Часть 6. Справедливость

      Нет! Все тело горело от боли. Каждая мышца была скована. Ноги свело болезненной судорогой. Руки конвульсивно тряслись. Ногти скребли по полу. Она тщетно пыталась уползти из этого проклятого места. Тонкие ногтевые пластины ломались и впивались обломками в мясо ладоней. А кругом была только непроглядная тьма.       И этот шепот…       Голос врезался в сознание раскаленными щипцами. Он будто силился что-то найти, но не мог. Пока.       Нет! Новая вспышка боли озарила сознание, находящееся в агонии. Губы пересохли до кровавых корок. Тяжелый, горький вкус крови навязался на язык. Тьма сгустилась в неясный силуэт, который давил и давил, губительно лишая воздуха. Невидимые руки сдавили грудную клетку. Потянулись к дрожащему горлу...       Нет! Пожалуйста, не надо!       Тьма лишь рассмеялась в ответ. И усилила атаку. Боль взорвала сознание новым чудовищным по силе цунами, начисто сметая всяческие барьеры. Тело стало сплошной открытой раной. В которую от души сыпали крупные кристаллы слезной соли.       Нет!       Покажи мне!       Нет!       Рот исказился в горестном крике, сотрясшем барабанные перепонки. Губы тщетно схватили воздух. И тут же он весь вышел с новым криком. Нет, нет, нет! Помогите! Ужасное страдание наполнило каждую клетку обреченного на гибель тела. Она не могла пошевелиться, не могла скинуть черноту, раздиравшую на части ее голову. Измученный мозг утешился одной лишь мыслью: еще чуть-чуть, еще немного, и тело сдастся под дьявольским напором.       Никакой надежды. Никакого избавления. Только голос, произносящий имя.       — Не-е-ет! — завизжала Гермиона и стала отбиваться руками и ногами, в нелепой попытке отогнать чудовище, терзающее ее. Девушка порывисто села в кровати и принялась тяжело дышать, бешено оглядываясь по сторонам. Ее жутко трясло от вновь пережитого ужаса.       — Ее здесь нет, Пенелопа, — среди темноты раздался голос Скабиора. — Беллатрикс мертва.       Гермиона спрятала лицо в ладони и обреченно завыла, словно не верила в его слова. Худые плечи тряслись от еле сдерживаемых рыданий.       Скабиор еще часа полтора назад приметил, что девчонка стала как-то чересчур буйно двигаться во сне, периодически дергая руками и ногами. В принципе, неудивительно, что ее так знатно кошмарило. С тем, что им пришлось пережить за последние несколько дней... Но Скабиор не думал, что Белла из могилы — или где она там сейчас — сможет достать Пенелопу.       — Успокойся. Все хорошо. Я убил ее, — Скабиор старался говорить мягко, что не так уж и часто практиковал по жизни. С девчонкой вместе тряслась заодно и вся кровать.       Гермиона издала вздох, полный немыслимого мучения. Громко шмыгнула носом. Растрепанные от беспокойного сна локоны скрывали ее лицо. Девушка тяжело дышала, стараясь унять бешено бьющееся сердце. Скабиор слышал, как оно сильно билось о клетку ребер, словно намереваясь выпрыгнуть. Гермиона прижала ладонь к груди, словно тоже боялась, что придется ловить его. Она сидела на кровати согбенной жалкой фигуркой. Скабиор протянул руку и легко коснулся ее локтя, чтобы немного привести в чувство. Гермиона быстро вскинула голову и оторопело глянула на него. Глаза ее были совершенно круглыми, будто она до сих пор пребывала на самой грани кошмара и реальности и никак не могла разделить их.       — Я убил Беллатрикс, — настойчиво повторил Скабиор, чтобы эта простая мысль дошла до Гермионы, пребывающей в состоянии истерики. Хотел бы Скабиор верить в свои же слова! Один вид бледной, трясущейся девчонки мгновенно вернул его в мэнор. Он и сам поверил на несколько секунд, что клятая сука сейчас была здесь, среди темноты комнаты. Или где-то в доме. Крепче сжал пальцы на древке палочки, чтобы снова, без раздумий убить Беллу. И снова, и снова, если понадобится. — Она больше не тронет тебя.       — Р-расскажи мне, — ее голос сорвался на сбивчивый шепот.       — Ты не помнишь? — усомнился Скабиор. Впрочем, он тотчас вспомнил, какой он нашел ее в гостиной проклятого мэнора. Куда сам спровадил менее часа назад. Сиплое дыхание. Спутанные волосы. Глаза, залитые кровью. Вид умирающей Пенелопы придал ему максимальное ускорение при побеге.       В ответ Гермиона нервно мотнула головой, продолжая душераздирающе глазеть на него. Она явно хотела быть уверенной в том, что Белла умерла навсегда. И больше никогда, никогда не доберется до нее.       — Ну, хорошо. Я почти увел своих ребят, — Скабиор горько усмехнулся. Его мертвых ребят. — И вернулся в мэнор. Я ждал, что нужно будет отбиваться от пожирателей. Но никого так и не встретил. Только гребаные Малфои серпали свой пятичасовой чай под твои крики. Конченые.       С каждым произнесенным словом Гермиона дрожала все меньше, будто его голос возвращал ее в эту реальность.       — Так, не трясись, ну! — Скабиору пришлось слегка приподняться, чтобы вновь коснуться ее. Скабиор невпопад погладил ее по спине, рука запуталась в локонах. Гермиона вздрогнула от его прикосновения. Драккл. Она вся была ледяная! Холодная, липкая от страха кожа покрылась мурашками. — Эй, иди сюда. Ты как ледышка.       Скабиор обнял ее со спины. Сам облокотился на спинку кровати и сел, утягивая девчонку за собой. Гермиона, конечно же, воспротивилась. Пришлось отложить палочку в сторону, чтобы освободить обе руки. Впрочем, далеко ее убирать Скабиор не собирался, просто заткнул под подушку, чтобы успеть выхватить, если вдруг че. Скабиор сжал ее руками крепче, чтобы его тепло передалось ей. Гермиона вдруг задержала дыхание, будто сама не поняла, что ей делать дальше. Ее тело было словно сковано льдом, который она не могла разбить.       — Лежи спокойно, — пробубнил Скабиор ей в волосы, одуряюще пахнущие иланг-илангом.       — Дай я тебя согрею, драккл, — он провел пальцами по ледяным плечам девушки, а потом постарался разогнать кровь, растирая холодную кожу и умиротворяюще приговаривая. — Белла мертва. Ее больше нет.       — Как ты ее убил? — тихо прошептала Гермиона, пряча лицо у него на груди. Она вдруг вцепилась в него со всей силы, сжав руками бока. — Мне нужно знать.       — Я поднял палочку и подошел к ней. Несколько шагов. Она не видела меня, нависла над тобой, когда вырезала вот это, — Скабиор бережно провел пальцами по повязке, под которой был спрятан шрам Гермионы. Та тихонько ахнула. — Я знал, что ее нужно убить. Я послал в нее Аваду. Прямо в спину. Жаль, я не видел ее лица. Мордред, я бы очень хотел видеть удивление, когда она поняла, что жалкий егерь ебнул правую руку гребаного лорда. Мерзкая сука даже не пискнула. Просто исчезла навсегда. Гермиона судорожно вздохнула, когда услышала его последние слова. Видимо, она презрела тот факт, что сейчас мертвой хваткой вцепилась в презираемого егеря.       — Она правда мертва? — Хоть ее еще колотила нервная дрожь, но голос немного окреп. Однако Гермиона будто требовала от него очередной клятвы, словно ей жизненно важно было узнать.       — Правда, Пенелопа. Мадам Лестрейндж отправилась в тюрьму покрепче Азкабана. Она больше не тронет тебя, я обещаю, — Скабиор сам поморщился от патетичности сказанного. Но что ему было делать? Девчонка вроде немного перестала трястись. Еще пару раз он повторит, что да, он убил Беллу, и тогда ее отпустит. Как и Пенелопа его, когда к ней вернется осознание, с кем именно она сейчас делит свой ужас.       Гермиона странно притихла после его слов. Словно очень тщательно обдумывала каждое из них, не зная, принимать ли его речи на веру. Ее продолжало колотить от холода и сдерживаемых рыданий.       Скабиор тоже замер на секунду, перестав растирать ее кожу, ставшую чуть более теплой. Он понял вдруг, что, пожалуй, впервые в жизни сейчас видит результат своих деяний. Обычно он не знал, что происходило с грязнокровками, которых он отправлял в Министерство. Их совместный путь оканчивался прямо за дверью в «Комиссию», где хмурая министерская работница считала улов и выдавала деньги, швыряя монеты на свой безликий стол. Скабиор забирал монеты и своих парней. Грязнокровки отправлялись по известному пути. Больше они никогда не виделись. А сейчас… Девчонка дрожала в его руках от вновь и вновь переживаемого кошмара. Который случился благодаря ему, Скабиору. Он поймал ее. Он привел ее в мэнор. Он сдал ее Беллатрикс. Кажется, это все была целиком его вина?       Гермиона шмыгнула носом, будто отвечая на его вопрос. Она постепенно выплывала из глубокого омута, в которой ее бросила немилосердная память. Она вдруг нашла себя лежащей в объятиях человека… егеря. Того самого егеря. Ее тело непроизвольно сжалось, будто она испугалась, но не знала, как ей вырваться из его объятий. Гермиона совсем затихла, прикидывая дальнейший план действий.       