Глава 12. Неожиданность

С озера тянуло сыростью, а холод пробирал до костей. Мне никак не удавалось подняться на ноги, поэтому просто махнув на все рукой, я попыталась отползти подальше от берега. Эльфийского коня не было, наверное, ускакал обратно к хозяевам, собственно как и тех эльфов. Что ж, я ведь их не приглашала отправиться вместе со мной… Добравшись до ближайшего большого валуна, постаралась вскарабкаться на него и сесть, что не с первой попытки, но все же мне удалось. Я сидела, опираясь локтями на колени, зарывшись лицом в ладони, и просто дышала, пыталась собраться с силами. За спиной со стороны леса слышался далекий птичий гвалт, что было странно, ведь ночь даже за половину не перевалила. Со стороны озера доносились стоны и плач людей. Я часто задышала, силясь прервать приступ вдруг накатившей дурноты. Ноги и руки начало покалывать, и я поняла, что совершенно замерзла. С силой потерев руками лицо, я все же посмотрела туда, где были лодки. За время, что я приходила в себя, люди успели собраться группами, и теперь, похоже, плыли в направлении западного берега. Я даже немного этому обрадовалась, и, похоже, у меня все-таки прибавились силы. Я медленно и тяжело поднялась с приютившего меня камня, и, пошатываясь, пошла вдоль берега, обнимая себя за плечи, в тщетной попытке согреться. По сравнению с той скоростью, что я передвигалась до этого, мой шаг был, не отличим от шага улитки. Я видела, как вдали лодки подплывают к берегу и высаживаются люди, как зажигаются костры. Когда я, наконец, дошла до ближайшего огня, начинало только-только светать. Меня без вопросов посадили рядом, какие-то добрые люди дали в руку обшарпанную глиняную кружку с горячим питьем, на которой было множество сколов, но не было ручки. Я отогревалась в тепле костра и прислушивалась к разговорам. Люди вокруг были подавлены, то и дело слышались жалобы на бургомистра, проклятия в адрес гномов, а то и вовсе разговоры о несметных сокровищах под горой, которые только и ждут, что бы их прибрали к рукам. В каждой третьей семье были потери и их горько оплакивали. Кто-то ходил между костров, еще надеясь отыскать своих близких. Но были и те, кто разносил скудные запасы еды, спрашивал о нуждах, собирал добровольцев на постройку хоть каких-нибудь навесов или шалашей. Вот и к нашему кругу подошло несколько человек, которых встретили с печальной, но все же радостью. — Возле того костра раздают горячую кашу, так что можете… Пичуга? Что ты тут делаешь? Я оглянулась на говорившего, и, конечно, это оказался Бард. Я вскочила, слегка покачнувшись, и торопливо подошла к угрюмому стражнику, совсем недавно приютившего меня у себя дома. — Бард! Ты жив! — я схватила его за рукав, словно хотела увериться, что он не призрак. Он с усмешкой похлопал меня по плечу. — Жив, жив, куда я денусь. Как ты тут оказалась, пичуга? Я же сам видел, как ты уплывала с гномами, будь они не ладны… — Я вернулась… Хотела предупредить о драконе… Он пробудился и в ярости обшарил всю гору. — Наверняка, мой рассказ был не слишком понятным, мысли сбивались, во рту то и дело образовывалась каша из слов. — Мы спаслись в одном туннеле, но на склоне остались ваши лошади и пони… И я попыталась добраться до вас, что бы хоть как-то предупредить об опасности… но… — Что ж… — он печально вздохнул, окидывая берег взглядом, посмотрел на Одинокую гору, от которой виднелся лишь пик, а потом вдруг резко посмотрел на меня. — Постой. Зарницы видели только вчера ночью. Дракон тогда бушевал? Я кивнула. Еще не понимая, к чему он клонит. — А ты когда выехала? — С утра… Он скептически на меня смотрел. — Пичуга. Ты хоть и та еще доходяга, но преодолеть за день путь, на который тратится несколько дней… На самом