Вторая часть плана

31 октября наступило как-то очень быстро. Тильда ждала и боялась этого дня. Но когда он настал, она не стала сомневаться. Она как следует накормила Цирцею, оставила записку для родителей, затем надела черную мантию с капюшоном, в полах которого спрятала поблескивающую сферу, и осмотрелась. Вернется ли она ещё в свой домик? Её видение было таким запутанным в конце, поэтому девушка не знала, но это не заставило её отступить. Кто бы ни прислал ей это видение явно хотел помочь, и Тильда намеревалась воплотить его в жизнь. - Я вернусь! – не слишком уверенно заявила домику Тильда, вышла за порог и исчезла в вечерних сумерках. Она появилась в Годриковой впадине в десять часов. В деревушке был разгар колядок, дети и родители ходили от дома к дому выпрашивая сладости. Тильда же как призрак скользила от дома к дому в поисках нужного, пока не нашла. Дом Поттеров был ей невидим. Но Тильда прекрасно помнила соседние дома, дерево напротив и холм за домом. Холм она видела, но дом – нет. Но она прекрасно знала, когда пряталась в тени дерева, пониже опуская капюшон, что там, где все видят крохотный заброшенный старый магазинчик, стоит дом, в котором скоро случится что-то плохое. Почему видение не показало ей, как убить Темного Лорда до того, как он убьет Поттеров? Тильда не знала, и не думала, что ей это было бы по силам. Возможно, в её силах было лишь заточить его дух. По крайней мере, она на это надеялась. Потом Тильда подумала, что почувствует Северус, когда узнает, что Эванс все-таки мертва. Наверняка будет терзаться всю жизнь. Ну что ж, она правда хотела бы ему помочь, но видно, это невозможно. Девушка вспомнила несколько месяцев счастья, когда они наслаждались друг другом и не было у них проблемы серьезнее, чем жжение его метки в неподходящий момент. Тильда правда думала, что он любит её. Может, в какой-то мере так и было. Но она всегда будет для него на втором месте, теперь она это ясно видела. А Тильда не любила быть на втором месте. Да, будет сложно. Но она уже не раз и не два забывала его. Может, получится ещё раз. Тильда посмотрела на свои ладони. Ранки от ногтей уже начали заживать. Может, ей вообще больше не придется так сжимать руки. Было бы хорошо. Девушка была так поглощена своими мыслями, что едва не пропустила полночь. Она увидела, как темная тень приближается к тому, что казалось дверью в магазинчик, затем зеленая вспышка, и Тильда смогла увидеть дом. Затем ещё вспышка, на втором этаже. Девушка сжала зубы. Эванс умерла. Все-таки это действительно случилось! Тильда едва вспомнила зажмуриться и встать за дерево, когда раздался оглушительный грохот, зеленая вспышка осветила небо, и все затихло. Тильда осторожно выглянула из-за дерева. Домик словно взорвался изнутри. Крыши не было, окна выбило, а стены словно ветром сдуло. Девушка осторожно подошла и открыла входную дверь, чудом державшуюся на месте. Стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не увидеть тела, она на цыпочках поднялась на второй этаж, где слышался плач маленького Поттера. Там Тильда и увидела странный туман. Снова. Девушка достала сферу и склонилась с ней над дымкой, когда-то бывшей самым страшным волшебником в мире. Она поднесла к ней сферу и прошептала: - Сaptionem meam. Дымка начала втягиваться в шар, заполнив её. Малыш вдруг перестал хныкать и засопел. Тильда выдохнула. - Вроде бы получилось, - прошептала она. Затем, резко опомнившись, девушка быстро выбежала из разрушенного дома и снова юркнула в тень раскидистого дерева. Что же ей делать теперь? Что ей делать с этой сферой? Нести её домой она точно не собиралась. Затем лицо Дамблдора всплыло у неё перед глазами. И Тильда снова аппарировала. Она появилась у ворот школы. Они были заперты. Тильда подергала ручку, но та не поддалась. И тут вдруг горгулья, сидевшая на воротах, повернула к ней голову и спросила хриплым голосом: - Кто здесь и зачем пришли? - Я Матильда Глид, бывшая ученица. Мне нужно увидеть профессора Дамблдора по очень важному делу. Это касается Того-Кого-Нельзя-Называть. Пожалуйста, это срочно! Горгулья снова замерла, и Тильда уже решила, что её никто не пустит в замок в такое опасное время, да ещё и ночью, но тут двери открылись и к ней заковылял тощий бледный мужчина с фонарем. Тильда его не узнала, но тут он сам представился. - Я Аргус Филч, завхоз нынешний. Следуйте за мной. И Тильда пошла за этим странным человеком, который провел её не через главные ворота, а через боковую дверцу, вверх по бесконечным винтовым лестницам, и вдруг он вывел её к большой статуе горгульи, за которой, как Тильда знала, располагался кабинет директора. Сама она там никогда не была. - Малиновый мармелад, - прохрипел Филч, и статуя отодвинулась в сторону, открывая проход и винтовую лестницу, уходящую вверх. – Вам туда. Директора нет на месте, но он велел вам ждать в его кабинете. - Но если его нет, как он… - начала Тильда, но Филч бесцеремонно впихнул её на лестницу, которая начала подниматься вверх сама по себе. Тильда старалась держаться спокойно, но на самом деле очень нервничала. А что, если директор ей не поверит? Или подумает, что это она во всем виновата? Но она может принять сыворотку правды, и всем докажет… И потом, она схватила самого Волдеморта! Это же хорошо? Тем временем лестница остановилась у большой красивой двери. Тильда постучала, затем хлопнула себя ладонью по лбу и вошла в кабинет. Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа. Тильда села на стул перед столом директора, положила на колени сферу, все ещё укрытую мантией, и, оглядевшись, погрузилась в прежние невеселые размышления. Постепенно, согревшись, она начала клевать носом. Но не успела она по-настоящему уснуть, как в кабинет вошел сам директор, разбудив её и мгновенно прогнав сонливость. Девушка вскочила, а Дамблдор тем временем подошел к ней и протянул ей руку. - Мисс Глид, очень приятно вас видеть. Чем обязан? - Простите за вторжение, - Тильда постаралась, чтобы в её голосе не звучала нервозность, которую она испытывала. – Но случилось нечто важное, и для меня совсем непривычное, и я не знала, к кому ещё обратиться. - Ну что ж, я рад буду быть вам полезным, - директор добродушно улыбнулся, сел за стол и жестом указал Тильде сесть. Та так и сделала. - Позвольте я расскажу вам, что произошло, это действительно важно, - начала Тильда, и постаралась максимально кратко рассказать Дамблдору, как она решила найти способ покончить с Волдемортом, как ей пришло видение и как она исполнила ритуал заключения души. - И вот, - Тильда показала директору сферу, все ещё под мантией, - здесь заключена его душа, или его дух, я точно не уверена. И я понятия не имею, что с этим делать. Дамблдор долго молчал, глядя на Тильду и её шар, затем спросил: - Почему вы прячете сферу под мантией? - Я не знаю, стоит ли ему видеть, где мы, и кто я. Если он освободиться, я стану первой жертвой. - Ну, я думаю, об этом поздно беспокоиться, ведь вы уже называли свое имя. - О, - Тильде захотелось ударить себя по голове очень-очень сильно, но она решила с этим повременить. – Вы правы. - Позволите? - Конечно, - девушка скинула мантию с шара и осторожно передала его Дамблдору. Он несколько минут внимательно изучал сферу, затем мрачно произнес: - Да, я склонен вам верить, это и вправду всё, что осталось от Темного Лорда. Так вы говорите, Гарри ещё жив? - Кто? - Сын Поттеров. - А, да, верно. Да, жив. - Надо сообщить, чтобы о нем позаботились, - Дамблдор кивнул одному из портретов. Мужчина на нем кивнул в ответ и исчез со своей картины. – Вы сделали удивительную вещь, мисс Глид. Вы сделали то, что никому из ныне живущих не удавалось. - Но я не понимаю, почему? Откуда пришло то видение? Почему мне? - Возможно, в вашем роду все же были прорицатели. А может быть, вы первая из них. А может, вам просто повезло. - Но это действительно он? Это его дух? - О да, я думаю, вы и сами это знаете. - Но сложно поверить. И что же теперь с ним будет? Что вы планируете сделать со сферой? - А вы что предложите? - Может быть, спрячете где-то в подземелье, где его никто никогда не найдет? - Заманчивое предложение. Но вы не предложили убить его. - А это возможно? - Не думаю, - мягко сказал директор. – Но вы все равно весьма добры. - Нет, я не добра. Я не смогла спасти Поттеров. Как и вы. Вы обещали позаботиться о них. - Лили и Джеймс доверились не тому человеку, - сухо сказал директор, и его глаза за очками-половинками грозно сверкнули. – Мне жаль их, но ни один из нас ничего не смог сделать. Возможно, это судьба. Так или иначе, вся магическая и не магическая Британия в долгу у вас, мисс Глид. Примите нашу, по крайней мере, мою, благодарность. - Вы очень добры, но мне не нужна благодарность. Я сделала все это исключительно из личных соображений, и Британия мне ничем не обязана. Просто скажите мне, что все и вправду кончено, и он больше не вернется. - - Всё кончено, и я приложу все силы, чтобы Волдеморт никогда не вырвался из вашей великолепно наколдованной сферы. - Спасибо, - облегченно выдохнула Тильда и улыбнулась. – Большое спасибо, директор! - Я уже не ваш директор, и вам не стоит меня благодарить. Я думаю, вы заслужили хороший отдых. Всего доброго, мисс Глид, - мягко улыбнулся Дамблдор. - До свидания, - Тильда улыбнулась, затем она кое-что вспомнила и быстро добавила: - Только не прячьте его в Выручай-комнате. Студенты могут его найти там. - Я учту, - серьезно кивнул директор, и Тильда со спокойной душой вышла из кабинета. Снаружи её ждал Филч, который проводил её до ворот, где девушка смогла аппарировать домой. Она ворвалась в свой коттедж, уничтожила письмо родителям, забежала в хлев поцеловать сонную Цирцею, затем отправилась на кухню, заварила себе чай с ромашкой, и медленно его выпила. Тильда совершенно не хотела спать. Она хотела смеяться, она только что практически спасла Британию от самого темного мага, сам Дамблдор так сказал! Теперь Циссе не стоит бояться, теперь Люциус будет больше времени проводить дома, и теперь Снейп… Тильда нахмурилась при мысли о нем. Его сердце будет разбито. Он будет убит. И она сильно ошибается, если он не придет к ней за утешением. Поэтому, ненавидя себя за слабость, Тильда отыскала в своих запасах успокаивающую настойку и поставила её на видное место, как и зелье сна без сновидений.