Часть 6. Сломленные крылья.

- Конечно, - в медовых глазах отразилось лёгкое смятение, уголки губ Петры слегка подрагивали, выдавая серьёзную гримасу, - я и не собиралась никому рассказывать ни о том, что мы с вами случайно встретились, ни о вашей погибшей подруге... ещё раз извините меня, капитан. - Нет, не извиняйся, - грустно усмехнулся Леви, - Это я должен просить прощение за то, что испортил тебе утреннюю прогулку в одиночестве. - Я не против вашей компании, пожалуйста, не уходите, - она отметила про себя, что Леви будто только этого и ждал: слегка нахмурился и зашагал рядом, чуть сбавляя темп. - Почему тебе не спится в этот ранний час? - Капитан пристально рассматривал внешний вид Петры: слегка растрёпанные рыжие волосы падали на белоснежную кожу лица, где-то были рассыпаны еле заметные веснушки, а в глазах затаился плохо скрываемый страх, - Наслаждаешься последними мгновениями спокойствия? Она немного замедлила шаг, вглядываясь в густой туман у реки, что протекала через Трост, расположенный прямо за стеной Роза. Было ясно, что сказанное застало Петру врасплох, она не знала куда себя деть... - Уже завтра мы впервые отправимся на экспедицию за стены. Мне очень страшно, честно признáюсь. Её руки заметно дрожали, Леви накрыл пальцы девушки своими, чтобы успокоить тремор. Рал наконец осмелилась взглянуть капитану в лицо. - Вам тоже было страшно в первый раз? - Знаешь, - после недолгого молчания произнёс Леви, - я тогда вообще считал, что это будет мой последний раз, когда мне придётся покинуть стены, но Эрвин всё изменил. - Командор спас вас от погибели? - замерла с восхищением Петра. - В каком-то смысле да. Вот только не моих товарищей... Но я о другом: я совсем не планировал оставаться в Разведкорпусе... - Тогда почему же вы остались? - Мне больше некуда было податься. В родном Подземном городе, - при упоминании об этом месте девушка содрогнулась, - меня особо никто не ждал. Лучше не оставаться в месте, где тебя ничего не держит... Оно стало для меня лишь жутким призраком прошлого. - Подземный город? - она непроизвольно сжала руку капитана и сплела пальцы, - Как вам удалось оттуда выбраться? Оттуда же ещё никто не поднимался на поверхность из простых смертных. Леви, заинтригованный любопытством Петры, буравил подопечную взглядом, от чего ей становилось не по себе. Рал уже несколько раз успела пожалеть о том, что у неё слишком развязан язык. Вдобавок ко всему она совершенно не умела скрывать эмоции. - Я задаю слишком много вопросов, верно, капитан? - Петра попыталась отдёрнуть вспотевшую от волнения руку, - Это всё Оруо виноват, с кем поведёшься, от того и наберёшься, - Леви усмехнулся с её шутки. Большим пальцем руки он аккуратно прошёлся по тыльной стороне женской ладони. Не размыкая рук, они шли прямиком к берегу реки, где коротали время в полной тишине несколько рыбаков, ожидая улова. Веяло утренней летней прохладой, солнце всё пыталось пробраться лучами сквозь непроглядный туман. - Я был известным разбойником в родных краях. Нужда заставила пойти по скользкой дорожке. Иначе было не выжить. Образ идеального капитана Леви, про которого слагают невообразимые легенды, распадался на глазах. Теперь всё встало на свои места - дёрганность, нервозность, непослушание перед майорами: всё это оправдывалось разбойничей натурой. Они отыскали крохотный дощатый выступ на невысоком берегу недалеко от русла реки. Это больше походило на болото, камыши местами были выше человеческого роста в полтора раза, несло тиной и, казалось, весь туман вплоть до стены Роза сгущался в этом самом месте. - Не надейся, что мы все выживем в этой миссии. Кто-то обязательно умрёт. - Как бы я хотела, чтобы Оруо сожрали титаны! Этот самодовольный недогяй вечно ко мне пристаёт! - вопила Петра, что есть мочи. - Эй, девка, а можно потише? Ты нам всю рыбу перепугала! - доносилось из-за камышей. -Тссс, - злостно приказал замолчать Леви, прислоняя палец к губам, - Он талантливый солдат, это главное. То, что между вами происходит, не касается миссии. Ты действительно желаешь смерти своему товарищу? - Он часто ко мне придирается, да и к остальным тоже. - Вспомни, как он тебе помогал на первой нашей встрече. Да и тяжести за тебя он таскает частенько. Может, он не такой уж и плохой товарищ? - Простите меня, капитан. Раз вы так