деле, для меня это тоже было той еще загадкой. Почти. Ведь мне помогала Старшая, а уж что там на самом деле было… — Мне помогли эльфы, когда я добралась до реки. Он все еще недоверчиво смотрел на меня и качал головой, словно я глупость сморозила. — Эльфы… Хм… Ты хорошую мысль мне подала. Что ж! — он с силой хлопнул себя по бедрам, после чего, взяв меня за плечо, повел в глубину лагеря. — Пойдем, устроим тебя. Тем более лишние руки нам сейчас не помешают. — Бард… Рина и дети… — Я, наконец, задала самый важный вопрос. — Живы. Вот к ним и пойдем. Мы пробирались через суетящийся лагерь. Стук редких молотков, запах еды, потрескивание дров или хвороста в огне — люди старались выжить в этих условиях, что бы начать все заново. Дети несказанно мне обрадовались, затискали и забросали вопросами. Пришлось заново повторять мою короткую историю. Я смотрела на детей, исцарапанных, с подпаленными волосами, но таких радостных, от простого факта, что я рядом с ними. Смотрела на Рину, на чьей руке был сильный ожог, но она продолжала помогать другим, и старалась сделать все возможное для детей и мужа. Смотрела на людей вокруг себя, лишенных привычной жизни, но готовых построить новую. И внезапно поняла, что там, на берегу, я бы вновь и вновь выбирала свою смерть от дракона. Потому что нет ничего ценнее жизни этих людей. Ее нельзя выкупить никакими сокровищами Эребора, да и на всей земле таких не сыщется. Следующие несколько дней я старалась помогать людям — перевязывала раненых, пыталась подручными средствами лечить заболевших, в основном используя кипяток, других средств просто не было. Помогала женщинам готовить или стирать. Собирала вокруг себя детей и успокаивала, рассказывая маленькие сказки. Дел было целое море и еще немного. С тяжелой руки Барда ко мне накрепко прилепилось его глупое прозвище. А еще я узнала, что это он убил дракона, и является потомком правителя Дэйла, а часть жителей теперь видит своим королем только его. Рина поделилась со мной одной из юбок на завязках и платком, что бы я не сильно выделалась на фоне других женщин, и не очень шокировала своим видом общественность. Все-таки порядки у людей были иными чем у эльфов. Бард же от имени Бургомистра развернул бурную деятельность — устраивал временное жилье из навесов, распоряжался остатками провизии, его можно было увидеть во всех уголках огромного лагеря, вытянувшегося по западному берегу Долгого озера. Но люди умирали, от ран, от болезней, некоторые просто не хотели жить после потери близких. Погода становилась все холоднее, а настроение мрачнее. По лагерю с новой силой заходили разговоры о том, чтобы пойти за золотом, что охранял уже мертвый дракон. Не знаю, что было бы со всеми нами, если бы не появились эльфы. Сначала мы увидели плывущие лодки, тяжело переваливающиеся по волнам. Люди ликовали, плакали и благодарили благословенный народ. Они привезли провизию и предметы первой необходимости на первое время, заверяя, что вскоре придут остальные, а поставки продолжатся. Эльфы прибывали на лодках, а вечером быстрым и легким шагом пришло целое войско. А с ними Лесной король. Эльфы были в легких доспехах, с луками и копьями, которые они сразу сложили и взялись за инструменты. Они естественно влились в суету лагерной жизни, и благодаря их усилиям благоустройство бывших жителей Озерного города стало продвигаться куда быстрее. *** Мои навыки как рассказчика, похоже, выросли на новый уровень, ну или публика попалась совсем уж изголодавшаяся. Дети отлавливали меня по лагерю, настигая в самых разных местах, и требовали сказку. Все бы ничего, но рассказывать приходилось одного и того же гадкого утенка. Что мне, в конце концов, надоело, и я начала прятаться. Вот и сейчас, я