Часть 5

      Тишина никогда не казалась такой удушающей. Это было все, о чем могла думать Лили Хенитьюз, сглатывая под давлением сильных аур. Страх и беспокойство шевельнулись в ее животе, когда она оглядела комнату.       У всех были мрачные выражения - тщательно выдержанные лица с едва заметной дрожью губ. Холодный блеск в печальных глазах, который Лили могла воспринять только как смесь печали и гнева и целый шквал кровожадных намерений.       Рука, которую брат накрыл ее рукой, побелела от того, как крепко он ее сжимал. Все, что она поняла, это то, что с ней случилось что-то плохое и что она никогда больше не хотела слышать эти крики.       — Оппа ..       — ... Закрой глаза на некоторое время, Лили.       Она слушала его усталый голос, пока он смотрел на экран серьезным взглядом.       Наследный принц Альберу посмотрел на своего донсена со сложным выражением лица.       — Вот почему он лично спас этих детей от людей. Ему невыносимо видеть, как страдают другие дети.       То, как он поступил.       Прежде чем можно было поделиться какими-либо другими чувствами, экран снова вспыхнул. –       — Хорошо, все, начинайте тест. Без обмана. Я зайду проверить.       В классе воцарилась тишина, если не считать звуков карандашей, набрасывающих ответы.       Ким Рок Су вышел из оцепенения, когда на его стол положили бумагу. Он оторвал взгляд от окна и, оглядевшись, увидел, что его одноклассники быстро заполняют вопросы.       Он посмотрел на карандаш, лежащий на его столе, прежде чем его взгляд опустился на его руки.       Закусив губу, он медленно поднял правую руку и потянулся за карандашом. Его пальцы покалывало, когда он легко взял его. Держа как следует, он прижал кончик к бумаге.       ‘Ки’.       Его пальцы задрожали, и карандаш выскользнул из руки.       Стиснув зубы, он снова взял карандаш. ‘Ким’.       Его пальцы задрожали, и он крепче сжал карандаш, но ладонь пронзила острая боль.       Боль медленно распространилась до кончиков его пальцев, и он тяжело задышал. Внезапно ему показалось, что он находится под водой, когда шум в классе слился воедино.       — Стоп, СТОП!       Слезы текли из его глаз, когда он кричал, чтобы мужчина остановился.       Осколки стекла впились ему в руки с приступом мучительной боли.       Мужчина только рассмеялся и вонзил их глубже, с силой опустив руки.       ‘Рок’       Он подсознательно сильнее сжал карандаш, и его зрение затуманилось. Пот скатился по его лбу. Кожа стала горячей и заныла. Каждый шум заглушался глухим жужжанием, терзавшим его уши. И голос.       — Сейчас, сейчас, перестань плакать. Я просто учу тебя переносить боль. Ты хочешь быть сильнее, верно, Рок Су- я ?       — Рок С–       ‘Терпеть боль ...’       Он не хотел быть сильным, но ему приходилось терпеть боль, если он хотел выжить, не так ли? Да, чтобы пережить еще один день.…       — Ким Су.       Карандаш вонзился в бумагу, и его глаза напряженно смотрели на незаконченные буквы. Он нажал сильнее и болезненно вычеркнул последнюю букву своего имени. Су.       На мгновение его зрение затуманилось.       ‘Если я даже не могу написать свое имя .. Как я могу выжить ..’       — Ким Рок Су!       Он вздрогнул почти яростно. Жужжание внезапно исчезло, и он медленно поднял голову, чтобы посмотреть на учителя широко раскрытыми, дрожащими глазами.       Испуганные глаза.       Учительница, мисс Ю, ахнула от шока. Затем ее взгляд переместился на ее стол. Заметив это, он медленно опустил взгляд.       У него перехватило дыхание.       Ким Рок Су в ужасе смотрела на это зрелище. Кровь стекала по карандашу и пачкала девственно белую бумагу. Рана скопилась у него под рукой и сочилась сквозь тонкую марлю, которой он обвязал ладонь. Имя Ким Рок Су было окрашено в тот же малиновый цвет.       Словно доказательство того, что он навсегда будет залит кровью, навсегда осквернен жестокостью, скрывающейся в этом мире. Его глаза горели, руки горели, и казалось, что этот огонь никогда не исчезнет, пока от него не останется ничего, кроме обугленного пепла.       Карандаш выскользнул у него из руки и со звоном упал на пол.       Он изо всех сил пытался заговорить:       — Я ...       Печаль, страх, гнев, все виды отчаяния кружились в его голове, и ему хотелось плакать, но госпожа Ю все еще была там, с тревогой ожидая объяснений, и он не мог - он не мог.       Он усложнял ситуацию, он не мог дышать, ему нужно было что-то - что-то, что позволило бы ему снова стать нормальным - избавиться от нарастающей паники-       Это были чувства, боль, завладевшая его чувствами, и он хотел контролировать это.       Ему нужно было-       Ему нужно было избавиться от своих эмоций.       Эта мысль повторилась в его голове.       ‘Избавься от чувств’.       — Человек..Почему он так думает, Нуна ..       Серебряный кот был слишком напуган, чтобы ответить. Внезапно все отрицание чувств и реакций обрело смысл. Она наблюдала, как его мысли быстро меняли направление.       ‘Меньше эмоций, меньше боли. Но эмоции трудно контролировать’.       ‘Тогда меньше реакции на эмоции, меньше боли’.       ‘Нет боли, меньше паники ... Больше контроля’.       ‘Никаких чувств, больше контроля’.       Это было похоже на щелчок выключателя, и все изменилось.       Дыхание Ким Рок Су выровнялось, и он закрыл глаза. Боль притупилась, и он наполнил голову другими мыслями.       ‘Это совсем не плохо. Героям романов приходится еще хуже’.       ‘Ты можешь контролировать себя. Не плачь. Тебе немного больно, но не более того’.       ‘Ничто другое не имеет значения. Слезы ничего не улучшают. Паника сделает больнее. Так что ничего не чувствуй ’.       — Ким Рок Су?       Упомянутый мальчик медленно открыл глаза, придав лицу бесстрастное выражение. Учитель был удивлен внезапной переменой, но осторожно спросил его.       — Как ты пострадал?       — Я споткнулся и приземлился на битое стекло, мэм.       Ким Рок Су тихо выдыхает, прежде чем заговорить с обеспокоенным учителем.       — Все будет в порядке, если завернуть его более тщательно.       Выражение его лица было почти пустым, а дыхание нормальным. Он пристально смотрел на нее. Легкое подергивание его пальцев было единственным, что выдавало его истинные чувства.       Учитель не заметил.       — Ты уверен? Ладно, иди в лазарет и промой его.       — Да, мэм.       Прижимая к груди кровоточащую руку, Ким Рок Су вышел из класса. Он подумал о том, как легко госпожа Ю приняла его слова, и у него возникло сложное чувство. Он не совсем понимал тяжесть в своей груди, только то, что он чувствовал себя неуверенно из-за того, что учителю ... на самом деле было все равно?       Он все еще надеялся, что она спросит? Нет, он не стал бы надеяться на такие глупые возможности.       — Как ребенок может так думать ... – Витира прикрыла рот руками, чтобы подавить вздох. Это было ненормально. Ситуация Ким Рок Су в любом случае не была нормальной, но такое необычное мышление ...       Это было смертельно опасно. Для ребенка было опасно так думать. Она слабо задавалась вопросом, как он вырос таким мягким, но заботливым мужчиной, несмотря на такой опыт.       Вскоре он забыл об этих чувствах и подумал о том, сколько времени осталось до обеда.       Забыть было легче, чем вспомнить.       Если бы он только знал, что в будущем он станет человеком, которого не сможет забыть, как бы сильно ни хотел.       Если бы он знал, то лелеял бы эту способность до тех пор, пока она неизбежно не исчезла.       — Молодой господин-ним не может забыть?       Розалин задала вопрос в замешательстве. Как вообще возможно ничего не забывать? Даже при исключительной памяти некоторые воспоминания со временем стираются.       — Запись – пробормотал Чхве Чжон Су.       Бад немного подумал, прежде чем что-то пришло в голову.       — Ах, я помню, что у него есть способность, которая позволяет ему запоминать все, что он видит глазами. Это связано с этой способностью?       Он смотрит на Чхве Хана, который, казалось, был самым осведомленным о Ким Рок Су из всех них.       Чхве Хан кивает.       — Его способность "Запись" позволяет ему записывать все, что он видит своими глазами. Это означает, что у него идеальная память, и он никогда не сможет забыть увиденное.       — Какая обременительная способность, какой бы полезной она ни была – вздыхает Альберу.       Некоторые воспоминания лучше оставить забытыми.       Ли Су Хек опустил голову, думая о последствиях для их Ким Рок Су.       Рон отложил свой кинжал и сосредоточился на троих детях.       — Нуна, Кейл шевелится ..? – Она широко раскрыла глаза и увидела, что рыжий нахмурил брови. Казалось, ему не больно, но он выглядел обеспокоенным.       — Я думаю, это плохой сон, ня.       Она наблюдала, как он слегка повернул голову. Раон, обхвативший его голову, потрясенно ахнул. Он увидел, как что-то блеснуло между малиновыми ресницами.       — У человека слезятся глаза.       Кейл пробормотал что-то бессвязное, прежде чем его глаза слегка округлились. Дети притихли, когда слеза скатилась из уголка его глаза и исчезла в волосах.       — Кейл плачет..пока спит ...       Раон вытер слезы лапами и похлопал человека по щеке. На его лице было решительное выражение.       — Если это плохой сон, могущественный Раон Миру разрушит его! Я уничтожу каждый кошмар, чтобы человеку снились только хорошие сны!       Чхве Хан слегка улыбнулся, когда Альберу гордо кивнул. Было приятно немного отвлечься после того, что они все пережили.       Ханна повернулась к своему брату.       Святой Джек непрерывно молился с тех пор, как стал свидетелем сцены на экране. Он молился специально о мире для молодого мастера-нима и о том, чтобы он исцелился от старых ран. Эффекты его целебных способностей распространились по всему театру. Затем они сконцентрировались вокруг молодого мастера, несмотря на то, что он не смог его исцелить.       Рыжеволосый медленно расслабился, окруженный теплом и добрыми пожеланиями.