считаете, значит, я ошиблась в его солдатских навыках... Но он всё равно козёл! -Хм, - ухмыльнулся Леви, - Как скажешь. - Я лучше пойду, капитан, - в конец засмущалась Петра, - Пока ещё чего-нибудь не наговорила вам тут. Лучше отправлю письмо отцу, он очень волнуется за меня. Весь оставшийся день Петра старалась избегать многозначительных взглядов капитана в свою сторону. "О чём я только думаю? Он старше меня, ещё и выше по званию. Папа бы сказал, что я всё навыдумывала, как обычно. Наверное, он просто уделяет мне внимание и ничего более. Как и любому члену своего отряда..." Раздосадованная собственными нареканиями, она принялась расписывать своё недолгое пребывание в Разведкорпусе на листе бумаги. "Дорогой отец, мне очень страшно перед завтрашней миссией за стенами. Сегодня я очень плохо спала, думала, что возможно, больше никогда не увижусь с тобой и с мамой. Я попала в отряд особого назначения под руководством капитана Леви. На всех тренировках я была среди лучших солдат, и, хоть у меня, как и у других новобранцев, ещё нет практического опыта в схватке с титанами, наш капитан очень в нас верит. Он вселяет в меня и остальной наш отряд надежду. Честно признаюсь, готова на всё, лишь бы оправдать его ожидания. Я постараюсь не умереть на первой миссии, обними за меня маму". - Ну вот, - Петра поцеловала письмо перед сном. *** Всё было готово к точке невозврата. Запряжены лошади, пополнены запасы газа, в миллионный раз повторено построение, отправлено письмо отцу. - Минута до открытия! - донёсся из первого ряда голос Командора. Петра разглядывала бывалых солдат, коих осталось совсем немного. Старейшинами считались те, кто бывал в десяти вылазках и более. Ветеранами - если удалось выжить в пяти вылазках, их, конечно, было большинство. Особенно выделялась Ханджи Зоэ с радостной улыбкой на лице и пылающим взглядом. - Полминуты до открытия! Всем приготовиться! И самую малую часть составляли вчерашние новобранцы, которым сегодня предстоит отправиться прямиком в лапы титанов. - Начинается сорок девятая разведовательная миссия за стены! Полный вперёд! Поднимаются ворота, и юные трепетные сердца впервые воочию лицезреют мир за стенами. Петра до упора вжимается в седло, Оруо позади чуть выбивается из общего строя, а непоколебимый капитан уводит их всё дальше за стены. - Что, Петра, поджилки уже небось трясутся? Вон как в лошадь свою упёрлась со страху, - снова дразнит Бозард, - того глядишь... Вдалеке показался чёрный след от выстрела из сигнальной ракетницы. Совсем близко. Девиант. - Всем держать строй! Командирам отрядов приготовиться к бою! Капитан Леви, не слушая указаний ринулся в сторону, с которой шёл тёмный дым. - Эрд! Ты за главного! Держитесь ближе друг к другу, - всё, что он успел бросить напоследок. Как будто земля ушла из-под ног. Полная неизвестность, только и всего. - Куда это капитан ускакал? - Оруо никак не мог вникнуть в суть происходящего. - Наверное, разделываться с девиантом, дубина, - ответил на заданный вопрос Эрд. - Идти в одиночку в бой с девиантом? Это же самоубийство. - Ооо, я бы на такое с удовольствием пошла, - Они разом обернулись на восклицания Зоэ, - если бы только ваш неугомонный капитан согласился мне помочь поймать хоть одного самого маленького титанчика, допустим, я бы даже была готова драить с новобранцами штаб-квартиру. Петра не знала от чего ей становится неловко: от ржания Оруо за спиной, от переглядывай Эрда с Гюнтером или от одних только странных желаний Зоэ. Кажется, Петра опять начала заливаться краской. - Глядите! Смена направления маршрута, - она первая разглядела и услышала сигнал, - меняем курс на три часа! - Выходит, угроза миновала, раз мы сменили курс? Неуж-то он так быстро прикончил этого монстра? В этом проклятом тумане ничего не разберёшь, кроме дымовых сигналов! - Поверить не могу, он уже возвращается! - Капитан! Вы нас напугали, что происходит? Вам удалось убить девианта? - А вы ещё и сомневались во мне? - Разве вы не говорили нам никогда не вступать в бой с девиантом в одиночку? - Оруо, ну ты и впрямь дубина, капитан же это вам, новобранцам говорил! Как ты можешь сомневаться в нашем капитане? - Что ты несёшь, Эрд? Я и не сомневался, я больше всех вас верил в капитана, вообще-то! *** К вечеру они разбили лагерь около дельты реки. Согласно спискам командиров