Легилименция

Кто-то звал её по имени. Тильда не хотела просыпаться, но голос был настойчивым, даже каким-то отчаянным. — Я здесь, — проговорила девушка хриплым ото сна голосом. Когда она протерла глаза, она увидела, как в конюшню вбежал Снейп. Его широкая черная мантия развевалась за ним, как крылья огромной черной птицы, и это выглядело завораживающе. — Мерлин, Тильда, что ты здесь делаешь? — воскликнул Снейп голосом, полным облегчения, плюхаясь на колени перед ней. — То же могу спросить и у тебя, — ворчливо отозвалась девушка, снова укутываясь в плед. — Какого черта ты здесь забыл? Я думала, ты снова сбежал. — Я не сбегал, — Северус сжал челюсти. Затем, после секундного размышления он задрал рукав и Тильда увидела татуировку в виде змеи, выползающей изо рта черепа. Она тут же вскинула на Северуса испуганный взгляд. — Так это правда? — Да. Я не хотел уходить. Но когда Темный Лорд призывает, ты должен немедленно явиться к нему или… последствия могут быть плачевными. Тильда прижала руки ко рту. Конечно, она знала о темном маге, который набирал силу. Вся магическая Британия, если не весь мир, знали об этом. Но Тильда, как представитель чистокровной и довольно скрытной семьи, никогда не сталкивалась с ним напрямую или косвенно. До этой минуты. — И что он от тебя хотел? — Чтобы я добыл для него информацию. — И ты добыл? — Почти. Северус отнял руки Тильды от её лица и сжал в своих. — Небо, твои руки ледяные. Ты замерзла! О чем ты думала, сидя здесь? Тильда хмыкнула. — Я думала, что это мое дело. Тебе-то что, если я и замерзну тут насмерть? — Ты можешь думать, как тебе угодно, — спокойно сказал Северус, подхватил Тильду на руки, все ещё завернутую в плед, и понес в дом. Там он усадил её на диван напротив камина, а сам сел рядом, но не вплотную. Девушку окутало тепло, но она упорно смотрела в огонь, а не на парня, сидящего рядом с ней. Ей столько всего хотелось сказать ему, и не хотелось говорить ничего. Она чувствовала себя глупо. Теперь она отталкивала его, но на самом деле, она этого не хотела. И Тильда решила быть честной с ним и с самой собой. — Я расстроилась, когда ты исчез. Думала, тебе хотя бы хватит смелости попрощаться. — Я не хотел прощаться. И не хочу. — Ну я-то этого не знала! — И поэтому решила ночевать в конюшне? — И поэтому решила, что проведу время с Цирцеей. Она надежная и верная. Северус молчал. Тильда тоже. Она не могла сказать ему, что только с ним она представляет теперь свою жизнь. Что он единственный мужчина, который заставляет её тело гореть от желания. Что она, похоже, все-таки, все ещё, его… Тут Тильда почувствовала, как её сгребают в охапку и обнимают. Снейп обнял её, все ещё завернутую в плед, как куколку, и поцеловал в макушку. Девушка покраснела. Это не способствовало её откровениям. — Смотри-ка, ты все ещё хранишь её? — вдруг пробормотал Северус. Тильда проследила за его взглядом и со смущением поняла, что он разглядывает маргаритку, которую подарил ей на втором курсе. Тильда просто не смогла её выкинуть, и решила поместить цветок в рамочку с колдографией, на которой она сама стояла и улыбалась в камеру, держа в руках букет лютиков, а за её спиной стояла Цирцея. Рядом с рамкой на полочке лежала окаменевшая роза, которую он подарил ей на рождество. — Как видишь, — Тильда спрятала лицо в плед. — Мне это приятно. Значит, ты все-таки не забывала обо мне. — Как я могла? В отличие от тебя. — Ты глупая девчонка, — прошептал он. — Я останусь с тобой. У Тильды из глаз брызнули слезы. Поверить ему? Рискнуть? Ей было очень страшно. — Если ты снова уйдешь, я не знаю, смогу ли… — прошептала она еле слышно, но Снейп перебил её. — Ш-ш. — Северус некоторое время молчал, а потом тихо заговорил: — Когда я лежал на земле, связанный твоим заклятьем, я думал. Как понимаешь, больше