортах и.. в топе, который обтягивал, уже начавшуюся формироваться грудь. Зрелище это было настолько неожиданным, что все молчали, пытаясь переварить увиденное. — Нам всем нужно принять то, что она меняется.- Произнёс Табаки, когда девочку увёл, неожиданно заглянувший к ним утром, Рыжий, тоже на секунду подвисший на том, как выглядит её фигура в чёрном тканевом топе с ромашками. Сфинкс: Ты прав. Мы все забыли что в первую очередь она девушка и тоже уже подросток Табаки: Именно это я и хотел сказать.- Кивнул шакал. По большей части разговаривали именно они, остальные молча слушали. Некоторых правда изменения в теле Тени вообще не волновали, например Чёрного, которому было вообще совершенно всё равно. Что же касается остальных.. Слепому просто было не дано их видеть, поэтому для него люди мало чем различались, разве что звучанием голосов и чисто теоретическим для его понимания словом "пол". Кажется теперь у стаи появилась новая проблема, в лице формирующейся фигуры Тени и начавшегося у всего мужского крыла пубертата, что означало только то, что они должны усилить её охрану, чтобы избежать возможных устрашающих последствий.

***

Время шло, сезоны сменялись один за другим, минуты превращались в часы, недели в месяца и так, те постепенно сменяли друг друга.

«Собственно к чему все эти отступления.. Наступила зима, уже вторая по счёту, с тех пор как Тень попала в дом. Сейчас ей 14, за эти два года она немного прибавила в росте (теперь она метр 65) и почти полностью освоилась в доме. » Зима — удивительное и волшебное время года. Она приходит с первыми снегопадами, когда деревья одеваются в белоснежные наряды, а улицы покрываются пушистыми коврами. Зима приносит с собой особую атмосферу, полную холодного воздуха и утренних морозов. Зимой природа замирает, словно набираясь сил перед весной. Леса и парки выглядят как настоящие сказочные царства, где каждое дерево покрыто инеем, а озера превращаются в гладкие зеркала. Это время года дарит нам возможность насладиться спокойствием и тишиной, которые так редки в суете повседневной жизни. Но зима — это не только веселье и развлечения. Это также время для размышлений и саморазвития. Долгие зимние вечера располагают к чтению книг, просмотру фильмов, рукоделию и другим увлечениям. В такие моменты можно погрузиться в себя, переосмыслить прошедший год и наметить планы на будущее. Несмотря на холод и короткий световой день, зима по-своему прекрасна. Она учит нас ценить тепло и уют, заботиться друг о друге и находить радость в мелочах. Каждый зимний день приносит новые впечатления и эмоции, превращая обычную жизнь в настоящий праздник. Тень с нетерпением ждёт когда же начнётся ночь сказок, чтобы снова собраться в четвёртой небольшой компанией и весь вечер слушать интересные истории, не смыкая глаз. За это время она успевает перезнакомится со знакомыми четвёртой, например со Стервятником, или "папой птицей", как называют его в гнезде. Воспитателем птиц, так же оказался Ральф, что тогда удивило девочку. Как оказалось он был близким другом четвёртой и ещё одним вожаком, которого теперь знала Тень. В этот раз ночь сказок решили сделать с 31 декабря на первое января, как бы открывая ей наступающий новый год.

