Имя?

В спину его подгонял ветер, так как в душе уже зародились сомнения. Он точно знал, где её искать, и шёл к тому месту уверенно и спокойно, но лишь первые 10 минут. Позже он трижды обошёл парк по периметру и несколько раз подумывал, как славно было бы сейчас провалиться под землю или утопиться в этом прекрасном, уже остывшем озере. Но, так как домой ему совершенно не хотелось, а утонуть у него всё равно бы не вышло, он решил действовать. Всё происходило очень нескладно и быстро. Даже с учётом того, что он каждую ночь репетировал их момент знакомства и за шестьсот лет у него накопилось немало сценариев развития событий. Но сейчас всё это было позабыто, не имело совершенно никакой силы. Он был сбит с толку и совсем не знал, что делать, впервые за всё время пребывания его на Земле. Впервые за всю его смерть и жизнь... И вот всё как в тумане. Подошёл к озеру, неловко помялся на месте, слишком аристократично сел на лавочку напротив, долго... мучительно долго в упор пялился на неё. Между их лавочками было приличное расстояние, но что для дьявола 30 метров? Он видел её лицо так, будто она стояла перед ним. Он чувствовал её запах. И почти читал её мысли... Теперь, когда желаемое и обещанное было так близко, он впервые расслабился. И пусть она ещё об этом не догадывается, но она уже любит его почти так же сильно, как он любит её. Теперь у него было достаточно времени, чтобы разглядеть её. Сидела она в отвратительно неаккуратной позе, с ногами забравшись на лавочку, совершенно неженственно. Хотя что-то в этом даже было. Наверное, поза выражала свободу, которой она и жила. Одежда была чистой и аккуратной, такой как и у почти всей молодёжи Казани, хотя, наверное, так сейчас одевалась почти вся молодёжь России. Но и тут было нечто странное. Много украшений, кожаная куртка, прямые джинсы и наручные часы, которые, кажется, уже давно перестали идти. Часы не были слишком дорогими или старинными, но ей они подходили; они и не должны были идти — только не на её запястье. Волосы были распущены и отливали золотым; он посчитал, что именно её волосы пахнут так восхитительно. На лице было много родинок и веснушек; выглядели они как созвездия, и он точно мог сказать, какие. Ресницы длинные, словно существуют лишь для того, чтобы скрыть её глаза от его заинтересованного и изучающего взгляда. Только сейчас он обратил внимание на томик стихов, который она держала в руке и который она так безжеланно читала. Мандельштам... и что она в нём нашла? Он ухмыльнулся, но быстро вернул свой пристальный взгляд на неё. Ему сейчас жизненно необходимо было знать, какого же цвета её глаза. Хотя он и сам уже догадывался... Когда она так близко, он наконец мог расслабиться. Он думал, как бы мог познакомиться с ней сейчас, но в голову ничего не приходило. Впервые за много лет внутри было очень тихо; почти мертвецкое молчание стояло в его мыслях. Ему просто не было зачем думать рядом с ней. Их знакомство произойдёт само собой; не обязательно создавать себе лишние проблемы. Всего на секунду, наслаждаясь этой опьяняющей тишиной, он закрыл глаза, а когда открыл — её уже не было... Внутри зародилось новое чувство. Кажется, это был настоящий страх; такой, который он никогда не испытывал. Вдруг он потерял её? Вдруг и в этом столетии они больше не встретятся? Вскочив с лавочки, он стал нетерпеливо оглядываться, быстро дышать и переминаться с ноги на ногу. Предвкушая то, как сейчас начнёт бежать ей вслед. Зрачки его хищно сузились; он крутил головой по сторонам будто голодный барс, желающий найти свою жертву. Но стоило ему мазнуть взглядом по её отдалённой фигуре, как всё в мире перестало его беспокоить. Она не успела затеряться в природе парка; её не выкрали у него. Девушка уж слишком радостно, почти подпрыгивая, выходила из парка. Не слишком довольным ухмыльнувшись, он последовал за ней, теперь не выпуская её из своего поля зрения и контролируя каждый её шаг. Боясь быть замеченным, он приложил много усилий и держался от неё на расстоянии. И вот только теперь, спустя уже пару отвратительно долгих минут после её пропажи, а после и неожиданно радостного появления, он понял, как нелепо выглядел. Старинное зло, могущественный демон и просто статный человек практически бегал по многолюдному парку, с открытым ртом и, спотыкаясь о собственные же ноги, шептал имя своей любви... Имя?