Зависимость 1: Семья

Среди множества многоэтажных зданий, торговых центров, между дорогами с кучей машин, ярко сверкающих фарами, на каменной площади города расположилась толпа подростков и взрослых людей. Ещё среди них можно было найти пару стариков, сидящих у картонных коробок и отчаянно просящих деньги на какую-то операцию, но всё-таки преобладали школьники. Между рядами сброшенных на пол рюкзаков с важным видом ходили загадочные мускулистые личности, покрытые татуировками, а ещё где-то бегали (довольно хилые на их фоне) полицейские с собаками. Подростки же были одеты в очень пёструю одежду, но среди них было несколько тех, кто относился к какой-то субкультуре, и вот они выделялись больше всех. Или, по крайней мере, хотели выделяться. Наверное, хотели. По крайней мере, точно этого хотела одна темнокожая девушка с почти чёрными глазами с белой подводкой, яркими блондинистыми волосами, завязанными в пушистый высокий хвост, длинными ногтями, каждый из которых был покрашен в розовый-голубой по очереди и в очень вызывающей одежде: на ней были надеты короткий розовый топ и мини-юбка того же цвета, белые пушистые гетры и сапожки на большой платформе, а на пояс повязана кофта с леопардовым принтом. Откуда такое внимание и такая подробная информация исключительно про одну девушку из толпы?.. Да просто эта девушка — я, и именно я занималась разглядыванием себя в отражении телефона. Дело в том, что внешность на подобную я сменила всего два месяца назад, но в хорошем смысле всё никак не могла привыкнуть, поэтому, как только мне становилось скучно, я начинала разглядывать себя. А скучно мне становилось редко, в конце концов, посреди ночи в такой толпе ровесников часто происходит что-то необычное. Мне, впрочем, хватало просто наблюдать. Чего не хватало, так это попкорна, но ничего, энергетик неплохо его заменял. Вокруг ночь, а я не дома, а в центре города, вокруг куча людей шумит, происходят какие-то любовные треугольники, кто-то дерётся, кого-то увезла полиция, много новых лиц и не меньше уже знакомых… я счастливо вдохнула прохладный вечерний воздух. Но счастье моё длилось недолго. Его быстро погасило уведомление в телефоне. Сообщения от матери. Их было много, но все они означали примерно одинаковое «Ты где шляешься, шлюха?». Отправив ей смайлик-средний палец, я сделала последний глоток кофеиново-тауринового напитка и, выкинув в ближайшую мусорку банку, накинула на плечо рюкзак, помахала рукой на прощание своим местным приятелям и поспешила удалиться с этого места, известного количеством сбежавших из дома детей. Мало ли, вдруг эта сумасшедшая алкоголичка сюда придёт, я не очень хочу, чтобы меня домой за волосы тащили. Я так глубоко ушла в свои жуткие фантазии, что перестала замечать окружающий мир. Как-то стыдно было это признавать, но я боялась свою маму. После того, как она стала постоянно выпивать, женщина будто превратилась в другого человека. Раньше она была доброй и понимающей. А причиной, почему мама, раньше даже не думающая хоть притронуться к алкоголю, всё-таки начала пить его постоянно, послужила… — Ай! — вырвалось у меня, и все предыдущие мысли тут же исчезли. Я врезалась в огромного мускулистого мужчину, рука которого была покрыта татуировками. Он смотрел на меня сверху вниз с очень недружелюбным выражением, что вызвало у меня огромный прилив адреналина. — Эй, ничего не перепутала? — Н…не, — напряжённо ответила я. Люди вокруг с интересом стали смотреть на нас, поэтому нужно было бежать, и быстро. Вот только для меня скорость необязательна, я по другой причине быстрее большинства людей. Достаточно зажмуриться и шёпотом сказать «Остановись», и мир замрёт на полминуты. Что я, собственно, и сделала, после чего, несмотря на недавние пафосные заявления, сорвалась с места и побежала куда подальше. Сверхспособности есть, а смелости нет, вот такая я. Оказалась я в итоге у каменной стены, под мостом. Прислонилась к ней, устало глядя на воду, закрыла глаза и провалилась в сон. А сон был тревожным и мрачным, ведь мне снилось прошлое. *** Ногой я поддела дверь домой, так как руки были заняты, и зашла, с трудом разбирая дорогу — огромное туловище сороконожки с человеческим