3 глава. Страх за сестру, или же настал час свежей крови!

«POV Ирума»

***

      Холод. Голод. Грязь. Тьма. И невыносимая пустота от отсутствия моей драгоценной имото-чан.       Эти значения, словно ядовитые шипы, впивались в моё осознание, описывая мой мир — мир, который я знал слишком хорошо. Холод каменных стен темницы проникал в кости, заставляя тело дрожать, несмотря на привычку к подобным условиям. Голод, знакомый спутник моей жизни, грыз внутренности, но был почти незаметен на фоне других мучений. Грязь, покрывавшая мою кожу и остатки одежды, пахла землёй и плесенью, пропитывая каждый вдох тошнотворным ароматом. Тьма, густая и непроницаемая, поглощала всё вокруг, оставляя лишь слабые отблески света, пробивающиеся сквозь щели в кирпичной кладке. Но все это- холод, голод, грязь, тьма- было ничем по сравнению с самым страшным.       Меня разделили с Амайей, с моей драгоценной имото-чан.       Я сижу, скованный цепями, в углу сырой темницы и моё худое тело дрожит не только от холода, но и от ярости, которая медленно разгоралась в груди. Я не могу прикоснуться к ней. Не могу так отчётливо услышать её нежный, мелодичный голос, который всегда успокаивал меня, словно колыбельная. Не могу ощутить тепло её хрупкого, но такого родного тела. Не могу обнять её, укрыть от этого ужасного кошмара. Не могу даже разглядеть её улыбку в этой проклятой тьме, которая, казалось, высасывает из меня последние капли надежды и воли к жизни. Это сводить меня с ума.       Но я уже привык к страданиям. Сколько раз я голодал, пока мы с Амайей пытались выжить в лесу? Сколько раз спал в тонких одеялах зимой, чувствуя, как холод пронизывает всё моё тело? Сколько раз вдыхал запах грязи, смешанный с землёй и отчаянием? Слишком много. Но отсутствие имото-чан было новым видом боли, которую не могу вынести. Это меня жутко раздражает. А раздражение, которую я чувствую, постепенно перерастало в нечто большее- в ярость, жгучую и неконтролируемую.       Впервые я почувствовал эту ярость, когда Элис Асмодей, с его высокомерной уверенностью, посмел заявить, что любит Амайю и будет ждать, пока она ответит ему взаимностью. Впервые? Нет, это чувство я испытывал и раньше, но тогда оно было смутным, едва уловимым. Теперь же оно обрело форму, стало отчётливым, как удар стрелы.       Я вспомнил тот день в Бабилусе, в школе демонов, в Макае, где мы с Амайей оказались, когда нас продали наши же родители. Хотя сейчас язык не повернётся их и родителями назвать. Какой мы только страх испытывали, ведь будучи людьми в мире, нас могли разорвать на куски и съесть. В тот момент мы стояли в кабинете директора- Салливана, тому кого нас продали, наш так называемого “дедушки”. Высокая, внушительная фигура Салливана, с его лысой головой, украшенной двумя желтыми рогами, и белыми усами-рулями, с его очками пенсне, скрывающие глаза, и темно-фиолетовый костюм с меховым воротником, тогда был в яйцеобразной фигуре. Он тогда был очень рад теми что его “внуки” уже в первый школьный день совершили такое. Он говорил что нас ждёт великое будущее. Там стоял Опера — загадочная фигура с средних размеров рыжой косой, кошачьими ушами и красными глазами, чья официальная одежда подчеркивала его сдержанную, но сильную натуру. С первого взгляда не поймёшь, мужчина это или женщина, но лишь потом, через время, мы узнали что Опера мальчик. И, конечно же, Амайя- моя милая, хрупкая имото-чан, чья светлая улыбка казалась единственным источником тепла в этом страшном, новом и неизвестном мире. А я, Ирума, чувствовал себя тогда жалким, недостойным стоять рядом с ней.       