Часть 14

По доперекресточному отрезку коридора крадется ищущий место для сна. Бледный и большеглазый, с неровно выстриженными волосами цвета ржавчины. Рыжий боится. Во сне и наяву, днем и ночью, он боится и ждет. Он изгрызает колпачки ручек и изжевывает сигаретные фильтры. И думает. Когда-нибудь это должно закончиться. Пухлый Соломон и Фитиль с красным от ожога лицом пугают его своим многозначительным смехом. Фитиль, Соломон и Дон преследуют Рыжего, подсвечивая путь фонариками. Соломон задыхается и потеет. Нервно оглядываясь, Рыжий стучит в дверь Ральфа. Дверь заперта, внутри никого. Рыжий приседает на корточки и замирает. Трое преследователей останавливаются посовещаться. Рыжий слушает через дверь пустоту запертой комнаты и кусает ногти, цепенея от страха. Соломон выключает фонарик и кивает Фитилю на дверь учительского туалета. Внутри между умывальниками и писсуарами мечется Рыжий, оскальзываясь на мокром полу. Бежать некуда. Здесь только кабинки, которые вряд ли закрываются. Он ощупывает одну дверь, вторую… Его ослепляет яркий свет. Тех, у кого фонарики, не видно, но ему необязательно смотреть на них, он их и так знает. Свет приближается. В шестой по счету кабинке на низком унитазе сидит Бабочка и слушает шум. Он как раз собирался спустить воду, но теперь решает этого не делать. И, загасив спиртовку, сидит в темноте. Опасаясь, что его выдаст запах. Рыжий закрывает глаза, уворачиваясь от света, бьющего в лицо. Выхватывает нож. Больше всего жалея о том, что не надел зеленые очки. Но кто бы догадался? Он заставляет себя разогнуться навстречу фонарикам. Кто-то черный прыгает к нему. Отскочив, Рыжий наугад тычет ножом. Нож перехватывают. Щеку обжигает бритвой. Вторая режет кожу на ключице. Рыжий визжит. Чьи-то руки запрокидывают ему голову. Он выворачивается, пиная ногами воздух. Успевает прикрыть горло, и бритва пропарывает ладонь. Рыжий впивается зубами в схватившую его руку, прокусывает ее, выворачивается из рукавов куртки и падает на пол. Свет фонариков прыгает по кафелю. Он отползает в ближайшую кабинку, хлопает дверью и шарит в поисках задвижки. И находит. К своему удивлению. Прежде, чем дверь начинает сотрясаться от ударов снаружи, он успевает ее задвинуть. Отступает и спотыкается о чью-то ногу. Кто-то лежит между унитазом и стенкой кабинки. Рыжий вскрикивает. Лежащий поднимает голову: — Чего орешь? Рыжий, дрожа, опускается на унитаз. В свете фонариков, сочащемся из-за двери, собственная кровь кажется ему черной. Слепой садится, прислушиваясь: — Все еще ночь, верно? — Ночь, — со всхлипом подтверждает Рыжий. — И меня убивают. Втроем, между прочим! Словно в подтверждение его слов дверь слетает с петель. Слепой неустойчиво поднимается навстречу Фитилю и Соломону. В соседней кабинке в унитазе с грохотом обрушивается вода. — Черт! — Фитиль отступает. — Там рядом еще кто-то есть! А здесь Слепой! — А где тогда Рыжий? — Соломон светит фонариком из-за его плеча. — Тоже тут. Что будем делать? Фигуры с фонарями неуверенно переминаются в дверном проеме. Рыжий сползает с унитаза и вжимается в стену, размазывая по ней кровь. Дон, стоящий на стреме, свистом предупреждает об опасности. — Бежим! Соломон хватает Фитиля за рукав. В дверях туалета они сталкиваются с Ральфом. Ральфу мешает фонарик, поэтому он успевает схватить только Фитиля. Мазнув бритвой, Фитиль освобождается. Чертыхаясь, Ральф подбирает упавший фонарик и освещает туалет. Выломанную дверь кабинки. Кафель в кровавых подтеках.

***

— Что-то стряслось, — шепчет Табаки. — Надо посмотреть. А ты-то куда вылез? Совсем спятил.- он недовольно щипает Толстого и поворачивается к Курильщику. Возле учительского туалета небольшая толпа. Никого нельзя разглядеть. Все светят от себя. В основном на дверной проем. И ждут. Наконец в дверях появляется Р Первый. Он тащит кого-то, кто не может идти сам, и с этого кого-то с отвратительным звуком капает. — Посветите до лазарета кто-нибудь! — кричит Ральф, поудобнее перехватывая свою ношу. Один из стоящих поблизости делает шаг вперед, и на стене проявляется носатая тень Стервятника. Он уходит, освещая дорогу Ральфу. — Это был Рыжий, клянусь! — шипит Табаки, теребя Курильщика за локоть. Самая длинная заканчивается странно, с первыми, едва заметными лучами солнца. Несмотря на всеобщее бодорствование, девушка отрубается сразу, как только её голова касается подушки.