лицом преграждало путь. — Мам, пап, можно мне её оставить? — крикнула я, не выпуская тяжёлое существо из рук. Из комнаты вышла только мама, и я ожидала, что она разрешит, но в лице её что-то изменилось. Обычная добрая улыбка превратилась в отвращение и гнев. Она выхватила её у меня, кинула на пол — Марианна закричала от боли — и стала яростно топтать её голову, пока она не лопнула. Пол окрасился в цвет крови, а мои глаза застилали слёзы. И никакое «подожди, мам, что ты делаешь» на эту совсем незнакомую женщину не влияло. Незнакомую, потому что моя мама такой никогда не была. *** Я в ужасе распахнула глаза и принялась непонимающе оглядываться по сторонам. Ночь, улица, шуршание… я включила фонарик на телефоне и посветила в сторону непонятного звука. Ко мне ползла гигантская сороконожка с человеческим лицом. — Марианна? — машинально спросила я, даже понимая, что несу бред, а момент смерти Марианны я лично видела много лет назад. Сороконожка удивлённо вскинула брови, а затем быстро подползла ко мне, заглянула в лицо… — Нет, Марианна — это моя сестра, — спокойно произнесла она, отстранившись. Голос её был странным: одновременно низким и милым. — А… прости, злишься, наверн, — пробормотала я и добавила тише, — из-за меня ж всё случилось… — Вовсе нет. Наш народ знает, что люди, если увидят, посчитают нас достаточно уродливыми и жуткими, чтобы просто растоптать. К тому же, мы слишком слабые, чтобы дать отпор. Но ты так не поступила. Я наблюдала за тобой, когда ты спасла Марианну и пыталась дать ей приют у себя дома. Это очень необычное для человека поведение. Другой человек бы сразу её раздавил. Или убежал бы. Какое уж тут «раздавил», я в то время одного роста с ней была… хотя то, что я это сделала из добрых побуждений — правда. Но чувство вины меня не отпускало, и я часто думала о том, что зря тогда притащила Марианну домой. — Ок… — Да. — зачем-то сказала сороконожка. Диалог века получается, сразу видно, никто из нас не чувствует неловкости из-за прошлых событий и точно знает, что сказать. — А ты чего здесь сидишь ночью? — Я типа сбежала из дома. Почему «типа»? Правда ведь. Как сложно разговаривать с существом, из-за которого в голове сразу начинают проигрываться тяжёлые события, начинаешь ерунду какую-то нести, нормальные мысли путаются, и атмосфера в целом неприятная появляется. — Тогда пойдём в наш город, — спокойно предложила она. Ладно, может, только я здесь нервничаю?.. — А это точно хорошая идея?.. Раз вы людей, получается, боитесь вообще. — Ничего страшного. Я живу одна, а уже поздно, все спят. Да и в целом мы не очень любим вылезать из жилищ без крайней необходимости, поэтому вряд ли кого-то там встретим. Но если что, я объясню, кто ты. «Уж лучше не рассказывай эту историю, вряд ли все такие же добрые, как ты…» — мрачно подумала я, но вслух не стала перечить сороконожке. Всё-таки, может, у меня паранойя, а она свой народ знает точно получше какой-то незнакомки человеческой. ***Ноги мои заныли от долгой ходьбы, но в итоге мы успешно добрались до их города. А ещё к этому моменту уже понемногу начинался рассвет. Я с интересом оглядывалась по сторонам, ведь прежде здесь никогда не была. Кругом — огромные бетонные коробки, трубы размером не сильно меньше. Ещё здесь находилось множество белых лестниц. Похоже на странную гигантскую стройку. — Необычная архитектура у вас, — прокомментировала я. Только интересно, если они это построили сами, то как? Сороконожка ведь сказала, что они слабые, да и я сама это уже поняла. Хотя если их много... — Мы любим такие места, потому что в них легко прятаться и можно долго и беспряпетственно по ним ползать. Согласна я была только с частью про отсутствие препятствий. Разве не легче прятаться там, где куча мебели, лестниц и прочих вещей? А долго ползать где угодно можно, разве нет?.. Ладно, похоже, мне разница в менталитетах мешала понять логику сороконожки. …или я просто глупая, но, надеюсь, всё-таки дело не в этом. — Я живу рядом с морем, — произнесла она и быстро поползла вниз по каменным ступенькам. Я поспешила следом. На берегу, собственно, моря, мы и остановились. Она мечтающе подняла взгляд к небу. Всё это могло быть мирным