Часть 4

Первые несколько минут прошли спокойно, пока мой сосед по парте не решил со мной познакомиться. И тут я почувствовала на себе взгляд. Я повернула голову и встретилась с глубокими, темными глазами Макото, устремленными прямо на меня. Я отчетливо видела его черные радужки. Мне показалось, что уголок рта парня дернулся в усмешке. Черные волосы бросились мне в глаза, и я часто заморгала, чтобы убедиться, что это мне не мерещится. Парень осматривал меня со всех сторон, развалившись на стуле в расслабленной позе. Я резко отвернулась, словно обжегшись. Потом он склонил голову, миленько улыбнулся и произнес:  — Ты откуда взялась такая? – Парень пододвинулся ближе, пытаясь уловить хоть каплю смущения. Словно играя со мной в какую-то игру. Я прищурилась, чувствуя, как его взгляд скользит по моему лицу, словно пытаясь разгадать загадку. Его вопрос висел в воздухе будто вызов, но я не спешила отвечать. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, но старалась не подавать виду. — Ты меня отвлекаешь, не говори со мной, — бросив реплику в его сторону, я отвернулась. В его глазах мелькнуло удивление, но он быстро оправился, улыбнувшись с той же дерзостью. Я пыталась сосредоточиться, уйти в себя, но его настойчивый голос возвращал меня к реальности. Каждое его слово как капля падающая в тишину, нарушало ход моих мыслей. Я сжалась, почувствовав, как мои волосы шевелятся от его горячего дыхания. Близость его напряженного тела действовала на меня парализующе, я застыла от ужаса. Он тихонько подтолкнул меня локтем и, улыбаясь, спросил: — А то что? – Ханамия развернулся ко мне всем корпусом. Я почувствовала, как в груди разливается холод. Он улыбнулся, но в его глазах не было ни капли тепла. По телу пробежала дрожь. Я смотрела на него в недоумении, не понимая чего он ждет. Его взгляд был напряженным, словно он ожидал от меня какого-то знака, слова или действия, которое я не решалась сделать.  — Игнорируешь? А если так?   В воздухе витала тишина, прерываемая лишь тиканьем часов на стене. Он медленно опустил глаза, словно разочарованный, и прошептал что-то себе под нос. Его руки сжались в кулаки, а затем разжались, будто он пытался удержать эмоции, которые рвались наружу. Его рука легла прямо на мое бедро, резко ухватившись пальцами, и надавила. Это было настолько больно, что я вскрикнула. Попыталась отодвинуться, но его хватка только усилилась. Боль пронзила тело, словно раскаленный нож, и я почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. — Прекрати! — вырвалось у меня. Руками вцепилась в него, но он лишь усмехнулся. Его дыхание стало тяжелее, а взгляд темнел с каждой секундой. Конечно, я не хотела привлекать внимания в первый же день, но мое лицо пылало от злости. Мне хотелось врезать этому нахалу! Увидев некую физиономию на моем лице, он выдал: — В чем дело? Хочешь что-то сказать? — его голос звучал насмешливо, будто он знал, что я не смогу ответить. Я сжала кулаки, чувствуя как гнев пульсирует в висках, и злобно посмотрела на него. Он лишь усмехнулся еще шире, словно моя ярость была для него пустым звуком. Его рука потянулась к моему лицу, но я резко отстранилась, не желая давать ему ни малейшего шанса, и влепила пощечину. Он не ожидал такого, слегка отшатнулся, но быстро восстановил равновесие. Его улыбка исчезла, а в глазах появилось что-то опасное. Когда звонок возвестил об окончании уроков, ребята начали собираться, шумно переговариваясь между собой. Я собрала вещи и двинулась к выходу в общем потоке. Но мой сосед нагло преградил мне дорогу. Он скрестил руки на груди и подождал, пока все учащиеся покинут класс, будто нарочно не выпуская меня из кабинета. С лица Ханамии, казалось, ухмылка не сходила совсем, он подошел чуть ближе и навис надо мной. — Что тебе нужно? — спросила я, пытаясь скрыть своё волнение. Макото явно был тем, кто умел подмечать слабости, и в данный момент я боялась, что он использует это в своих интересах. Я ощутила его дыхание и на минуту потерялась в том, что он может сказать. Мой разум пытался найти способ вырваться из этой ситуации, но тело словно парализовало. Я схватилась за подлокотник кресла, пытаясь обрести хоть какую-то опору. — Нужно быть более снисходительным к тем, кто идет с тобой на контакт, – его голос звучал как шёпот, взгляд скользнул по моему лицу, и я поняла, что он уже всё решил. Его рука крепко сжала мое запястье и подтолкнула к себе. Его дыхание стало горячим и прерывистым, а взгляд, полный желания, приковал меня к месту. Я попыталась вырваться, но его хватка только усилилась, словно он боялся, что я исчезну. Его губы скользнули по моей шее, оставляя за собой мурашки, а