Часть 1

Маленькая девочка играла во дворе домика на севере Равенна со своим щенком, подаренным бабушкой на 5 день рождения. Марино, так девочка назвала любимого друга, чьи глаза так напоминали море, был озорным мальчиком, который все норовился облизать ее лицо. — Марино, перестань, — девочка звонко смеялась, пытаясь снять с себя пушистого друга. Белое платье, украшенное красивыми кружевными рюшами, заботливо пришитыми бабушкой, было покрыто пылью. — Рози, дорогая, ужин готов, — девочку окликнула бабушка, выглянув из окна. — Иду, бабушка! Положи в миску и для Марино, — крикнула девочка и, наспех отряхнувшись, побежала в дом со своим верным другом. ***Розальбу только бабушка называла ласково Рози, больше девочка никому этого не позволяла, даже маме. Мама. Это слова малышка почти никогда не говорила, она звала ее Лавиния. Мать сама так хотела, ведь Розальба являлась для нее лишь помехой, которая усложняет ее личную жизнь. Лавиния появлялась дома только по вечерам, а остальное время проводила в барах с подругами, пытаясь найти себе найти настоящую любовь, как она считала. Всю жизнь о Рози заботилась, лишь ее бабушка Мануэла, которая заменила ей любовь матери, которой девочке так не хватало. Первое слово, первый смех, первые шаги, первое падение — все это видела только бабушка, Лавинии не было до этого дела. По вечерам Розальба сидела на коленках у бабушки в кресле-качалке и внимательно слушала ее рассказ о розе, которая росла одна на каменистом холме, наблюдая каждый день закаты уходящего солнца. Бушующий ветер все намеревался ее накренить, вырвать из земли, загубить ее, но роза продолжала расти, несмотря ни на что. Она мечтала о дожде, который утолит ее жажду, о мягкой земле, о том, чтобы перестать быть одинокой и расти в прекрасном саде, окруженной любовью и заботой. Но получала лишь беспощадный ветер и каменистую почву. Но она продолжала стремиться к солнцу и верила, что расцветет и станет самым прекрасным цветком. Время шло, она продолжала расти и цвести, гордая тем, что даже в самых суровых условиях смогла сохранить свою красоту и не сломаться под гнетом обстоятельств. После рассказа бабушка прижимала малышку к сердцу и гладила по длинным русым волосам, и говорила ей успокаювающим шепотом: — Рози, будь как эта роза, находи в себе силы расцветать, даже когда кажется, что весь мир против тебя и ты одинока. Ты должна бороться со всем, что стоит у тебя на пути и стать самой счастливой. Рози внимала каждому ее слову, и обещала бабушке, всегда быть сильной. ***На следующее утро, проснувшись, девочка потянулась и сладко зевнула. Марино всегда спал рядом с ней, охраняя ее сон. По привычке Розальба потянулась, чтобы погладить щенка, но его не было на привычном месте. Малышка нахмурилась. — Марино, ты где? — девочка заглянула под кровать, но его там не было. Рози взглянула на время, на часах было десять утра. Обычно в это время Марино будил ее для прогулки. Девочка вышла в коридор и услышала, голос бабушки и Лавинии, а через некоторое время мужской голос вскрикнул: — Чертова собака! Уберите ее, чтобы она не сгрызла мою обувь. Рози, испугавшись, забежала в гостиную, где на диване расположились Лавиния с неизвестным мужчиной, а на кресле сидела бабушка, взгляд которой был направлен на Лавинию. Девочке показалось, будто бабушка была напряжена и сердита. — Марино, иди ко мне, — тихо проговорила Розальба, протянув руки. Щенок в ту же секунду бросился к девочке, виляя пушистым хвостиком. На нее недовольно покосилась Лавиния. Как и всегда каштановые волосы женщины были завиты идеальными локонами, спадающими на грудь, а глубокие серо-голубые глаза выражали раздражение. — Розальба, тебя не учили здороваться с людьми, когда заходишь в комнату? — сказала Лавиния, сердито глядя на девочку. — Здравствуйте, — сказала Рози, глядя на мужчину, который пристально на нее смотрел. От этого девочке стало неуютно, и она отвела взгляд, посмотрев на бабушку. — Это Дэвид, Рози. Жених твоей мамы, — проговорила Мануэла, не скрывая недовольство в голосе, — Дэвид и твоя мама собираются пожениться в следующем месяце и переехать в Англию. Розальбу переполняли эмоции. Ей вдруг представилось, что Лавиния наконец-то покинет этот дом, и она вместе с бабушкой останутся вдвоем, наслаждаясь компанией друг друга. Мысленно она вместе с Марино уже бегала по узким переулкам Равенна, а после возвращалась домой в объятия бабушки, и они вместе, сидя за столом разговаривали обо всем. И, конечно, ели вкуснейшую лазанью по бабушкиному рецепту. Но от мечтаний ее отвлек голос мужчины. — Рози, дорогая, мы с твоей мамой возьмем тебя с собой. В следующем году ты пойдешь в очень хорошую школу, которая находится в нашем районе, — с гордостью произнес тот, ожидая радостной реакции девочки, которую задумал в своей голове. Рози напряглась. Ее лицо помрачнело, а глаза излучали протест. — Меня зовут Розальба. Бабушка, я не хочу никуда ехать, я останусь с тобой! — вскрикнула девочка, смотря на человека, который был всем ее миром, с надеждой. Бабушка смотрела на внучку, едва сдерживая слезы, которые все пытались покинуть ее глаза, наполненные