Chapter 1: when the floodwater comes, it ain't gonna be clear

Его шаги оставляют следы крови на ковре. Возможно, это непрофессионально. Конечно неряшливо. Но эта смерть, и это все, что действительно имеет значение. Он чувствует движение алой жидкости под пятками, но не обращает на это никакого внимания. Его пальцы сжимают пистолет, аккуратно сжимая спусковой крючок, пока он выходит из-за угла. — Теперь, когда я застрелил мистера Роджерса. - говорит он, и слова слетают с его губ без всякой сознательной мысли, я направляюсь на кухню, где слышу, как миссис Роджерс движется. Я знаю, что она слышала выстрел. Она наверняка вызовет полицию. Он поворачивает за угол, направляя пистолет прямо туда, где она стоит, с телефоном в руке. Ее глаза широко раскрыты, испуганы, напуганы до безумия. Дырка, которую он проделал ей во лбу, такая красивая. Оно почти похоже на воздуходувку, малиновую розу, цветущую на бледном, заснеженном просторе ее кожи. — Мои снимки рассчитаны и сделаны с хирургической точностью - говорит он. Я профессионал. Я стреляю в нее там, где я знаю, что она не выживет. Звонит телефон. Он поднимает его. — …назовите характер вашей чрезвычайной ситуации? - говорит звонящий. — Мэм? Сэр? Вы здесь? — Мне очень жаль.. - говорит он робким и извиняющимся голосом. Это был полный тупик. Я даже не осознавал, что случайно позвонил тебе. — ...все в порядке, сэр, но, пожалуйста, постарайтесь, чтобы подобное не повторилось в будущем. Доброй ночи. — Вам тоже. Еще раз мне очень жаль. — Спасибо. - Телефон выключается, и он улыбается. Он все еще слышит движение в коридоре. Он возвращается в холл, где бьется мистер Роджерс, давясь пулей, застрявшей в его груди. Он подходит ближе, чувствуя, как пропитанный кровью ковер хлюпает у него под горлом, и он… — Есть предположения, что он сделал дальше? - спрашивает Уилбур, глядя на десятки широко раскрытых глаз в классе. Его взгляд на мгновение скользнул к проецируемому изображению позади него, большой фотографии мистера Роджерса с места преступления, кровь текла из пореза через центр его горла. Одна из претенденток поднимает руку, и Уилбур кивает ей. Она прочищает горло. — Ну, мы знаем, что причиной смерти стало ранение горла, но у него, должно быть, была какая-то цель сохранить Джону Роджерсу жизнь после пулевого ранения. Возможно, он пытался получить информацию или, возможно, просто хотел его подвергнуть пыткам из-за личной вендетты. — Хорошие предположения - хвалит Уилбур, а затем его взгляд ловит фигуру, склонившуюся в дверном проеме. Он делает паузу на мгновение, голос застревает в горле, а его взгляд упирается в гладкий костюм и небритые бакенбарды последнего человека, которого он хочет видеть прямо сейчас. Шлатт наклоняет голову, брови поднимаются в знак знака, и Уилбур едва не стонет вслух. — К сожалению, что-то только что произошло, поэтому нам придется продолжить следующий урок. Вы все свободны. Студенты на мгновение моргают, затем торопливо раскладывают вещи по сумкам и начинают выходить из класса. Шлатт направляется к Уилбуру, засунув руки в карманы костюма. — Уилбур Сут! - здоровается он, и Уилбур морщит нос. — Мне было интересно, чем ты занимался в эти дни. Знаешь, у тебя здесь чудесное выступление. Никогда не связывал тебя с преподавательским типом. — Я гибкий - выдает Уилбур. — И, если ты не заметил, ты только что прервал одно из моих занятий. Шлатт пожимает плечами. — Я уверен, что ваши ученики смогут прожить без того, чтобы вы хотя бы один день им навязывали на уши. Уилбур издает разочарованный звук в горле, пальцы тянутся и зажимают переносицу. — Чего ты хочешь, Шлатт? Шлатт смотрит на него. —Есть случай… — Нет. Шлатт закатывает глаза так далеко назад, что Уилбур опасается, что они там застрянут. —Послушай, прежде чем рассердиться. — Мне не нужно это выслушивать. Ответ будет отрицательным. — Ты даже не можешь принять эту идею? — Я не беру живых дел, Шлатт. - ворчит Уилбур. — Это ты запретил мне это делать, потому что я был "слишком нестабильным". — Сут..