Часть 8

Маэрин стояла перед стулом, на котором, скорчившись, сидел охотник. Винчестеры заняли свое место в укрытии, держа наготове пистолеты. Девушка спокойно и тихо позвала мужчину. Глаза ее были темно-серого цвета. Она знала, что сейчас его разум горит и плавится, разбивая реальность вдребезги, поэтому нужно быть очень осторожной, прежде, чем он совсем потеряет рассудок. Он поднял свои налившиеся кровью глаза на нее. — Кому потребовалось убить ту женщину? — все таким же тихим голосом спросила она. Ей не требовалось уточнять подробности, его сознание было мягким, податливым, как сливочное масло, мозг был подготовлен и направлен на нужную тему, да она и не в силах была уточнять. Все детали приносили ей дикую боль, разнося ее из глубины души по всему телу. Боль от утраты. Боль от осознания одиночества. Боль от того, что ей предстояло делать. Маэрин будто наблюдала за происходящим со стороны, в надежде снять с себя ответственность. Мужчина мрачно ухмыльнулся. — А ты что думала, будешь вечно прятаться в своем воздушном замке в целости и безопасности? Он замолчал, чтобы выплюнуть сгусток крови к ней под ноги. А затем облапал ее с ног до головы грязным взглядом, сканируя и прикидывая, что прячется под коротким платьем. — Давай, подойди ко мне, и я покажу тебе, чего ты была лишена все это время. Ох и зря такую сладость прятали... Девушка никак не среагировала, и продолжала спокойно выжидать. Мысли мужчины ушли в другую сторону, и ей пришлось вернуть его в нужную колею. — Где он? Мужчина сидел, закусив нижнюю губу, и ерзал на стуле, не пытаясь вырваться, но желая разрядки, пристально глядя на девушку. Его разум ослеп от пылающего желания. — Слушай, сладкая,— его голос пропитан жаждой и опасностью. — тебе будет интересно знать, что другая сучка рассказала мне всю чертову правду! Стоп. Другая? Пальцы Маэрин похолодели. С лица схлынула кровь. — Другая? Она всеми своими фибрами чувствовала, как разум мужчины был утоплен в мраке безысходности, голоса сомнений кружились в его голове, словно пугающий хор ночных призраков. С каждым мгновением он терял связь с реальностью, погружаясь в бездонную пропасть своих собственных демонов. — Он придет, готовый использовать тебя до последней капли, узнать, где спрятано сокровище, а затем перережет тебе горло, как последней суке на улице.— мужчина уже не слышал ее. Его глаза искрились от зловещего возбуждения, его слова лились из уст, словно ядовитый поток, захватывающий все в своем пути. — Но я не дам ему этого удовольствия, сладкая. Я возьму тебя, как свое собственное сокровище, и никто не сможет отнять тебя у меня. Ты будешь моя, пока я не утолю свою жажду. В его глазах мерцает безумное пламя страсти, его слова льются словно расплавленный металл. Он потрясал стул, его губы извергали слова, которые словно бросали вызов всему миру: — Ты – моя, и никто не сможет отобрать тебя у меня! Пока мужчина бушевал в своем безумии, девушка сохраняла наружное спокойствие, но внутри ее душа волновалась, словно бурный океан. Вихрь мыслей и страхов кружился в ее разуме, разбивая последние опоры ее уверенности. Медленно до нее дошло, что ее бывшая подруга, сирена, живущая неподалеку, предала ее, выдав ее секреты. Этот удар в самое сердце доверия вызвал мучительный бунт в ее душе, но она продолжала внешне сохранять хладнокровие. Скрытая за фасадом спокойствия и решимости, ее душа страдала от гнетущего бремени. То, что ей приходилось испытывать, всегда было болезненным испытанием для ее внутреннего мира. Сердце раскалывалось на части, пронизанное тяжелым грузом сомнений и моральных коллизий. Понимание, что ей в очередной раз придется стать исполнительницей темного закона, мучило ее до глубины души еще со времен обучения. В ее непримиримом мире, где законы жестокости превалируют над человеческим состраданием, она была вынуждена пожертвовать последними каплями своего собственного внутреннего света ради исполнения мести. Прикованный к стулу, окровавленный человек казался лишь мертвой тенью самого себя. Его глаза, потускневшие от мучений, встретились со взглядом девушки, которая властвовала над его разумом. В ее взгляде таилась невидимая сила, способная разрушить последние опоры его сознания. Но вместо страха, который бушевал в ее сердце, на ее лице лишь слегка