Книга 1 - Невысказанное. 1. Поиск зацепки

«Начинать всегда стоит с того, что сеет сомнения».

Борис Стругацкий

Среднестатистическое утро в крупном мегаполисе может похвастаться несколькими непреклонными константами, касающиеся его непреклонного, хаотичного ритма жизни, коими являются чрезмерно загруженные дороги в час-пик — и не только, длинные очереди в большинство популярных мест из-за большого количества офисных клерков и голодных студентов, желающих получить столь необходимый им перекус и крепкий кофе в кратчайшие сроки, а также массовые решения всевозможных проблем и катастроф, чьё количество за последнее время резко увеличилось — прямо как при прогрессирующей геометрической прогрессии. При чём последнее высказывание — совсем не похоже на фигуру речи. По крайней мере, в отношении работы правоохранительных органов столь крупного города как модная столица Америки. Ведь что-что, а в Департаменте полиции Нью-Йорка ситуация далека от спокойствия. То и дело между кабинетами и коридорами ходят — или точнее будет сказать «бегут» — сотрудники как самого ведомства, так и множество приглашённых специалистов из смежных структур, а также присоединившимся к расследованию должностные лица из разных городов и штатов Америки. И повод для подобной срочности довольно важный и требующий оперативного урегулирования и активных действий всех причастных лиц, ведь уже на протяжении двух месяцев некто привносит в жизнь мегаполиса ужас своими античеловечными деяниями по отношению к одному из самых уязвимых классов людей — детям. Всё началось со взрыва в одном из муниципальных учебных заведений, располагающегося в округе Бронкса. Бомба, находящаяся в одном из кабинетов школы, активировалась в десять утра по местному времени и мощности её заряда хватило, чтобы унести жизни пятнадцати человек, находящихся в самом эпицентре взрыва, а также причинить вред разной степени тяжести ещё большему количеству людей, среди которых большую часть составили подростки. В тот самый момент многим эта трагедия показалась — безусловно — ужасным, античеловечным актом, но в нём не увидели никакого политического или иного рода заявления. Не было обнаружено никаких явных акцентов, подразумевающих под собой нечто большее и долгоиграющее. Учитывая резко увеличившееся количество школьных перестрелок, происходящих в учебных заведениях по всей стране, а также расположение самой школы и живущих поблизости местный контингент, большая часть из которого составляет жители из неблагополучных и/или неполных семей, все списали эту трагедию на случай проявления выплеска негативных эмоций субъекта по отношению к обижавшей его прослойке общества. К тому же довольно быстро был схвачен подозреваемый, коим оказался один из старшеклассников, у которого имелась личная неприятность как к преподавательскому составу — из-за угроз отчисления за попадание на воровстве химикатов, из которых он производил разнообразные химические соединения для употребления вовнутрь в качестве наркотических веществ, а также давления с их стороны, перешедшее в полноценную травлю, — так в принципе и ко всем учащимся — всему виной служит массовый буллинг, процветающий по отношению к его персоне не только со стороны взрослых, но и более молодой категории контингента данного учебного заведения. В пользу данной версии играли все факторы, среди которых больше всего выделялись его антисоциальное поведение, проблемы в семье — смерть отца в раннем возрасте и появление «новой» родительской фигуры в лице тирана и хронического алкоголика, избивающего как его самого, так и других, более слабых членов семьи в лице матери и младшей сестры — ну и самое главное — его склад ума, позволяющий спокойно изготовить бомбу из имеющихся у него химикатов, подручных материалов, а также динамита, украденного у его отчима с его работы на стройке, к которой время от времени от привлекал своего пасынка. В пользу этой же версии играет и его большие успехи в изучении естественных наук, оценки по которым — несмотря на крайне необъективное отношение со стороны взрослых — всё же были намного выше чем по тем же гуманитарным наукам. К тому же сам подозреваемый не стал отпираться, в полной мере беря на себя ответственность за случившееся, в красках описывая всё, начиная с издевательств, которым он подвергался уже многие годы, заканчивая тем как была собрана бомба и принципа её детонации. Казалось бы, дело можно смело закрывать, ведь всё сошлось: преступник пойман и его теперь ждёт суд, а место этой страшной трагедии отведено на страницах газетных полос, а также в памяти всех тех, кто пострадал от действий этого человека. Но вот проходит без малого целый месяц, как трагедия