1. Хогвартс

Гермиона шла по подземелью, свернула налево и оказалась у одной ничем не примечательной двери. Она взмахнула палочкой, выводя нужную руну и, дверь медленно открылась. Здесь был такой же приглушённый свет как и во всём подземелье. Дрожащий, зелёный. Драко был уже в помещении. — Давай свой список и вали отсюда, — проговорил он, но не повернулся, а так и стоял спиной к ней. — Нет, Малфой. Мы будем заниматься. — Чем интересно? — зло спросил он, поворачиваясь. За лето он стал выше. А его фигура похожа на отца, только волосы короткие. — Ты постригся? На что он свёл брови и посмотрел на неё не понимающее. — Твои волосы стали короче, — пояснила девушка. — Ты замечаешь какой длины у меня волосы? — Я всё замечаю. Я же внимательная и очень умная! Он ухмыльнулся. — Ты хочешь это опровергнуть? — Ты пришла сюда поболтать? — Я пришла, потому что меня обвязало Министерство. Я говорила тебе в прошлый раз. И вообще, ты не хочешь извиниться? — За что? — За то, что ты хотел меня изнасиловать! Он фыркнул. — Да никогда бы в жизни. — Ты целовал меня, Малфой. — Я хотел тебя наказать, — он сказал это как-то не очень уверенно. — Наказать поцелуем? Как интересно? Наверное целовать грязнокровку — это наказание, не спорю, но кому? Точно не мне. А тебе как? — Слушай, ты, — прошипел он, подойдя близко-близко. — А ты помнишь, что подходя ко мне так близко, — и она сделала два шага вперёд и почти соприкоснулась с ним, — это слишком опасно, Малфой. Засмеявшись, Гермиона подошла к столу, положила на него сумку, вытащила из кармана волшебную палочку, сняла мантию и всё это скинула на угол стола, вместе со всем, что там было: пыльные книги, пергаменты, чернильница, кажется сухая. И начала медленно раздеваться, вещь за вещью падала на пол. Малфой стоял и не понимал, что она делает. И зачем она это делает. И даже немного растерялся. — Ты что творишь? — спросил он. А Гермиона уже расстегнула свою рубашку, скинула её на пол. И теперь на ней оставался только гриффиндорский галстук. И он увидел, что на ней был кружевной, прозрачный, зелёного оттенка бюстгальтер, который даже на расстояние обнажал её соски. Теперь она стояла почти обнажённая. Только трусики, бюстгальтер и галстук. — А что ты стоишь? Ты же этого хотел. Сними с меня то, что осталось, — проговорила она играючи. — Я же могу сейчас пойти и всем рассказать, — он постучал указательным пальцем по своей голове, —мои воспоминания, Грейнджер. И тогда тебя выпрут из школы. Хочешь? — А что я такого делаю? Во-первых я совершеннолетняя, как и ты. И что мы не можем потрахаться? Малфой сдвинул брови. — Да я вижу даже отсюда, что у тебя стоит. — Когда ты стала такой? — Какой? — Ты была совершенно другой. — И возбуждала тебя такой больше? — Нет. Я хотел сказать, что вообще не возбуждала, — проговорил он, и она чувствовала в его голосе волнение. — Да! — сказала Гермиона. — Я возбуждала тебя. И ты меня всегда хотел. И сейчас хочешь. Малфой продолжал хмуриться, а Гермиона подошла к нему и резко села на корточки. И начала расстёгивать его брюки. — Ты что творишь? — Тебя что заело? Я пытаюсь посмотреть на твой член, что там не так? Почему ты не хочешь мне показать его? Он перехватил её руки, сжал запястья и сильно дёрнул. Гермиона упала на пол и посмотрела на него, а он на неё, казалось, что он сейчас ударит её ногой... Но он закусил губу и откинул голову, зажмурившись. — Ты совсем не понимаешь что делаешь, Грейнджер. У всего этого будут последствия. Сука... А потом начал расстёгивать свою рубашку, стащил её и она увидела его торс. Ты действительно похож на своего отца. Только другой. Совсем другой. Он снял свой слизеринский галстук, кинул его на пол. И подал ей руку. Гермиона вложила свою ладонь, его пальцы сомкнулись и она почувствовала резкий толчок на себя. Он поднял её, обхватывая за локти. И в ту же секунду поцеловал. Его губы были другими, не такими мягкими как у Люциуса. Драко был грубый и целовал по-другому: глубоко и сильно. Он натягивал её волосы, пальцы путались в них и целовал её как-то иначе, не проникая языком ей в рот. Её глаза были открыты и она видела, что его закрыты. И тогда разорвала поцелуй и снова оказалась на коленях. — Я хочу так, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты смотрел и видел, кто это тебе делает. — Слушай, Грейнджер, не надо. — Тебе никто не сосал? Никогда? — Нет. — Я тоже этого никогда не делала. — Тогда зачем? А можно ты ещё и девственница? — Нет, у меня был до тебя один слизеринец. — Что? Она стащила с него брюки, трусы... А вот член у тебя папин, —подумала она и резко взяла его в рот. Гермиона знала, что нужно делать, как-то видела в каком-то фильме, порно-фильме. Она просто зажмурилась и стала медленно его посасывать. Это было приятно. И она почувствовала как трусики увлажнились. Удивительно, но это доставляло её удовольствие. Она открыла глаза, вытащила член и провела языком по головке. И смотрела как он на неё смотрит. Его взгляд стал другим, теперь он смотрел на неё открыто и больше не хмурился. — Никогда не хмурься, а то у тебя появляется морщинка на переносице. А такой ты очень сексуальный, вот сейчас, — проговорила она и, снова начала сосать. Малфой её не трогал, не прикасался к ней. Он вскинул голову и она слышала как стон вырвался с его губ. — Грейнджер, я сейчас... Я кончу сейчас. Она обхватила пальцами его ягодицы, усилила темп и... Он кончил ей в рот. Это было странное ощущение. Ну ей понравилось. Она проглотила сперму, но не отпустила член, а продолжила его сосать. Только уже медленнее, а потом вытащила, обхватила пальцами и облизала. Подняла свой взгляд и увидела, что он на неё смотрит. — И что дальше? — спросил он, а Гермиона поднялась с колен. — Ты же наверное ничего не испытала? — Это ничего. У нас ещё много часов по магловедению. Ты научишься. — Ты думаешь, что я девственник? — Я не думаю, Малфой. Я уверена. Она развернулась, чтобы собрать свои вещи, как вдруг он потянул её к себе и его ладони коснулись её грудей, поползли вниз, по животу... Нырнули ей в трусы и Малфой начал медленно массировать клитор, и она почувствовала разливающееся тепло, а потом он перестал это делать. Крепко прижимая к себе. — Я не девственник. У меня был секс, с одной слизеринкой, систематический. Кстати, кто он? — Какая разница. — Мне интересно, кто меня опередил. — Значит ты хотел быть первым? — Хотел, — тихо сказал он. — Может быть ты сделаешь приятно мне. Парни тоже могут сосать... — Нет, Грейнджер, — прошептал он ей на ухо. И она почувствовала, как еë возбуждает прикосновение его дыхания, к коже. И закрыла глаза. — У нас ещё много часов по магловедению. Гермиона положила ладонь ему на руку, а его пальцы снова задвигались. И из её губ вырвался стон...