батальонов они потеряли уже восемь солдат. Ещё двое пропали без вести. Было безумно страшно засыпать, хоть и двое дежурных должны были поднять тревогу в случае чего. Всю ночь Петра слышала вопли исследовательского отряда в палатке командиров. А точнее его главы - майора Ханджи. Ей было невтерпёж захватить титана живьём. Тяжёлая, должно быть, ночка выдалась у Смита. "Сумасшедшая. Кто в здравом уме на такое решится? Даже она сама, не просто же так она просила помощи у нашего капитана. Небось, страшно ловить титана самой. Ещё и Оруо храпит, как осёл, как же тут уснуть?". Днём Петра поспешила взять свои слова назад, когда подняли тревогу. Она вместе с другими разведчиками, повыбегавшими из палаток, лицезрела ужасающую картину. Титан почти вплотную подошёл к их лагерю, Майк унюхал его задолго до приближения, поэтому майор Зоэ решила воспользоваться приближением девианта: запретила всем своим подчинённым убивать одинокого гада и приказала выжидать, когда он клюнет на неё. Возбуждённая от неудержимой страсти Ханджи шла на верную смерть к белобрысому и, кажется, напуганному титану. Надвигалась с таким легкомыслием, будто она загоняла свинью на охоте, не иначе. - Ууух, какой хорошенький, иди ко мне, Пучеглазик. Ну же, не бойся, тётя тебя не укусит, - подходила всё ближе она, - ах, ты, не хочешь ко мне подходить? Разве я невкусная? Тогда я сама к тебе пойду. - Ханджи, стоять! - но она уже не обращала внимания на слова Командора, - Леви, останови её! - Вот зараза! Вернись, Очкастая! Бозард улыбался во все тридцать два. С его лица не спадала самоуверенная стёбная ухмылка. И правда, как без иронии можно наблюдать эту картину со стороны? Ненормальная майорша погналась за ненормальным титаном. - Что ж, пойду им помогу. Кажется, капитан опять решил в одиночку убить титана. - Оруо, стой, дурак, ты куда? Хватит во всём подражать капитану Леви! - Что, уже волнуешься за меня, Петра? Ждите здесь, я мигом прикончу девианта и вернусь к вам, даже капитана обгоню. "Этот идиот осмелился идти на титана в одиночку. Не слушается приказов, дерзит товарищам... Самоуверенный болван. Ни капельки не похоже на капитана Леви". Аномальный бросался из стороны в сторону, убегая от Ханджи Зоэ, всеми силами пытаясь скрыться от неё. Чем больше разведчиков гналось за девиантом, тем более рьяно он он отдалялся. И хотя Петра должна была признать в последнюю секунду, что Оруо не такой дурак, каким кажется, что у него почти получилось прикончить как будто бы испуганного титана, Ханджи обломала "герою" все шансы на победу. - Стой, Оруо, не надо! Не убивай его! Решающая секунда отвлечения внимания и вот - Бозард с полными ужаса глазами вырывается из лап семиметрового девианта. Петра затаила дыхание в безмолвии, не зная, что ей делать. Брызги крови попали ей на лицо и плащ. Капли обжигали кожу, но быстро испарялись. - Капитан! - Оруо свалился на землю, выпадая из рук монстра. Аккерман прикончил титана под аккомпанемент многострадальческих воплей майорши. Леви, не обращая внимания ни на что больше в мире, кроме как треклятую Ханджи, пребывал в неумолимой ярости: схватил её за шкирку, как провинившегося котёнка, прямо на глазах у подчинённых. А эта чокнутая несмотря на вышестоящий ранг даже не пыталась воспротивиться нравоучениям. - Если хочешь стать дерьмом титанов, вали, но не смей рисковать жизнями моих людей! - Но, - маньячьи глаза выдавали внутреннее ликование - Но... титаны же не испражняются. У них нет органов пищеварения, - рассмеялась девушка. - Капитан..., - заливался крокодильими слезами и соплями Оруо, - по гроб жизни вам обязан. - Ты полный идиот! Вставай! - ткнула его Петра. Бозард даже не сразу сообразил, что она обняла его, пытаясь помочь встать на ноги. В шоковом оцепенении Петра сжимала руки вокруг его туловища. - Больше никогда не смей так делать, слышишь, Оруо? - разведчица трясла товарища за плечи изо всех сил. - Смотри, - тычил Бозард в майоршу, - она совсем рихнулась, в дереве от нас прячется. - У неё что-то в руках. - Ребят, там труп кого-то из наших, смотрите, - они обступили ствол гигантского дерева. - Ильзе Лагнер? - Ханджи читала неразборчивый почерк на одежде, - Кто это? *** Не пойми зачем Ханджи содрала плашку с эмблемой Разведкорпуса с тела павшего солдата. Уму непостижимо как её не вывернуло наизнанку от