И тут ворвался Элис Асмодей. Его высокая, изящная фигура, с женственными чертами лица и светло-розовыми волосами средней длины, излучала элегантность. Пурпурные глаза с длинными ресницами сверкали решимостью и серьёзностью, а заострённые уши и белое пальто с золотой отделкой подчеркивали его аристократичную натуру. Он подошёл к нам, не сказав ни слова, опустился на одно колено передо мной, приложил руку к сердцу и объявил себя моим слугой. Он радостно улыбнулся когда сказал что вверяет мне своё тело и душу. Но затем его взгляд переместился на мою Амайю. Элис встал, взял ее тонкую руку в свою, его улыбка стала шире, и я уловил в ней тень хищника. — Отныне вы, госпожа Амайя, сестра господина Ирумы, любовь всей моей жизни! — заявил он, его голос был мягким, но в нем сквозила непреклонная уверенность — Я буду делать все, чтобы вы ответила мне взаимностью!       Амайя тогда покраснела от такого, её светлое лицо залилось румянцем и она растерянно молчала, не зная, как реагировать. А я смотрел. Смотрел, как этот демон осмелился прикоснуться к моей имото-чан, как посмел говорить о любви, словно имел на это право. В тот момент в груди зародилось чувство, которое я не сразу распознал.       “Как он посмел так своевольно взять мою имото-чан за ее ручку и говорить с ней о таком?” — мысленно кричал я, сжимая кулаки.       Никто не имел права приближаться к ней. Никто не смел решать за неё, кому она должна принадлежать. Амайя сама должна была выбирать, в кого влюбляться, а все остальные- лишь молить о её внимании, доказывая свою преданность. Но Элис Асмодей, с его высокомерием и самоуверенностью, посмел переступить эту грань. Тогда я понял, что не позволю никому забрать сердце моей сестры.       Но это было только начало. Затем появился Сабнок Сабло- гигант ростом выше семи футов, с колючими желтыми волосами и мускулистым телосложением, чья устрашающая внешность контрастировала с его амбициозной натурой. Его плащ с красным воротником развевался, когда он вломился в нашу жизнь. Это было когда мы вернулись с Полётного экзамена верхом на Страже долины. Тогда мы были последними в списке тех кто должен получать значки с рангом. Мы вместе сидели на коленях и на каждом из нас была табличка. Сначала Сабло извинился передо мной и сказал что отныне я его соперник. А потом грубо заявив, что Амайя теперь его любовь и будет принадлежать ему. Его нахальство, его прямота бесили меня, но в глубине души он я не мог не признать, что Сабло, даже узнав, что Амайя человек, не отступил. Он начал защищать её от других демонов, продолжал приносить ей подарки, называть по имени, хоть и оставался грубияном.       Дальше был Ронове Люмьер из Воителей дисциплины, с его легкомысленным флиртом и касаниями, тоже пытался завоевать внимание Амайи и попытки быть с ней в отношениях, касаясь её с той непринуждённостью, которая выводила меня из себя. Но даже так, я просто стоял и смотрел как идиот с улыбкой на лице и невинностью на лице, но в глазах горел огонь, огонь гнева.       