Морти просто захотел секс-робота. Часть 8

      Летающая тарелка аккуратно опускается на уже знакомой им обоим улице. Дверь открывается, и Вивиан, приподнимая подол свадебного платья, чтобы только опять на него не наступить, лениво плетется к своему дому. Отец стоит у самого порога вместе с Морти, и напряженно смотрит на ученых. В то время, как его сын неловко обнимает себя за локоть и прячет взгляд, Джерри сглатывает подступивший к горлу ком, а Вивиан не выдерживает и все же выдает:       — Ну? Что опять натворили? — спрашивает она, а Рик заранее делает большой глоток из фляги, ожидая услышать очередную тупейшую историю этой семьи, воспринимать которую будучи трезвым он уже просто не хотел.       — Эм… а… Рик? Знаешь… сын моего сына… то есть, выходит, твой правнук… — Санчез насмешливо фыркнул, давая тому договорить. — Сломал мою машину. Ты не мог бы посмотреть, что с ней не так и… к примеру, помочь отремонтировать ее? Я был бы тебе очень благодарен, — и самое забавное для Вивиан было то, что прямо сейчас он заботился лишь о своем ржавомобиле, но никак не о том, что его младшая дочь вышла в свадебном платье из летающей тарелки спустя, можно сказать, сутки.       — То есть, ты хочешь, чтобы я починил твою тачку, Джерри? — потому что сам факт того, что Джерри просит именно о помощи ему, хотя на деле тот не сможет даже собрать какой-нибудь дурацкий шкаф в соответствии с инструкцией, звучал просто ужас как нелепо. Настолько, что даже Рик устал спорить и говорить о его бесполезности, хотя раньше находил подобное довольно занимательным. А это означает только то, что он реально с ним заколебался.       — О, ну если тебе не будет сложно, и ты сам предлагаешь…       — Просто отвези ее в ремонт. Ты же, вроде как, глава семьи, царь джунглей, здесь растут твои бананы… — когда он так ненавязчиво назвал его приматом, Вивиан не смогла сдержаться и прыснула со смеху. По крайней мере, для ее отца то действительно было больной темой, ведь он считал, что Рик якобы забирает его место. — Значит неплохо зарабатываешь хотя бы на свою дерьмовую и лишенную какого-либо смысла жизнь. И, конечно, тебя никто не в праве за это осуждать, Джерри, — ученый проходит вперед, вновь отпивая из фляги, в то время как его зять от обиды сжимает руки в кулаки, но не может ничего сказать из-за того, что этот по жизни пьяный старикан был прав. И всегда, черт возьми, оказывался прав…       — Ви, ты типа как? — и тут взгляд раздраженного отца цепляется за сына, что взволнованно смотрел на свою сестру, а Джерри… при одном взгляде на нее, отчего-то видел теперь второго Рика.       — Меня вчера едва не изнасиловала огромная стая тупых аборигенов на подобии твоего сына, а сегодня попытались женить на их королеве, что, к слову, тоже было далеко не по моей воле. Так… что думаешь? Как я, Морти? — но злиться на него у нее сил просто не осталось. В глазах застывают слезы, она жутко устала, а брат… просто обнимает ее, будто чувствует, что это было именно тем, чего девушка так сильно хотела, но не могла об этом просто сказать вслух. Из-за того, что не хотела выглядеть маленьким и беспомощным ребенком. Из-за того, что пыталась быть все время сильной, и всегда решала проблемы по мере их поступления. И… в общем, много еще, из-за чего, но Морти всегда понимал ее, как никто другой, и был готов оказать ей ту поддержку, которой ей все время не хватало.       Вивиан тоже человек. Да, она стала гораздо жестче по сравнению с тем временем, когда они были детьми, и да… у нее не хватает больше сил и нервов на то, чтобы все время притворяться и дальше быть просто идеальной дочерью. Он знал все это, а потому просто принимал такой, какая она есть. Всегда протягивал ей руку помощи и никогда… никогда, что бы не случилось и какой жестокий выбор перед ними не стоял, не осуждал ее.       