ничего мне не оставалось. И я решил представить, какой была бы моя жизнь, если бы я был с Лили. Тильда напряглась и со всей силы вжала ногти в ладони. Она так со школы не делала. — Я пытался увидеть нас, как семью. И не смог. В каждой картине, которую я себе представлял, мы либо ругались, либо я извинялся, либо мы спорили из-за моих увлечений, либо я скрывал их, прятал свою сущность, лишь бы угодить ей. А потом я представил жизнь с тобой. Это оказалось так легко и естественно. С тобой я мог бы быть самим собой, не бояться говорить и делать, что думаю. Я почувствовал себя свободным. Нужным. Любимым. Никогда, с тех пор, как мама умерла, я так себя не чувствовал. Наверное, мне никогда не понять, что ты во мне нашла, но ты раз за разом доказывала, что хочешь быть со мной. И тогда я рассудком понял то, что до этого чувствовал сердцем. Она никогда мне не подходила так, как ты. Ты словно создана для меня. Да, я, наверное, сравниваю вас. Но ты выигрываешь в этом сравнении каждый раз. Тильда молчала. То, что он говорил, она знала с третьего курса. Но она не ожидала, что Снейп сам скажет это вслух. — Я только жалею, что мое упрямство причинило тебе столько боли. Прости. Хочу быть с тобой всегда. А ты? — И я хочу быть с тобой, — обреченно прошептала Тильда. — Отлично. Кто-то же должен следить, чтобы твои руки больше не мерзли. Кстати, дай их мне. Девушка неуклюже развернулась к нему и протянула руки. Пока она думала о том, что ещё одно его слово, и она в очередной раз разревется как девчонка, Северус резко втянул в себя воздух. — Тильда, что это? Девушка сфокусировала взгляд на своих ладонях, испещренных следами от ногтей. На этот раз они кровоточили. Тильда хмыкнула. — Ничего страшного, такое бывает. — Ничего страшного? — лицо Северуса посерело. — Тильда, это что, следы от ногтей? Бывает? То есть, ты привыкла разрывать свои ладони в кровь?! — Да. Но не волнуйся, обычно кровь быстро останавливается. — И как часто такое бывает? — В школе было довольно часто, — Тильда грустно усмехнулась. — Особенно на шестом курсе. Тогда я и научилась варить настойку растопырника. — Но… почему? — голос парня всё ещё был глухим. — О, — Тильда растерялась. Что же ему сказать? — Так мне было проще держать себя в руках. Чтобы случайно не сделать чего-нибудь опрометчивого. — Например, снова поцеловать меня? — Например. — О великий Мерлин! — Северус отодвинулся от девушки. — Из-за меня ты ранила себя?! — Ну давай не будем тут раздувать из мухи гиппогрифа, во-первых. Во-вторых, не придавай себе такой значимости. А в-третьих, я уже давно усвоила, что лучше я буду сжимать кулаки, чем снова валяться на полу кабинета зельеварения, когда ты в очередной раз разобьешь мне сердце! Тильда слишком поздно поняла, что снова ляпнула лишнего. Затравленное, полное отвращения к себе выражение появилось на лице Снейпа. Он отодвинулся ещё чуть дальше. — Ну не начинай! — устало сказала Тильда, вставая. Она взяла с полочки с зельями настойку растопырника, обработала свои ладони, и раны почти сразу затянулись, перестав кровоточить. — Я большая девочка, и уже научилась справляться о своими проблемами. — Она показала ему ладони. — Видишь? — Ты должна ненавидеть меня, — хрипло прошептал Снейп, не глядя на неё. — Когда-то да, ненавидела. Ты столько боли мне принес, и это при том, что ни разу и пальцем меня не коснулся. Но когда ты был рядом и я терзала свои ладони, я все равно была счастлива. Гораздо хуже было, когда тебя не было рядом. Ладони можно вылечить. А мое истерзанное сердце не так просто. Поэтому я и просила тебя подумать как следует, хочешь ли ты быть со мной. Я конечно сильная ведьма, но все же не железная. И если ты опять обманешь меня, мне будет непросто. Поэтому, хоть ты и сказал, что хочешь быть со мной, у тебя ещё есть шанс