Но когда правда о том, что мы с Амайей люди, всплыла, все эти демоны отступили, кроме Сабло. Все, но был ещё один- Ами Кирио. Этот психопат с бирюзовыми волосами, асимметричными рогами и глазами, полными похоти и жадности, смотрел на Амайю, как на добычу. Я до сих пор помню, как Кирио грубо схватил её за её чудесное личико, его фиолетовые ногти впились в её кожу и заявил, что она теперь принадлежит ему. В тот момент мне хотелось сорваться с цепей, подбежать и бить его, пока тот не перестанет дышать. Я представлял, как лицо Кирио превращается в кровавое месиво, а затем обнимаю Амайю, защищая её от всего мира. Но не смог. Я лишь смотрел, бессильно наблюдал, и эта беспомощность жжот изнутри.       Теперь нас оставили вдвоём, только вдвоём, в этой темнице. Холод, голод, тьма- все это было терпимо, пока Амайя была рядом. Пусть запах плесени и сырости вызывал тошноту, пусть еды не давали, пусть цепи впивались в кожу. Главное- я был с ней. Я поклялся себе, что больше никого к ней не подпущу. Ни отца, Деркилу, который предал нас и только не был отцом. Ни "дедушку" Салливана, который ни разу не связался с нами, пока мы были во дворце. Ни друзей из Бабилуса, которые бросили нас, узнав правду.       Ни-ко-го.       Разве что, возможно, Пурсон Соя. Худой, высокий демон с белыми волосами и маленькими черными рожками был незаметным, но искренним. Он сочинял для Амайи стихи, приносил ей цветы, покупал сладости из магазина “Топ-топ”, всегда спрашивал разрешения, прежде чем обнять её, и называл красивой. Я могу доверять ему- но только чуть-чуть. И, как ни странно, Сабнок Сабло. Несмотря на его грубость и амбиции, он не отвернулся от Амайи, даже узнав что она человек. Он защищал её, разговаривал с ней, приносил подарки. Возможно, ему я могу доверить свою имото-чан. Но только возможно.       Мои размышления прервала новая волна холода, пробравшая до костей. Я стиснул зубы, привыкший к подобному, но тут же подумал– “А как там имото-чан?”       Женский стон, хриплый и слабый, заставил моё сердце пропустить удар. Я резко повернул голову, вглядываясь в темноту. Мои глаза, привыкшие к мраку, различили её силуэт. Амайя. Моя ненаглядная сестрёнка. Её кожа была бледнее чем обычно, почти призрачной. Под глазами залегли темные круги, а измождённый вид говорил о том, сколько ей пришлось вытерпеть. Её руки, скованные цепями, дрожали, а дыхание было таким тихим, что его едва можно было уловить. Она медленно повернула голову, словно каждое движение давалось ей с огромным трудом, и посмотрела на меня. Сквозь тьму, сквозь усталость и боль, я увидел, как уголки её потрескавшихся губ дрогнули в слабой улыбке. — Не... волнуйся... они... сан...— прошептала она, её голос был хриплым, надломленным, будто она говорила через силу и огромные усилия — Со... мной... все... в... порядке... Не... беспокойся... обо... мне.       Эти слова разорвали моё сердце. Мне хотелось кричать, броситься к ней, обнять, утешить, защитить. Но цепи держали меня на месте, а собственная слабость напоминала, какой я никчемный. Иногда я ненавидел себя за это- за то, что не мог ничего сделать, за то, что всегда был лишь тенью, которая следовала за имото-чан.       И вдруг я заметил. Её глаза, сияющие слабым, из-за медленно угасающей жизни, фиолетовым светом, потухли. Дыхание, такое тихое, исчезло совсем. Её кожа, и без того бледная, стала белее снега, даже в темноте это было видно. Ужас сковал меня, кровь застыла в жилах. Осознание пришло, как гром среди ясного неба.       Она умерла.

