Часть 3

Ночь лежала тяжёлым покрывалом на моём доме, заглушая все звуки и оттеняя даже самые привычные вещи зловещей тенью. Я погружалась в сон, когда вдруг это… странное ощущение проникло в мою комнату — будто кто-то или что-то наблюдало за мной из тьмы. Сначала я подумала, что это просто игра воображения, усталость, но что-то в этой тишине показывало обратное. Медленно приоткрыв глаза, я увидела фигуру в темноте. Она стояла неподвижно в углу — высокая, похожая на человека, но напрочь лишённая лица. Чернота словно поглощала всё, что должно было быть на её месте, и от этого пустого безмолвия по коже пробежал холодный мороз. Лицо, которого не было — и в этом отсутствие заключалась абсолютная угроза. Моё тело мгновенно пришло в состояние боевой готовности. Я не могла позволить страху парализовать меня. Рука дернулась вниз, к подушке, где всегда лежал пистолет — моя подстраховка в самые мрачные ночи. Холодный металл тяжело лёг в ладонь, пальцы крепко сжали рукоять, а сердце ухнуло вниз, будто собираясь вырваться из груди. Тёмная фигура словно почувствовала мой порыв — она сделала быстое движение и — в одно мгновение — выпрыгнула в окно. Стёкла взорвались с треском, превращаясь в сотни искрящихся осколков. Холодный воздух ворвался в комнату, а звуки разрушения дробили тишину ночи. Без колебаний я бросилась к окну, сердце колотилось бешено, вырывало из груди адреналин. Но на улице никого не было — только холодный ветер поднимал сухие листья, и лунный свет играючи освещал пустоту. Между тем моё тело продолжало дрожать, а разум без устали пытался понять: кто была эта фигура? Была ли она просто призраком или охотничьей опасностью, которую я скоро должна буду встретить лицом к лицу? В этот момент дверь с резким скрипом открылась, и в комнату ворвались Сэм и Дин. Их лица были полны тревоги, онемевшая забота отразилась в глазах. — Что произошло? — спросил Дин, быстрыми шагами подходя ко мне. — Там… была фигура. Без лица. Она… выпрыгнула в окно, — голос предательски дрожал, но я держалась. Сэм уже склонился к разбитому окну, изучая обломки. — Ты в порядке? — его голос звучал мягко, но в нем слышалась искренняя озабоченность. Я кивнула, пытаясь восстановить дыхание. — Да. Но это был не просто сон… Я знаю, что это был кто-то или что-то. Мы не можем это игнорировать. Дин презрительно поморщился, словно чувствуя близость опасности. — Иди к Сэму в комнату — сказал Дин , я кивнула и направилась в сторону комнаты. Я тихо вошла в комнату Сэма. Дом казался особенно тихим в эти часы, и свет из окон соседних домов едва проникал сквозь плотные шторы. На кровати было удобно и тепло, и я быстро уснула, успокаиваясь с мыслью, что хотя бы на время могу быть в безопасности. Сон был неровным — меня тревожило предчувствие грядущих событий, но ближе к утру я всё же погрузилась в глубокий, пусть и короткий, отдых. Проснулась от резкого звука будильника, извещавшего о том, что пора готовиться к школе. Зевнув, я огляделась: в кресле рядом спал Сэм. Он, похоже, пришёл только под самый рассвет, но сразу уснул, с трудом сдерживая усталость. Его спокойное лицо немного утешало — значит, он здесь, значит все не так плохо. Я медленно поднялась с кровати, стараясь не разбудить Сэма, и направилась в свою комнату. В коридоре было прохладно, и я кое-где слышала лёгкий скрип пола под своими шагами. Открыв дверь, я увидела Дина — он вставлял новые стекла в окно. Казалось, что он делает это идеально, быстро и без малейшей ошибки. Его руки уверенно держали инструменты, а лицо было сосредоточенным. — Скоро закончу, — сказал он, не отрывая глаз от работы. — В школу ты не пойдешь. Сильно не расслабляйся . Мы с Сэмом не нашли никого рядом с нашим домом. Мы не знаем с кем имеем дело. Эти слова прозвучали, как одновременно предостережение и забота. Я кивнула, ощущая, как на душе становится немного спокойнее. Дин всегда знал, что говорить и когда, чтобы сделать ситуацию легче. Не спрашивать, не настаивать — просто помочь и защитить.