залезла то ли в большой шалаш, то ли какую-то времянку, прячась от ватаги маленьких разбойников, рыскающей между взрослыми. Натянула на себя первую попавшуюся ветошь, которая постоянно колола нос, спину и вообще вела себя отвратительно, и забилась в угол, возле сколоченной на скорую руку скамьи. Вдруг послышались голоса, в которых к своему ужасу узнала Барда и короля эльфов. Последний раз, когда я видела Владыку Трандуила, произвел очень сильное впечатление, что мне совсем не рады. Поэтому я замерла, не рискнув выдать своего местоположения, и старалась не дышать, помятуя о громком сопении. — В ногах правды нет, ваше величество. Прошу. Извиняйте, что так скромно, но что уж имеем, — говорил Бард, прохаживаясь где-то поблизости. Король молчал, видимо оглядывал ту дыру, куда попал. Как-то внезапно его голос раздался над самым ухом, а скамейка чуть скрипнула. — Пустое… К тому же я слышал, как народ Озерного города избрал тебя своим королем. Так что рад увидеть царственного собрата, — говорил король все так же плавно и величественно, словно восседал во дворце на своем троне, а не ютился на скрипучей скамейке. Ну почему, почему ему нужно было сесть возле меня? Еще и ветошь кололась так, что хотелось почесать везде и сразу, особенно нос… — Ох вашество, не по нраву мне эти все расшаркивания. Давайте к делу перейдем. — Бард похоже тоже присел, голос его был слышен теперь с одного места. А я вдруг поняла, что влезаю в какие-то тайны, которые меня совсем не должны касаться, и если меня найдут подслушивающей разговор, то… То Трандуил будет в ярости… — Твое право, Бард, потомок Гириона. — Я понимаю, что и ста лет не хватит расплатиться за помощь вашу… — он вдруг помедлил, а скамья под королем снова слегка скрипнула. — Все же, понимаю. — Не вижу в этом какой-либо трудности. — Скамья снова скрипнула, но почему-то еще ближе ко мне. — За свою помощь хочу лишь заручиться вашей дружбой. Для нас как соседей важен крепкий союз. — Да… Да, согласен. — Бард был задумчив и мрачен как обычно. — Времена нынче не спокойные, то рыба дохнет, то дракон вылезет. Тогда предложу вам, как другу, часть сокровищ под горой. — Полно, Лучник! — В голосе Трандуила сквозило возмущение, вновь раздался легкий скрип, почти у самой моей головы, — тебе дружбу предлагает король эльфов, а ты все сводишь к золотой монете! Неужели гномы на тебя повлияли так сильно? — Гномы! Да что уж, поди умерли еще до того, как Смауг к нам полетел, так уж полыхало! Но ваше… — Бард вновь замялся, но быстро продолжил. — Король Трандуил, кабы гору кто к рукам не прибрал. Да и лучше уж мы поделим все честно. Наступила недолгая тишина, во время которой я даже не вздохнула, настолько боялась, что меня найдут, да только… — Что же… Принимаю твое предложение, Бард. И тут ветошь уколола в нос особенно сильно, и как же захотелось чихнуть… — Что это? Али мышь завелась! — У меня во дворце жила как-то одна такая… Я чихнула, и с меня сдернули ветошь. — Пичуга? Ты что ж там затихорилась? На меня смотрели две пары глаз. Одни ореховые, с изумлением. И вторые, светлые, в мрачном удовлетворении, почти с торжеством. А я терла нос и чувствовала, как щеки пылают. — И часто ли юная аданет стала подслушивать? Я беспомощно оглянулась и как-то жалобно ответила: — Я просто пряталась. — От кого же? — Трандуил чуть прищурил глаза, рука все еще держащая ветошь, немного напряглась. Наверное, его злили мои ответы, они мне самой казались верхом глупости. — От детей, — ответила я со вздохом, понимая, что меня ничто не спасет от очередного повторения сказки, ведь в проеме на улицу только что мелькнула макушка Баина. Я с тоской посмотрела на Барда. Тот же очень заинтересованно, похоже, следил за нашим с королем разговором. — Да