- — И знаешь, что? Ты был прав! - Уилбур широко разводит руки, указывая на пустой класс. —Находиться на поле было для меня плохо. Я не вернусь. Я лучший учитель, чем когда был следователем. — И ты был лучшим профайлером, чем когда-либо был учителем. - Шлатт проводит рукой по волосам, откидывая их со лба. — Послушай, Уилбур, я не хочу, чтобы ты вернулся туда больше, чем ты, но мы впадаем в отчаяние, и, честно говоря, я предпочел бы иметь одного нестабильного живого человека, чем две дюжины стабильно мертвых. Уилбур долго смотрит на него. Шлатт смотрит в ответ, затем снова вздыхает. — Тебе пока не нужно ни к чему привязываться, Сажа. Просто взгляни на дело, дай нам свои два цента, и тогда я позволю тебе снова играть в учителя. Я бы не спрашивал, если бы не был уверен, что ты нам нужен. - Он делает шаг вперед, тяжелая рука ложится на плечо Уилбура. — Этот парень убил шестнадцать человек, Уилбур. Я не хочу, чтобы они больше убивали. Уилбур чувствует, как у него отвисает челюсть. — Шестнадцать? И тебе все еще нужна моя помощь? Шлатт пожимает плечами, немного беспомощно. — Это не мое дело, это дело Квакити. Он послал меня за тобой. Насколько я слышал, парень профессионал, следов не оставляет. Кулаки Уилбура сжимаются, ногти впиваются в ладони, оставляя небольшие следы в виде полумесяцев на мягкой плоти. Шестнадцать человек. Шестнадцать тел, и они в таком отчаянии, что им нужно вытащить бывшего следователя из отставки. — Хорошо. - говорит он. — Я посмотрю на это. Никаких обещаний чего-то большего, чем это. — Это все, что я прошу. - говорит Шлатт. — Ну давай же. Я расскажу тебе, что еще я знаю в машине. ——————————————————— С самого первого момента, когда он себя помнил, Уилбур всегда вел себя немного странно. Он думает, что это могло начаться, когда он смотрел анимационные фильмы Диснея и писал сложные истории о перспективе злодея. Он прочитал "Дракулу" Брэма Стокера в пятом классе и "Франкенштейна" Мэри Шелли в шестом, и его учителя были более чем встревожены, когда он гораздо больше интересовался монстрами, чем людьми. Он провел школьные годы, просматривая все фильмы ужасов, которые попадались ему в руки, от "Пилы" до "Клоунов-убийц из космоса". Всю свою жизнь Уилбур Сут был очарован жутким, всем темным, извращенным и немного кровавым. Он не убийца или что-то в этом роде, не поймите его неправильно. Просто у него немного пиздец с головой. Несомненно, именно это увлечение привлекло его в ФБР. Он не был лучшим в своем классе, но был хорош, более чем достаточно, чтобы сдать экзамены и получить работу следователя по уголовным делам. Его первые несколько лет были нормальными, довольно обыденными: он поймал нескольких убийц, увидел немного крови, ничего особенного. Ситуация изменилась, когда ему поручили расследовать дело серийного убийцы, которого ласково прозвали "Лосось". Он не пил ничего, кроме термоса с чистым эспрессо, практически обезумевший от рассматривания стольких фотографий раздутых тел, вытащенных из ближайшего резервуара, и ему пришла в голову блестящая идея опробовать свой небольшой трюк для вечеринки. Он закрыл глаза, взял в руку картинку и представил себя Лососем. Он видел, что она сделала, чувствовал ее муки, когда она сталкивала тела в воду. Она причиняла боль людям, которые причиняли ей боль. Она назвала это справедливостью. Ее звали Салли. Они нашли ее на следующий день. С тех пор Уилбуру поручали заниматься каждым делом об убийстве, которое ему могли передать. День за днем он бросался с головой в извращенные разумы монстров и находил ответы на другой стороне. Это было смертельно эффективно. ФБР еще никогда не было столь эффективным. И это сломало Уилбура. Шлатт уволил его и подписал бумаги, запрещающие Уилбуру работать на местах. Некоторое время он дрейфовал, медленно собирая воедино свое сознание, пока ему не удалось стать профессором, обучая молодые умы тому, что он не мог. И он счастлив. Конечно, иногда ему кажется, что его жизни не хватает. Ему не хватает адреналина от полевых работ, ему не хватает скучного удовлетворения от наблюдения за тем, как убийцу сажают за решетку. Но это лучше. Это лучше. ——————————————————— — Боже мой! - говорит Квакити, театрально хлопая себя рукой по сердцу. — это Уилбур Сут? — Квакити, мой давно потерянный возлюбленный. — плачет Уилбур, притворяясь, что падаю в обморок в объятия невысокого мужчины. — Как я скучал по тебе, дорогой! — О, так он получает тёплое приветствие, а я холодное? - говорит Шлатт, поднимая бровь. — Квакити за всю свою жизнь ни разу не сделал ничего плохого. - говорит Уилбур, указывая на Шлатта. — Ты, с другой стороны, заставили меня вернуться на работу. При