грустью. — Ты не можешь со мной остаться, мое солнце. Я слишком старая, и силы уже не те. Лавиния твоя мама, она сможет позаботиться о тебе, Рози. Ты обязательно будешь приезжать ко мне летом, и я буду проводить с тобой все свое время! Вспомни о розе, какой она была? — горькие слезы стекали по лицу бабушки, словно капли дождя. — Она была сильной, бабушка, — прошептала Розальба, смотря на бабушку. — Вот и ты будь такой, Рози. Я уверена, что ты найдешь себе кучу друзей, да и к тому же Марино всегда будет с тобой, дорогая, — Мануэла вытерла слезы, с любовью поглядывая на внучку, — мы скоро с тобой увидимся. А теперь иди собери свои вещи, Рози. Девочка смотрела на Лавинию, не веря в происходящее, но, взяв на руки Марино, пошла в свою комнату, понимаю, что если начнет возражать, только расстроит свою бабушку, которой и так сейчас тяжело. Розальба зашла в свою комнату, оглядывая все, чтобы запомнить каждую деталь. Смотрела на рисунки, прикрепленные к стене цветным скотчем с цветочками, которые купила ей бабушка. Ловец снов над кроватью, который сделала вместе с соседским мальчиком, навеял воспоминания о сказках бабушки на ночь. Взгляд скользнул на подоконник, где в красивой белой резной рамке была фотография бабушки, Марино и Рози. Они обнимались, а озорной щенок по обыкновению пытался облизнуть ее лицо. Тот день был наполнен теплом, как и те объятия, радостью, ведь тогда девочка впервые побывала на ярмарке, и бабушка купила ее первую книгу с незабываемо волшебными иллюстрациями. Слеза скатилась с щеки Рози, но она ее быстро смахнула, быстро собирая вещи. Собрав все, она достала из тайника под кроватью ту самую книжку, бережливо и нежно проведя по корешку, Рози положила ее в чемодан. А после подошла к фотографии на подоконнике, поднесла ее к лицу и с любовью, глядя на нее, поцеловала, и вслед за книгой упаковала в чемодан. Последний раз взглянув на комнату, где провела все свое детство, девочка вышла из нее и направилась в гостиную, где ее ждали. Зайдя туда, она увидела Дэвида, который довольно ухмыльнулся, смотря на собранный чемодан. Лавиния же сидела с равнодушным лицом, будто все происходящее ее и вовсе не волновало. — Ну вот и хорошо, — сказал мужчина, поднявшись с дивана, — не будем долго засиживаться, через 3 часа у нас самолет, нужно еще успеть доехать до аэропорта, — и направился к выходу, чтобы завести машину. Все, включая Рози, направились к двери. Бабушка шла медленне обычного, ее лицо выражало такую непреодолимую грусть, что девочке хотелось просто расплакаться. Она не хотела, что бы ее любимая бабушка грустила, ведь они скоро увидятся, правда? Лавиния, подойдя к машине, кинула Мануэле через плечо: — До встречи, мама, — женщина определенно не хотела возвращаться в это место, ведь всю свою жизнь пыталась покинуть этот старый итальянский город, где не видела для себя будущего. — До встречи, Лавиния, приезжайте почаще, пожалуйста, — с некой мольбой сказала пожилая женщина, глядя на свою единственную дочь, которая уже сидела в машине, смотря куда-то вдаль. Мануэла повернулась налево, где стояла малышка Рози с опухшим от слез лицом. Как бы девочка не пыталась их сдержать, чтобы они не расстроили бабушку, она не смогла. Розальба кинулась в объятия Мануэлы, крепко ее обнимая и не желая отпускать, будто если она покрепче ухватиться, то это позволит ей остаться здесь, в ее таком родном доме. Женщина прижала внучку покрепче, а после достала из кармана старого желтого платья, маленький ящичек, расписанный цветами, который помещался в ладошку Рози и отдала его ей. — Держи, моя любовь. Это тебе в дорогу. Девочка с трепетом открыла ящичек. Внутри лежал кулон в виде розы, а под ним маленькая черно-белая фотокарточка. На ней Мануэла была моложе и на руках держала Розальбу. — Бабушка, зачем? Я же вернусь к тебе, правда? — голос девочки дрогнул. — Конечно, вернешься, моя звездочка. Но пока ты будешь далеко от меня, я хочу, что бы у тебя были вещи, которые будут напоминать обо мне и о доме, где тебя всегда будут любить и ждать. Этот кулон я купила тебе на той ярмарке, — с улыбкой сказала женщина, — носи его и помни о нашей розе, дорогая, пусть он тебе напоминает о том, что нужно быть сильной, как она. Девочка улыбнулась, эта улыбка была такой же как у Мануэлы, заразительной и с очаровательными ямочками. Девочка обняла ее своими маленькии ручками, и уткнулась в нее, стараясь надолго запомнить ее запах. — Я буду скучать по нашим вечерам, по твоей вкусной лазаньи и нашим прогулкам, — сказала Рози, вытерев слезу, и ее голубые глаза смотрели на бабушку. Автомобиль просигналил, намекая, что пора ехать. Рози поцеловала бабушку в щеку и побежала с Марино к машине, усаживаясь в нее. Мануэла стояла на пороге дома, махая рукой своей любимой девочке, пока та не скрылась за поворотом. Женщина зашла в опустевший дом и вздохнула с горестью. Но после на губах заиграла слабая от бессилия улыбка. Мануэла отдала Рози вещи, которые были дороги ее сердцу, это были не просто старые вещи, а частичка ее души, и она надеялась, что кулон будет оберегать ее там, в другой стране. Это была их последняя встреча.