вы знакомы будто? Трандуил закаменел лицом, перевел внимание на Барда и изящно бросил ветошь в угол. — Юная аданет признана Другом Эльфов и желанным гостем во дворце Лихолесья, — он проговорил все это настолько сухим и бесчувственным голосом, я даже поежилась, чем снова привлекла внимание царственной персоны. Он странно смотрел на меня, будто решал какую-то сложную задачу. Барде растерянно покрутил головой, словно говоря, что вообще ничего не понимает. Потом просто махнул рукой. — Буде. Беги, пичуга, покуда детвора не набежала. Я уже выскользнула в дверной проем, когда Бард вновь заговорил. — …тощая она была такая, одни глаза, да такая важная. Пичуга, одним словом… И к чему бы это? Крадучись стала пробираться ближе к полевой кухне, где хотела переждать очередной пик детской активности. И уже думала, что смогу спастись в этом королевстве поварёшек и котлов, но меня поймали прямо на подходе. — Пичуга-Пичуга! — Ура! Теть Пичуга! — Сказку! Детвора поменьше тянула за юбки, старшие дети, хитро хихикая, подбегали с разных уголков лагеря. И если бывшие жители Эсгарота к такой картине относились меланхолично, то эльфы, переглядываясь, шушукались. Мне даже показалось, что среди них были знакомые по дворцу лица. Конечно же, я в итоге сдалась, и обреченно поплелась, влекомая детской толпой. Для таких посиделок мы устраивались вокруг большого кострища, рассаживаясь на расставленные вокруг него бревна, маленькие лодчонки и наскоро сколоченные скамейки. Я могла, как сидеть вместе с детьми, так и рассказывать, что-то изображая, на небольшом чистом пяточке. Дети, да и многие взрослые были в восторге от моих маленьких театральных постановок, как по мне, все было не так уж плохо. — Что же, мои милые дети. Давайте повторим правила, все дружно, — я начала, хлопнув в ладоши, что бы максимально привести детвору к порядку. — Все, что будет в сказке — это вымысел. На самом деле такого не бывает. Мы не будем ничего повторять из сказки, — дети хором, слегка заунывно повторили уже, похоже, набившие им оскомину слова. А потом наперебой стали просить сказку. — Утенка, утенка! Мы хотим про гадкого утенка! Я закрыла глаза и помассировала переносицу. Рассказывать уже больше десяти раз эту историю я не могла. Вдруг в голову внезапно пришла идея. — Вам так понравилась сказка про маленького утенка. А если я вам расскажу сказку о маленькой-маленькой девочке? Она была настолько маленькой, что жила в цветке! Детские лица засветились восторгом и ожиданием. И я начала рассказ. Я играла, меняла голоса, показывала какая толстая и противная была жаба, жужжала как жук, пищала мышкой… Дети смеялись, хлопали в ладоши и переживали за Дюймовочку, которую пришлось сделать безымянной, просто потому что я внезапно поняла, что это слово абсолютно чуждо всеобщему языку. Теперь я больше переживала, что они и эту сказку заставят меня рассказывать постоянно… Дети потянулись спать, а я обнаружила, что слушателей у меня прибавилось. Часть горожан тоже пришли, а с ними и эльфы. Мысленно пожала плечами, признавая свою странность. Сказки слушали все даже в Ривенделе, в Лихолесье же не знали о моих тайных талантах. Может и к лучшему. Решив, что сегодня могу немного передохнуть от всей этой гонки за выживанием в последнюю неделю, я пошла к берегу озера. Ночь уже давно укрыла всю землю своим покрывалом, огни костров разбавляли ее краски, так же как и растущая луна. Волны озера блестели в ее свете и казались мирными. Я задумалась, обхватив себя руками, и пинала мелкие камни в воду, знатно увлекшись процессом. — Занятная история, юная аданет. Вот и снова он подкрадывается. Обернулась и приложила руку к сердцу в формальном приветствии. — Доброй ночи, Владыка. Рада нашей