повторяется и на этот раз жертвами становятся ученики старшей школы, располагающейся в Бруклине. И погибших в этот раз было больше чем прежде, так как взрыв произошёл в самый разгар обеденного перерыва в местном кафетерии. И вот тут ситуация обострилась сильнее чем раньше, ведь то о чём многие хотели бы позабывать, закрыв глаза на произошедшее, снова случилось. И это не могло не натолкнуть людей на очевидные умозаключения, а именно — всё произошедшее сначала в Бронксе, а затем в Бруклине вовсе не случайность, а чья-то жестокая инсинуация. И если по началу полиция ещё хоть как-то пыталась со всем этим бороться, не давая никаких комментариев, считая случившееся лишь отголоском первого взрыва, то стоило им ознакомится с заключением экспертизы насчёт модели бомбы, как у них отпали всякие сомнения. Ведь они обе были так похожи по своей сборке и принципу детонирования, что им пришлось признать очевидное — дело не просто в доведённых до края эмоционально неустойчивых школьниках, а в чём-то более масштабном. К сожалению, в этот раз схватить преступника не представилось возможным, так как он и сам пал жертвой изготовленного им же оружия, но даже так факт остаются очевидным — дела обстоят плохо. И чем быстрее они разберутся с произошедшим, тем лучше будет для жителей Нью-Йорка. *** Третий взрыв не заставил себя долго ждать, ведь уже через семнадцать дней после второй бомбы наступает время для следующей атаки и на этот раз ситуация похожа на первые два случая — та же модель взрывного устройства, схожие проблемы субъекта в его жизни, а также массовые жертвы среди учеников и учителей. Отличается разве что округ произошедшего — на этот раз пришёл черёд Квинса. Полиция, а также подключённые к делу сотрудники всех возможных органов правопорядка — и не только — работали на пределе, ведь такого хаоса у них на памяти не было со времён действий Зодиака. Даже многочисленные случаи стрельб в школах не вызывали столь обширную панику, как события последних недель, но оно и понятно, ведь куда не глянь, а проблема своим масштабом уже давно вышла не только за пределы штата Нью-Йорк, но и за границы Соединённых Штатов в целом. Со всех сторон на полицию давят: обеспокоенные политики, боящиеся за сохранность собственной шкуры, а также понимающие что и им придётся нести ответственность, если в ближайшее время ситуация не сдвинется с мёртвой точки — и желательно в положительную сторону; жаждущие крови, сенсаций и большего количества подробностей журналисты, то и дело в своих статьях упрекающие представителей правопорядка в их бездействии и бесполезности, из раза в раз смакуя неудачи, тем самым лишь ещё сильнее подливая масло и в без того неконтролируемый огонь; разгневанные родители жертв, желающие получить ответы на животрепещущие вопросы и возмездия за всё случившееся, а также тысячи обеспокоенных жителей Нью-Йорка, боящиеся как за себя, так и за своих детей. Ведь кто знает, что может случиться уже завтра и какая школа падёт следующей под натиском смертельной опасности. Так проходят дни. День за днём сотрудники правоохранительных органов пытаются найти зацепку и выйти на след того, кто всё это организовал, но у них ничего не получается — все попытки тщетны и след таинственного организатора теряется в глубинах Всемирной Сети, а все силы, брошенные на борьбу с расследованием этих страшных трагедий, никак не меняют ситуацию, а даже наоборот — то и дело из-за паники, страха и чрезмерных подозрений страдают простые, невиновные люди, которые становятся жертвами многочисленных доносов как со стороны коллег, членов семьи так и «неравнодушных» соседей. И на отработку каждого подобного заявления также тратится столь ценное и крайне ограниченное — в своём количестве — время, запас которого таит с каждым днём всё отчётливее, заставляя и без того, находящихся в напряжении, жителей города паниковать всё сильнее. Всё это продолжается до тех пор, пока не приходит черёд для четвёртой атаки, наступившей в округе Манхеттена в одной из частных школ, для детей чьи родители имеют немалую власть, а также могут похвастаться солидной финансовой составляющей своих банковских счетов. И это приводит к панике такой силы, что давление, то и дело витавшее в воздухе подобно тяжёлому облаку, взрывается, приводя всех в неистовое бешенство — самое что ни на есть безумие, своим масштабом и скоростью распространения напоминающее действие чумы. Получая сотни звонков, переполненных всеобщим возмущение, гневом, отчаянием и страхом людей, полиция, а также другие причастные к данному делу должностные лица чувствуют себя ущербными и неспособными хоть как-то повлиять на царивший хаос, а ведь как иначе можно описать всё