дрожали темные контуры уверенности. Она знала свою силу и играла этим, словно музыкант, виртуозно обращающийся со своим инструментом. Ее сердце колотилось, но внешне она была словно холодный камень, устойчивый к любым внешним воздействиям. Глаза Маэрин замерцали зеленой пучиной. И в этот же момент безумие охватывает мужчину, словно бушующий огонь, разжигающийся в самом глубине его души. Вопли безнадежности вырываются из его горла. Глаза его, словно огни ада, бешено вращаются в орбитах, словно пытаются найти выход из лабиринта боли и страданий. Каждая его мимика, каждый его жест – отражение агонии, которая угнетает его душу. Вихрь безумия поглощает его, лишая разума, оставляя лишь тлеющий огонек последней искры его бытия. Под лицом хладнокровия и спокойствия, ее сердце разрывалось на части от того, что ей приходилось испытывать. Мучительная боль овладела ей. Маэрин слегка покачнулась. Глаза потухли и сразу же наполнились прозрачными слезами. В Дина словно выстрелили. Он сорвался с места и подбежал к девушке и преградой вырос между ней и поникшим мужчиной на стуле. — Сэм! — властно крикнул он. — Уведи ее! Быстро! Сэм в то же мгновение появился рядом, приобнял девушку за плечи и твердо повел ее наверх. Маэрин, будто находясь в гипнозе, молча следовала за ним, не видя ничего перед собой. Сэм усадил ее на диван, и видя, как по ее коже начинают ползти мурашки, накинул плед на плечи. Девушка обхватила себя руками, по ее телу прошла сильная дрожь. Сэм подал ей чашку горячего крепкого кофе и отошел в сторону, не понимая, помогает ли он своим присутствием, или же мешает. Из подвала послышались быстрые шаги. Дин вышел на кухню. Сэм бросил нерешительный взгляд на брата. Тот подошел к нему и развернулся к девушке. Мужчины только что своими глазами увидели, как темные чары сирены с легкостью буквально растворили разум и душу мужчины. Где-то на затворках их сознания мелькал страх за свой разум, но сейчас их больше беспокоило состояние Маэрин. Они видели, с какими муками она сталкивается каждый раз, когда ей приходится использовать чары. Сидя на диване, девушка постепенно пришла в себя, словно пробуждаясь от туманного сна. Ее дыхание стало спокойным, а сердце билось с более умеренным ритмом. Она посмотрела на стоящих перед ней в ожидании мужчин. — Сердечный приступ. Его сердце не выдержало нагрузки. — она тяжело сглотнула. Вместе с этим она скинула с себя плед и поставила чашку с недопитым кофе на пол рядом с собой. Она знала, какие вопросы крутятся в голове у братьев, поэтому решила сама рассказать. — Когда я была маленькая, в домике рядом жила еще одна сирена. Точнее, она и сейчас там живет. Ее зовут Айла. Раньше мы с ней дружили. Но с возрастом она стала отдаляться. Особенно после нашей инициации. Мне тогда показалось, что она завидует. Мы периодически сталкиваемся с ней до сих пор, но она мне ни слова не говорит. Будто боится. Но от чего? — Маэрин заглянула в лица братьев, будто пытаясь увидеть в них ответы. После короткой паузы она продолжила. — Здесь точно больше нет никого из сирен. Поэтому он говорил о ней. Я это знаю. — она снова потупила свой взгляд в пол. — Она тоже королевской крови? — спросил Сэм. — Нет. В комнате повисло молчание. Каждый переваривал полученную информацию, пытаясь выстроить хоть какой-то план действий. Наконец, Дин зашевелился. В ночной тишине шорох его одежды показался Маэрин раскатами грома. Он подошел к девушке, присел и заглянул ей в глаза с беспокойством. — Тебе нужно отдохнуть. Иди наверх, мы тут справимся. Маэрин поежилась, понимая, что под "справимся" - он имел в виду избавление от трупа в подвале. Молча кивнув, она встала и направилась к своей комнате. Ее ноги словно стали ватными, а тело – каменным. Не снимая одежды, она плюхнулась на кровать и моментально уснула. *** Она проснулась от легкого ощущения движения своих волос, будто по ним прошелся ветерок. Девушка открыла глаза. Было уже светло. Она зарылась лицом в подушку, пытаясь спрятаться от нахлынувших воспоминаний о ночи. — Как ты? Тихий голос Дина оказался очень близко от ее головы. Она подняла ее и повернулась на звук. — Бывало и лучше. — девушка горько ухмыльнулась. Дин печально свел брови, а его пальцы продолжали ласкать ее волосы. Она томилась в ощущении утренней неги, словно