И Вивиан просто не могла обижаться на него. Не могла долго злиться, даже если он особенно сильно тупил, и не позволяла себе срываться на нем так же, как то регулярно делал их дед. Она не считала Морти неудачником. И никогда не ставила брата на одну ступень со своим отцом хотя бы оттого, что у него было сердце. Морти был хорошим парнем, слишком добрым и излишне эмоциональным для всех тех кошмаров, что регулярно происходили в их сумасшедшей жизни.       — Я не обижаюсь. Ты… хороший человек. Я понимаю, что ты не хотел убивать того монстра, потому что… ребенок ни в чем не виноват? А ты, в отличие от нашего отца, всегда берешь ответственность, даже если это страшно, — Вивиан обнимает его в ответ, утыкаясь лицом в плечо парня. — Спасибо тебе, Морти. Несмотря на все, ты…       — Эй! Что это все значит, Ви? Когда это я не брал на себя ответственность? — отец оскорбился, и плевать хотел на то, что сейчас явно был далеко не самый подходящий момент для семейных разборок. — Думаешь, я женился бы тогда на вашей матери? Взял бы кучу кредитов на ее образование? Говорил же: «Бет, сдалось оно тебе все? У нас нет на это денег!». А я, между прочим, уже в вашем возрасте работал на двух работах помимо школы, и был самостоятельным! А чем занимаетесь вы в своем возрасте? Правильно! Тем, что хотите сами. И вас никто ни к чему не принуждает. У вас есть и еда, и крыша над головой. И…       — Хочешь сказать, что у тебя этого не было? — Вивиан тяжело вздохнула, готовясь к очередной ссоре, после которой они не будут разговаривать неделю.       — Пап, не надо. Видишь же, она устала. Не придирайся так к словам, у нее тоже был тяжелый день.       — О, Морти! Теперь ты решил поучить меня тому, как надо жить? — взмахнув руками, громко спросил их родитель. — Класс. От тебя я такой подставы явно не ожидал, сынок. Думал, ты понимаешь меня гораздо больше всех этих заумных рож, что на деле не так уж много из себя и представляют. Тяжелый день? Ей что же, пришлось с ребенком на своем горбу тащиться на работу, пока ее жена доучивается на лошадиного хирурга?! Или, может, когда накопились долги из-за этой учебы, позориться и вымаливать денег у своей жены, потому что зарплаты в тупую не хватало? Знаешь, почему я выбрал гражданское право, как специальность, Морти? Да, соглашусь, это было не лучшим решением с моей стороны, но!.. — он просто пытался донести, что ему никто не помогал. Что родители точно так же не заботились сильно о нем, что он сам покупал себе одежду и пытался выглядеть вместе с тем круто, когда сам ничего толком даже не умел. — А был ли у меня другой выбор? Когда мне с двумя работами и ребенком вообще было учиться? Может, для начала вам стоит пораскинуть своими мозгами и спросить себя о том, почему все так, а уже потом делать свои выводы и намекать на то, какой дерьмовый я отец?       — Даже сейчас… — Вивиан говорила тихо, при этом не отцепляя своих рук от брата, будто только он сейчас ее и сдерживал от того, чтобы просто не послать отца на хуй. — Вместо того, чтобы войти в положение, ты в тупую пытаешься выставить себя жертвой и вылить на нас с Морти все свои проблемы, — между ними чувствовалась огромная бетонная стена. Они не могли друг до друга достучаться, не могли найти компромисс и понять друг друга, потому что каждый был помешан лишь на своем горе. — Я понимаю, пап. Я знаю, почему ты не мог дальше учиться. Что мама родила Саммер до поступления в университет, и что следить за всем, включая хозяйство по дому, пришлось тогда тебе. С мамой было тяжело, если ей что-то