происходящее в городе кроме как полным провалом и неразберихой. Из-за произошедших трагедий, жители Нью-Йорка — ввиду скопившегося негатива и висящего над ними чувства полной безысходности — безнадёги — начали выходить на массовые демонстрации, которые из мирных протестов планомерно перерастали в полноценные митинги со всеми из этого вытекающими последствиями, для разгона которых приходилось прибегать к насильственным действиям и многочисленным задержаниям. Как итог, и без того нагруженная полиция работала на максимуме своих возможностей. Не особо помогало в этом и активное сотрудничество со стороны ФБР, ведь несмотря на наличие потенциального преступника, который являлся своего рода главным руководителем всех произошедших трагедий, выйти на его след они никак не могли, ведь помимо факта его существования всё сводилось к тому, что с какого бы конца к нему не пытались подойти, а итог оставался прежним — ниточка обрывалась раньше, чем могла привести к нему. Ведь всё сводилось к тому, что между организаторами взрывов не было обнаружено никакой связи, модель представленных бомб не была похожа ни на одну из тех, что хоть раз попадала в обозрение органов правопорядка, а на компьютерах подрывников не было вообще никакой информации — стоило попытаться войти в само устройство, как специалистов встречал совершенно пустой агрегат, информация с которого была полностью уничтожена без возможности восстановления. И сколько бы специалисты не пытались биться с этой хитроумной программой, результат всегда один и тот же — вирус, написанный явным профессионалом, не оставлял им ни единого шанса. И попытки найти этого крайне хитроумного, умелого хакера также и не принесли никакой пользы, так как выследить его следы было крайне сложно, а даже опираясь на полученные малые крохи информации, конечные данные также привели к крайне неутешительным выводам. Ведь тот, кого они ищут самый что ни на есть невидимка — тот, у кого нет должного лица и кто ранее ни разу попадал под прицел — по крайней мере — американских спецслужб. Сами же выжившие подрывники предпочитали хранить молчание в отношении организатора, но даже так при помощи сотрудников Отдела Поведенческого Анализа из ФБР и их методов работы стали известны некоторые подробности, которые в очередной раз подтвердили всем известные выводы, что неизвестный субъект находил отчаявшихся и психически неустоявшихся подростков на просторах даркнета, где некоторые из них промышляли незаконной либо серой деятельностью, после чего при помощи проведения определённой проверки «на вшивость», помогал им в осуществлении их заветных желаний по устранению источников агрессии, тем самым руководя всем процессом из-за кулис. Предоставляя малолетним преступникам чертежи бомб, деньги, ресурсы, а также всю необходимую информацию, он управлял представлением словно он — умелый кукловод. Попытка же выйти на след субъекта через связь с поставками сырья также ничего не дала. Всё происходило либо в уединённых районах города в тёмное время суток, где находится малое количество видеокамер, а также потенциальные свидетели предпочитают хранить молчание либо через посредников в лице курьеров, которые также не могли дать внятный ответ ввиду крайне сбившихся показаний. Все получившиеся фотороботы показали лишь умение преступника мастерски перевоплощаться каждый раз в новый, совсем не похожий на ранее представленный образ. В конечном итоге даже имея предварительный профиль, всё сводилось к тому что субъект в силу своего нарциссизма может расслабиться и совершить ошибку, но большинство боялись того, что сколько ещё им предстоит похоронить людей прежде чем преступник оступится. Ведь смотря на резко сократившийся интервал между атаками, выводы напрашиваются крайне неутешительные. Мысли большинства сводились к мрачным, кровавым картинам, наполненным человеческими останками и криками о помощи. Так, по крайней мере, многим казалось до наступления второй половины дня после четвёртого взрыва и взволнованного звонка женщины в 9-1-1 о наличии потенциально важной информации. И хотя уже никто не надеялся на чудо, зацепку необходимо было проверить. И чем скорее, тем лучше. *** В звукозаписывающей компании «Good music» ситуация обстоит ещё более напряжённая. После того как Кэтрин Армстронг вкратце обрисовала картину сложившихся обстоятельств своей начальнице, та, не менее взволнованная чем её подчинённая — пускай и пыталась изо всех сил скрыть своё состояние, — спешно набрала номер экстренной службы. После быстрого разговора со специалистом на другом конце трубки и просьбы как можно быстрее отправить к ним сотрудников полиции, женщина присоединилась к своей помощнице в поиске