ласкающего прикосновения первых лучей солнца на ее коже. Это чувство тепла и уюта необъяснимо превращалось в томительное желание, словно волнующее приливное движение. С каждым ласковым движением руки Дина, она погружалась все глубже в бездну желания. В его взгляде она заметила искры ответной страсти. Он ласково и медленно прикоснулся к ее губам, словно нежный ветерок, вызывающий дрожь по ее коже. Ее тело вздрагивало от желания, когда его поцелуй стал глубже и страстнее. Они слились в объятиях, словно две реки, бесконечно текущие в объятиях любви и страсти, забывая обо всем вокруг, кроме этого мгновения. Дин перевернул Маэрин на спину и навис над ней, оперев руки на локтях по обе стороны от ее головы. Он ласково прикоснулся к ее губам, будто к нежным лепесткам цветка. Его дыхание стало прерывистым, а зрачки расширились от волны желания. Поцелуи на ее губах вызывали у девушки приятное покалывание, распространяющееся по всему ее телу. Он провел рукой по ее плечу. В местах, где он касался ее мягкой и теплой кожи, будто пробегали электрические разряды. С каждым движением его рук по ее телу она ощущала прилив энергии и возбуждения, который заставлял ее сердце биться быстрее и дыхание учащаться. Дин легко скользил пальцами по тонкой ткани ее платья, ощущая каждую изгибистую линию ее тела под ним. Его движения были нежными и уверенными, он будто танцевал, улавливая ее реакцию на каждое его прикосновение. Взгляд его был сосредоточенным и страстным, словно он стремился погрузиться в ее мир и ощутить каждое ее дыхание, каждое ее волнение. Маэрин изнывала под его ласками, ее дыхание становилось тяжелым и неровным, а каждое его прикосновение вызывало приглушенные стоны удовольствия. Ее тело подрагивало под его прикосновениями, как море под влиянием мягкого прибоя, готового поглотить ее целиком и полностью. Дин медленно поднял край платья, его пальцы легко скользнули по ткани, касаясь ее бедер. Его движения были уверенными и нежными, будто он проводил мягкий массаж, разгоняя напряжение и вызывая приятное тепло. Под его лаской девушка приоткрыла губы, ее тело остро реагировало на его касание, раздаваясь сладкой болью по низу живота. Он слегка отстранился и внимательно посмотрел ей в глаза. — Уверена? — его голос был хриплым. Маэрин посмотрела на него затуманенными глазами и молча кивнула. Дин медленно стянул платье с ее тела, его движения были плавны. Он сосредотачивался на каждой детали, будто творит произведение искусства. Ткань платья мягко скользила по ее коже, оставляя за собой приятное ощущение. Дин замер. Его взгляд жадно скользил по обнаженному телу девушки в нижнем белье, а время будто остановилось, чтобы дать ему в полной мере насладиться этим моментом. В его темных глазах читалось предвкушение и волнение, мечтая коснуться ее губами и пальцами. Под его взглядом девушка чувствовала, как ее тело пронизывает прилив возбуждения, словно пламя, разгорающееся внутри нее. Ее кожа покрывалась легким потом, а сердце билось так быстро, что она чувствовала его в каждой клеточке своего тела. Дин медленно проводил пальцами по ее коже, наслаждаясь каждым прикосновением, которое вызывало дрожь в ее теле. Он исследовал каждый изгиб ее фигуры, обрисовывая контуры. Его прикосновения были ласковыми и заботливыми. Он чувствовал каждую ее дрожь, каждый ее вздох, и его желание становилось все сильнее и сильнее, словно огонь, разгорающийся внутри него. Под его ласками она чувствовала, как ее тело откликается на его прикосновения, как оно просыпается от долгого сна. Ее кожа покрывалась мурашками при его прикосновениях, а сердце билось быстрее, словно пытаясь выбраться из груди. Каждый его поцелуй был как маленький взрыв страсти в ее теле, который она не могла сдержать. Его губы легко касались ее кожи, оставляя после себя теплый влажный след. Дин неторопливо поднялся на уровень ее лица и снова коснулся губ. Поцелуй был нежным и страстным. А ее губы были мягкими и податливыми. Он слегка отстранился, встав на колени, но не отрывая от нее своих зеленых глаз. Он медленно, но уверенно расстегнул пуговицы на рубашке, сбросил ее с плеч. Затем он снял брюки, плавно опуская их на пол. Его движения были расслабленными, но быстрыми. Затем он обратил свое внимание на нее, медленно снимая с нее лифчик. Его