одного только запаха, исходящего от гниющего разлагающегося трупа. Вот майор Захариус, например, заблевал всю поляну. Петру тоже мутило. Даже больше не от запаха, а от вида тела. Девушка буквально дрожала, но старалась не подавать виду. - Ну что, теперь вы с Оруо друзья не-разлей-вода? - подошёл к ней капитан. - Да... можно и так сказать, - замялась девушка, - я поняла, что не хочу, чтобы с Оруо или Гюнтером, или Эрдом что-то случилось. Ненавижу себя за то, что я сказала тогда. - Этого я хотел добиться. Чтобы вы были один за всех и все за одного. Наверное, только так можно выжить в этом жестоком мире. Своя сила - это хорошо, но без надёжности товарищей ты ничего не стоишь. Знаешь как чаще всего умирают командиры отрядов? Полагаются на излишнюю самоуверенность. - Вы ведь тоже всегда один, капитан. Но вы не попадаете в такие ситуации. - Я - исключение, которое только подтверждает правило. - Да, уж, капитан, я полностью с вами согласен! Я теперь по гроб жизни вам обязан, - всё ещё заливаясь слезами, бубнил Оруо верхом на лошади, - Если бы мы с вами не полезли спасать эту чокнутую Ханджи, её б уже сожрали, наверное. - Прикуси язык, Оруо, я всё слышу! - Могли бы и "спасибо" нам с капитаном сказать, майор! Ааааай! - Оруо схватился за рот. - Всё-таки прикусил, - помчалась дальше радостная Ханджи, - Знаешь, Леви, я должна тебя отблагодарить за то, что ты нашёл дневник этой Ильзе Лагнер! - Извинись перед Оруо. Это будет лучшая благодарность с твоей стороны. *** Совсем скоро сбылся худший кошмар Леви. Эрвин разрешил излавливать титанов для экспериментов. Они поймали полчище титанов. Последних подопотных, которых Леви изловил, она назвала Альбертом и Чикачирони. Ей не верилось в своё счастье, сколько долгих дней и ночей она провела под дверьми Командора, выпрашивая дать ей поймать хотя бы одного живого титана. Они с Моблитом разработали целый план по их поимке. Изначально она собиралась просто накидывать на своих будущих подопотных гигантские сети, но Моблит доработал её задумку подстраховкой с тросами, чтобы не приходилось излишне травмировать титанов, постоянно отрубая конечности. Ханджи на собственные скромные средства закупала прочные поистине исполинские сети, которыми рыбаки вылавливали рыбу в разгар нереста, и безумно обрадовалась, когда они наконец пригодились. Спустя долгих двадцать дней опытов над Чикачирони и Альбертом Леви решил, что с него хватит. Буквально каждый день его упрашивали поучаствовать в помощи майору Зоэ. В очередной раз наблюдать как двое скрюченных напополам чудовищ в паре сантиметров от Ханджи пытаются разорвать её на части. Если бы не сдерживающие сети, наверное, они бы это уже давно сделали. И вот, идеальная возможность. Она хочет, чтобы Леви отрубил им головы, посмотреть, что же потом будет. Но ведь можно же "случайно" задеть им и шеи... - Что ты наделал? Леви! Нет, нет, нет, Альберт, Чикачирони, только живите! - девушка припала к ещё горячим телам полудохлых гигантских тварей, долго трясла их за лёгкие конечности, попутно проклиная Леви. - Я нечаянно, прости меня, - он обтирал чистой салфеточкой лицо от пота и капелек горячей крови. Весь следующий день она пребывала в глубочайщей ярости, крушила казённую мебель, орала на подчинённых, влетело даже Моблиту, не вовремя решившему зайти с успокаивающими речами. Полные отчаяния возгласы доносились даже до кабинета Эрвина Смита - последнего оплота спокойствия, куда прятались Леви с Майком, чтобы, упаси боже, не нарваться на предложение о поимке новых титанов. - Знаешь, Эрвин, титаны плохо на неё влияют. Она перестаёт себя контролировать, - подметил очевидное Майк, почёсывая усики и громко отхлёбывая заваренный Аккерманом чай. - Да, я это уже уяснил по её отчётам. Если их запросят сверху, Закклай и другие высшие чины с хохоту коньки отбросят, - он принился зачитывать вслух, - "Титану, именуемому Альбертом в честь знаменитого каннибала, был задан ряд вопросов, на которые он реагировал следующим образом: мычал, издавал нечленораздельные звуки и смотрел прямо в глаза интервьеру. Цель эксперимента, как заявлялось в начале отчёта, обнаружить признаки разума у титанов, так и не была достигнута исследовательским отрядом, но стоит сделать важное замечание: во время опроса титан не перебивал интервьюера, вёл себя крайне уважительно". Леви