По ее деревянным движениям и вновь сбившемуся дыханию Скабиор понял, что основная часть истерики минула. И осталась жестокая реальность, где она лежит в его руках, уткнув лицо в его грудь. Самое хреновое место, чтобы спрятаться от всего мира, да, Пенелопа? Скабиор хмыкнул про себя. А чего ты хотел от нее, собственно? Ты причина ее боли и страданий, придурок. Что ж, самокритикой он вообще не занимался по жизни. Но тут положняк был таков, что глупо было отрицать его непосредственную роль.       — Ты как? — Скабиор все же осторожно погладил ее по спине, проверяя реакцию. Гермиона вся сжалась. Словно ждала от него очередной гадости. Признаться, было тяжеловато удержаться. С одной стороны его лицо было полностью погружено в ее волосы. Он чувствовал ледяной кончик ее маленького носа сквозь тонкую ткань футболки. Она уткнулась в него как в дракклову подушку. И обнимала тоже как подушку: нелепо, наугад. Примерно как спасательный круг. Это совершенно точно было ошибкой.       Скабиор подавил ухмылку. Мог ли он представить неделю назад, что будет скрываться от пожирателей в маггловском доме вместе с девушкой в кровати ее родителей. И девчонка при этом все еще будет девственницей? Скабиор не хотел терять момент и продолжал медленно гладить ее по спине.       — Я в порядке, — пробубнила Гермиона сиплым голосом прямо в ткань футболки. Она так и не пошевелилась, словно надеялась, что если она притворится статуей, то ей совершенно точно не придется подниматься и смотреть ему в глаза.       — Вижу, — хмыкнул Скабиор и накрутил один из темных локонов на палец. После недавнего душа ее волосы не только потрясающе пахли, но и были приятно упругими и мягкими. У него таких отродясь не было. — Хочешь, Обливиэйт наложу?       — Нет! — поспешно пискнула и замотала головой Гермиона, так и не отнимая лица от его груди. Она не хотела смотреть на его лицо и видеть на нем ту усмешку, с которой он издевался над ней в лесу.       — Заколдованный сон? — предложил Скабиор следующее безотказное средство. Рука его методично гладила ее по спине, успокаивая. Вот только Скабиор не знал, что это прикосновение жгло ее кожу похлеще яда. — У меня нет Сна без сновидений.       — Нет, я справлюсь. — Гермиона все же решила, что достаточно опозорилась и больше не хочет быть перед этим человеком настолько слабой. Почему, о, всемогущий Мерлин, это был он? Не Гарри, не Рон, а дракклов егерь. В которого она вцепилась, чтобы окончательно не сойти с ума. Однако удушливый приступ панической атаки постепенно покидал ее тело, возвращая контроль над трясущимися конечностями. Скабиор просто гладил ее по спине неторопливыми, бережными движениями. Его руки, которыми он поймал ее в лесу, совратил и заставил обманом делать ужасные вещи. Его руки, которыми он самолично сдал их с мальчишками в мэнор. Они несомненно были по локоть в крови невинных жертв. Он убил Беллу. Он вытащил Гермиону из проклятого мэнора и напоил живительными зельями. Проклятый егерь, потерявший весь свой отряд, был сейчас с ней здесь.       Его руки были такими теплыми.       Гермиона усилием воли подавила все неуместные мысли и ощущения, сосредоточилась только на том, чтобы унять бешено бьющееся в груди сердце. Тьма внутри сознания постепенно рассеивалась. Спокойное дыхание вернулось к ней. Забитые слезами ноздри почувствовали запах иланг-иланга, исходящий от футболки отца. Да, это точно была футболка, а не дракклова горячая кожа на груди чертова егеря. Она ненавидела его. Презирала. Просто она не смогла бы вынести этот кошмар в одиночку. Ей пришлось! Непростой выбор между липким страхом, в котором она снова и снова тонула в волнах Круцио, и жестокой реальностью.       — Думаешь, что ты лучше, чем… Белла? — горько просипела Гермиона и сильно зажмурилась, чтобы отогнать непрошеные мысли. Скабиор был сейчас слишком... другим. Она не могла вынести этого. Он соврал ей в лесу. Врет и сейчас. В нем вообще не может быть ничего хорошего.       Скабиор хмыкнул в ответ на ее вопрос и, как всегда без лишних церемоний, ухватил за подбородок, вынуждая ее смотреть на себя. Гермиона не хотела! Пришлось побороться с ним несколько мгновений, но потом Скабиор с силой сжал пальцы и резко поднял ее голову. Гермиона встретила его взгляд и хотела отвести глаза, но ее остановила кривая усмешка на его лице:       — Ты бы предпочла, чтобы она была с тобой сейчас?       