Взяв свои вещи, я пошла в его комнату, чтобы переодеться. Там было тихо, и это тихое спокойствие внушало уверенность, которой так не хватало прошедшим дням. Я медленно снимала с себя одежду, меняя её на что-то более удобное и неформальное, более подходящее для того дня, который, как выяснилось сейчас, меня ждёт. Спустившись вниз, я направилась к кухне. На столе уже стоял завтрак — простой, но тёплый и приготовленный с заботой. Обжаренные тосты, чашка ароматного чая, пара яиц и немного свежих фруктов. Всё это было мне сейчас не только пищей для тела, но и маленьким островком уюта в море напряжённости. Сэм проснулся, проходя мимо кухни, и кинул мне короткий приветливый взгляд. Его присутствие тоже было каким-то якорем — реальностью, которую можно было зацепить, когда всё вокруг кажется зыбким и ненадёжным. Я улыбнулась ему в ответ. В голове прокручивались события последних дней. Как всё так быстро изменилось? Но сейчас, в этот момент, всё казалось менее пугающим. Если Дин говорит, что здесь безопасно — значит, так и есть. Я дослушала молчание кухни, растворяясь в спокойствии утра, и решила, что сегодня целый день проведу здесь — с ними . Впереди был неизвестный день, и даже если он будет сложным, я знала, что не одна. После завтрака я медленно поднялась по лестнице, ощущая, как тихий дом наполнен спокойствием и мягким светом утреннего солнца, пробивающегося сквозь полупрозрачные занавески. Я присела на краешек своей кровати, чувствуя упругую мягкость матраса, и достала книгу, которая давно лежала на полке. Долго не решалась начать её читать — наверное, из-за суеты последних дней, или того непонятного ощущения тревоги, что ворвалось в мою жизнь без приглашения. Но сейчас, оказавшись в этой тишине, я раскрыла страницы и погрузилась в слова. Книга будто предложила мне временное убежище, помогла забыть о всём, что происходило вокруг. Проходили минуты, а я читала всё глубже, забывая обо всём на свете. Где-то далеко эхом звучали голоса дневных забот, но я была словно в своей зоне комфорта. Тут, раздался тихий звенящий звук — уведомление на телефоне. Сердце мое слегка дрогнуло от неожиданности, и я отложила книгу, взяла телефон в руку. На экране светилось имя: Лидия. Неожиданно — я ещё даже не была готова к общению с кем-то из старой жизни, ведь переехала совсем недавно, и всё вокруг казалось чужим и непривычным. Открыла сообщение и прочла вопрос — Почему ты не пришла в школу? Ответ давался с трудом. Правда была слишком необычной, чтобы просто так её рассказывать. Решила придумать отговорку, более земную и понятную: — Простуда подступила, плохо себя чувствую. Буду отдыхать сегодня. Отправила сообщение и почти сразу же получила новый ответ. Лидия приглашала меня на вечеринку в честь начала учебного года. Это казалось заманчивым — возможность познакомиться с новыми людьми, наладить контакты, ведь для меня это особенно важно, учитывая, что я только недавно переступила порог этого места и всё ещё пытаюсь найти своё место в этом мире школы и новых знакомств. Я ответила, ей что надо сначала спросить у братьев. Это показалось мне правильным — ведь, несмотря на желание социализироваться, безопасность оставалась превыше всего. После короткого разговора и сердечных пожеланий