***

— ААА! — крик вырвался из его горла, полный боли и отчаяния, раньше чем он что либо сделал.       Ирума вскочил, его тело покрывал холодный пот. Он пригнулся, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. Это был сон. Кошмар. Очередной кошмар, который преследовал его в этой темнице. Он всё ещё был здесь, в холодной, сырой камере, но Амайя была жива. Это наполнило его облегчением, сильнее которого он никогда не испытывал. Она вернулась, и больше его не бросить. Он сидел на холодном каменном полу, пускай было неудобно и холодно, но по крайне мере можно было сидеть. Он приложил ладонь к лицу и провёлся ею вверх.       “Как же я устал...” – мысленно Ирума признался в этом. За последний год ему пришлось столько пережить. Продажа его и имото-чан, становление внуками одного из 3 Великих, затем поступление в Бабилус, дуэль с Элисом Асмодеем, слуга, призыв фамильяра, Кальего Набериус, затем попытки привыкнуть к этому миру, дальше Клара Валак- милая и хорошая демонесса, друзья, затем снова попытки привыкнуть к этому миру, дальше класс изгоев, лётное испытание, Страж долины, кольцо Пожирателя маны, урок по демонической ботаники, сакура, затем Амели Азазель и много какого дерьма ещё. Как же его всё задолбачило, всю жизнь он только и делал что глупо улыбался и делал всё о чём его попросят. Но он не мог отступить, ведь его имото-чан был интересен новый мир, он не мог просто отступить, просто не мог.       Он ведь обещал, обещал ей быть всегда рядом. Как и она ему. Пускай это и было 8 лет тому назад, но прекрасно помнил обещание данное ей.       Воспоминание нахлынуло на него раньше чем что либо, и он вспомнил снова, тот момент...