Его реплика была сдобрена едким сарказмом, но вторая рука просто гладила Гермиону по спине. Мягкий свет ночника подсветил ее глаза, которые были влажными, красными и опухшими от бесконечного рыдания.       Гермиона потянула носом воздух, сразу же вообразив, что она вот так же близко лежит на Белле... И острое лезвие кинжала вспарывает ее кожу вновь и вновь, выводя на руке уродливые буквы, которые на всю жизнь останутся ее проклятием.       — Нет, — дрогнули ее губы, скорбно сложившись. Конечно, она не хотела вновь оказаться в компании проклятой ведьмы. Гермиона требовательно посмотрела на него, словно только сейчас до нее дошел смысл его предыдущих слов. — Ты же убил ее?       Скабиор ехидно приподнял кончик губы вверх и кратко кивнул:       — Убил.       — Почему ты вернулся в мэнор? — Гермиона не отводила взгляда. Зрачки ее сильно расширились. А выражение белого, как простыня, лица стало внимательным, словно ей жизненно важно сейчас было узнать реальную причину.       — За своей добычей. — Скабиор склонил голову чуть набок, явно издеваясь над ней. Он не отводил от нее насмешливого взгляда.       — Я не твоя добыча, — тут же нахмурилась Гермиона и неловко завозилась на нем, явно почувствовав в словах двойное дно. До нее стало вдруг доходить, что она действительно буквально лежит на взрослом мужике, которому абсолютно ничего не стоить привести все угрозы в исполнение. А он только и делает, что гладит ее по спине.       — Поттер моя добыча, Пенелопа, — Скабиор фыркнул и отпустил ее подбородок, — а ты просто под руку подвернулась.       — Гарри не было...там? — Гермиона уставилась на него с надеждой.       — Нет, их забрали вниз, в подвал.       — Гарри и Рон не ответили на патронус, я так боюсь... — Гермиона понурила голову и снова вздрогнула всем телом. Ей решительно пора свалить от него. Она привстала на локтях и боязливо попыталась сдать назад, чтобы вернуться на свою часть кровати. Но внезапно рука егеря, которая до этого была весьма нежной, больно впилась ей в талию, останавливая ее от побега.       — Куда собралась? — Скабиор свободной рукой схватил девчонку под коленкой, заставляя приблизиться еще сильнее и практически оседлать его ноги. Гермиона забарахталась и попыталась оказать сопротивление, но в итоге проиграла. Испустив вздох негодования, Гермиона уставилась на него сверху вниз, пришлось вытянуть руки вперед и упереться прямо в плечи егеря, чтобы оставить между ними хоть какое-то расстояние. Грудь вздымалась под ночной майкой прямо перед его лицом. Скабиор проскользил по упругим холмикам очень липким взглядом, а потом сделал движение вверх бедрами, заставив девчонку подскочить вверх.       — Прекрати! — взвизгнула девушка, против воли еще сильнее вцепившись пальцами в его плечи. Ее лицо налилось красками бешеного румянца. О, она несомненно чувствовала его сполна. Даже через папочкины джинсы.       Скабиор с наслаждением уставился на ее недовольную мордашку и решил девчонку еще немного взбодрить, чтобы она окончательно забыла про мертвых баб и обратилась к прекрасному настоящему.       — Я могу быть не только подушкой для слез, Пенелопа, — ехидно промолвил Скабиор и еще раз подкинул ее вверх.       Гермиона решила больше не доставлять ему удовольствие своими жалкими визгами и возней. Наоборот, она решительно подалась к нему телом, принимая правила этой игры, склонила голову ближе, едва не касаясь своим носом его:       — Ты причина моих слез, Скабиор, — Гермиона вдруг посмотрела на него таким пробирающим взглядом, в нем смешалось столько разных оттенков. Хотел бы он разобрать их все. Ее нахмуренные брови, тревожно сведенные к переносице, являли собой скорбную грусть. Она всю жизнь будет помнить того, кто привел их в мэнор. Скабиор вдруг тяжело сглотнул, подчинившись на секунду этому взгляду. Она знала. Знал и он. Гермиона еще несколько мгновений смотрела на него, а потом, почувствовав, как хватка на ее талии ослабла, вывернулась из его рук и поспешно отползла на свою часть кровати.       — Ну, обращайся, если че, — вредно фыркнул Скабиор, наблюдая за тем, как девчонка быстренько заматывается в одеяло так, чтобы он ее больше не тронул.