спокойным пейзажем, но вдруг земля под нами затряслась, а сверху раздался гул. — Что это? — встревоженно спросила я, потому что происходящее, в особенности эти звуки, показались мне жутко знакомыми, будто такое уже происходило когда-то, и не раз. — Ангелы. Я вздрогнула от неожиданности. Точно! — Чт… так прятаться же нужно! — несмотря на моё восклицание, сороконожка продолжала смотреть наверх со спокойной полуулыбкой. — Ты не хочешь узнать, насколько ты грешна? Некоторые люди остаются на улицах для такой проверки и во время зачистки. — Все люди грешны, — возразила я, — уж не знаю насчёт сороконожек. — А мы не подчиняемся вашим законам, мне сейчас ничего не грозит. Но если хочешь — иди прячься, конечно. «Мы»… она постоянно говорила обо всех сразу, будто эти существа были единым организмом. Вот только всё это сейчас было не так уж и важно. Я сорвалась с места и понеслась прочь, но недолго продлился мой бег — выбежала к городу, наполненному людьми, и тут же замерла от страха. Спускалась к земле гигантская куча колец, переплетённых друг с другом, с глазами, и четырьмя пушистыми белыми крыльями с одной стороны. Впереди, гораздо более напоминающих обычных людей, спускалось множество молодых парней и девушек, держащих в руках бензопилы, косы и множество прочих схожих с ними оружий. Впрочем, среди них встречались даже дети, а вот взрослых или стариков увидеть не удавалось. Может, это потому что к такому возрасту они становятся непохожими на людей все без исключения?.. Вот я дура. Задумалась в такой момент, а нужно бежать прочь, как это делало большинство окружающих. Воцарился хаос, все кричали с разными интонациями, злыми, грустными, отчаянными, кто-то — даже с весёлой. А ещё громко рычали бензопилы, звучно рассекали воздух косы, чавкала под ногами алая кровь, хрустели кости. Площадь быстро окрашивалась в красные оттенки и наполнялась отвратительным металлическим запахом. А ко мне приблизилась крылатая девушка, лезвие косы которой было заклеено милыми нежно-розовыми наклеечками в виде пластырей, сердечек и шприцев. Наверное, пришла пора прощаться с жизнью, но… — Не убивай, — тихо произнесла я, — пожалуйста. Ангел задумчиво обернулась. Кажется, все были заняты огромным скоплением людей на площади. Хорошо, что я ушла. — Мне не нравится наша система. — вдруг сказала она, опуская косу, и голос её был холодным и надменным, — убивать всех людей, просто потому что кто-то сказал, что они грешны — глупо. Почему грешны?.. Что такое грех вообще? И зачем вообще постоянно делать одно и то же, если в итоге всё станет прежним? Почему ангелы решили, что они лучше людей? Чем? Ангелы — те же люди, только с крыльями, и вынуждены заниматься то и дело одним и тем же. — Эм… — голос дрожал и не давал поинтересоваться, зачем мне вся эта информация, и не могу ли я уже уйти куда-нибудь, если меня, судя по всему, не собираются убивать. Не собираются же, да?.. Да?.. — Ой. Я всё это вслух сказала?.. — она отвела взгляд, прикрыла глаза, раздумывая о чём-то, а потом наконец вынесла мне вердикт, — идём за мной, я отведу тебя в безопасное место. Я устала этой дурацкой системе следовать, она меня бесит, а… ну, на нас всё равно никто не смотрит, вроде как… только быстрее, а то обеим попадёт. «Попадёт» — это такой эвфемизм слова «другие ангелы головы снесут»? Судорожно вздохнув, я кивнула и усилием воли заставила себя сдвинуться с места. А то чего я, как слабачка и трусиха, стою, трясусь. Я должна быть лучше этого. Ангел схватила меня за руку и увлекла за собой. Мы бежали в сторону города сороконожек, но остановились раньше. Крылатая девушка присела на корточки и отодвинула… люк в земле, поросший травой?.. Почему я никогда раньше его не замечала?.. Не то что бы я слишком часто бывала в этом месте. Всё же мы находились где-то между пляжем и моим родным городом. — Заходи. Об этом городе знают только люди, а я… случайно узнала, в общем, но сдавать вас не собираюсь. Надеюсь, она не врала… — Городе? Там прям город? — с интересом спросила я, забыв от удивления о том, что совсем недавно мне было страшно. Девушка недовольно закатила глаза. — Да. А теперь кыш, пока жива. Я немного оскорбилась, но послушалась и