***

27 апреля 2015 года.       В тот день я хотел лишь сделать доброе дело, лишь сказать правду. Спросить у мальчика 14 лет, почему он взял из сумочки старушки деньги, но получил лишь боль. Меня избили, банда того мальчика. А ведь я всего лишь хотел сделать всё правильно...       И вот сейчас я сижу на тонком одеяле в нашем собственноручно сделанной палатке в лесу. Моя имото-чан тем временем обрабатывала перекисью мне разбитое колено, из-за перекиси щипало и было неприятно. Она стояла на коленях на траве. На ней был серо-голубой, уже изношенный и потрёпанный, сарафан, на ногах тонкие и серые носки, а над ними уже грязные туфли на размер больше. Её синие волосы были распущены, развевались из-за ветра и чёлка отбрасывала тень на глаза из-за чего их не было видно. Она была явно раздражена и расстроена. — Ирума, зачем ты полез?! — воскликнула она, её голос был полон отчаяния — Тебя никто не просил! Посмотри на себя! Ты весь в синяках, ты еле стоишь! Зачем ты это сделал?!       Я опустил глаза, чувствуя, как щёки горят от стыда. Она называла меня по имени лишь тогда, когда сильно злилась на меня. —Я просто хотел поступить по-хорошему...— прошептал я, мой голос дрожал— Это было неправильно, имото-чан... Я не мог просто смотреть...       Амайя вздохнула, её гнев начал сменяться усталостью. Она прекратила обрабатывать колено, начала дуть на него и ждать пока оно немного высохнет. Когда это произошло, она достала из наших запасов баночку с дешёвой мазью, которую имото-чан хранили для таких случаев и начала аккуратно наносить её на моё разбитое колено. Её движения были осторожными, но я чувствовал, как она старается сдержать эмоции. — Ирума,— начала она, её голос стал тише, но в нём чувствовалась сталь — иногда, когда видишь что кто-то поступает плохо, лучше промолчать и не лезть на рожон. Мы дети, Ирума. Слабые дети. Мы ничего не можем сделать против тех, кто сильнее нас. Понимаешь?       Я шмыгнул носом, мои глаза начали наполняться слезами. — Но ведь это неправильно... — упрямо повторил я, глядя на неё с детской искренностью.       Тогда я был глупым и не понимал всего устройства этого мира и слепо верил что всё хорошо и все могут жить в дружбе. Мне было лишь 7 лет, я был юн и не опытен. Но моя имото-чан, она уже тогда поняла устройство и принцип этого мира, она была гораздо серьёзней меня и каждый раз спасала меня и помогала мне.       Амайя резко остановилась, её рука с мазью замерла в воздухе. Она посмотрела на меня и в её глазах мелькнула боль, такая глубокая, что я почувствовал себя ещё хуже. — Да плевать, правильно это или нет!— воскликнула она, её голос сорвался на крик, тон голоса был раздражённым— Я могла потерять тебя, Ирума! Ты понимаешь? Если бы они забили тебя насмерть, что бы я делала тогда?! Или ты хочешь, чтобы я осталась одна? Ты хочешь бросить меня одну?!       В уголках её глаз Я заметил капельки слёз, размером с бусинку, но их было достаточно, чтобы я почувствовал себя так плохо, словно потерял всё. Я вздрогнул, её слова ударили меня гораздо сильнее, чем кулаки тех мальчишек, чем что либо в мире. Мои глаза расширились от шока. — Нет!– я начал кричать захлёбываясь слезами– Нет, я не хочу бросать тебя, имото-чан! Никогда! Я не хочу, чтобы ты была одна!       Амайя смотрела на меня, её лицо смягчилось, но в глазах всё ещё блестели слезы. Она закрыла баночку с мазью, положила её на доски палатки и крепко обняла меня, прижимая к себе так, словно боялась, что я исчезну. Её руки дрожали, а голос стал тише, почти шепотом. — Тогда пообещай, Ирума.— сказала она, её слова были полны решимости— Пообещай, что, пока мы слабы, ты не будешь лезть на рожон. Если ситуация опасная, промолчи и ничего не делай. Обещай что не будешь рисковать собой. Обещай, что не оставишь меня одну.       Я кивнул, моё лицо было мокрым от слез. — Обещаю, имото-чан.— прошептал я— Я не брошу тебя. Никогда.       Амайя отстранилась, глядя на меня с теплом, но тут я вдруг опустил голову, мой голос стал совсем тихим. Страх заполнил голову. — А ты... ты меня не бросишь? — спросил я, мой ахоге поник, тем самым отражая мой страх— Я вечно доставляю тебе проблемы... Может, тебе лучше оставить меня? Так будет лучше...       Я не мог смотреть ей в глаза. Слёзы предательски жгли глаза, давая понять что слёзы готовы вырваться на волю ещё раз.       Амайя замерла, её глаза расширились от удивления. Она смотрела на меня и в её взгляде смешались грусть, любовь и что-то ещё, то чего я тогда не знал.       В её взгляде была преданность.       Она снова обняла меня, ещё крепче, уткнувшись лицом в мои растрёпанные волосы. — Что?—прошептала она, её голос дрожал, ей явно было больно это слышать— Нет. Нет, глупенький, я не брошу тебя! Ни за что! Обещаю, Ирума. Ты мой они-сан, и я всегда буду с тобой.       Я всхлипнул, но мои слёзы постепенно стихли. Я крепко прижался к ней, чувствуя тепло её объятий. И в тот момент понял, что пока мы вместе, мы сможем выстоять против всего мира. — Я тоже обещаю, имото-чан. Я никогда тебя не брошу.– снова прошептал я.