***

      После завтрака: горячего чая с галетами, которые тоже нашлись в одном из шкафов кухни, — Гермиона решила, что оставшиеся с вечера вещи достаточно высохли и теперь их можно было складывать. Тут были всякие разномастные шмотки, которые Гермиона не отважилась сушить заклинанием, опасаясь того, что могли сесть или еще как-нибудь испортиться. Среди них куртки, жилет Скабиора и еще всякая всячина. Даже самые обычные носки сейчас были на особом счету, что и говорить о таких стратегически важных вещах, как теплые шерстяные свитера с буквами, связанные Молли Уизли для всех ее детей.       На самом деле, Гермиона переживала о своих настоящих друзьях, но пока не могла никак иначе проявить заботу по отношению к ним, поэтому она с большой любовью заботилась об их вещах. Мальчишки так и не ответили. Ни серебряная лань, ни терьер не появились с заката и до самого рассвета. Плохо соображающая после тревожного сна, Гермиона снимала белье с веревки, любовно разглаживала шерсть и аккуратно складывала свитера на диванчик.       Гермиона начала с одного конца веревки.       Скабиор же снял свое пальто и жилет с другого конца. Он уже переоделся в клетчатые брюки и нижнюю рубашку.              Встретились они, когда одновременно протянули руки к розовому шарфику в клеточку, висящему на веревке.       — Это мой шарф! — Гермиона быстро схватила шарфик за один край и потянула на себя.       — Он мой! — Скабиор тоже вцепился в шарф с другого края и не намеревался отпускать его, потому как считал себя полноправным хозяином.       Они застыли посреди гостиной и таращились друг на друга яростными взглядами, каждый не намереваясь отступать.       — Нет, мой! — вредно возразила Гермиона, грозно глядя на оппонента.       Скабиор упер вторую руку в бок и покачал головой, подыскивая контраргумент:       — Мой. Я нашел его в лесу!       Гермиона тут же парировала:       — Потому что я его там оставила!       — Это не мои проблемы, детка. Шарф висел один, никакого имени на нем не было! — Скабиор дернул шарфик на себя. Ткань угрожающе натянулась. — Он мой по праву!       — Я его там оставила не для тебя! — Гермиона упрямо тряхнула кудрями и тоже потянула шарф в свою сторону. Шарфик растянулся еще сильнее.       Скабиор подозрительно сощурил глаза, наклонился к несносной девке, едва не протыкая ее своим острым носом, и скорчил самый угрожающий из своих фирменных ебальников:       — А для кого, интересно?       — Для Рона! Но он нашел нас, а шарф исчез. — Гермиона не думала отступать и упрямо задрала подбородок, всем своим видом показывая, что не боится какого-то вшивого егеря. — Ты его украл!       — Да мне похер, для кого! — почти зарычал ей в лицо Скабиор, которого эта битва начала бесить по-настоящему. Он терпеть не мог, когда кто-то покушался на его вещи. — Теперь он мой, Пенелопа!       — Нет, не твой. Он всегда был моим, Скабиор! — грозно таращила карие глаза на него девушка. Скабиор понял, что она реально не намерена отступать.       — А теперь он мой и будет моим, — Скабиор тоже угрожающе навис над ней, готовый в любую секунду наброситься на девчонку и решить дело силой. — Ты его бросила, я нашел. Какие претензии?       — Он девчачий! — Гермиона скептически изогнула бровь, с вызовом глядя на егеря. Между их лицами не было и пол-локтя свободного воздуха. Но каждый чувствовал, что в этом тонком вопросе не намерен отступать. Шарф угрожающе натянулся в их напряженных руках. Ситуация в любую секунду угрожала выйти из под контроля.       — Он клетчатый! — возразил ей Скабиор, ясно давая понять, что не купится на ее жалкую манипуляцию. И веско добавил со знанием дела: — Все клетчатое — охуенное.       Гермиона раздула ноздри, поджала губки и испепелила взглядом оппонента. Скабиор уже был готов, по обыкновению, схватить и прижать девчонку к стене, чтоб с помощью физического превосходства решить их спор. Как вдруг…       Посреди кухни раздался хлопок. Скабиор и Гермиона удивленно воззрились на явившегося незваного гостя. Скабиор быстро потянулся свободной рукой за палочкой, кляня себя за то, что вдруг потерял бдительность и сейчас их с Грейнджер тут порешат из-за спора за дракклов шарф! И после всех их удачных побегов от пожирателей их тела со вспоротыми животами будет украшать розово-клетчатая траурная лента. Тогда-то они и поделят шарф пополам.       — Гермиона Грейнджер! — Добби завопил радостно, увидев странную парочку, а потом мрачно добавил с плохо скрываемым презрением, когда перевел взгляд на Скабиора: — Егерь?!       — Добби! — Гермиона даже шарф из рук выпустила и бросилась к эльфу, сотрясая громкими вопросами стены гостиной. Скабиор же воспользовался случаем и захватил единолично шарф, намотав его на кулак. Гермиона бахнулась на колени на пол перед эльфом и отчаянно глядя на него тараторила, как горячечная: — Где Гарри? Он жив? Он послал тебя?!       — Гарри Поттер жив! — поспешил заверить ее эльф. — Добби спас Гарри! Гермионе надо пойти с Добби. Добби должен показать, Гарри просил держать место в тайне.       — О, Мерлин, — Гермиона испустила вздох, полный немыслимого облегчения. Она даже спрятала лицо в ладони и еще раз несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, находя долгожданное успокоение. Потом поспешно отняла руки от лица, с душераздирающей надеждой спрашивая замершего эльфа:       — А Рон?       — Рон жив. — Добби поднял в воздух зеленые руки в успокаивающем жесте. — Все хорошо, Гермиона. Гарри и Рон живы и целы.       — О, Боже, мне нужно собрать вещи. Переживая небывалый душевный подъем, Гермиона начала просто метаться из стороны в сторону и что-то тихо приговаривать про себя. Наконец, она остановилась, прекратив свое бесцельное мельтешение. Видимо, она вспомнила, что волшебница и может все сделать с помощью магии. Грейнджер достала палочку и методично начала упаковывать стопки вещей в свою бисерную сумочку.       Скабиор тем временем с чувством собственного превосходства повязал розовый шарф на шею. Надел жилет и кожаное пальто. Прикинул, не оставил ли где свои вещи, потом вспомнил, что не забрал перчатки из ванной. Поднялся по лестнице и из ванной услышал тонкий голосок эльфа:       — Гермиона! Добби так боится за тебя! Егерь держит Гермиону в заложниках?       — Нет, Добби. Он на нашей стороне теперь. Я потом объясню! — Голос Гермионы звучал весьма уверенно. Скабиор хмыкнул про себя.       — И его имя Скабиор.       — Но он же егерь! — потрясенно прошептал Добби, округлив и без того огромные глаза, словно никак не мог поверить ее словам. Добби бросил наверх недоброжелательный взгляд и еще тише добавил. — Добби знает егерей. Добби видел, что егеря делали с заложниками.       Вот так новость! Скабиор усмехнулся про себя. И чего это его все так не любят?       — Не трясись, зеленый, — Скабиор нарочито медленно натягивал перчатки, пока спускался по лестнице вниз. — Я теперь добрый.       — Добби не верит егерю! — Лицо эльфа было преисполнено сомнения, а зеленая рука в обвиняющем жесте ткнула в Скабиора. — Добби видел, как этот егерь схватил множество людей.       — Скабиор спас мне жизнь, Добби. — Гермиона отвлеклась от сборов вещей и послала эльфу грустную улыбку. Вереница футболок застыла в воздухе. — Я верю ему. И прошу тебя тоже поверить.       Скабиор не сдержал ехидной усмешки. Вот это да. Какие речи развела тут Гермиона. Верит ему, как же. Хотя прошлой ночью она весьма быстро отправилась от кошмара в его объятиях. Он послал девчонке выразительный взгляд, мол, что-то он от нее напрямую не слышал столь сладких откровений. Но Гермиона уже вернулась к своему занятию. Скабиор обвел взглядом комнату, обнаружив, что высушенные вещи с диванчика уже почти все запрыгнули в крохотную бисерную сумочку, лежащую на полу у ног Пенелопы. Наконец-то последний свитер затолкался в сумочку.       — Я готова, Добби! — Гермиона подхватила сумочку и перебросила ремешок через шею, чтобы надежнее закрепить ее на себе, а после практически подлетела к эльфу. Она выглядела очень радостной, глаза сияли, и даже их красный цвет не мог скрыть счастье за друзей. — Я так хочу увидеть Гарри и Рона, пожалуйста, перенеси нас к ним.       — Я тоже, детка, — Скабиор подошел к ведьме и демонстративно оправил розовый шарф, завязанный на своей шее крепким узлом. В его взгляде, обращенном на Гермиону, горел вызов. Гермиона поджала губы, покачала головой, всем своим видом показывая, что их битва за шарфик еще не окончена.       — Сейчас наложу чары на дом. И можно отправляться! — Гермиона взмахнула палочкой, вычерчивая в воздухе сложные руны. — Фианто Дури! Репелло Инимикум!       — Добби перенесет. — Добби взял Гермиону и Скабиора за предплечья и перенес их. В милом домике Грейджеров остался лишь запах чистого белья.