упоминании о работе лицо Квакити темнеет, и он поднимает Уилбура на ноги. Уилбур засовывает руки в карманы куртки и наблюдает, как Квакити поправляет шапку на голове. — Рада видеть тебя снова, Уилбур. - говорит Квакити. — Я полагаю, ты согласен нам помочь? Уилбур качает головой. — У нас со Шлаттом договоренность: я рассмотрю дело, но пока не согласен помочь тебе его раскрыть. Я не хочу повторения… ну, вы знаете, инцидента. Все трое вздрагивают, в их памяти свежи воспоминания о впечатляющем провале Уилбура. Прошло два года, но такое пятно не выцветает очень быстро. Квакити бросает взгляд на Шлатта, который пожимает плечами, как бы говоря: Лучшее, что ты можешь получить. —Хорошо. - говорит Кваксити, ведя их в здание. — Шлатт много тебе рассказал? — Не совсем. — говорит Уилбур. —Просто у вас шестнадцать тел, и никто не знает, кто их пресловутые ведра выкинул. Квакити вздыхает. —К сожалению, он ударил прямо по носу. Сегодня утром мы нашли шестнадцатое тело, и оно… ну, ты увидишь. - Он смотрит на Уилбура. — Ты не брезгливый, да? Уилбур сейчас гораздо более брезглив, чем два года назад, но он все еще качает головой, и Квакити кивает, прежде чем повести его в лабораторию. — Черт возьми.. - говорит Уилбур, останавливаясь как вкопанный. На стене выстроены фотографии за фотографиями самых жутких мест преступлений, которые Уилбур когда-либо видел. Он медленно идет к ним, глядя на кровь и сухожилия, настолько изуродованные, что они едва напоминают людей. — Мы называем убийцу Ангелом Смерти. - говорит Квакити, указывая на одну из фотографий. — Это было одно из первых тел, которые мы нашли. Может быть, вы поймете, откуда взялось это имя. — О боже.. - шепчет Уилбур, глядя на фотографию. Со спины трупа сдирают кожу, затем разрезают пополам и подвешивают таким образом, чтобы имитировать вид мясистых крыльев. На паре других фотографий изображены другие тела, оскверненные аналогичным образом. — Это… это чертовски мерзко. — Без шуток. - говорит Квакити. — Хочешь увидеть в живую? Он указывает на покрытую тканью фигуру на смотровом столе. Уилбур оглядывается на фотографии: на многих из них есть шкурокрылые существа, но не на всех. — Это крыло или…? — Ага. - мрачно говорит Квакити. — Надеюсь, ты не собирался есть после этого. Он стягивает ткань, и Уилбур смотрит на труп. Это... это отвратительно. Уилбур видел много фальшивой крови в своей жизни, но это-это реально. Это реально и это чертовски ужасно. — Боже.. - говорит Шлатт. Уилбур протягивает руку, деликатно скользя над окровавленным телом. Квакити скрещивает руки на груди, губы сжаты в гримасе. — Причиной смерти стала потеря крови. - говорит он. — Это было медленно. Со спины сняли кожу, пока он был жив, как и органы, которые удалили. Взгляд Уилбура поднимается вверх. — Органы? — Сердце, желудок и печень. - говорит Квакити. — Сначала удалили печень, затем желудок, а затем сердце. Имя жертвы было Понк Лемон. Тело нашли повешенным в переулке. - Он бросает Уилбуру фотографию, которую Уилбур пытается поймать и посмотреть. Это фотография места преступления: тело, подвешенное высоко к стене переулка, с выставленными напоказ крыльями. Кровь стекает по стене малиновыми ручейками, алые следы слез на бетоне. — Хорошо.. - медленно говорит Уилбур. — Значит, у тебя есть все это, а на убийцу ничего нет? Квакити качает головой. — Никаких отпечатков пальцев, никакой ДНК, ничего, что хотя бы указывало бы на то, что кто-то сделал что-либо из этого, за исключением того факта, что органы не вырываются сами по себе. — Есть ли соответствие между всеми телами? Между многими из них есть резкие различия. — У всех из них удаляются одни и те же три органа, и всегда, пока жертва была жива. - говорит Квакити. — И ни один из них не оставил никаких улик, поэтому можно с уверенностью предположить, что это один и тот же парень с разными методами работы. — Итак, ты можешь понять, почему мы в тупике. - говорит Шлатт. — Я назначил лучших из лучших в команду Квакити. В идеале. - он искоса смотрит на Уилбура. — это включало бы и тебя. Уилбур смотрит на труп, обнаженные мышцы и недостающие органы. Он смотрит на картинку. —...