***

      Воспоминание закончилось и он улыбнулся. Это воспоминание грело ему душу, тогда были только они двое. И никто больше. Только он был её опорой и тем на кого она полагалась. Тогда она доверяла только ему. И пускай они жили бедно, не имели ни крыши над головой, ни нормальной еды, ни нормальных условий, ни семьи. Но семья и не нужна была, у него ведь была его милая имото-чан. Конечно хотелось иметь ото* и оку*, но и имото-чан было достаточно. Только они двое.       Но тут на него накрыло новое осознание, словно удар молнии.       Сестры не было рядом.       Он огляделся, в панике вглядываясь в темноту. Её нигде не было. Вместо этого он заметил свет, пробивавшийся в темницу. Металлическая дверь, которая раньше отделяла их от мира, лежала на полу, вырванная с петель. Словно её вырвали. Страх новой волной захлестнул его всего.       “Что, если мою имото-чан забрали?” – мысли закрутились в голове в вихрь паники– “Что, если ее сейчас пытают?” “Что, если она на грани жизни и смерти?”       Ни секунды больше не медля, он сорвался с места. Боль в теле, холод, голод- всё это отступило на задний план. Он бежал по коридору, следуя за следами грязи, земли и песка, которые оставила Амайя. Её маленькие, хрупкие следы вели его влево по коридору и он не замечал ничего вокруг. В нос ударил запах железа, признак крови или металла. Это подогревало его страх и он бежал так быстро, как только мог.       Только одна цель горела в его сознании, заглушая всё остальное: найти свою драгоценную имото-чан. «POV Ирума» – Вы блять заебали уже!– не удержавшись, я крикнула и воткнула со всей силы в грудь охранника, где было сердце, кинжал.       Кровь начала пропитывать ткань. Я вынула кинжал и он с грохотом упал на усеянный плиткой пол, кровь начала течь по ней. Я уже запуталась. Их тут было куча. Я еле как справилась со всеми теми, кого встретила.       На моём теле появилось ещё пара синяков, и они были свежими и ещё чувствовалась боль от кулаков. А так же у была сломана рука. Меня сильно ударили в ногу. В какой-то мере мне даже повезло, все эти демоны были ранга Хё. Они были лишь на побегушках и ни чем особым не занимались. Поэтому мне повезло в какой-то мере. Но есть другая проблема.       Мне и без того было плохо, а сейчас я готова просто лечь и сдохнуть во 2 раз. Раньше у меня был сильный голод, огромная усталость, изнеможение, было холодно и ещё плюс были царапины и кожу покрывала грязь. А теперь к этому всему прибавились сломанная рука, свежие и только что оставленные синяки на теле, сильно ударили в ногу, а именно в лодыжку и ещё прибавилась усталость. Было уже насрать на всё, просто хотелось умереть, лишь бы эта боль наконец-то ушла.

{Слышь больная. Напоминаю что тебе дали второй шанс не для того чтобы ты так рано сдохла. Так что собрал дерьмо и нюни в кулак, соберись и иди дальше ебашить демонов!}

[Слышь ты! Ебанутое существо, которое не понятно что вообще такое!]

{Да я же говорю! Я твоя помощница выделенная как и другим попаданцам которые развлекают Мирахид!}

[Если ты реально так называемая “помощница”, то почему ты мне не помогаешь? А?!]

{Потому что ты блять мне не даёшь нихуя сказать!}

[Так давай говори! Говори блять! Тебе никто не мешает! Как мне выжить по твоему в этом сраче?]

{Алё придурошная! Ты можешь хоть целую вселенную создать, хоть в космосе дышать спокойно! Тебе ничего не мешает создать помощников и тупо их заставить уже всех демонов переубивать. Или же ещё проже! Ты можешь захотеть чтобы все в этой сраной базе в замке Баала передохли, кроме твоего брата, и всё! Но нет же, ты шляешься тут с ножиком и пыряешь всех, ты даже барьер вокруг себя не установила и тебя могут спокойно ранить! Алё женщина!!! У тебя мозги есть?!}