нравится, то она уходит в это дело полностью с головой, как и… любой из нас. Ты же прилагал все силы и правда лез из кожи вон, чтобы растить Саммер, выплачивать долги за учебу и еще на что-то жить. Даже готовить научился и… всегда проводил с нами много времени, когда мы были еще мелкими. Ты знаешь? Я еще тогда все понимала и любила тебя, как своего отца. Я всегда пыталась сгладить углы. Всегда отвлекала вас, всегда пыталась что-то выучить или показать, чтобы с наездов и очередных блядских конфликтов вы просто переключились на меня, сказали, что я молодец, и продолжали есть, сука, молча.       Детские травмы лились из нее сами собой. Одна за другой… она вспоминала, как пыталась заступиться за Морти, как успокаивала маму, как в Саммер полетела бутылка из-под вина просто за то, что та вернулась домой на час позже, а Вивиан отвлекала мать своими успехами, разговорами о работе хирургом и тем, что она тоже хотела бы стать в будущем врачом. Как реагировала на то пьяная Бет? Она улыбалась, плакала, обнимала свою малышку на глазах у перепуганной Саммер и говорила, что искренне рада… тому, что Ви была с ними. Просила прощение за какую-то хрень по типу того, что не могла ее защитить и… в последствии, младшая дочь семейства Смит видела, как ее сестра, пытаясь не расплакаться, с пылу кричала, как сильно ее ненавидит, да убегала в свою комнату. А Вивиан, что просто-напросто пыталась ее защитить, в итоге сдерживала слезы, поглаживая пьяную мать по голове и слушая ее рассказы о том, каким гением был ее отец.       — Знаешь, как обидно было мне выслушивать о том, что я не твоя дочь? А о том, со скольких лет я помогаю маме и подрабатываю в школе? Может, о том, чего стоили мне все эти знания? Да, окей, у меня все получается. Ну, не во Вселенских масштабах, конечно, но Земную химию я знаю на отлично, как и все законы физики. Ты же не думаешь, что я родилась со всем этим? Умными не становятся по щелчку пальцев, и ими не рождаются. Я, как и мама… да Боже, как и дедушка… всех этих знаний мы добивались сами. Тоже работали, тоже зубрили, словно проклятые, изучали… да, нам это нравится. Мне нравится наука, мне нравится учиться у Рика и… черт возьми, это охренеть как помогает отвлечься от пиздеца хотя бы в нашем доме. От того, что старшая сестра смотрит на меня так, словно не знает, как избавиться, а отец срывается за то, что я, видите ли, не тупая, и в свои годы являюсь куда более успешным человеком. Знаешь, твоя зависть меня уже давно вот здесь сидит, — Вивиан провела большим пальцем по своей шее, после чего тише продолжила: — Я понимаю, что тебе было тяжело. Но сейчас-то что мешает? Маминых денег нам хватает, а Рик так и вообще платит за свое проживание так, будто не живет с нами, а арендует гараж и ту коморку. И тоже, за какие деньги? — Вивиан не сможет высказать ему абсолютно все, потому что на то просто не хватит ни времени, ни тех же сил, но останавливаться было уже поздно. — Что прямо сейчас тебе мешает взяться за учебу? Переучиться на кого-нибудь другого? А может, найти хоть какую-то работу, и выплатить свои долги. Дети уже взрослые, тебе не нужно за нами приглядывать, а твоя жена содержит всю семью, параллельно выплачивая все кредиты. Что мешает тебе взять себя в руки прямо сейчас и начать что-то делать? Ты зациклился на своих прошлых проблемах, папа. И завидуешь нам, потому что мы, в отличие от тебя, не сидим на жопе ровно и пытаемся хоть что-то сделать дальше. Мы не ноем о своем дерьме, а разгребаем его сами. Ты же пытаешься отстоять права за счет того, что ты мужик, отец и глава семьи, насчет чего ржет Рик, потому что, блять, правда уже смешно до невозможности. И при этом… для того, чтобы реально добиться уважения, ты не делаешь, ровным счетом, ни черта.       — Знаешь, Ви? Пошла ты нахрен, — но в ответ на все ее разъяснения, на попытки достучаться и указать на правду, она получает только это. Нервный смешок слетает сам собой, когда Морти обнимает ее крепче, и такой крохотный жест поддержки не дает ей распасться окончательно.       — Как и ты, отец. Спасибо, что вновь открыл глаза на правду. Знаешь, подсознательно… я ведь всегда знала, что тебе на нас с Морти просто похуй, — по крайней мере, из всех трех детей он, очевидно, заботился в данный момент лишь о Саммер. И то, в своей манере Джерри… в попытках контролировать ее жизнь, похвастаться молодостью и быть с дочерью на своей волне, когда той на него было уже по барабану. — Завтра я… все же сменю фамилию на Санчез, — этими словами она сказала, что отрекается от него, как от своего родителя. — Пойдем, Морти.       — А… ага, — брат растерянно кивнул, но не сказал отцу ни слова. Даже не заступился за него, потому что и сам чувствовал жгучую обиду.       И хотя Морти все время глупо улыбался, да пытался быть самым обычным парнем, он и сам чувствовал то, как отец срывается на нем за свои проблемы. Как чморит, как называет идиотом, а потом, показывая, что он такой не один, ставит себя в пример, будто его сыну еще есть, куда расти. Но сам парень никогда не считал его примером подражания. В раннем детстве — да, еще возможно. Правда же, со временем, даже Морти начал понимать о том, насколько жалким был его отец. И хотя любовь к нему, как к своему родителю, никуда не делась… обиды за травлю и заниженную теперь самооценку тоже не исчезли.       — Ты правда хочешь сменить фамилию на Санчез? — нарушил он тишину, когда направлялся с сестрой в ее комнату.       — Угу. Давай со мной? — она спросила необычно легко и даже спокойно, но Морти понимал, что Вивиан уже устала. И у нее не осталось больше сил даже на истерику. На слезы, крики… весь ураган бушующих эмоций будто разъело кислотой, и на смену им пришла лишь жуткая апатия.       — Не вижу в этом смысла, — он пожал плечами. — Как бы… фамилия — это ведь просто набор букв. Что-то типа названия клана в игре, отличного знака… но его смена ведь не означает, что ты внезапно сотрешь свое существование из другой команды. И набор генов останется таким же? Типа, смени ты хоть имя, хоть фамилию, внешность и возраст, это… не изменит того факта, что ты моя сестра. И дочь наших родителей, — рассказал ей Морти, пытаясь просто поделиться своей точкой зрения. — Наверное, звучит ужасно тупо, но… в общем, как есть. Что ж поделать, у меня такое мнение. Не забывай, что я, оказывается, идиот со справкой.       — А, у меня тоже справка есть, не переживай, — сразу же ответила Вивиан, да вот только брат, видимо, прикола ее даже и не понял. — Прошла курс лечения от зависимости в межгалактической психушке. Мы с Риком уничтожили ее к чертям, но через пару дней мне пришла справка, — рассказала девушка. — Там же я научилась делать дурь.       — Пиздец.       — Пиздец, — со слабой улыбкой повторила она, остановившись у комнаты. — Морти… кто бы что ни говорил, но ты на самом деле умный парень.       — Смеешься? — брат усмехнулся, когда слова Ви определенно точно задели его за живое. Но, тем не менее, он обнял ее в ответ, когда она обвила руками его шею.       — Нет. Ты, конечно, далеко не гений… но вовсе не идиот. Школа и оценки — далеко не показатель. Твоя сила и твои способности заключаются совсем в другом. И дедушка был прав, сказав о том, что там ничему дельному просто не научат, — она отфильтровала слова Рика, перефразировала их и убрала весь словесный понос, с коим он привык говорить, намеренно — или же нет — задевая тех, кто его слушал. — Ты классный брат и просто… настолько светлый… настолько замечательный человек, что порой не понимаю, почему же ты остаешься со мной рядом.       — Ну… типа… — он даже испугался. Выглядел потерянным ребенком, и не вдуплял некоторое время, пока не прижал ее к себе сильнее. Загреб сестру в свои объятия так, будто ее могли выдернуть в любой момент, и после они бы никогда не встретились. — Спасибо, Ви, — Морти расслабленно выдохнул и тепло улыбнулся. — И не переживай, я никуда не денусь, — парень не сдержал тихого смешка, зарываясь носом в ее волосы.       — Я тебя люблю, — полушепотом произносит она уже такие привычные для них слова, когда брат тише отвечает тем же:       — А я люблю тебя, Ви, — как понимающую сестру, замечательную подругу и невероятную девушку, с которой он никогда не сможет быть по-настоящему.       — Поможешь снять это чертово платье?       — А? Что? Я? То есть… ты уверена? — растерянно спросил Морти, краснея от своих же фантазий, когда Вивиан попросила его о настолько двусмысленной просьбе. Как бы, а что будет после, когда он ей поможет?..

***

      Но несмотря на фантазии, ничего такого не было. Через неделю семья Смит вновь собралась у телевизора. Рик сидел по центру на диване с видом самого скучающего человека на этой планете, Саммер и Бет по бокам от него, а Морти и Вивиан на подушках перед кофейным столиком. При этом если один еще сидел в позе лотоса и старался лишний раз никого не трогать, то вторая развалилась между ног своего деда, изредка поворачиваясь, опираясь, либо же и вовсе используя как подушку, когда та болтала с мамой или же сестрой.       — Тише вы! Сына моего показывают! — Морти буквально просиял, увидев своего мальчика на экране телевизора. Отец семейства насмешливо фыркнул и закатил глаза, одновременно завидуя черной завистью, и при этом показывая, будто ему вообще нет до пришельца никакого дела.       — Да-да, и нашего внука от резиновой куклы.       — Секс-робота, дорогой, — флегматично поправила мужа Бет, оторвавшись от телефона.       — Точно, — Джерри усмехается, сын цокает языком, а Ви берет парня за руку, тем самым выражая ему свою безмолвную поддержку.       — Мортимер Смит-Младший, ваша книга о невинности, определении невинности и как следствие о ее невозможности… она ведь автобиографична?       — Конечно. То есть… все, что в ней написано — это мое мнение, о котором раньше мне запрещали даже заикнуться вслух. Кхм… понимаете? Ну мой… — самец-газорпианец неловко кашлянул, и говорил крайне сухо, будто он собирался признаться в том, о чем ему по-прежнему нелегко было говорить посторонним людям. — Мой отец, он запирал меня в доме, пока я не стал подростком. Также… было насилие, и… кхм… угрозы ядовитым газом. Но еще и танцы.       — Вы не сдавались, и создали этот шедевр, исходя из своих страданий. Умопомрачительная книга Смита-Младшего «Мой ужасный отец» во всех магазинах и во всех сердцах. Покупайте, а мы скоро вернемся.       — Это неблагодарный труд, Морти, — обеспокоенно ответила Бет, да с таким знанием дела, будто она и сама не раз влипала в подобные ситуации по вине своих детей.       — Эм… ты реально не дал мне пристрелить ребенка и потом сам же грозился отравить его ядовитым газом? — растерянно спросила Вивиан, на что парень со стыда закрыл лицо ладонями.       — Да ничего такого не было! Ну, то есть, было, но… он меня вынудил! Говорил про смерть, расчленение, смотрел запрещенные ролики с жестокими убийствами без цензуры. Да как вот это в люди выпустишь? — спросил Морти, посмотрев на сестру так, будто она и сама бы на его месте поступила так же. — Надеюсь, что он хорошо питается…