***

      — Гермиона!       — Ты?!       — Отойди от нее, урод!       Скабиор предполагал, конечно, что рыцари не будут ему рады. И Рон, и Гарри, едва завидев его рожу, сразу схватили палочки и направили на него. Их нисколько не смутило, что сияющая от счастья Гермиона стояла рядом и держала его за руку. Какое-то мгновение, потом она отпустила его. Скабиор сам пожалел, что не вытащил палочку еще в доме Грейнджер. Он потянулся в карман пальто и, достав древко, приготовился отражать возможное нападение. Несколько мгновений они с парнями глядели друг на друга. Скабиор прямо-таки видел, как в башке у Уизли скрежетали шестеренки, пока он силился понять, почему дракклов егерь здесь.       — Гарри, Рон, Скабиор со мной, — поспешила заверить Гермиона тоном, не терпящим возражений. Она подняла руки в успокаивающем жесте. — Успокойтесь!       — Что?! — истошно завопил Рон, тыкая палочкой в сторону Скабиора. — Ты с ума сошла, Гермиона?! В смысле, с тобой?!       — С нами, вообще-то, — уточнила Гермиона, чуть нахмурившись на слова рыжего придурка. — Вы знаете, что Беллатрикс мертва?       Скабиор усмехнулся, увидев, как еще больше вытянулись ебальники парнишек. Рон так и вовсе покраснел весь, целиком. А Поттер уставился на них, будто видел подружку впервые:       — Нет! Но как?!       Скабиор и Гермиона переглянулись на мгновение.       — Скабиор ее убил! — тихо прошептала она, подавшись к застывшим с палочками наготове парням.       — Мы ее убили, — поправил тут же Скабиор, бросив на ведьму испепеляющий взгляд. — Ну, раз вашей подружке не терпится растрепать вам наш общий секрет, то слушайте. Сейчас мы вам все обстоятельно расскажем, да, Пенелопа?        — Как тебе это удалось?! — Рон медленно опустил палочку.       — В спину, — холодно улыбнулся Скабиор, обведя наглым взглядом удивленные лица школьничков.       — Ты видела это, Гермиона? Своими глазами? Вдруг он врет!       Видать, рыжий никак не мог поверить в его слова. Он аж подлетел к притихшей вдруг Гермионе и требовательно смотрел в ее лицо, вмиг ставшее белее сметаны.       — Да, видела. Точнее, не совсем, Рон, — Гермиона опять вздрогнула, но у нее получилось ободряюще улыбнуться парням.       — Я не помню точно. Я была без... Ну вот, девчонка начала оправдываться перед ними. Скабиор решил взять разговор в свои руки.       — Гермиона не помнит, потому что Белла пытала ее долбаным Круцио. Она чуть не откинулась прям в мэноре. Я еле успел, — Скабиор досадливо поморщился. — Если ты думаешь, что я напиздел, рыжий, можем вернуться с тобой в мэнор лично. Посмотрим, какой прием окажут нам скорбящие братья Лестрейндж.       — Ты нас туда уже один раз доставил, придурок! — Рон выглядел очень бешеным: на щеках горели алые пятна гнева, он вдруг весь покраснел лицом, став похожим на вареную морковь.       Разрядил накаленную обстановку Гарри. Он явно обратил больше внимания на ту часть, где Скабиор упомянул пытки его подруги.       — Гермиона, ты как? Мы слышали, как ты кричала… — Гарри отпустило нервное оцепенение, он бросился обнимать подругу.       — Все в порядке, правда, — Гермиона тоже обняла друга в ответ. К ним присоединился рыжий:       — Мы так беспокоились. Думали, что с тобой будет, как с Долгопупсами.       Скабиор с отвращением наблюдал за мерзкой сценой единения. Он почувствовал себя совершенно лишним. И еще его взбесило, как рыжий гладил девушку по спине. Друзья, да? Гермиона аж от удовольствия глаза зажмурила.       Скабиор решил отвлечься и глазел по сторонам. Из-за прохладного приема времени осмотреться не было. А сейчас стало понятно, что они в каком-то типа коттедже. Деревянные стены были выкрашены в светлые цвета, а в окно с кружевными занавесками было видно песчаный берег и синее море. Юг? Скабиор подошел поближе и наклонился, чтобы лучше рассмотреть местность. Домик стоял на песчаной дюне, прямо на обрыве, море было значительно ниже, метрах в пяти под ними. Скабиор отвлекся от разглядывания обстановки, потому что его ушей достиг тонкий, но угрожающий голосок:       — Ты не должен никому не говорить, где это место, понял? — наехал на него домовик, который неотрывно наблюдал за всеми его действиями.       — Понял, зеленый, — хмыкнул Скабиор, оторвавшись от окна. Больше в комнате ничего интересного и не было. Диванчик да полки, забитые хламом.       — Его зовут Добби, Скабиор, — незамедлительно поправила его Гермиона, отрываясь от друзей. — А где мы?       — В Ракушке, — ответил Рон, — У Билла и Флер.       — Добби перенес нас сюда прямо из подвала мэнора. Здесь еще Луна, Олливандер и один из гоблинов. — Гарри не мог убрать радостную улыбку с лица. Вся троица светилась от счастья. Скабиора едва не стошнило от их радостных морд.       — Крюкохват, что ли? — подал голос Скабиор, припоминая, кого из гоблинов они так и не доставили в Министерство. — Роули как услышал его имя, так сразу забрал себе.       — А как же лорд?