***

В "назначенный вечер" в четвёртой было оживлённее чем обычно. Мы с Македонским распаковывали вкусняшки, заказаные у "летунов", а так же принесённые мной, благополучно выбирающейся в наружность, чаще чем кто-либо из дома, благодаря Ральфу (тот просто не смог мне отказать, когда я попросила его об одолжении). Состайники, некоторое время отсутствующие в комнате по какой-либо причине, возвращались, а вслед за ними подтягивались и жители других стай. На стол уже были водружены все имеющиеся кружки и некоторые напитки, вроде сока, который я брала для себя, не уверенная что хочу знать что же там пьют старшие. Когда все гости были в сборе, было принято решение начинать. Каждый раз всё начиналось так непринуждённо, что Тени оставалось только удивляться, этой сплоченности и чувству комфорта. Наверное так было благодаря Табаки, который всегда был душой компании и знал всё: от романтических историй, до страшилок. Когда пришёл Рыжий и ещё пару парней из его стаи, одним из которых был Мертвец, девушка радостно бросилась к вожаку крыс, после чего уселась на полу подле него, смеясь с его глупых рассказов о том, что во второй опять что-то произошло. Первым как всегда взялся рассказывать Табаки, пообещав поведать им сегодня легенду о "Воришке времени и Снежном драконе". Начало названия подозрительно не вязалось к его отношению ко времени, а вторая часть напоминала Тени Лорда. Все устроились поудобнее, готовясь слушать. Сказка о Воришке Времени и Снежном Драконе Глубина нашего Я определяется лишь степенью Ясности в понимании себя, и когда-то это знал лишь чудак без имени, без возраста и без гроша за душой. Сам он звал себя Воришкой Времени, так как мог забирать Время из Вечности, скручивать его в Спираль и управлять им, отдавая ему частичку своей Ясности. Так и ходил он с начала Миров по краям ведомым и неведомым, собирая кусочки Времени и зашивая их себе за пазуху. Прознал он как-то, что на севере, в Туманных Горах, живет урод исполинский, нагоняет страх на жителей окрестных селений, и решил чудовище побороть — Временем. Долго шел он, узнавая дорогу у прохожих. Отвечали ему неохотно, пытались отговорить от безрассудства, но он все равно шел вперед, потому что Воришка был очень храбрым и упрямым и свято верил в то, что в конце путешествия его ждет Чудо. Он еще не знал какое, но Чудо было самым настоящим, и оно стоило своего Времени. Когда путь Воришки обрывался в никуда, он доставал из кармана старые часы с одной стрелкой, загадывал свое желание, и стрелка указывала ему путь, колеблясь между ним самим и самой высокой горой. Наконец Воришка Времени добрался до пещеры на вершине и увидел то, что все звали чудовищем. Дракон был велик и снежно-бел, подстать своим горам, и на миг у Воришки дух перехватило. А Дракон смотрел на него горящими мудрыми глазами и молчал. Воришка видел в этих глазах все Время этого Дракона, бойни, кровь и огонь, и было в этой одинокой жестокости нечто прекрасное, что Воришка хотел бы объять всей своей Ясностью, ощутить кожей, пересыпать в ладонях. И он начал свой рассказ. Слова были его щитом и мечом. Ошибившись раз, он мог уже никогда не найти своего Чуда, а то и жизнь потерять. Но в словах Воришка еще ни разу не ошибался. Конечно же, рассказывать Дракону о Времени он не стал. Казалось, тот засыпал под неумолкающий голос Воришки, закрывал льдистые глаза, но даже под белой чешуей Воришка Времени уже мог разглядеть его Ясность, его короткое гордое Я, наполненное греющимся в груди гневом. Воришка наперед знал, что гнев этот не вырвется наружу. Он чувствовал интерес Дракона, его легкое недоверие и одиночество — никто и посметь не мог заговорить с этим чудовищем. Да и Воришка Времени был хитер: за пазухой, вместе со Временем, он держал бессчетное множество амулетов, один из которых мог защитить его и от драконьего пламени. Воришка говорил всю ночь, пытаясь найти Чудо в Ясности Дракона, но оно ускользало, оно было не в Настоящем, а Воришке уже не терпелось почувствовать свою власть над Временем. Да и Дракон так переливался россыпью снегов, что Воришка Времени захотел оставить себе хотя бы одну его чешуйку — для своей запазушной сокровищницы. Он знал то, чего Дракон мог не знать. Когда-то давно его род не внушал такого ужаса. Его предки жили среди едва встающих на ноги людей и помогали им. Но чем сильнее становились люди, тем больше они боялись и завидовали драконьей силе, мудрости, терпению. Тем реже драконы принимали человеческий облик. Но Воришка знал будущее и мог поклясться, что через огромное пространство лет драконы еще будут жить, но снова обретут способность становиться людьми, навсегда утратив внушающий трепет благородный облик. Он мог бы перенести Дракона в это время, на другую сторону Спирали, которая уже стягивалась и закручивалась в его сознании. Для этого ему требовалось лишь добровольное согласие Дракона и что-то, что помогло бы Воришке отыскать его на другой стороне времени. И еще одна малость — знак возвращения Ясности. Ничего не стоило таким большим прыжком свести Дракона с ума, а потому Воришка Времени решил, что тот не должен помнить ничего из прошлого. Только слабые отголоски, которые не заставят его сомневаться в собственной человечности. Но увидев знак, Дракон вспомнит о том, кто он есть, и вернется на свой дикий север, на этот раз зная, что через тысячи лет он сможет быть другим. Знак этот определит само Время, вырвав его из Ясности Дракона, и Воришка знать о нем не будет, пока Спираль сама не начнет раскручиваться. Потому что ему запрещено мешать Времени воровать украденное у него. Поддавшись волшебству слов, Дракон встал рядом с Воришкой Времени на изгибе Спирали, и Вечность пропустила их сквозь себя, указав каждому ту точку пространства, в которой им следовало бы оказаться, чтобы не разорвать континуум для других существ. Воришка довольно быстро нашел Дракона: стрелка указывала теперь только на него, но и без нее Воришка узнал бы сотворенное Чудо в любой, даже самой разношерстной, толпе. Глядя на обычного человека, Воришка Времени испытывал все те же чувства, что и давным-давно, когда стоял в холодной пещере перед завораживающей и почти нереальной Ясностью, которой на этой Стороне не существовало. Дракон не вспомнил его, но внутри все же шевельнулся слабый намек на узнавание. Время шло, и Воришка стал привыкать к такой земной форме мистической Ясности древнего создания. Он понимал, что это ненадолго, что должен появиться знак, и ему придется отпустить Дракона обратно по Спирали. Так и случилось. В образе рыжеволосой девочки, живущей неподалеку, Дракон увидел свой огонь. В ее белой коже — свои снега. Память поглощала его, сводила с ума, и все, что оставалось Воришке Времени, – это вернуть Дракону его Ясность, его понимание происходящего, его истинное мироощущение. Он понимал, что цветные картинки и яркие сказки из снов Дракона сводят его с ума, путают между двумя настоящими, разрывают его личную Спираль. Ему просто необходимо было увидеть свою Ясность, убедиться в ней, и Воришка Времени отвел его к чистому горному озеру, в котором Дракон силился найти свою память. Круги расходились по воде, искривляя отражение, но Воришка знал, что стоит поймать искру Ясности, и изображение застынет, поглощая в себя. Дракон сам уйдет в свое отражение, вынырнув из воды уже на Своей стороне, чтобы там знать, ради чего он живет дальше. А здесь его забудут все. Кроме Воришки, конечно. Он будет ждать возвращения Дракона, лелея Чудо управления временем и судьбами. И, конечно же, дождется.