сердце заколотилось так, будто хотело вырваться из груди. Я находилась в полном замешательстве и почувствовала липкий страх, накатывающий волнами. — Что? Уже не такая смелая? – прошептал он. Я чувствовала, как его тело прижимается ко мне, пальцы оставляли на коже следы. В голове крутились мысли, но они были смутными, как будто сознание отказывалось работать. Его рука медленно скользнула вниз, обхватывая мою талию, а второй он приподнял мое лицо, заставляя встретиться с его взглядом. Я очень испугалась и не знала, как противостоять ему. Его взгляд был холодным и пронзительным, а на лице вновь появилась самодовольная гримаса. Я чувствовала, как дрожь пробегает по всему телу, а сердце бешено колотится в груди. Казалось, что каждый шаг, который он делал в мою сторону, отнимал у меня часть сил. Я пыталась отступить, но ноги словно приросли к полу. Я понимала, что нужно что-то делать, но страх парализовал меня. Он приближался, и я чувствовала, как воздух вокруг становится тяжелее, словно сжимая меня в тиски. Я сделала глубокий вдох, пытаясь собрать всю свою волю. Мой голос дрожал, но я произнесла:  — Отвали от меня! — Что было силы я влепила ему пощечину и, пользуясь положением, пулей вылетела из класса. Он замер на мгновение, ощущая жгучую боль на щеке, словно она была не просто физической, а пронзала его до самого сердца. Его глаза расширились от удивления, но в них тут же вспыхнула ярость. Он явно не ожидал такого поворота, рука непроизвольно сжалась в кулак, а глаза потемнели. Я не могла остановиться, ноги сами несли меня вперед, а сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Слезы текли по щекам, смешиваясь с холодным ветром, который обжигал лицо. Было ощущение, если я остановлюсь, то рухну и рассыплюсь на тысячи мелких осколков. Вокруг мелькали деревья, тротуар, чужие лица, но я их почти не замечала. Я остановилась, обхватив себя за плечи, и только тогда поняла, что плачу не от боли, а от бессилия. От того, что позволила ему так поступить со мной. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но слезы не прекращались. Они были тихими, но такими горькими, что, казалось, будто весь мир вокруг растворился в этой горечи. Не таким я представляла себе первый день в новой школе.                                 *** Забежав в дом, с треском захлопнув замок, я не смогла сдержаться и, обрушившись на порог, залилась горькими слезами. Они струились безудержно, словно река, вырвавшаяся из берегов, а тело сотрясалось от дрожи, пронзаемой осознанием неотвратимости случившегося.  Словно в тумане, я пыталась осознать, что произошло. В голове кружились обрывки мыслей, фраз, лиц, которые сменялись в памяти, словно кадры из  фильма. Я опустилась на пол, охватив колени руками, словно ищущая утешение в собственных объятиях. Слезы продолжали течь, оставляя следы на холодной плитке. Боль в сердце казалась невыносимой, внутренний голос шептал, что ничего не будет прежним. Надежда, как последние лучи заходящего солнца, медленно угасала. Тишина вокруг оглушала. Я закрыла глаза и пыталась сосредоточиться на вдохах, чтобы укротить свой блуждающий разум. Вокруг меня стояла тишина, но внутри всё гудело. Я медленно подняла взгляд, пытаясь найти опору, и, встав с холодного пола, пошла в комнату. С каждым шагом ощущение бесконечной тревоги нарастало, заполняя каждую клетку моего тела. Стены, казалось, сжимались, а пространство вокруг меня сужалось до невидимого предела. Я ощутила лёгкий холодок от окна, которое оставалось открытым. Ветер шевелил занавески, создавая неясные тени на стенах. В этом полумраке мне казалось, как будто кто-то следил за мной, скрываясь в темных углах. Я подошла к окну, пытаясь заглянуть в безмолвный мир за стеклом, но мой взгляд встретился только с мрачными силуэтами деревьев. Сейчас мысли метались как птицы в клетке, не находя выхода. Я выдохнула, стараясь обуздать волнения. Вера в свет за пределами этого мрачного момента была единственным маяком, который я могла удерживать. Ночь выдалась тяжелой. Стоило только закрыть глаза, и образ его лица неожиданно всплывал в голове, словно неумолимый призрак минувшего, который не давал покоя. Я пыталась вытеснить его из сознания, но он вновь и вновь возвращался с такой силой, что сердце начинало колотиться в груди. Я ворочалась всю ночь, ощутив, как мысли о нем словно призраки блуждают в пустоте моей спальни. Сердце колотилось в унисон с щелчками часов, и каждый удар казался мне предвестником чего-то важного, что должно было случиться. Свет утра пробивался сквозь занавески, и я почувствовала, как тревога вновь наполняет сердце. Я знала, что нужно встать с постели и принять реальность, но тело будто было тяжелым. С каждой минутой страх укреплялся, так как нужно было сделать выбор: смириться с нынешним положением вещей или попытаться бороться. Отражение в зеркале выдавало усталость, но в нем также искрилось что-то, напоминающее решимость. Я открыла кран, и холодная вода потекла в раковину, напоминая о том, что жизнь продолжается. Она скользила по моим пальцам, как воспоминания, которые не дают покоя. Забыв о причинах своего безмолвного страдания, я начала умываться, смывая не только остатки сна, но и прежние тревоги.                                 *** Когда я закрыла за собой дверь при выходе из дома, словно окончательно распрощавшись с вчерашними огорчениями, в голове возникли новые мысли о том, что сегодня обязательно станет лучше. Солнце всегда восходит после самой темной ночи, и я была готова встретить его с надеждой. Подходя к школе, услышала как кто-то окликнул меня. Я остановилась и обернулась, хотя внутри раздавался небольшой трепет. Никого знакомого не было в радиусе нескольких метров, и это усиливало чувство неясной тревоги. Однако, подойдя ближе, я заметила молодого человека. Неужели опять он? Я подняла глаза и вновь встретилась с сероволосым – Харой Казуя. Он стоял, облокотившись на забор, с легкой улыбкой на лице. — Доброе утро, Ками, – как ни в чем не бывало сказал парень. Я не могла понять, что ему нужно. Сердце забилось чаще, и на мгновение мне показалось, что я попала в какой-то фильм. Мысли путались, и я искала в его взгляде ответы на вопросы, которые возникли в голове. Я не сказала ему ничего и, развернувшись, поспешила удалиться. Удивляло, как и почему моя откровенная бестактность его не отталкивала. Как ни странно, он догнал меня и, поравнявшись, пошел рядом. Мне не хотелось идти вместе до школы. Его настойчивость поражала, а я не желала привлекать лишних взглядов. Я не могла понять, почему он не уходит, когда видит мое молчаливое сопротивление. Вокруг нас собирались любопытные глаза одноклассников, и мне это было крайне неприятно. Остановившись у ворот, я все же решила спросить: — Что тебе надо? – Старалась сделать тон как можно более безразличным, чтобы не выдавать своего внутреннего волнения. Небо над нами было затянуто серыми облаками, и обстановка вокруг казалась невероятно тяжелой. Я ожидала услышать что-то необычное, возможно оправдание его присутствия, но он лишь молча смотрел на меня, как будто собирался произнести что-то важное. Тишина тянулась, и я начала испытывать неловкость. Парень изменился в лице. Брови его сдвинулись, словно тучи сгустившиеся перед грозой, а взгляд стал пронзительным и суровым, словно сталь закалённая в огне. Вся его осанка преобразилась, излучая холодную решимость. Черты лица застыли, отражая внезапную перемену.  — Мы не с того начали, надо исправить. – Хара выглядел недовольным, видимо кто-то испортил ему настроение в мое отсутствие. Его лицо сохраняло строгость, но в глубине глаз, словно в тайной бездне, мерцал неуловимый огонёк, будто отблеск далёкой звезды, пробивающийся сквозь ночную тьму. Этот свет, едва уловимый, но живой, выдавал то, что слова и жесты скрывали с такой тщательностью. Казалось, в этом мгновении душа его, обычно замкнутая и недоступная, приоткрыла завесу, позволив мне увидеть её сокровенную суть. — О чем ты? — спросила я, окинув парня взглядом. Его глаза отражали нечто неопределенное, и внутри меня закипало любопытство. Мой вопрос повис в воздухе, и я ждала, когда он найдет слова, чтобы объяснить. — Я больше не буду тебя трогать, так что расслабься, — произнес он, опуская руки в карманы брюк, будто сбрасывая груз с плеч. На его лице появилась легкая улыбка, которая, казалось, должна была расколоть напряжение в воздухе. Я смотрела на него с недоверием, глубоко вдохнула, желая поверить в его слова, и решила дать шанс этому новому этапу. На сердце стало легче, и в этом простом обещании почувствовалась надежда. Шли мы спокойно, Хара больше со мной не разговаривал, выглядел он странно поникшим. В его глазах читалось что-то потемневшее, словно в них отразилось предвестие грозы. Ветер рвал тишину, как будто предсказывая надвигающуюся бурю. Я пыталась отвести мысли от угнетающей атмосферы, но беспокойство накрывало меня, словно одеяло, не позволяя дышать. Я не хотела иметь с ним ничего общего, но мое любопытство взяло верх и я спросила: — Хара? Он повернулся ко мне и посмотрел, его глаза были полны глубокой печали и загадки, словно за ними крылась история, которую он не решался рассказать. В этот момент время будто остановилось, и все вокруг растворилось в сером фоне, оставив только нас двоих. — Что-то случилось?