Глава 8. Разбитые ожидания

      Марта просыпается от противно трезвонящего телефона. Опять, просыпается второй день одинаково. Она ворочается, берет телефон и отвечает на звонок без разбора кто звонит.       — Привет! Я не думал, что ты так быстро меня забудешь, — послышался знакомый голос. Тело бросило в дрожь, Марта сразу же просыпается и за секунду сбрасывает звонок.       Когда это уже было сделано, по коже вновь прошелся озноб. Она села на кровать, начиная дышать быстрее. Она закрывает глаза, пытаясь успокоится, но не получается, слишком велик страх перед человеком на другом конце трубки. Ведь главное то, что он знает о ней все, у него даже есть ее документы. Она была полностью убита из-за него, но лишь когда она облегчено выдыхает, найдя того, кто бы честно ее любил, ей приходится просыпаться из-за его звонка. Кареглазая тяжело сглатывает, смотрит в точку и не может увести взгляд. И лишь еще один звонок возвращается ее в рассудок. Она не отвечает и даже не смотрит кто звонит, боится. Единственное что она делает, начинает собираться в центр.       С собой девушка не берет сегодня ни телефон, ибо его звонки сведут ее с ума, ни рюкзак, ведь ничего важного нести не нужно было.       Она вновь покидает квартиру и спешит в центр. Сколько время, она не знала, но предполагала что опаздывает.       — Чего же ты бежишь, а? — слышалось позади. Марта разворачивается, на душе становится больно, а глаза сразу же наполняются слезами, она не хочет в это верить, и не хочет что бы это было правдой. Но сдвинуться она не может, от удивления, она не только обомлела, но и кажется встала в ступор.       — Мне кажется, ты не очень рада нашей встрече, а я так ее ждал, — произносит кареглазый, улыбаясь своей паршивой улыбкой.        — Я не ждала, — русая говорит это очень дерзко, но парень через секунду дает ей очень сильную пощечтну. Она морщится от боли. А следы наказываются к глазам.       — Знаешь, а я так хотел трахнуть тебя, столько я перетрахал девушек, ни одна не была такой же как ты, — говорит парень, подходя ближе.       Он прижимает ее к стене, кареглазая не может вырваться, он зажал и все. Не отпускает. Специально оставляет засос на шее, после чего смотря на свое творение он усмехается. Дальше он двигается к ключице, облизывает ее своим мерзким языком. Его левая рука нагло располагалась на ее ноге, в то время пока правая держало чужое тело, лишь бы не у убежала.       — Ты ему давала? — спросил шатен шепотом. После чего тот прикусывает ее мочку уха. Она тяжело сглатывает, а потом получает еще одну пощечину, уже по другой щеке.       Пока слезы медленно катятся по щекам, а тело покрыто мурашками, от его мерзких касаний, Валера начинает медленно снимать штаны, а после и трусы.       — Тут же много людей, детей, — говорит Марта, устремляя свой взгляд на них, как на единственное спасение.       — Да, ты правда, в падике удобнее,— она морщится от представления о будущем, ближайшем, но ничего сделать не может. Она чувствует в кармане его толстовки пистолет.