добра, я положила телефон и спустилась вниз, к столу, где сидели Сэм и Дин. Решила, что должна спросить их разрешение. Сев напротив, я старательно выбирала слова и пыталась выразить желаемое беззастенчиво, но в то же время уважительно: — Лидия пригласила меня на вечеринку, — начала я тихо, пытаясь подобрать правильный тон. — Там можно будет познакомиться с ребятами, завести друзей... Это важно для меня. В их глазах сразу же появилось беспокойство. Дин сжимал пальцы, а Сэм нахмурился и покачал головой. — Мы понимаем, — сказал Дин, — но это опасно. Ты помнишь сегодняшнию ночь? Мы не знаем кто это! Ты нам очень важна мы не хотим, чтобы с тобой, что-то случилось. Сэм подхватил: — Нам просто надо уберечь тебя. Мы ни на шаг не хотим отпустить тебя без защиты. Но в последнее время это даётся туго. Я проговорила с улыбкой, в которой, правда, было немало серьезности: — Я возьму с собой Кольт. Он будет рядом, и всё будет в порядке. Ну пожалуйста Они оба слегка облегчённо вздохнули, но всё равно колебались. После нескольких минут уговариваний, аргументов и обещаний я почувствовала, как их лица приобретают более спокойный вид. Дин наконец сказал: — Ладно. Но будь осторожна. Мы ждём тебя и будем на связи. Сэм тоже кивнул, хотя сквозь эту формальную уступку читалась истинная тревога за меня. Я едва сдерживала радость. Так долго ждала этого момента, и когда он наступил — почувствовала себя свободнее и увереннее. Слегка подпрыгивая от волнения, я побежала обратно в свою комнату, чтобы подготовиться. Сердце билось быстрее, в груди словно росла смелость, которой раньше не было. Лёгкий ветерок с улицы ворвался через приоткрытое окно, играя с занавесками и придавая комнате особую живость. Ощущение, что день действительно начался — и я собираюсь сделать первый большой шаг навстречу новым людям, событиям и даже, возможно, приключениям. Заглянув в зеркало, я увидела в отражении девушку, которой может быть сильнее, чем вчера. Хоть и со страхом в сердце, но именно сейчас я чувствовала, что готова идти дальше. Положив на стол рядом Кольт, я присела на кровать и глубоко вдохнула. Этот вечер обещал быть особенным. И я была готова встретить его во всеоружии. Когда я вышла из дома, на тротуаре возле крыльца уже стояла машина. Приятное ощущение волнения смешивалось с лёгкой тревогой — сердце чуть чаще забилось, словно предвкушая что-то важное. За стеклом я увидела знакомые лица — Стайлс сидел за рулём, а рядом с ним — Лидия, улыбаясь и весело поглядывая в мою сторону. — Привет! — поздоровалась я, стараясь звучать непринуждённо, хотя внутри бурлило море эмоций. Стайлс ответил мне лёгким кивком и широкой улыбкой, а Лидия, сияя, распахнула дверь и пригласила зайти в машину. Я плавно села рядом с ней и устроилась поудобнее, всё ещё чувствуя, как слегка дрожат колени от волнения и радости. Лидия повернулась ко мне и, улыбнувшись, тепло сказала: — Знаешь, это платье тебе просто невероятно идёт. Очень тебе идёт. Я почувствовала, как на щеках вспыхнул румянец — этот комплимент согрел меня изнутри, придал уверенности и заставил улыбнуться в ответ. В такие моменты понимаешь, как важны слова поддержки, особенно когда все вокруг ещё настолько незнакомы. Машина плавно тронулась с места, и мы медленно выехали на улицу — тёмное небо, усыпанное звёздами, казалось, сверкало ещё ярче, словно приветствуя меня в этом новом обществе и новой главе жизни. Взгляды сменялись между собой, разговоры начинались и стихали, а музыка из телефона Лидии наполняла салон лёгкими мелодиями, которые успокаивали и вдохновляли. Когда мы подъехали к особняку, музыка стала гораздо громче — низкие вибрации басов ощущались даже через стены машины. Этот дом был особенно внушительным — с высокими окнами, украшенными гирляндами огней, которые мерцали разноцветными огнями и обещали весёлый и яркий вечер. Мы вышли из машины и направились к входной двери, где стоял Скотт. Его улыбка была искренней и широкой — видно, что он рад видеть своих друзей. Когда он заметил нас, лицо его озарилось радостью. — Привет! — поздоровался он громко, обнимая каждого по очереди. — Я так рад вас видеть! Голос музыки и шум веслых разговоров за дверью обещали незабываемую ночь. Я глубоко вдохнула свежий вечерний воздух, с улыбкой посмотрела на Лидию и Стайлса и мы зашли в дом. В доме играла громкая музыка, разной стилистики и настроения, и ожидания того, что ночь будет незабываемой, наполняли меня лёгким волнением. Все вокруг улыбались, смеялись, радовались друг другу, словно не было ни забот, ни проблем — только музыка, свет и общение. Лидия неожиданно взяла меня за руку, её улыбка была искренняя и заразительная. Она повела меня в центр зала, к танцполу, где уже собралась компания ребят и девушек, и где ритмы музыки заставляли двигаться каждое тело. Мы вместе пустились в танец — сначала робко, потом всё смелее, растворяясь в мелодиях и ритме. Я чувствовала, как музыка заполняет меня теплом и лёгкостью, а смех и улыбки друзей создают ощущение настоящего праздника. Однако спустя время моё тело начало слегка уставать, дыхание учащалось, и я почувствовала, что мне нужно немного отдохнуть. Я мягко отошла к барной стойке, где попросила стакан воды. Музыка осталась где-то позади, но шум людей и их разговоры продолжали создавать живую атмосферу вокруг. Пока я ждала свой заказ, ко мне подошёл парень. Его глаза были цветом ясного весеннего неба — светлые, проницательные и тёплые, словно хранящие в себе тихую синева далёких морей. Лёгкая небритость подчёркивала благородство чётко очерченного лица, на котором играла мягкая улыбка — искренняя и немного загадочная, словно скрывающая маленькую тайну. Русые, волнистые волосы словно подчёркивали свободный дух и лёгкость его натуры, мятежно падая на лоб, играя с лучами света. Он был словно герой книги, в образе которого сочетаются простота и обаяние, искренность и загадка. Белая рубашка, слегка расстёгнутая, и жилет глубокого серого оттенка создавали гармонию контрастов, а тонкая цепочка с кулоном говорила о том, что за внешней лёгкостью скрывается личность с глубиной и внутренним смыслом. Я сразу почувствовала, что он особенный. В нём было что-то притягательное, что заставило моё сердце биться чуть чаще. — Привет, первый раз тебя сдесь вижу. — внезапно сказал он, — Привет, я недавно переехала в этот город. Эта первая вечеринка которую я посетила. Я Эбигейл, можно просто Эби. — от смешения у меня стали гореть щеки. — Я Никлас, можно просто Клаус — сказал он . Мы начали разговаривать. Он рассказывал о себе, я делилась впечатлениями, и с каждой минутой я всё больше понимала, что наш диалог — настоящее открытие. Клаус оказался не только приятным собеседником, но и человеком, с которым было интересно быть рядом. Его искренность и открытость создавали ощущение, будто мы знакомы давно. В тот момент, среди грохота музыки и светового мерцания, я впервые за вечер почувствовала, как встреча с кем-то новым может преобразить весь настрой вечера. Клаус понравился мне с первого взгляда, и я с нетерпением ждала, что принесёт нам эта ночь. Время пронеслось незаметно, и когда я взглянула на часы, внутри словно что-то щелкнуло — пора идти домой. Вечеринка вокруг меня всё ещё бурлила смехом и музыкой, но моё сердце словно