подавился чаем, издав лёгкий смешок. - В следующий раз, когда отправимся за стены, надо будет задавать титанам побольше вопросов, может, они также не найдут, что ответить, а мы успеем удрать. - Тише ты, Леви, - Эрвин, всё ещё посмеиваясь в кулак, бросил в него скомканный фрагмент только что прочитанного отчёта, - А то она ещё на заметку возьмёт. Захариус, сидевший напротив Командора, старательно делал совершенно невозмутимый вид. Лишь круги под глазами и заспанный взгляд выдавали майора, проведшего бессонную ночь, с потрохами: "У неё стресс из-за смерти Толстолобика или Пучеглазика или Телепузика, хер пойми кто на этот раз у неё сдох". - Чикачирони и Альберт. Я случайно задел им шеи. Привычка, - отхлёбывает глоток чая Аккерман. - Так вот почему она всю ночь сыпала в твой адрес проклятьями! А я уж думал из-за личного... - Ты первым узнаёшь, когда у Очкастой что-то случается? - оборвал Захариуса на полуслове. - Тяжело быть её соседом снизу. Она вечно чем-то громыхает. Вот опять, - слегка раздражается Майк от доносившихся издалека грохотов, - Правильно в народе говорят: не поминай чёрта всуе. - Пойду помогу ей успокоиться, - привстал из-за стола Леви. Ему надо это видеть. Всё-таки интересно из-за чего прервалось их внеочередное чаепитие. Бесцеременно врываясь в кабинет майора Зоэ, он ожидал увидеть упавший потолок или как минимум обвалившуюся стену: такой сильный грохот донёсся из её кабинета. Ему моментально стало дурно. Весь бардак, так тщательно им выгребенный из этого злополучного кабинета сумасшедшей женщины, оказался снова на том же самом месте! Опять валялась куча скомканных бумажек, стояли, судя по присохшему чаю как минимум несколько дней, около десяти кружек на письменном столе, везде были раскиданы вещи Ханджи. Да и сама она расположилась неподалёку от покосившегося шкафа с вываливающимся оттуда барахлом. С люстры на капитана упал один из висевших вонючих носков девушки, от чего у Леви задёргался глаз. - Ханджи! - швырнул ей в лицо грязный носок. - Альберт! Я никогда себе этого не прощу! Ну почему он умер? - Ханджи, инстинктивно ловя носок в полёте, всё ещё валялась на полу рядом с покосившемся набок шкафом. В её покоях было ещё грязнее, чем в кабинете, хотя, этого следовало ожидать. - Какого чёрта здесь происходит? - А? Леви, это ты? - заплаканная, подтирающая слёзы своим носком, без очков, Ханджи не видела ничего кроме маленького тёмного силуэта перед собой. - Ты весь разведкорпус на уши подняла своими воплями. - Я оплакиваю Альберта и Чикачирони! Между прочим ты тоже мог бы это делать, это же ты задел им шеи. - Ты, что, совсем рехнулась? Тот, который побольше, чуть не сожрал тебя. Что за ересь ты написала в отчёте? - Ну это же был не повод его убивать, - майорша захлёбывалась в слезах, - он был, - всхлипывала Ханджи, - был... моим любимчиком! - она на мгновение пришла в себя, - А что не так с последним отчётом? - А ну-ка поднимайся быстро! Вот нюни развела, как баба. Хотя теперь я удостоверился, что ничего женское тебе ни чуждо. - Что? А до этого у тебя были сомнения в моей половой принадлежности? И даже после... Шкаф рухнул прямо на майора Зоэ. Леви вытаскивал её из под обломков старой скрипящей дверцы, кажется, Очкастая повредила ногу. - Боже, да как у тебя это получается-то, а? - Похоже, тут было слишком много вещей, вот он и не выдержал. - Как и твоя замызганная канареечная рубашка. Надо зашить. И убрать уже весь этот хлам. - Чёрт, это была последняя чистая, - Ханджи пыталась напялить на себя очки. - Если бы ты не доламывала мебель, тут было бы чуть чище, не находишь? - он сидел перед ней полусогнувшись. - А ты если бы не таскался с этой рыжей, мог бы почаще сюда заглядывать. Я понимаю, что Петра посимпатичнее и помоложе, но как же мне ещё тебя сюда затащить? - Когда ты успеваешь за всеми следить? Да что это я? У тебя же четыре глаза, - Леви поправил покосившиеся очки. - Скажи честно, - встала Ханджи с пола, - она у тебя в отряде только потому что это единственная девушка во всём Разведкорпусе, которая ниже тебя? - Не все такие дылды, как ты. - Мне казалось, тебе нравятся женщины повыше. Леви принялся поднимать поваленный на пол старый шкаф. Тут же он моментально грохнулся обратно, а Леви отскачил, как ошпаренный. Множество мерзких маленьких букашек расползались кто куда, пока