нового, потенциально важного письма со скрытым смыслом. Когда менее чем через десять минут нагрянули представители правопорядка, женщины разделились: пока миссис Бейкет встречала «гостей» в холле здания, ещё раз объясняя суть произошедшего, предшествующего её звонку в 9-1-1, Кэтрин проверяла ранее отсортированные письма за конкретные даты, сложенные аккуратными стопками в одном из выделенных для хранения подсобных помещений. Когда же дверь в слабоосвещённую комнату отварилась, девушка, находясь уже некоторое время в полусогнутом состоянии, как раз нашла то, что так упорно искала. То, что в своё время так её напрягло, но тому чему она не предала должного внимания, списывая всё на резко обострившийся приступ паранойи и специфический стиль повествования поклонника одной местной знаменитости. — Это вы мисс Армстронг? — мужской голос прозвучал над её головой. — Добрый день. Меня зовут доктор Спенсер Рид. Я сотрудник ФБР из Отдела Поведенческого Анализа и пришёл сюда, чтобы… — Если у вас есть время на лишние разговоры, то я вас поздравляю, но я, как вы можете заметить, таковой возможностью не располагаю, — подняв взгляд на возвышающегося над ней мужчину, девушка, кратко мазнув по его внешности взглядом, продолжила прочтение письма, попутно собирая разрозненные слова в нужную комбинацию. — Прошу прощения за грубость моих слов, но в данном небольшом помещении помимо нас двоих также находится множество корреспонденции, и я была признательна, если бы вы мне помогли всё это вытащить наружу, переместив в более подходящее, для проведения всех необходимых поисковых мероприятий место. После её слов молодой мужчина, а также ещё один его коллега, представившийся как агент Дерек Морган из того же ведомства — отдела, спешно присоединились к перетаскиванию почты в специально выделенный для их деятельности кабинет, в котором обычно проводят встречи с деловыми партнёрами, еженедельные летучки для разбора деятельности компании, а также многое другое. После того как с этим было покончено и соблюдения ряда формальной в духе просьб о предоставлении воды или иных напитков, они принялись за её допрос. — И так, мисс Армстронг, расскажите подробно, что вы делали сегодня с того момента, как пришли на работу вплоть до нашего прихода. Стараясь скрыть чрезмерную нервозность от происходящего опроса, Кэтрин сначала посмотрела на множество ранее аккуратно убранных писем — чьё нынешнее состояние оставляет желать лучшего, — после чего перевела взгляд на сотрудников ФБР, начиная свой рассказ: — Этот рабочий день ничем у меня мало чем отличался от предыдущих. Исключением является тот факт, что я сразу же поехала в офис, а не присутствовала с миссис Бейкет на её выездных встречах. Но это всё объясняется тем, что сегодня первый день как я вышла с больничного, поэтому у меня накопилось достаточно большое количество дел. Придя на работу к девяти утра, я приступила к выполнению своих должностных обязанностей, вплоть до того момента пока не вернулась миссис Бейкет с ряда, как уже говорилось ранее, запланированных встреч с деловыми партнёрами, после чего разрешив все спорные вопросы, возникшие в течении дня, я ещё некоторое время выполняла различные поручения, вплоть до наступления обеденного перерыва. Покинув на некоторое время здание, перекусила местной выпечкой и прихватив для моей начальницы американо, я вернулась к себе ещё до окончания положенного перерыва, после чего приступила к разбору корреспонденции. — Во сколько обычно приходит почта и как часто вы её разбираете? — Всё зависит от способа её получения, а также времени поступления, — девушка переводит взгляд на свои коротко обстриженные ногти, покрытые слоем прозрачного лака, после чего возвращает всё внимание на задавшего вопрос агента, коим является тот, что пришёл на выручку своему напарнику в перетаскивании корреспонденции. — Письма мы получаем на протяжении всего дня. Обычно, я проверяю их хотя бы раз в день по мере возможности и наличия свободного времени, но если поступило срочное отправление, то не откладываю его вскрытие и обработку в долгий ящик. — Все письма здесь проходят через ваши руки? — Да, конечно. Прежде чем они окажутся на руках у миссис Бейкет я, либо моя сменщица с ними ознакамливаемся, регистрируем особо важные, после чего передаём их по назначению. — Почему всё происходит через вас? Разве в них не может быть какая-нибудь конфиденциальная информация, не предназначенная для широкого ознакомления? — произнеся свой вопрос, молодой мужчина внимательно вглядывается в лицо опрашиваемой. — Банально это происходит потому, что часто бывает такое, что моей начальницы не бывает на месте, а содержимое требует срочного ответа. К