уйти. Я не обижусь. — Как ты можешь хотеть быть со мной после всей той боли, что я причинил тебе? Тильда задумалась. Она мысленно усмехнулась, увидев отчаянное выражение на лице парня. Девушка понимала, что он боится её ответа. — Не знаю. Может, я мазохистка? — Тильда! — Ну ладно, ладно, — девушка хмыкнула. — Но я ничего не могу с собой поделать. Так уж вышло, что я влюбилась в тебя. И чем больше я пыталась забыть или подавить это чувство, тем сильнее ты западал мне в душу. Ты единственный, кто заставляет мое тело гореть от желания. А теперь можешь делать с этой информацией, что хочешь. Северус смотрел на неё совершенно потерянным взглядом. — Если бы я мог как-то… не загладить свою вину, но… как-то попытаться… — он сбился. И посмотрел на девушку отчаявшимся, затравленным взглядом, от которого у Тильды сжалось сердце. — Ладно. Я попробую тебя проверить. Так ты докажешь, что твои намерения серьезны. Идет? — Да, но как?.. — Закрой глаза. Снейп тут же закрыл их. Тильда улыбнулась его старательности. — А сейчас я хочу, чтобы ты представил себе свое будущее. Представь свою идеальную семью. Представь ту, кого ты хочешь видеть своей женщиной. Я сейчас схожу за палочкой и прочту твои мысли. Не открывай глаз. Снейп замер с закрытыми глазами, а Тильда встала и сделала вид, что отошла. Но на самом деле она просто встала за диваном, оказавшись сзади Северуса. Она неслышно подняла руки и поднесла их по обе стороны от его головы. Колдовать без палочки она не особенно умела. Пару раз у неё получалось, но лишь простые заклинания. Но легилименция была сложнейшей магией, и Тильда сильно сомневалась, что у неё что-то получится. Но попробовать стоило. Сосредоточившись, девушка мысленно прошептала: «Легилименс! Пожалуйста…» И тут, вопреки её ожиданиям, к ней в голову ворвались картинки, которые явно не принадлежали её разуму. Она пробралась в мысли Снейпа. Тильда увидела поле. Огромное, совсем как за стенами её домика. Снейп стоял в поле, а рядом с ним стояла девушка. И дикий ветер развевал их волосы, черные, как ночь. Это явно была не Эванс. Не успела Тильда рассмотреть их подробнее, как картина изменилась. Теперь Снейп и черноволосая оказались в постели. На черных простынях их бледные тела выделялись особенно отчетливо. Снейп поцеловал грудь девушки, и она выгнулась дугой от удовольствия. На этот раз Тильда не могла ошибиться. Это была она, только какая-то странная её версия. Более… красивая? Более совершенная. Но она не такая! От изумления Тильда опустила руки и заклятие исчезло. Снейп обернулся и посмотрел на неё. — Хотела застать меня врасплох? — Да. — Коварная. Мне нравится. — Это была я? — Нет, Бэнки, — с сарказмом ответил парень, устраиваясь на диване поудобнее и вытягивая свои длинные ноги. — Я думал, ты запомнишь с первых десяти раз. Но раз уж ты у меня такая недогадливая, я готов повторить. Только ты мне нужна. — Но там… Это же не я! — Тильда обошла диван чтобы сесть лицом к нему. — Та была красивая. То есть, я не говорю, что я уродина, но та была действительно прекрасна. Я не такая. Сначала Снейп смотрел на неё с жалостью. Не дождавшись реакции, он тяжело вздохнул, нежно взял руки Тильды в свои, и глядя ей в глаза медленно и четко произнес: — В моих глазах ты совершенна. Тильда опустила глаза, чтобы скрыть от него слезы. Неужели это возможно? И он действительно видит её такой? После всего, что было… он действительно любит её? Незнакомое, непередаваемое счастье затопило сердце девушки, и она почувствовала, как краснеет. Слезы все-таки потекли по её щекам, и она быстро вытерла глаза рукавом. — Пожалуй, ты можешь остаться на ночь, так уж и быть, — прошептала она, боясь, как бы голос её не подвел. — О, благодарю вас, госпожа, — фыркнул Снейп. Он крепко обнял её, и они замерли, молча глядя на огонь.