спустилась. Люк за мной закрыли, и я погрузилась во тьму… но ничего, в конце концов, я всегда с собой ношу телефон, постоянно служащий мне ещё и фонариком. Его свет позволил мне различить ступеньки, окутанные мхом и лианами, множество деревьев и… Я посветила прямо. Между собой переплетались холмы с различными зданиями, большинство которых было оснащено трубами, всё стучало и пыхтело, с потолка (если это слово здесь уместно…) свисали светящиеся кристаллы, под ногами блестели драгоценные камни… какое красивое и необычное место. Услышь я о нём раньше, обязательно посетила бы в целях туризма. Вот только интересно, как мне здесь будут помогать?.. Не пошлют ли наверх?.. И не стоит ли рассказать про то, что об этом убежище знает как минимум один ангел, что представляет опасность для местных жителей?.. Конечно, она меня сюда сама прислала, так что вряд ли она — враг, да и в целом девушка показалась мне искренней, но если один ангел увидел, то не значит ли это, что могли догадаться и другие? Вот только не поднимется ли от такого рассказа паника?.. — Блин, что делать… — пробормотала я себе под нос, продолжая осторожно спускаться всё ниже и ниже. Но недолго тревога меня мучила, потому что я пришла к выводу, что это вообще не моё дело, пусть там разбираются сами, а мне сейчас гораздо важнее найти место, где я смогу нормально поесть, переночевать, и вообще я бы не отказалась от нового дома, потому что старый больше не ощущался безопасным местом, и дело состояло вовсе не в ангелах. Кстати, интересно, как там мои родители?.. Если мама умрёт, то я разве что наоборот обрадуюсь, а вот папа… я, конечно, злилась на него за то, что он после развода не стал забирать меня к себе, но всё-таки сиротой становиться не хочу. Да и, кажется, проблема была не в его нежелании. Правда ли обрадуюсь?.. Или всё-таки какая-то часть, оставшаяся от наивной маленькой меня, всё ещё привязана к маме и помнит её такой, какой она была раньше, а потому боится потерять? ***Зачистка подходила к концу. Мы сидели на крыше одного из человеческих зданий, бесстрашно (хотя чего бояться, мы же крылатые…) свесив ноги. Где-то внизу лежали горы трупов, а другие ангелы выискивали оставшихся выживших. — Слушай, Тенко. — произнесла сестра, из кармана обтягивающей мини-юбки доставая упаковку спиртовых салфеток, чтобы протереть ими себя от крови. — Что?.. — проборомотала я, готовясь, что меня начнут отчитывать. До того, как наши родители превратились в высших ангелов, этим занимались они, причём по отношению к нам обеим. Теперь же недостаток воспитания решила восполнить старшая сестра, похоже, или что стало твориться у неё в голове? Девушка когда-то была похожей на меня и по характеру, и по поведению, а потом вместе с другими родственниками отдалилась от этого. Интересно, это ли из-за новой пары крыльев, расположенной уже над ушами, а не на спине, или наоборот, крылья появились после изменений в ней? Считается, что второе, но в какой-то момент я перестала слепо верить всему, что нам говорят, и теперь сомневаюсь даже в этом. — Если ты думаешь, что я ничего не замечаю, ты ужасно ошибаешься, — медленно говорила она, принявшись протирать уже не себя, а лезвие бензопилы с надписью на другом языке (кажется, так пишут… сороконожки?). Я похолодела, но старалась не подавать виду. — Не замечаешь чег… — Тенко. — грубо перебила меня девушка. — хватит притворяться. Я не глупая, в отличие от тебя. Я замолчала, внутренне паникуя, хотя со стороны это вряд ли мог сказать кто-то малознакомый. Малознакомый. Уж точно не родная сестра. — Под чьё влияние ты там попала? Пообщалась с кем-то из людей, наверное? Знаешь ведь, что нельзя. Мы — ангелы. Мы выше этого. И наша задача - очищать этот мир от грешников. Так мы сделаем его лучше. Нельзя перечить ангельскому закону. Он — единственный верный. Во мне закипала злость. Ни под чьё влияние я не попадала, кто сказал, что так нельзя, что люди хуже ангелов, кто определил, что такое грех, кто решил, что это нечто плохое, почему вдруг ангельский закон верный? Может, мы все ошибаемся, ведь до сих пор никто Бога не встречал. Мы даже не знаем, существует ли он вообще или нет. А если существует, может, у него