***

После произошедшего, привести мысли в порядок получается только ближе к обеду. Доев самой первой, девушка ничего не объясняя практически выбегает из столовой, минуя лестничные пролёты один за другим, пока не достигает первого этажа, где находится лазарет. Ступая на территорию Могильника приходится замедлится. чтобы перевести дух. Подойдя к нужной двери, она стучит трижды. По ту сторону раздаются спешные шаги, после чего дверь открывается и в проёме показывается доктор Ян. Янус: Приветствую..Чем обязан такому визиту?- Тень- известный подросток, в первую очередь тем- что её защищает сам Ральф, а во вторую- она единственная девушка, живущая в мужском крыле. Доктор Ян хорошо дружит с девочкой и часто снабжал её пластырями и медицинскими средствами, когда та, повзрослев, приходила к нему после коридорных "стычек". Ни для кого не секрет, что пару человек, отправлялись в Могильник после встречи с ней. И хоть это не нравится ни Ральфу, ни самому Янусу, это не мешает им и остальным учителям продолжать видеть в ней милого ребёнка. Янус: Так..что случилось? У тебя что-то болит? — Нет..Могу я увидеть Рыжего? Пожалуйста!- Девушка хватает доктора за рукав его белого халата, смотря на него горящим взглядом. Янус: Так вот почему ты здесь. Ральф прислал?- Тень кивает, скрывая под этим действием незамысловатую ложь.— Идём. Тень следует за мужчиной, идя вслед за ним по коридорам Могильника, в таком же белом халате. Остановившись перед нужной дверью, Янус толкает её, пропуская девушку вперёд. На больничной кровати, застеленной белоснежным бельём, лежит, не менее бледный Рыжий, удивлённо уставившийся на них, с тех пор как они вошли. Янус: Разговаривайте. Я прийду через пол часа.- Стоило двери за ним захлопнуться, как Тень бросилась к пастели Рыжего. — Живой..- На её губах появилась слабая улыбка. Рыжий: Как видишь.- Усмехнулся парень, тем не менее смотря только на её обеспокоенное лицо. — Рыжик..- Девушка уложила голову на его ноги, прижавшись макушкой к животу и обхватывая руками его торс. Здоровой рукой Рыжий зарылся в её волосы. Его губы едва заметно подрагивали.— Как же тебя так угораздило..?-Выпрямившись, тень аккуратно каснулась рукой его левой щеки. Парень доверчиво прильнул к её ладони, закрывая глаза. Рыжий: Не важно, главное что я остался жив, и спустя столько времени снова нахожусь здесь) — Не говори так..- Тень скользит по нему взглядом, подмечая ранения прошлой ночи.— Сильно болит?- Её рука, легонько, только касаясь пальцев, накрывает его перебинтованную рук. Рыжий: Пока ты касаешь меня- я не чувствую боли.- Произносит он, здровой рукой заправляя ей за ухо непослушную прядь волос. Никто не беспокоится о нём так, как это делает Тень. Никто кроме неё не утешает его, когда тот делится своими проблемами и переживаниями, а сней он всегда ими делится. Никто не говорит ему столько нежных, наполненных заботой слов. Наверное поэтому он и влюбился в неё ещё тогда, год назад, незадолго до того как ей исполнилось 16. Вот только набраться смелости и признаться он так и не смог... В памяти слишком хорошо всплывали все фразы девушки о новом законе. Самую первую из них, она сказала ему буквально спустя пару месяцев после того, как закон вступил в силу. «‎Они меня бесят.. Ходят такие приторно-счастливые, что аж смотреть тошно.»‎- Тень не понимала в чем радость ходить с кем-то за ручку и обжиматься на каждом углу, на виду у всех. Конечно, Рыжий тоже нередко держал её за руку, но это другое. Так, они выражали их связь. К тому же никто никогда этого не видел, этот жест был чем-то сокровенным, что они не собирались офишировать для всех. Они так и сидели, нагнувшись к друг другу, чувствуя теплое дыхание напротив. Рука Рыжего аккуратно придерживала её щёку. Насколько неправильно это будет, если он прямо сейчас прильнёт к её губам? Которые так давно хочет поцеловать.. Шаги, доносящиеся из коридора, решили всё за Рыжего, он отстранился.