движения были осторожными и заботливыми. Она почувствовала, как лифчик скользнул с ее плеч, оставляя за собой приятное ощущение свободы. Девушка немного смутилась, увидев обнаженного Дина, но в то же время чувствовала, как волнение захлестнуло ее. Теплое покалывание распространилось по ее телу, вызывая новую волну желания. Она ощутила пульсацию внизу живота, где пробуждалась страсть. Дин мягко и нежно коснулся груди девушки. Он скользил пальцами по ее коже, прикосновения его были легкими и чуткими. Он проводил ладонью по контуру ее груди, исследуя каждый изгиб. Маэрин чувствовала, как ее тело наполняется приятным теплом, начиная с мест прикосновений Дина. Ее кожа становилась более чувствительной, реагируя на каждое его движение дрожью и покалыванием. Дыхание учащалось, становилось более поверхностным. Внизу живота все сильнее нарастало напряжение, которое распространялось по всему телу. Эта энергия пронизывала каждую клетку ее существа. Дин смотрел ей в глаза, внимательно следя за каждым ее движением. Он медленно и нежно гладил ее по бедрам, прикосновения его были легкими и чуткими. Затем он начал стягивать ее трусики, двигаясь осторожно и без спешки. Его руки были расслабленными, но уверенными, будто он выполнял привычное и естественное действие. Он сбросил ткань с ее тела, сбрасывая все барьеры и преграды между ними. Маэрин, как завороженная, наблюдала за мужчиной, который опустил свое тяжелое и разгоряченное тело на нее. Дин смотрел ей прямо в глаза и тяжело дышал. Одним коленом он раздвинул ее бедра и устроился между ними. Девушка почувствовала давление между ног и слегка качнула бедра навстречу, не в силах больше терпеть эту сладостную пытку. Но Дин не торопился. Он осторожно и очень медленно начал движение, крепко прижавшись к ней всем телом и обняв обеими руками. Одно длинное движение и Маэрин громко вскрикнула от боли, которая, казалось, расколола ее тело пополам. Она вцепилась ногтями в плечи мужчины, спрятав лицо в изгибе влажной шеи, а из глаз невольно полились слезы. Дин замер, стиснув зубы, и всеми силами пытаясь сдержать свою страсть, в ожидании, пока ее тело привыкнет к ощущениям. Минута, и он вновь зашевелился, постепенно и осторожно наращивая темп. Маэрин постепенно расслабилась, растворяясь вместе с болью, которая быстрыми волнами превращалась в наслаждение. Тугой узел внизу ее живота с каждым покачиванием затягивался все туже, она неистово двигалась под мужчиной, пытаясь развязать его. Дин тяжело дышал ей в шею, целуя и покусывая ее. Еще мгновение, и в ее глазах взорвались миллиарды звезд, каждая ее клеточка пропитывалась вихрем блаженства, мышцы танцевали под музыку страсти, а сердце исполняли симфонию бурлящих эмоций. Дыхание ускорилось, словно воспламененный ветер, и кожа окуталась пламенем чувственного влечения. В этом урагане наслаждения она утратила себя, погружаясь в вихрь чувств, который уносил с собой все боли и переживания. Дин с восторгом следил за ее эмоциями, закусив нижнюю губу. Маэрин слегка приподнялась и требовательно поцеловала его. Он продолжил свое движение, которое продолжило укачивать ее, вознося все выше. Не сдерживая себя, он громко рыкнул, дернулся и замер, зажмурившись. Некоторое время они лежали, не шевелясь, плотно прижавшись друг к другу и тяжело дыша. Маэрин нежно поглаживала кончиками пальцев его подрагивающие мышцы на спине. Дин глубоко поцеловал ее и откинулся в сторону, придвигая к себе девушку, которая положила белокурую голову ему на грудь, а рукой обняла за его талию. Дин подумал, что она уже уснула, как девушка замерла и приподнялась, заглянув с тревогой ему в лицо. — А где Сэм? — в ее глвзах прочитался ужас от стыда. Мужчина тихонько засмеялся. — Не переживай, его здесь нет. Он поехал проведать, не зацепила ли та вторая сирена Крейга, и заодно предупредить его. Девушка, успокоившись, шумно выдохнула и собиралась положить свою голову обратно, но мужчина мягко провел по щеке рукой и нежно поцеловал. Ее согнутая нога лежала поверх его, и коленом она почувствовала шевеление чего-то теплого. Она кинула сначала взгляд вниз, на их покрытые белоснежным одеялом тела, а потом удивленно перевела его на Дина. — Опять? — Мне еще столько тебе нужно показать. — Дин плотоядно улыбнулся и вновь подмял девушку под себя.