ты готов попробовать проявить свою эмпатию? - Квакити говорит. —  Это бы очень помогло. Конечно, ты не обязан помогать больше, но... чувак, мы примем все, что угодно. Уилбур делает глубокий вдох, затем выдыхает. — Я попробую. - говорит он. — Это все, что я могу обещать. — Этого более чем достаточно». Уилбур кладет руку на смотровой стол рядом с трупом, закрывает глаза и дышит. Его нож скользит под пальцами в перчатках. Он ставит его на пол, стягивая и отрывая кожу со спины мужчины. Под ним мужчина корчится от боли, чувства притупляются из-за седативных средств, проходящих через его организм. Недостаточно дать ему заснуть, но достаточно, чтобы он не бегал. Это также должно сделать все испытание менее болезненным. Он очень милосерден. Он деликатно переворачивает мужчину, ненадолго встречаясь с его дикими глазами, прежде чем отвернуться. Он снова берет нож, переворачивая его в пальцах. Когда он делает разрезы, они хирургические и точные. Он не хотел бы портить призы. Мужчина кричит настолько громко, что это слышно даже за кляпом, когда он вытаскивает сначала печень, затем желудок, а затем сердце. Он помещает органы в контейнеры, закрывает их и откладывает в сторону. Он разберется с ними позже. Вместо этого он поворачивается обратно к телу (потому что теперь это тело, у человека определенно мертвый мозг, даже если остальная часть его технически проживет еще несколько минут) и начинает привязывать его к своему снаряжению. — Она будет так рада. – думает он. Он дает ей еще одного слугу, еще одного ангела, подвешенного высоко, так, чтобы она могла видеть. Глаза Уилбура распахиваются от удушья. Тут же рядом с ним Квакити, размахивая руками, как будто он не знает, что с ними делать. Уилбур почти смеётся - он был там, когда случился срыв. Должно быть, это сделало его параноиком. — Ты в порядке? - он спрашивает. — Тебе нужна… вода или что-то в этом роде? — Со мной все в порядке. - говорит Уилбур. — Ты, э-э. Возможно, тебе захочется взять карандаш. ——————————————————— — Думаешь, он чему-то поклоняются? - Квакити говорит. Лицо Уилбура искажается. — Вроде, как бы, что-то вроде? - он говорит. — Он считают себя скорее слугой, чем поклонником. Здесь более прямая связь. — Это не первый случай, когда кого-то убивают из-за религиозных убеждений. - говорит Шлатт. — Думаю, это "ангельское" имя было немного более резким, чем мы ожидали. — Значит, наш ангел религиозен.. - задумчиво говорит Квакити, жуя кончик карандаша. — Христианское богословие, вы думаете? Или… Уилбур качает головой. — Я не думаю, что это основная религия. По крайней мере, не христианство. Возможно, какой-то вариант язычества, но, скорее всего, это что-то очень личное. — Так что, по сути, мы облажались. - говорит Квакити. Он вздыхает. — И все же это больше, чем мы знали час назад. Огромное спасибо, что пришел сюда, Уилбур, это очень большая помощь. — Извините, я не могу сказать вам больше. - говорит Уилбур. — Ты понял, что он делал с органами? - спрашивает Квакити. — Ты сказал, что он сложил их в контейнеры, верно? — Да. - говорит Уилбур. — Оттуда, однако, сказать невозможно. Возможно, он их сохраняет или… ну, он может делать что угодно. — Может быть, их едят. - предлагает Шлатт, и Квакити морщится. — Даже не шути об этом, чувак. - говорит он. — Религиозный серийный убийца – это достаточно плохо. Религиозный серийный убийца- каннибалист намного выше моей зарплаты. — Я просто говорю. - говорит Шлатт, — что они, возможно, готовят вкусные человеческие шампиньоны. — Ты чертов отстой, чувак. - отвечает Квакити, но смеется. Он поворачивается к Уилбуру. — Серьезно, Уил, спасибо за помощь. Шлатт может отвезти тебя обратно, если хочешь. Уилбур слегка ерзает пальцами. — На самом деле.. - говорит он, — я был… хм, мне было интересно, может быть, вам понадобится моя помощь с остальной частью дела. Квакити моргает, а затем ухмыляется. — Ой, великий Уилбур Сут хочет помочь мне, малышке? - он говорит. — Для меня будет честью, если вы удостоите нас своим присутствием. Уилбур закатывает глаза. — Да, да, засранец. - говорит он с любовью. Квакити смеется, затем выражение его лица становится более серьезным. — Ты уверен, что тебя это устраивает, чувак? Ради этого не стоит рисковать своей безопасностью. — Со мной все будет в порядке. - говорит Уилбур. — У меня не будет еще одного кризиса, не волнуйтесь. Я знаю свои пределы. Квакити кивает. — Ну что ж, Уилбур Сут. - он протягивает руку, на его лице расплывается дерзкая ухмылка, — Добро пожаловать в команду. Готов поймать ангела?