он пытался перетоптать их всех разом тяжёлым сапогом. - Мерзость. - Почему ты так ненавидишь насекомых? Я вот не обращаю на них внимания, хоть какие-то соседи по комнате имеются. - Эй, Очкастая? За тобой же тоже какой-то выскочка таскается. - Моблит? Он хороший, уж лучше, чем эта рыжая. Она слишком много болтает. - Раз у тебя даже помощник имеется, какого чёрта я тут ошиваюсь? Мы пили мой любимый чай. Напряги Бёрнера с разбором этих гор мусора. - Сам же ведь обещал проводить у меня генеральную уборку. И не приходишь. - Ах, вот оно что. Ты устроила этот погром только ради меня? Тогда я просто сгребу весь твой хлам и вышвырну прочь из комнаты. -Это же мои книги, они очень мне нужны, прекрати немедленно, - Зоэ принялась выдирать у него из рук ветхие запылённые тома. - Что же такого рассказала Петра, что даже шкаф не выдержал твоего гнева? - Что ты ненавидишь всяких грязнуль вроде меня. И что Оруо из-за меня чуть не погиб! - И в чём она не права? - Я же поговорила с ним. И вообще-то даже обняла после всего случившегося, - принялась поправлять очки Ханджи, - вроде даже извинилась. - Не обняла, а чуть не задушила. Несколько раз. - Ей с Оруо нужно меньше трещать языком, а то скоро тоже начнёт себя прикусывать. - Что куксишься, как маленькая? Могла бы и помочь. В твоём барахле чёрт ногу сломит, - Леви, улыбаясь, косился на её прищемленную конечность, - Впредь будь аккуратнее, хотя бы вымещай свой гнев не на казённой мебели. -Прости... Кстати я так до сих пор и не отблагодарила тебя за то, что ты нашёл дневник Ильзе, - Ханджи буравила его многозначительным взглядом. - Не сейчас, мне ещё нужно к своему отряду, - пулей вылетел Леви из под завалов одежды и объятий Зоэ. - Да уж, какой важный коротышка. *** - Капитан, мы вас заждались. В лёгком полумраке члены отряда Леви уже вовсю гоняли чаи и обсуждали последнюю вылазку за стены. Аккерману оставалось только занять место во главе стола. - Когда я была маленькая, мне очень хотелось узнать, что находится за стенами. И я всегда завидовала птицам, которые могут свободно перелетать туда-сюда. Мне тоже хотелось стать маленькой птичкой в детстве, папа ещё иногда посмеивался над этой моей мечтой, даже в шутку называл меня своей пёстрой птичкой. - Наверное, ему было не до шуток, когда ты выбрала Разведкорпус, - подтянулся к разговору капитан. - Он сказал, что будет меня ждать, как ждут птиц весной. Маленькие дети боятся, что птицы улетают навсегда, но всё же ждут с нетерпением, когда они возвратятся. Их крылья и волю не сломить. Как не сломить невидимые крылья и непоколебимую волю разведчиков. - Слишком романтично, - высказал своё мнение капитан, слегка смущаясь отимистичному настрою Петры. - Мой отец истинный романтик! Он даже надеется, что я могу встретить здесь кого-то особенного. - Петра, да ты уже встретила. Я ещё на первом построении понял, что ты моя судьба! - не смог сдержаться Оруо. - Язык без костей, Оруо, вот твоя судьба! - заржал Эрд Джин. - Мне нужно ещё написать письмо отцу, я, пожалуй, пойду, - вновь разозлённая словами Оруо, поспешила оправдаться Петра. Вместе с ней встаёт из-за стола и капитан Леви, пока остальные отчитывают Оруо за его пошлые реплики. Никто даже не заметил ухода капитана, пока громко не хлопнула дверь. - Не обижайся на него, просто ты ему нравишься, вот и всё. - Да, капитан, я знаю. - Пойдём, я провожу тебя до женской казармы. - Вообще-то я хотела ещё немного прогуляться. Не хочу сидеть взаперти. - Я думал, ты будешь снова писать отцу. - О, нет, я так сказала для остальных, чтобы они не думали ничего такого. Я уже писала ему вчера. Думаю, два письма подряд будут чересчур. - И что же ты так часто ему пишешь, если не секрет? - О том как у нас проходят испытания, о своих успехах и... о вас тоже. - О, вот оно как. - Он говорит, что мне нужно побыстрее выйти замуж, а то такими темпами я стану бригадиром отряда и тогда все женихи начнут от меня шарахаться! - Слушайся папочку, и Оруо отстанет сам собой. Петра рассмеялась. По лестничному пролёту гулял сильный сквозняк. - А вы считаете, у меня получится? Они стояли напротив окна в полной темноте, только далёкие звёзды освещали необъятность ночи. Рал спустилась на ступеньку ниже прямиком к Леви, чтобы оказаться прямо напротив него. - Я бы не выбирал тебя к себе в отряд, если бы считал