там мнение абсолютно нашему противоположное. Но я молчала, потому что знала, что спорить со старшей бесполезно. Она становилась такой же, как мама с папой. Это странно. Ужасно странно и даже немного больно. Я смотрела, казалось бы, на того же человека, которого помнила ребёнком, любящим задаваться вопросами о том, действительно ли ангелы правы, а теперь этот же, но уже выросший, ребёнок, говорил мне такие вещи… — И, если всё это на тебя не подействовало, — продолжила девушка, уже тише, спокойнее и глядя мне прямо в глаза, — то вот ещё: ты ведь понимаешь хотя бы то, что тебя попросту убьют за такие мысли и такое поведение? Ты станешь чернокрылой, тебя посадят в тюрьму, а потом, ведь ты, дурочка упрямая, мнения своего там не изменишь, казнят. Мне вдруг стало легче. Как будто вернулось то тепло от семьи, которое исчезло за прошедший год, и которого ужасно не хватало. Год ли… скорее ангельский год. Для людей, наверное, прошла всего неделя, а то и несколько минут? — Значит, ты просто за меня переживаешь? — машинально, я улыбнулась. Сестра вздохнула. — Нет… я ведь ангел. — соврала она. Точно соврала, потому что, как бы там обе не изменились, мы знали друг друга слишком долго. — ангелы — не люди, а другая, совершенная форма жизни, поэтому у них нет эмоций, а семейные связи для них ничего не значат. Никакого сострадания, никаких сомнений. — Знаешь, Тэндо, ты сегодня что-то весь день ангельские книги цитируешь, — прокомментировала я, поднимаясь. — Ну не человеческие же цитировать, — фыркнула девушка, опустив голову. Наверное, разглядывала кровавое мессиво, устроенное нашими товарищами. С гордостью?.. Я надеялась, что всё же с сожалением, что сестра станет прежней, и мы вместе победим нашу систему, и люди с ангелами будут жить в мире и покое. — Ты их даже не читала. — А ты? Да. Иногда я заходила в книжный магазин или библиотеку во время зачистки, чтобы узнать, о чём пишут люди, о их точке зрения на всё происходящее, и разобраться, кто всё-таки прав. Но даже среди них было удивительно мало сомневающихся. Будто большая часть мира смирилась. От этого становилось одиноко. Вот только сестре об этом знать необязательно. Хотя… она ведь всё равно сейчас обо всём догадается. — Ясно, молчание… — Нет. — Нет? — Нет. — Значит нет, — ухмыльнулась она с видом, красноречиво говорящим о том, что это было воспринято, как признание во всех преступлениях. Преступления… почему убивать людей — не преступление, а убивать ангелов — самое ужасное из всех существующих? — А ты куда собралась? — Домой. — А если честно? Мне показалось или её голос дрогнул? — Домой. — повторила я твёрже, распахнула крылья и полетела разыскивать ту девушку-гяру, которую прежде спасла. «Никаких сомнений» у ангелов быть не должно, верно? Вот я и перестала сомневаться в своей правоте и силах. Если мне кто-то сейчас и поможет, то человек. А такого, какой не будет чувствовать передо мной страха, благоговения или ненависти, помимо неё я вряд ли разыщу. Если ангел с человеком будут работать в команде, может, эти два вида существ наконец-то поймут друг друга. Я хочу мирной жизни, и я её получу. ***У меня было несколько причин, чтобы вылезти из мило предоставленного мне укрытия. Во-первых, я не фанатка полного отсутствия солнца, как можно понять по моему загару. Во-вторых, вероятно, зачистка уже должна была закончиться, а в-третьих, я не камень, чтобы совсем не интересоваться судьбой всех своих родственников, друзей и знакомых. — …вот такие дела. Поможешь?.. А, да. Как только я оттуда выбралась, ко мне подлетела та самая девушка-ангел. — С радостью, — ответила я, что было скорее шуткой. — чем помогу-то, я ж… ну… просто обычная школьница. Ага, школьница. Я так редко стала появляться в школе, что даже постепенно начала забывать лица своих одноклассников и учителей. Да и в целом это место. — Мне нужно, чтобы ты отвлекла ангела. Просто… если со мной будет человек, и всё получится, может, люди и ангелы станут друг к другу лучше относиться. Я скептически на неё посмотрела. Да и вообще на весь этот план. Мне, конечно, нравились целеустремлённость и мировоззрение этой девушки, но… — Допустим, бум, магия, окажешься сильнее кучи