Часть 1

      — Есть новости, брат Игнатий? — Человека не было видно, но отлично слышно. Он говорил почти шепотом, но акустика храма позволяла слышать каждое его слово так, словно он говорил рядом и в полный голос.       Тот, к кому обращались, с гордостью носил имя Игнатия Богоносца — священномученика древней церкви. Мужчина не был ни стар ни молод, ни низок ни высок, не красавец и не урод. На его лице не за что было зацепиться взгляду, лишь расшитое белыми узорами темное одеяние Малой Схимны выдавало в нем уважаемое церковное лицо. Желаннейший сан и тяжелейшая из нош, которую может нести служитель церкви.       — Ваше преподобие, — Игнатий склонил голову, — К превеликому сожалению наши старания были…       — Говори прямо, брат мой, — Голос звучал удивительно сухо. Из него почти полностью исчезли мягкие нотки.       — Нет, ваше преподобие. Мы ничего не нашли.       На отбрасываемый витражом солнечный свет вышел человек в черной рясе и камилавке. В отличие от Игнатия, у этого человека одеяние не было расшита белым — абсолютно темная одежда полностью скрывало человека. Архимандрит Алексий был давним знакомым Игнатия — они вместе когда-то приняли постриг, однако судьба более благоволила Игнатию и вскоре тот принял схиму, тогда как его знакомый принял черную рясу иеромонаха, а затем и архимандрита.       — Его Блаженство крайне недовольно сложившийся ситуацией, — Алексий не сводил цепкого взгляда с монаха в Малой Схиме.       — Митрополит соизволил обратить на нас свое внимание?       — Только чтобы выразить свою…- Человек слегка поморщился, -… Озабоченность. У него есть более важные дела.       — По его словам, — Схимонах приподнял уголок губ.       — Да, — Алексий отвел взгляд, — По его словам.       Митрополит был неоднозначной персоной — с одной стороны он истово верил и грамотно вел за собой паству, отчего ни у кого не возникало и мысли о том, что он может быть недостоин столь высокого и почетного сана. Что он не способен вести за собой епархию. Это обеспечило ему широкую, почти абсолютную, поддержку среди белого духовенства области.       С другой стороны, он не сильно утруждал себя решением насущных проблем, всецело полагаясь на архимандритов и их монастыри. Вместо того, чтобы выстраивать централизованную систему, митрополит самоустранился от решения проблем материального мира, отдав судьбы монастырей и паствы в руки духовенства. Тем самым полностью лишив себя поддержки черного духовенства, особенно среди высоких санов.       — Ваше преподобие, вы не допускаете мысли, что тут может… — Человек в схимническом облачении замялся, — …Может не быть подвоха?       — Брат мой, ты правда считаешь, что демоническая тварь, которая уже почти месяц похищает людей и выворачивает окружающим мозги, может просто исчезнуть без каких-либо последствий?       — Возможно, эта тварь уже нашла то что искала?       Архимандрит отвел взгляд и неуверенно пожевал губами, будто желая что-то сказать, но никак не находя слов. В конце концов он окончательно отвернулся от схимника в сторону витража. По изображению креста, Никейского символа веры, все еще стекали капли недавно прекратившегося ливня.       Тысячелетиями демоны паразитируют на человеческом обществе. Люди для них что вязанка дров — лежит себе в уголку до поры до времени и не отсвечивает. Ресурс, не способный не то что дать отпор, даже осознать свое место в мире. Впрочем, Алексию порой казалось, что блаженное неведение есть благо — людям и так хватает забот в мирской жизни, чтобы еще и беспокоится о том, на что они не способны повлиять. Но архимандрит мог повлиять сам. И если есть шанс застать демона, пускай даже одного, врасплох — он им воспользуется.       — Возможно и так, — Неохотно согласился Алексий. Ему претила сама мысль, о том, что тварь уйдет безнаказанной, — но в любом случае, нам уже предложили помощь. И я склонен ее принять.       — Помощь? Но митрополит…       — Не он, — Архимандрит полуобернулся и несколько печально посмотрел на своего брата по вере, — Митрополит нам не поможет. Другие приходы слишком слабы и у них тоже есть заботы, требующие внимания. Впрочем, помощь извне церкви тоже помощь, верно?       — Ваше преподобие? Я не совсем понимаю…       — Орден Восточных Тамплиеров, — Из голоса настоятеля монастыря пропали всяческие эмоции, — Последователи Телемы помогут нам изловить демона.       — Телемиты? — Схимонах скептически и, даже, с некоторой опаской посмотрел на архимандрита, — Но преподобие, связь с этими… сомнительным личностями, хуже связи с еретиками. Говорят, они практикуют ритуалы демонопоклонников. Если митрополит узнает о нашей связи с…       — Не узнает. Его высокопреосвященство слишком много времени уделяет ритуалам, чтобы обращать внимание на мирские дела. Катехизисы и метанойя заменили ему весомую часть реальности.       Игнатий был прав. Ритуалистика, жертвоприношения, наркотики — телемиты применяют все, что хоть как-то помогает им в бесконечных эзотерических поисках. Они и впрямь были крайне неразборчивы в применяемых средствах, что настраивало всех, кто хоть как-то был с ними связан, вести себя по отношению к Ордену как минимум настороженно. И действительно, такие связи, если бы они вскрылись, могли бы отбросить длинную тень как на самого архимандрит, так и на всю епархию вместе с митрополитом во главе.       С другой стороны, Орден Восточных Тамплиеров действительно был единственной магической организаций, которая могла предоставить помощью в данный момент. А архимандрит был не в том положении, чтобы отказываться. К тому же, несмотря на весьма сомнительную репутацию среди служителей церкви, последователи Телемы были удивительно честны и надежны. И пускай Алексий не понимал их мотивов целиком, телемитам явно был нужен именно этот демон.       — И что же телемиты потребовали взамен? — Схизматик говорил словно в пустоту, стараясь отрешиться от мысли, что ему придется работать с последователями Телемы, — Какова цена нашего временного союза?       — Нам… — Архимандрит с иронией посмотрел на схимонаха, — …невероятно повезло.       — Повезло? Что это значит?       Не успел схимонах закончить вопрос, как дверь в храм громко отворилась и внутрь зашел еще один человек в черной рясе. Его одеяние было лишено украшений. Молодой послушник проигнорировал схимника и тут же просеменил к архимандриту. Лицо его выражало беспокойство.       — Преподобие, — Послушник склонил голову, — Они явились.       — Впусти их, Григорий. Пусть заходят.       Послушник поклонился и не замедлил удалиться. Игнатий проводил его долгим тяжелым взглядом, после чего снова обратился к архимандриту.       — Преподобие. — Игнатий снова обратил на себя внимание архимандрита, — Так почему же нам повезло?       — Враг моего врага, брат, — Впервые за долгое время Алексий позволил себе скупую улыбку, — Им нужна голова этого демона.       Он отошел от витража и приблизился к схимонаху и успокаивающе положил тому ладонь с четками на плечо. Глаза с хитрым прищуром пристально глядели на монаха в черной рясе, словно силясь разглядеть что-то в глубине его души.       Архимандрит всегда умел разбираться в людях. Оно и понятно, иной человек не достиг бы такого сана. Впрочем, Алексий был далеко не заурядный политик — Игнатию казалось, что тот не просто читал человека перед собой, а обращался к его душе. К самым ее недрам.       — Ты боишься. Сомневаешься. — Наконец вынес вердикт архиандрит. Он убрал руку с плеча и едва заметно покачал головой, — Оно и понятно. Но скажи мне, брат — не ты ли давал клятву? Защищать божию паству. Людей.       — Все так, преподобие, — Он склонил голову, — Вы правы. Меня лишь волнует цена связи с телемитами. Не окажется ли цена, запрошенная ими, выше урона, нанесенного демоном?       — Они не станут взымать с нас никакой платы, — Алексий коротко перебрал четки, — Поймать демона будет в их же интересах.       — Вы сами-то верите в это?       Алексий не ответил, лишь снял четки с руки и разглядывал простенький, светящийся тусклым белым светом, узор на деревянных шариках. Заурядная вещица, которая, впрочем, была дорога ему как память о прошлом настоятеле монастыря.       Палец зацепился за небольшой рубец. Один из шариков в цепочке был расколот, а узор на нем уже давно померк. Лишнее напоминание о том, что люди порой могут быть не менее опасны чем магические существа.       — Ты и твои люди должны быть готовы работать с ними, Игнатий — Архимандрит поднял взгляд — Мы примем их помощь.