иначе. Одолеваемая эмоциями, Петра позволила себе приобнять капитана, не ожидавшего такого бурного проявления чувств. Леви с секунду пытался совладать с собой, ведь отношения между подчинёнными и вышестоящими солдатами запрещены, но вспомнил, что Ханджи это никогда не остановливало. Да и руководство в лице Смита, похоже, не сильно заботят его похождения. Да и кто посмеет пресекать его отношения с кем бы то ни было? Хотя, есть тут один... В любом случае, к чёрту правила. - Не здесь. Пошли на крышу. - Что? - Ещё не дай бог Майк припрётся, как обычно вынюхивать. - Майор Захариус? А на крышу, что, он не залезет? - Тут подветренная сторона. Того гляди, уже нос по ветру пустил. Хрен усатый... Петра шла следом за капитаном на самый верх башни. Их взору уже предстал бескрайний небосвод. Такой далёкий свет холодных светил сводил с ума, бездна манила их в объятия темноты. - Как здесь красиво! - заворожённо всматривалась в безжизненную пустоту неба разведчица. Леви рывком обхватил девушку за талию, соприкоснулся с ней губами. Рука запуталась в рыжих волосах, от чего Петра едва уловимо постанывала. Она отметила невзначай, что у Аккермана обветренные губы и пересохший рот, хотя совсем недавно он выпил много своего любимого чая. - Вы нервничаете? - Нет, я спокоен. Как пульс покойника. *** Вот только нерв снова защемило. Дурацкое напоминание ещё живого тела о том, что пора принять обезболивающие. Леви копошится тремя оставшимися пальцами на дне рюкзака, нехотя выползая из глубин воспоминаний, вынимает пластинку таблеток. Помогает себе левой рукой, чтобы достать лекарство, собирается проглотить две штуки залпом. Стук в дверь, от которого рука вздрогнула, выронив одну из таблеток на пол. - Капитан Леви? Армин сказал, я могу найти вас здесь. Он жалостно подавился от испуга, первая таблетка застряла в горле. В дверях расположилась шатающаяся из стороны в сторону повзрослевшая убийца его отряда, будто бы специально выжидавшая момента за дверью. - Я еле нашла эту комнату, сюда так долго спускаться. Вы даже поперхнулись от моего визита? Может, вам постучать по спине? - Что, Энни, пришла посмотреть как тот, кто хотел отрезать тебе ноги, сам остался без них? Леонхарт замялась, переступая с ноги на ногу. Она была совсем чуть-чуть пьяна, хотя шаткая походка, которой она не смело приближалась, выдавала её неумение пить. - На верхних этажах большая пьянка. Я подумала, это как-то несправедливо, что Райнер сразу вас сюда укатил. Ну а вообще-то я принесла вам марлийский коньяк. Они все упоминали как-то, что вы любите пить. - Я люблю пить чай. А не эту муть, - поморщился Аккерман. - Между прочим это очень дорогая выпивка, - Энни покрутила бутылку в руках, читая этикетку, - Вы столько пережили, не грех бы и напиться. - У меня до сих пор дёргается глаз от вашего, - отчеканивал презрительно каждое слово Леви, - марлийского вина. А теперь ещё и коньяк. - Это в качестве извинений за прошлое. Что-то вроде жалкого примирения. Сейчас ведь алкоголь на вес золота. У Райнера кстати припасён целый запас... Вам разве не обидно, что у нас пьянка, а вас даже не пригласили. Хотя теперь я понимаю почему... вобщем, вот я и вызвалась отнести вам выпивку. Они наверху тоже решили, что вам бы не помешало чуть-чуть пригубить. Габи предложила, чтобы я отнесла вам что-нибудь. - Что в вас уже не лезет пойло? - раздосадованно подметил Аккерман, - Садись. Ко мне теперь редко кто заходит. - Оно и не удивительно, - Энни пьяной походкой дошла до стула с принесёнными бокалами в руках. Леонхарт принялась разливать алкоголь. - Вы же знаете, что нам придётся провести здесь неопределённое количество времени? Возможно, и всю жизнь... может, теперь Райнер, да и остальные начнут захаживать к вам хоть иногда. - Да уж, будь я симпатичной девчонкой, а не ветераном-калекой, ко мне бы соизволил прийти и Армин, верно? Он вроде любит этим заниматься... - Вы о том, что он приходил ко мне, пока я была в заточении? - протянула Энни снифтер капитану. - Как раз об этом. Каждый день к тебе приходил, всё рассказывал, что нового приключилось у Разведкорпуса. В моём состоянии только позавидовать остаётся. - Я надеюсь, вы не держите на меня особого зла, всё-таки нам с вами теперь часто придётся видеться, - Леви всё больше удивлялся её поведению, - а сейчас идите спать, капитан. Ой, да