***

      — Где эта ваша Марта, я сейчас ставлю ей прогул и мы начинаем тренировку, кстати говоря, сегодня предпоследние занятие. Еще одно и мы на матче, вы готовы, слабаки? — произносит Ковалев, свистя в свисток.       — Кто еще тут слабак, — говорит Маккеев.       — Ты, — говорит Никита с усмешкой и вновь звонит на номер Марты. Уже тридцать седьмой раз, а она не отвечает.       — Так, успокоились, и пошли с улыбками переодеваться, — произносит Ковалев и получает мерзкую улыбку от Дани. — Только, Никита, останься пожалуйста!       Парень разворачивается, убирает телефон в карман и возвращается к Антону Вадимовичу.       — Что? — произносит парень, разводя руками.       — Слушай, ты можешь сказать где эта твоя подружка? У нее, как я знаю прогулов не осталось, а в центр она не явилась, — говорит Ковалев с улыбкой.       — А я че сделать должен? — Бойко удивленно на него смотрит.       — Ну вообще, ты должен сходить к ней, может ее там убили вообще…       — Вам, я, Антон Вадимович ничего не должен, но ради Марты, я схожу, — он бросает на собеседника колкий взгляд и удаляется.       Парень прыгает на скейтборд и катит с огромный скоростью, намного выше чем обычно. Спешит добраться до Марты, он правда боится за нее. Едет все скорее и скорее. В какой-то момент он падает, со всей скорости, разбивая колени в кровь, даже хуже чем было у Марты, но ему все равно на боль, ему нужно убедится, что все в порядке.       Сворачивая в сторону ее дома, он спешит, сильно и боится. Слезает со скейта, пока в голове миллионы ужасных мыслей. Он бежит, ускоряется, открывает дверь и видит ее. Она лежит под каким-то парнем. Блять       Думает парень, было неистово больно. Оттого что она, вот так прогибается под каждым встречным, даже не обращая внимания кто и где. Сама блажила: «Вот, не делай мне больно», а сама же в первый день, и что удивительно, что было правда больно и так сильно. Рыжий демонстративно роняет скейт, что бы они заметили, а потом уходит, вот так просто бросая их вдвоем. На мгновение он замечает ее заплаканный взгляд, но ничего кроме этого он слышать не хочет и не может, потому что он больше ей не верит ни капли. Теперь все заново начинать?       — Я еще приду к тебе, а если надумаешь рассказать кому-то у меня твои документы, сдам в рехаб или куда еще, и да, в кармане тоже штука классная — он улыбается и уходит.       Марта остается одна, было больно? Да, до изнеможения, но ничего с этим она сделать не могла. Но самое обидное, что это видел Никита. От этого кровь стынет в жилах, ей больно, слезы льются водопадом. Она спускается вниз, держит голову руками.       Внезапно, на улице слышится громкий истошный крик, но вставать и смотреть что-то сил нет. Слышится звук стрельбы. Дверь в подъезде открывается, на горизонте вновь появляется Никита.       — Пошла нахуй, шлюха ебанная, еще раз тебе поверю…       Марта начинает плакать пуще прежнего уже крича. Ей было больно, больно понимать что это происходит с ней. Из-за этого мудака, он ее изнасиловал еще и портит ей всю жизнь. Девушка теряет контроль над собой.       — А я говорила, шалава, — произнесла мимо проходящая соседка. Отвечать ей не было ни сил, ни желания.       Марта не могла нормально вдохнуть, она сидела на полу, потеряв все. Она не могла ни вздохнуть, ни глотнуть. Пытается успокоится и закрывает глаза.

***

       Он едет на скейте, обгоняет рядом едущие машины, ему больно, очень. Скейт — терапия, но почему-то сегодня, не работало. В мыслях прокручивались картинки. Он готов бы был сейчас врезаться в мимо проезжающую фуру. Ему было так больно видеть их вдвоем. Но он даже не рассматривал вариант того, что она не причем. Он падает со скейта, разодранные колени болят сильнее. Он лежит на асфальте и плачет, просто, безмолвно. Было стыдно, он сильный и никогда не плачет, но сегодня, все пошло не так как нужно. Он никогда больше не будет плакать, но не сегодня.

***

      Она вновь открывает глаза, лежит на холодном полу, дома. Она кладет свою руку на лоб. Пытается встать, но тело жутко болит, так же как и голова, воспоминания ударяют в голову, а мысли спутываются. Рядом, она видит телефон, который уронила утром. Все встало на свои места. Все вспомнилось. Она ничего не может сделать, лишь написать Никите. Ларионова Марта: Он меня изнасиловал.