ангелов. Посражаетесь, а дальше… э-э-э… я типа речь произнесу, и всё, мир, дружба?.. В лучшем случае люди с ангелами в ирара… иехар… иера… тьфу. Короче, поменяются. И худший ещё есть, вообще… — В худшем — мы обе умрём, знаю, — мрачно ответила она. — прости, возможно, я действительно не должна тебя впутывать. Если ты не хочешь, я просто сделаю всё одна. — Не-не-не! Что ты, я за любой движ, просто надеялась на новый план, более… — я ненадолго задумалась, подбирая подходящее слово, но в итоге решила, что девушка и так догадается, что я имела ввиду, — окей, сойдёт. Пойдём. Ну а что? Мне предложили побыть героем и совершить сумасшедший поступок. Разве я могу от такого отказаться? ***Стоило ли?.. Поздно было сомневаться. Внимание огромного крылатого кольца, неподвижно зависшего в небе над морем, я действительно привлекла, а Тенко действительно атаковала его. Рассекла косой, предназначенной для убийства людей, надвое, так легко, будто это кусок масла. Девушка говорила, что чем менее человечный ангел, тем он сильнее, но что-то незаметно. Или дело в том, что эти бесчеловечные существа попросту не испытывали вообще никаких эмоций, то есть и страха смерти, а значит, незачем защищаться? А как тогда они продолжали функционировать? Две половинки взорвались в воздухе, а Тенко упала в воду. К счастью, недалеко от берега, а слабые волны вынесли её уже просто на него. Я подскочила к девушке, присела на колени. — Жива?.. — осознание того, что я впервые задаю такой вопрос всерьёз, а не полушутя, совсем не радовало. Тенко медленно приоткрыла глаза. И они были… пустыми. Не буквально, конечно, в другом смысле. Возле меня поднялся ветер — другая девушка-ангел подлетела к нам. Я с опаской покосилась на её бензопилу, но, кажется, эту девушку моя смерть тоже не очень интересовала. — Вот дура, — прокомментировала она, довольно грубым для женского, голосом. И я вдруг осознала, что черты лица их очень похожи. Они… родственницы? Тенко продолжала молча смотреть на нас обеих отрешённым взглядом, а крылья её начали менять цвет на чёрный. — Говорила же ей, — «точно родственницы», — нет, она меня не послушала… Ты. — Я? — быстро откликнулась я, приготовившись к побегу. — Ты её на это подбила? — Наоборот. Что происходит-то вообще? Девушка тяжело вздохнула. — Я — её старшая сестра, меня зовут Тендо. Фантазии у ваших родителей было немного… — …ангелам нельзя убивать других ангелов, иначе они потеряют все воспоминания и падут. Это — общеизвестный факт, — Тендо о чём-то задумалась, глядя на меня, а потом продолжила, — для ангелов в смысле. А падших, чернокрылых ангелов, отправляют в тюрьму. И, если ангел не раскаивается, то его казнят. Я уже собиралась предложить хитрый план по вызволению девушки, но мой пыл быстро остудили: — Искренним ли было раскаяние, понимают по цвету крыльев, так что не обманешь. Но Тенко уже ничего не поможет. Нападение на другого ангела — самый тяжкий грех, который может совершить ангел. Поэтому её точно казнят. Не знаю, сколько у нас вре… Тенко? Тенко вдруг поднялась и побрела куда-то всё с тем же жутким отрешённым видом. Какая-то часть меня уже решила, что это я виновата, что не стала её останавливать, но я поспешила отогнать эти мысли. Мне откуда было знать, как у ангелов всё работает? К тому же, важную часть про потерю воспоминаний мне и вовсе не рассказали. Или она просто в неё не верила, как и в остальное… не значит ли это, что ошибаться мог не весь мир, а всё-таки мы с ней, две наивные дурочки?.. — Какие жуткие обычаи. — Раз вы обе с ней глупостей натворили, а я тебя в живых оставила, ты мне и поможешь, — вдруг заявила Тендо тоном, не терпящим возражений. Совсем немного захотелось возмутиться, но перевешивало понимание чувств девушки, поэтому я легко согласилась. Правда, что-то у меня дежавю… надеюсь, на этот раз всё обернётся менее трагично. А ещё лучше — вообще не трагично. — Ок. С чем? — Вероятно, Тенко сейчас по своей воле придёт в тюрьму. Мы тоже туда проберёмся, подделаем её труп, а сами украдём её живую-здоровую и… остальное я сама. Почему все ангелы так уверены, что я сверхсильная какая-то и обязательно им помогу, если у меня из знаний и умений только чувство стиля?..