тому же будучи её личной помощницей, у меня имеются все необходимые полномочия для ознакомления с её корреспонденцией. В том числе — личной почтой. К тому же если письмо требует особого внимания, то на нём обычно это указывается, так что я надеюсь, что в полной мере смогла удовлетворить ваш интерес, доктор Рид. — А что касается тех писем, что вы вскрывали ранее? Они же не относятся к вашим по должностным обязанностям, так почему же они оказались у вас на столе, Мисс Армстронг? — Всё очень просто, агент. И пожалуйста зовите меня Кэтрин, — натянув на лицо одну из своих самых обеззараживающих улыбок, девушка продолжает свою мысль, — что же касается вашего вопроса, то всё дело в договоре. — О каком договоре идёт речь? — Заключённом между нашей звукозаписывающей компанией и одним из наших крупнейших и старейших клиентов — продюсером мистером Арнольдом Нельсоном. Вся его суть заключается в том, что помимо услуг, предоставляемых в обязательном порядке как с нашей, так и с его стороны, есть целый ряд условий, среди которых выделяется следующее: в случае поступления корреспонденции, без указания конкретного лица в качестве получателя, письмо будет незамедлительно вскрыто, — произнеся на одном дыхании всё вышеперечисленное, Кэтрин взяла паузу, чтобы сделать пару глотков холодной воды, которую сама же для себя подготовила, после чего продолжила объяснение. — Видите ли, часто поклонники звёзд присылают письма на наш адрес, думая, что именно отсюда все их любимые знаменитости смогут ознакомится с ними, читая их и фантазируя об отправителях. Так как адреса селебрети скрыты от широкой массы, фанаты предпочитают пользоваться доступными каналами связи. Мы же в свою очередь — в силу сложившихся обязательств — все их складируем в течении трёх месяцев для всех тех, кто пожелает с ними ознакомится, после чего уничтожаем при помощи использования шредера. — И таковые находятся? — Не все, конечно, но да — есть те, кому искренне важна поддержка и внимание фанатов в подобном формате. Особенно, если дело касается начинающей звезды, у которой ещё не сформировалась внушительная фанатская база. К тому же как я уже сказала ранее: со своей стороны, вскрываю только те письма, на которых не написано имя получателя, после чего аккуратно запечатываю их вновь, обращаясь с ними максимально бережно словно это отправление было предназначено мне. — Но возвращаясь к главной теме нашей беседы: вас в этот раз что-то напрягло при прочтении подобного письма, не так ли, Кэтрин? Что вас так смутило? Что послужило спусковым крючком для проявленной вами бдительности и выявления несоответствия написанного и проявления скрытого смысла? Задумавшись на некоторое время над формулировкой поставленных перед ней вопросов и потенциальными аргументами в свою защиту, девушка поспешила ответить: — Конструкцией самого письма. Знаете, текст был чересчур перегруженным что ли — неестественным для подобного рода послания, — сдерживая едва заметную дрожь в теле, Кэтрин облизнула свои губы, после чего продолжила. — Письма от фанатов обычно выглядят совсем не так. — Но вы наверняка и раньше встречали нечто подобное, так почему обратили внимание на этот конкретный случай? — Знаете, доктор Рид, за время работы сначала на должности «секретаря», а затем — на позиции личной помощницей миссис Бейкет, мне довелось увидеть многое и прочесть ничуть не меньшее количество документации различного формата. В том числе — письма не особо грамотных школьников и студентов с их крайне неразборчивыми почерками и многочисленными описками, иммигрантов, приехавших к нам в страну из разных уголков планеты, а также тех, для кого английский язык так до конца и не стал родным. Но данный случай отличается от них всех своей — как раз-таки — грамотностью. Послание написано в соответствии со всеми правилами языка: в нём отсутствуют явные грамматические или пунктуационные ошибки, да и с точки зрения логики я явных проблем не заметила. Если бы, как я уже ранее отметила, не странная формулировка фраз и использованных конструкций в тексте, то вы абсолютно правы: я бы вряд ли обратила бы на этот документ должное внимание, но так уж получилось, что тот, кто написал его как будто перестарался. Сам себя выдал что ли, намеренно создавая акцент там, где мог бы этого не делать. — Вы так считаете? — Моя работа заключается не в том, чтобы разгадывать загадки и ловить преступников, доктор, — Кэтрин смотрит прямо в глаза человеку, который — как ей кажется — является её ровесником, но даже так ей не слишком-то комфортно находится рядом с тем, кто изо всех сил пытается залезть ей в голову, ища явные не состыковки в её показаниях. — Это как раз по вашей части.