Скептики (Т/И/Кащей)

      Ты сидела на краю дивана в полутемной комнате, где единственным источником света была тусклая лампа в углу.        Перед тобой стоял пустой стакан, недавно наполненный водкой.  Ты выпила его залпом, чувствуя, как жидкость обжигает горло, но притупляет боль в душе.  Твои глаза, обычно блестящие и живые, сейчас были мутными и усталыми. В голове крутились вопросы, которые ты пыталась заглушить алкоголем.       — Что со мной не так? — еле ворочая языком, пробормотала ты, глядя на пустой стакан перед собой.       Сделав резкий рывок, ты поправила волосы, которые торчали в разные стороны. Пряди выбивались из небрежного пучка, словно отражая твой внутренний хаос. Одним быстрым движением ты попыталась пригладить их, но это мало помогло, затем твои руки опустились ниже, и ты нервно поправила платье в районе декольте.       — Начинать с до или после рождения Христа? — Кащей насмешливо выгнул бровь и задумчиво выпустил облако дыма к потолку.       — Ну давай, удиви меня, — ты направила заинтересованный взгляд на лучшего друга.       Вы с Кащеем знали друг друга со школьной скамьи, ваша дружба зародилась еще в начальных классах.       С самого детства вы выделялись среди сверстников своим взрывным характером — вы были энергичными, эмоциональными и не боялись высказывать свое мнение. Вместе вы пережили множество школьных драм, побед и поражений. В ваших отношениях всегда была искра, которая порой превращалась в пламя: вы могли горячо спорить, но через минуту уже смеяться над чем-то вместе.       Прошло двадцать лет, но ваша связь осталась такой же крепкой. Вы знали друг о друге все: самые сокровенные мечты, страхи и радости. Ваша дружба выдержала испытание временем, становясь только крепче.       — Помнишь того лоха, ну своего первого парня? — ехидно уточнил темноволосый.       Ты кивнула головой.       — Что ответила, когда он признался тебе в любви на выпускном? — тонкие губы парня расплылись в довольной улыбке.       — Спасибо, я еще похожу — посмотрю, если что вернусь, — ничуть не смутившись ответила ты.       — Он рак по гороскопу, а я стрелец, — мрачно добавила ты.       — Мы несовместимы, — ты раздраженно ответила на молчаливый вопрос Кащея, словно несовместимость между раком и стрельцом сама собой понятна.       — Ладно, че не так было с Борей? Вы же собирались съехаться, — Кащей разлил по рюмкам прозрачную жидкость, которая была вашей "сывороткой правды", развязывающей языки.       — Он затрахал меня банальными фразами, — опрокинув в рот рюмку, ты скривила лицо и торопливо закусила долькой лимона.       — "Затрахал банальными фразами", — парень громко засмеялся. — Видно, что ты, мать, учитель русского языка и литературы.       — Представь, что ты завтракаешь, а тебе кто-то втирает сопливую хрень, как он тебе долго искал, — ты обхватила колени руками и устало уткнулась в юбку лицом.       — Знаю, я прятался, как мог, — понимающе усмехнулся Кащей.       — А помнишь, как Ленка спросила, что ты ей можешь дать как мужчина, а ты ответил — нервный срыв? — ты расхохоталась в голос, растянувшись на диване.       Парень довольно улыбнулся собственной шутке.       — У нас никогда не будет семьи, — хмуро умозаключила ты, смотря в потолок.       Смотря на собственную семью, ты ощущала глубокое нежелание заводить свою.        Коллеги часто обсуждали свои семейные заботы и радости — мужья, дети, семейные праздники.  Эти разговоры напоминали тебе о том, что ты отличалась от остальных.  Твои подруги, которые уже вышли замуж по второму разу, делились своими историями о семейных радостях и проблемах, что только подчеркивало твое положение. Тебе было некомфортно в этой среде, где все казалось построенным вокруг семейных уз.       — А она тебе нужна? — скептически поинтересовался Кащей и лег рядом.       — Я не хочу детей, спасибо моей маме за наглядный пример, но я и не хочу умереть старой девой, — жалобно протянула ты и уткнулась в плечо лучшего друга.       — Помнишь нашу договоренность? — произнес парень вдруг с лёгкой задумчивостью, и всё с большим интересом повернулся к тебе, явно предвкушая авантюру.       — Нам ведь уже по тридцать, — ты стукнула себя по лбу. — И что будем делать? — ты поднялась на локтях.       — Я дал слово пацана, — тоном, не терпящим возражений, заявил парень.       — Мы оба не верим в любовь, ненавидим розовые сопли — мы создадим идеальную ячейку общества, — добавил он.       — Тогда завтра в девять утра у ЗАГСа? — озадаченно поинтересовалась ты.       — В двенадцать, — хмыкнул Кащей. — Уже пять утра, а мы пьяные.