      Тут я задумалась над словами “помощницы”. А ведь правда. Я могу просто захотеть и все могут умереть и всё, но не всё так просто. Есть те с кем я должна кое о чём поговорить и в лучшем случае переманить на свою сторону. Поэтому создам помощников.       “Хочу чтобы тут появились мужчины с силой рангом Йодо, пусть они будут легко передвигаться, а сами будут сильными и быстрыми, чтобы реакция была у них очень высокой. Они должны будут меня слушать и выполнять различные поручения, от ношения огромных и тяжело весящих предметов, заканчивая убийством. Ну и пусть будут красивыми.” – когда я мысленно попросила, то тут же махнула рукой. Меня окружил золотой свет. Да был таким ярким, что я прикрыла рукой, той которой могла двигать, глаза. Я когда отодвинула её и открыла глаза, то передо мной стояли гиганты невероятной красоты и харизмы.       Их было всего 5, но были внушительными и от них так и веяло силой. Каждый ростом 210 сантиметров и в ширину по метр. Крупные, они как шкафы, плюс ещё и качки. Было 2 пары глаз, 1 на лбу и меньше, а 2 на обычном месте нормальных размеров. Но глаза были без белков, полностью фиолетового цвета, а они плюс ещё светились. Расти растянуты в хищно злобном оскале, которые показывали острые клыки, не зубы, а клыки. Кожа была загорелой, с лёгким оттенком бронзы. На теле каждого была лоза, она была на руке, плече и доходила до шеи и обвивалась вокруг всех. Пах прикрывали набедренные повязки, как у индейцев. Волосы у каждого были разного размера, но у всех волосы были белого цвета, белый как снег. На загривке по 3 чёрных шипа, верхние был длиннее, размером 15 сантиметров, а нижней короче, размером 5 сантиметров, а тот что по середине среднего размера, 10 сантиметров. Руки были массивными, мускулистыми, с бицепсами и выглядели так словно могли сломать кому хребет или раздавить голову вместе с черепом. У них были длинные чёрные изогнутые с золотыми полосками. На концах пальцев руки у них острые когти. И у каждого было красивое лицо, но не смазливое, а брутальное.       И, о господи... Здесь все так горячи. Эти лица, эти тела, эти рука. Блять~! Ну не могла я иначе. На мгновение, боль в теле притупилась, но всего лишь на мгновение, а затем боль снова началась чувствоваться.       Все они смотрели на меня и не отводили взгляд. Мне стало как-то неловко от того сколько взглядов было ко мне приковано. Все они смотрели на меня и было как-то не по себе от их леденящих душу взглядов которые изучают тебя и даже не моргают. – Что прикажете делать госпожа?– спросил один из них, тот что стоял ближе всех ко мне, его голос был басистым, но он был полон учтивости и вежливости, словно говорил с императрицей.       А посмотрела на него, не понимая сейчас ничего. Но тут до меня дошло. Я стала более серьёзной и начала им давать указана. – Убейте всех демонов в этом месте. Но избегайте столкновения с Ами Кирио, Амдукиасом Поро, Атори и с Шиидой. Мне с ними ещё надо побеседовать, они мне нужны. Убейте всех демонов. А так же, найдите полу демона, полу архангела Ируму, моего брат-близнеца и скажите ему что от его сестры Амайи. Когда найдёте, отведите ко мне. – Вас поняли миледи.– он приложил руку к сердцу, сделал лёгкий поклон и закрыл глаза.       Всё големы словно озверели, они побежали к демонам что были в далеке, их шаги эхом отдавались здесь, а я смотрела им вслед. Хотя нет, не все они ушли, остался 1 тот что мне вопрос задал. Он взял меня аккуратно, словно хрупкую вазу на руки, как принцессу. – Что ты делаешь?– я задала ему вопрос, явно не понимая.       Он тем временем пошёл вслед за остальными и смотрел в перёд, при этом же не спуская и внимания с меня – Вам требуется первая медицинская помощь госпожа.– он обвёл рукой те места где я была ранена– Вы сильно ранены и вам требуется помощь, ешё вы истощены, плюс ещё и голодны. Если позволите, я мог бы о вас позаботиться.       Его слова звучали заманчиво, мне правда было фигово. Хотелось отдохнуть, принять ванную, обработать больные места, одеть что-то более удобное и хорошее чем эти тряпки, поставить гипс и наконец поесть после такого количество времени.       “Сколько я уже шлаюсь здесь? Часов 1 или же 2?” – задалась вопросами я в мыслях, я нахмурилась и смотрела на свои руки. – Что скажете госпожа?– снова поинтересовался голем.       Я приняв решение, решила его озвучить. Меня начала от укачивания клонить в сон. – Хорошо. Прошу, позаботься обо мне, – я зевнула, веки слыпались– пока я буду спать...       Мои глаза сомкнулись и я провалилась в сон, усталость и сонливость взяли вверх. Голем остановился и посмотрел на меня. Его глаза впивались и не отводились от меня, но это было трудно понять, так как зрачков у него не было. – Да будет так.       Он начал идти снова. В далеке уже слышался рёв других големоов которые уже убивали кого-то сюда по крику и более усиленному запаху метала. Но я это не слышала. Я уже была в царстве Морфея.