что это я? Вы ведь больше не ходите, - икнула Энни, - прошу прощения. Что-то мне нехорошо, я воспользуюсь уборной? - побежала, спотыкаясь Леонхарт. "Больше не хожу и не летаю. Только и могу, что чертить колёсные полосы, пачкая чистый пол. Когда-то я хотел оставить тебя без ног, а оно вон как получилось. Надо было прикончить тебя тогда". *** Пролетая мимо гигантских деревьев, Леви искал хотя бы намёк на шевеление. Инстинкты обострились до максимума, разум уже знал, что случилось непоправимое, а психика вновь отказывалась верить, что больше нет ставших родными людей. Гюнтер, Эрд, Оруо, Петра. Сегодня господин Рал не дождётся возвращения своей птички домой. Леви отодрал чью-то плашку, единственную, не испачканную багрово-красной жидкостью, долго прожигал в ней дыру уставшим взглядом. Титаны отожрали несчастливцу всё лицо, надпись с именем и званием оторвались во время схватки: теперь даже не разберёшь кто это. - Всё равно все одинаковые... Хотел отдать её отцу Петры, как Ханджи отдала родителям Ильзе Лагнер её дневник и эмблему проклятой разведки, но отдал чужую плашку Ивану, желавшему забрать тело покойного товарища. "Ему нужнее." Перед глазами до сих пор стоял отец Петры, вопрошающий у него вести про свою дочь. Старик долго не верил, что Петра умерла. Решил, что если нет трупа, значит, она могла затеряться в ходе выполнения миссии, сбиться с маршрута. Леви тогда не хватило сил рассказать как он собственноручно вышвырнул тело Петры, чтобы повозка быстрее катилась к чёртовым стенам... *** Сегодня будет тяжело уснуть после очередной встречи с прошлым, после всех грёбанных сожалений о не сделанном. Как же он мог тогда их всех отпустить? Изабель и Фарлана, свой немногочисленный отряд, Ханджи, Эрвина? "Это всё Эрвин, он же просил отбросить все сожаления, все ошибки прошлого, отпускать всех без раздумий, ведь смерть всё равно не удержишь". Трясущимися то ли от алкоголя, то ли от принятых таблеток руками он принимает очередную дозу обезболивающих лекарств. Карина Браун сетовала, что так делать нельзя, но он стал забывать принял ли он вообще их накануне. Надо заварить чай. Хоть как-то попытаться. Опять всё разлилось. - Лучше не мешать обезболивающие с алкоголем, это опасно для жизни, - укутываясь в одеяло, советовала Очкастая. - О, правда? И что же со мной будет, а, Ханджи? - он разглядывал смутный силуэт уцелевшим глазом. - Ну, Эрвин, например, испытывал галлюцинации, когда потерял руку. И ещё его часто клонило в сон. Тоже этим грешил, хотя у нас не было таких лекарств на Парадизе. Может, тебя это и не коснётся. - Хочешь сказать, у меня тоже поехала крыша? - Не знаю, ты вроде ещё ничего, - она осмотрела его с головы до пояса, провела рукой по многочисленным шрамам. - Ты настоящая? - А что, есть какая-то ещё одна Ханджи Зоэ? Вроде бы у меня пока не наметилось двойников, я же не Эрен, будь он проклят. - Ты про тот раз, когда Жану из-за своей лошадиной морды приходилось изображать Эрена? Ты так и не смогла их тогда отличить. Наверное, в глаза долбилась. - А ты почти не изменился. Всё такой же нервный и грубый. Но я скучала. И остальные тоже. Мы уже тебя заждались. - Я скоро приду к вам, я тоже по всем скучаю. - И даже по Майку? Он и на небесах всех обнюхивает, представляешь? Говорит, что он в раю. Вдыхает райскую амброзию. - Да, даже по Нюхачу. - Я ему передам. - Ты уже уходишь? - Нет, я побуду тут, пока ты спишь. Мне больше некуда спешить. У тебя, кстати тут так пусто и чай кто-то разлил. - Рука дёрнулась. Может, раз ты настоящая, то сможешь это убрать? - Конечно, я уже даже начала. Заварю тебе новый чай. Скажи, а ты уже долго тут торчишь? Как там на поверхности? - Мрак и холод, - Леви принимает чашку из горячих рук. - Наверное, хорошо, что они забрали тебя с собой сюда. Спи, я буду рядом, ты очень многое перенёс, - подоткнула ему подушку Ханджи. Она постояла с ним ещё немного, тщательно вслушивалась в то, что он шептал из последних сил перед тем, как провалится в сладкое беспамятное забвение. - Наши жизни подобны жизни пташек, которые порой так неожиданно вылетают из гнезда, но всегда возвращаются к родному пристанищу, подобны островам в океане или деревьям в лесу, чьи корни переплетены в подземной глубине. Леви проваливался в глубокий сон, пока далёкий силуэт Ханджи растворялся в густой тьме.