застучало в ином ритме. Этот момент — пора уходить — стал для меня неумолимым приказом. Поблагодарив внутренним голосам, я резко оторвалась от компании и направилась вверх по лестнице. Поднимаясь на второй этаж, я чувствовала, как в воздухе меняется атмосфера: звуки становились приглушённее, а легкий холодок пробегал по коже. Мне нужно было найти подругу, чтобы вместе уйти, поддерживая друг друга в этой ночной суете. Коридор показался длинным и пустым, хотя свет мерцал тускло из-за редких лампочек. Я зашла в одну из комнат, надеясь услышать знакомый голос или увидеть улыбающееся лицо, но вместо этого увидела что-то, что заставило кровь застынуть в жилах. В полумраке, освещённом только настольной лампой, сидел мужчина. Его фигура была неподвижна, словно часть тени, а свет лишь подчёркивал холодную пустоту в его облике. Я почувствовала, как дыхание замерло в груди, сердце забилось быстрее от неожиданности и чего-то глубоко зловещего. Я чуть не повернулась, чтобы уйти, но голос, тонкий и низкий, пронзил тишину: — Не уходи. То было как будто щёлкнул выключатель — от его слов скользнуло моросящее по коже чувство тревоги. Я даже не успела пошевелиться: дверь за моей спиной с треском захлопнулась, оглушая меня ударом реальности. Тёмная комната будто сжалась вокруг меня. Мужчина медленно поднял голову, и мои глаза встретились с страшным взглядом — ярко-жёлтые глаза горели, словно жаркие угли, пылающие собственным адским светом. В этот момент всё в памяти всколыхнулось — я сразу поняла, кто это. Азазель. Демон, что забрал у меня родителей, сначала маму, потом отца. Его губы изогнулись в зловещей улыбке: — Я так рад тебя видеть. Он встал и медленно стал приближаться ко мне, каждый его шаг неся в себе невыносимую угрозу и холод смерти. В моей груди рвалось отчаяние, но инстинкт выживания говорил: Нужно найти сумку. Там лежал Кольт — мой единственный шанс. Но сумки не было. Исчезла. Как будто ее и не существовало вовсе. Паника сжимала горло сильнее, чем руки демона, и я бросилась к двери, пытаясь открыть её или хотя бы привлечь внимание. Я звала кого-то на помощь, но коридор остался безмолвен, словно весь дом затаил дыхание. Азазель подошёл ближе, и затем, без предупреждения, схватил меня за горло, подняв вверх. В моих легких возникла резкая нехватка воздуха, и я едва могла дышать, сердце бешено колотилось, а руки без силы цеплялись за него, пытаясь освободиться. Его холодный, садистский голос звучал прямо рядом: — Мне так нравилось видеть, как умирают твои родители… Каждый их крик, каждая слеза… Я наслаждался этим. Я чувствовала, как волны отчаяния тонут во мне, но даже тогда внутри зажигался огонь сопротивления. Внезапно, с неожиданной силой он откинул меня в противоположный угол комнаты, и я ударилась острым уголком мебель, порезав руку. Капля крови медленно стекала, горячая и настоящая. Он направился ко мне вновь, словно готовый довершить начатое. В этот самый момент, словно ворвавшись из другого мира, дверь резко распахнулась. Это был он — Дин. В руках он держал Кольт, оружие, которое могло противостоять демону. Его глаза светились решимостью и защитой. Звук выстрела резанул воздух. Азазель с тяжелым гулом рухнул на пол — мёртвый. Дин стремительно подбежал ко мне, опустился на колени и стал быстро осматривать рану на руке и мой обессиленный вид. Видя моё состояние, он осторожно подхватил меня на руки и крепко прижал к себе. Я чувствовала его силу — пульс брата, его тепло и твою поддержку. В тот момент все страхи и боль почувствовались немного легче, потому что я не была больше одна… и даже ужасная тьма могла быть побеждена.