встрече. В лунном свете Трандуил выглядел иначе. Волосы серебрились, а кожа будто сияла изнутри. Резкие черты становились мягче, будто передо мной вновь стоит Туиль, готовый дотошно выспрашивать у меня ответы. Я моргнула и наваждение пропало. — Я благодарен тебе за предупреждение о драконе. Многие мои подданные стали бы его легкой целью по дороге к Озерному городу. — Он смотрел вдаль, привычно держа руки за спиной. — Мы скорбим с жителями об их утратах. Его слова вызвали легкую досаду. Да, эльфы спаслись, но люди… обычные люди, которым я мало чем могу помочь… — Я ничего особо не сделала. Да и любой бы на моем месте… — Гномы этого не сделали, — резко прервав меня, он повернулся ко мне лицом и пристально посмотрел в глаза. — Я знаю мало людей, у кого хватило бы храбрости и мужества броситься на помощь незнакомцам. И никого, кто бы это сделал, когда у него на хвосте летел дракон. Я представила, как скачу на лошади, а на ее хвосте сидит маленький дракончик и повизгивает от тряски. Вышла до того забавная картина, что не удержалась и тихо фыркнула. Король лишь слегка приподнял бровь. — Не веришь моим словам, аданет? — Нет, что вы, Владыка. — Тогда что позабавило тебя в моих словах? Я лишь пожала плечами к его неудовольствию. Ну, в самом деле не рассказывать же мне весь тот бред, что твориться в моей голове? Король вновь повернулся ко мне боком, устремив свой взгляд на озеро. Мы молчали, и я как будто снова вернулась на несколько недель назад. Словно мы все еще на празднике, после Королевской охоты, смотрим на вечно юных, веселящихся эльфов. Нужно было признаться хотя бы себе, что я скучаю по Туилю… — Бард Лучник собирается наведаться в сокровищницу Эребора. Я надеюсь, юная аданет, что ты не будешь делать глупостей и останешься здесь. Наклонившись, подняла плоский камешек и начала его взвешивать и слегка подкидывать в руке. — Вряд ли из этого что-то выйдет. Камешек плюхнулся по воде лишь дважды, и я потянулась за новым. — Тогда я оставлю с тобой стражу. Вода возмутилась громким плеском, а я уставилась на короля. Это еще что за заявления? Он слегка скривил губы. — Леголас станет совершенно невыносим, если с тобой что-то случится. Я посмотрела на камни под ногами, словно спрашивая, что происходит, но все же взяла себя в руки, а еще разыскала новую плоскую жертву. — Я вообще-то говорила про Эребор. Гномы наверняка уже вовсю там хозяйничают, — бросила камень и улыбнулась. В этот раз целых три плюха. — Ты надеешься, что они еще живы после гнева дракона? Новый камень все не находился, и я отошла на несколько шагов дальше по берегу, с удивлением замечая, что Трандуил идет за мной. — Они точно в горе. Там был секретный проход до самой сокровищницы, — я с сомнением рассматривала камень в руке. — Достаточно узкий для дракона и длинный для его пламени. Камень из руки забрали. И мне пришлось посмотреть на короля. Он стоял, возвышаясь надо мной, и лицо его не освещалось даже луной. Смотрел, проникая взглядом мне в душу. Но теперь я не боялась его, и могла спокойно выдержать эти игры в гляделки. — Ты поедешь к этой горе, только в составе моей свиты, аданет. Никаких глупых выходок, вроде переодевания в мужчину или тайного сговора с Бардом. — Он повернулся к озеру, запустил камешек, и я даже сбилась со счета. Казалось, что дорожка из кругов на воде достигает другого берега, что заставило меня восхищенно вздохнуть. — Ты меня услышала, юная аданет? Я слегка покачала головой, чуть-чуть улыбаясь. Дотошность эльфа никуда не делась. — Да, я поняла ваш приказ, Владыка, — ответила я, чуть поджав губы. Трандуил молча смотрел на меня некоторое время, после чего круто развернулся и ушел. А я еще долго не могла понять, радует меня все это или раздражает?