Его взгляд

*** Они повесили ЕГО портрет. Именно ОН теперь смотрит на меня каждый день и каждую ночь. Я и представить себе не мог подобной изобретательности от своих тюремщиков, в прочем и они врятли предсказывали результат своего действия. В этой надраенной до блеска пародии на тюрьму с человеческой едой они не могут и пальцем тронуть меня, их максимум - повесить портрет мёртвого горлодёра. Но как оказалось это самое страшное наказание. *** Мне страшно смотреть. Я боюсь повернуться. Сидеть спиной тоже страшно, но это всё равно намного лучше, чем повернуться.       Меня невероятно пугают глаза этого мертвеца. Они просто сводят меня с ума, ломают всё моё естество.        Всю свою жизнь я пытался стать больше, выше, важнее. Я мечтал перерости ту слякоть родных дворов, школьные унижения и пыльный ковёр на стене. Спецслужбы, бандиты, городская администрация, а потом и власть над страной. Я стремился к большему, был чужой волей поднят на самую высь, где и закрепился намертво, укрепляя свою власть.       У меня были деньги, были дворцы, были яхты. Любовницы тоже были, конечно же. Я окружил себя армией ментов, заставил иностранных лидеров себя уважать, а своих олигархов любить и бояться меня. Я как настоящий правитель прошлого расширял свои земли. ***       Но потом в один момент возник ОН. Тот, кто всегда смотрел на меня сверху вниз, где бы не находился. Тот, чьи глаза всегда обратно впечатывали меня в грязь. Тот, от которого я вновь чувствовал себя маленьким и жалким. Кто заставлял меня чувствовать себя пережитком прошлого, пылью на полу квартиры, что нуждается в уборке. И что не менее ужасно, за ним шли люди. Абсолютно искренне, осознано, по своей воле и в огромном количестве. И я не мог это так оставить.       Я делал всё, что мог. Я не давал ему участвовать в выборах. Заводил дела. Отравил. Посадил его в тюрьму, но он продолжал смотреть на меня ровно так же, как и с трибуны. ***             Я не мог это так оставить. Я хотел и дальше быть сильным, большим, важным и молодым. И я убил его. Я закрыл его глаза. По крайней мере, я был уверен в том, что его проклятые глаза закроются. Но я ошибался.       Он продолжал взирать на меня. Свысока, с какой-то юмористичной снисходительностью, с полной уверенностью в своей правоте и своих силах. Он делал это со своих чертовых фотографий, к которым всё время подкладывала цветы хилая масса его травоядных сторонников. ***       А потом я пал. У меня нет власти, престижа, денег. Теперь я сижу в камере, напротив НЕГО. Он смотрит на меня каждый миг, не переставая.       Я не смотрел на него уже неделю. Тюремщики заявляют, что убрали портрет, но я знаю, что это не так. Я просто чувствую, что он ещё там. Но я защищусь. Повернулся к стене, и лишь когда приносят еду ползу на четвереньках, опустив взгляд в пол. Беру поднос, и перетаскиваю его в другую часть камеры. Но это уже не помогает. Страх перед портретом настолько истрепал мне нервы, что тот уже начал мне снится.       Я вижу кошмары с ним. С этим гигантом, смотрящим на крошечного меня своими огромными страшными глазами. Мне страшно спать. Я пытаюсь бодрствовать столько, сколько это вообще возможно. Но в какой-то момент сонливость берёт своё, и он добирается до меня...       Моя единственная надежда - пробуждение. ***             Идёт где-то третья неделя. Бодрствование не помогает. Он пронзает меня своим взором даже когда я не сплю. Мрачным и насмешливым призраком является прямо передо мной, сводя с ума.       Иногда мне кажется, что его смерть - лишь плод моего воображения. Никогда он не умирал. Может это он, во множестве тел, проводил меня под руки в бронированный фургон ? А может он и вовсе своими пальцами выцарапал меня из кабинета, и держа за шкирку закинул сюда ? И он на самом деле, во плоти, со всех сторон мучает меня взглядами сотен своих глаз ? Может на самом деле я лишь одна из пылинок на полу перед этим гигантом, на стороне которого стоит само будущее ? ***       Прошла наверное четвёртая неделя. Я так больше не могу. Я не могу тут. Я не могу сейчас. Не могу после всего, что со мной было, что сделал. Мне не выкинуть этого человека из мыслей, мне не спрятаться, не защититься.       Лучше бы я никогда с ним не встречался. Мне уже не надо денег, дворцов, яхт и любовниц. Мне не нужна ни власть, ни сила. Будь проклято моё честолюбие. Из-за этого чертового, безграничного желания стать чем-то большим я вырвался из своего маленького мира, и был наказан : меня покорали его глаза, от взорв которых я был скрыт раньше.       Теперь я хочу лишь одного : вернуться назад, обратно, к себе домой, в детство. Я хочу никогда не совершать того, что привело меня сюда. Я хочу, чтобы мама обняла меня, и защитила от этого ужаса.       Мама, мне страшно... Помоги мне... Пожалуйста... Если ты не приедешь я... Я не знаю, что я сделаю... ***       Меня перевели в другое место. Тут белые стены, на мне какие-то мягкие оковы, а люди носят не форму охраны, а врачебные халаты.       Я тут с того момента, как попытался выкалупать свои глаза ложкой. Я понадеялся, что хоть это мне поможет. Но меня вновь подхватили под руки, и отобрали ложки. По-моему, у каждого из них было ЕГО лицо...       Но мои усилия принесли свои плоды. В этом странном месте я часто сплю мёртвым пустым сном, где он не смотрит на меня. Правда стоит мне проснуться, как то в той тени, то из за той двери покажется его глаз. И мне вновь становится плохо.       Мне страшно. Очень страшно. И ещё я чувствую... вину ? Возможно это именно она... И от этого мне еще хуже.       Единственное моё утешение в том, что пришёл доктор, и я снова смогу поспать. Скорей бы я лег спать навсегда, что бы уже никогда не увидеть ЕГО ВЗГЛЯД.