— Гермиона со страданием сжала руки Гарри, готовясь услышать правду.       Гарри быстро покачал головой, а потом решил пояснить свои жест:       — Лорд нас не увидел. Мы просидели там несколько часов, гадая, куда делись все Малфои и другие пожиратели. Потом появился Добби и перенес нас сюда. Мы хотели послать тебе патронус, но…       Гарри замолчал на полуслове. Кому нужны были слова.       — Мы думали, что ты мертва, Гермиона, — тихо сказал Рон. — Прошло столько времени, а Белла не появилась. Если бы ты была жива, они бы принесли тебя в подвал…       Гермиона понимающе закивала. Кажется, опять собиралась зарыдать прямо сейчас. Скабиор сердито вздохнул. Его заебали сопливые разборки. Гораздо интереснее было понять, что им делать дальше.       — Я тоже хотела послать вам патронус, но            Скабиор забрал мою палочку, чтобы я не рвалась в мэнор, — Гермиона обняла себя руками, а потом посмотрела на Скабиора с благодарностью?! — Пожиратели знают, что мы убили Беллу, и ведут охоту на нас. Они уже нашли однажды, но Скабиор успел аппарировать нас. Иначе мы были бы уже мертвы.       Все мрачно переглянулись.       — Хреново, — выдохнул Гарри.       — Ничего нового, — пожал плечами Рон.       — Нам нужно продолжать поиски, мальчики. — Гермиона тревожно тряхнула кудрями. — И быстрее.       — Поиски чего? — навострил уши Скабиор.       Троица снова переглянулась. Рыжий отрицательно покачал головой, Гарри тяжело вздохнул. Гермиона задумчиво пожевала губу.       — Мы знаем, как можно убить лорда, — Гарри явно не хотел продолжать. — И ищем то, чем можно его уничтожить навсегда.       — Оружие? — догадался Скабиор. Вот так новость.       — Не совсем, скорее, определенные артефакты, — решила внести ясность Гермиона.       — Гермиона! Ты хочешь ему все рассказать? — возмущенно зашипел на девушку Рон. — Вот так просто? Одному из егерей?! Где твои дружки, кстати? Или к нам сюда еще перенесется десяток придурков?       — Мои дружки сгорели в Адском пламени, которое я для них разжег, — Скабиор холодно улыбнулся и вперился взглядом в недовольную морду Рона. — Когда нашел со вспоротыми животами в лагере вчера ночью.       — Туда им и дорога. — Рон сделал вид, что сплюнул на пол. — Ты нас туда привел, думаешь, все забыли? Я помню, егерь.       — Рон! Не начинай! — Гермиона закатила глаза и призвала его к порядку.       — Удивительно, что ты Гермиона ему доверяешь. Ты забыла, что он с тобой сделал?! — Рон почти кричал, желая достучаться до подружки.       — Не забыла, Рон, — Гермиона старалась звучать ровно, она явно собралась с силами, чтобы договорить, невзирая на ор. — Но теперь Скабиор на нашей стороне.       Однако возмущенный до глубины души Рон не мог поверить ее словам:       — Может, он на тебя Империо наложил? Я поверить не могу, что ты его защищаешь!       — Я не защищаю. Я хочу ему поверить, потому что Скабиор сделал свой выбор, Рон. И сделал правильный выбор. Лестрейнджи знают, что он убил Беллу. Его ищут, так же как и нас. Для меня это причина верить ему.       Скабиору понравилось, как Гермиона бросилась защищать его перед дружком. И он решил вставить пару слов в тираду девчонки:       — А еще они не знают, кто из нас точно убил Беллу. Но уверяю, если они нас поймают, то точно захотят узнать и выпытают эту драгоценную информацию, — Скабиор ухмыльнулся мерзко. — Хер со мной, а вот ваша Гермиона вряд ли переживет Круцио второй раз.       Под конец их с Гермионой пламенной речи рыжий максимально приуныл. Гарри же, напротив, смотрел на Скабиора с интересом. Он хотел что-то сказать, но в этот момент       дверь в комнату открылась и внутрь заглянула девушка с длинными белоснежными волосами. Она проплыла внутрь комнаты.              — Гермиона, я ждала тебя! — пространно улыбнулась девушка и прошла к Гермионе.       — Луна! — Гермиона крепко обняла ее. — Ты как?       — Хорошо. Ребята сказали, что вы навещали папочку? Он не грустит?       — Нет, Луна. Ты сможешь вернуться к нему.             — Я подумаю, — серьезно сказала Луна и тут перевела взгляд на Скабиора. Улыбка ее выцвела. — И ты тут.       — Привет, красавица, — Скабиору не осталось ничего другого, как ухмыльнуться. Луна молча смерила его взглядом и вышла.       — Спустимся вниз? Там Билл и Флер, — предложил вдруг Гарри.       — Да, я бы хотела увидеть их! — улыбнулась Гермиона.       Парни стали спускаться вниз, а Гермиона посмотрела на Скабиора подозрительно и прошептала так тихо, чтобы парни не слышали:       — Ты знаешь Луну Лавгуд?       — Ага, — беззаботно кивнул Скабиор, нагло оправляя на себе шарф.       — Насколько хорошо? — нахмурилась Грейнджер, мгновенно начиная подозревать худшее.       — Не переживай, — Скабиор игриво заглянул ей в глаза. — Ничего у нас не было.       — Хм, — Грейнджер поджала губы. — Да, я просто надеюсь, что ты ее не изнасиловал.       — Я слышал, что ревность это плохо, Пенелопа.       — Кхм, — Гермиона прочистила горло. И ничего не ответила.