Часть 6

В зале ресторана играла кавер-группа. Приглашённые гости, авторы и организаторы общались между собой, разбившись по группкам. Между ними сновали официанты и фотографы. Блеск хрустальных бокалов, смех гостей, щелчки фотокамер — всё это сливалось в оглушительный гул. Я автоматически улыбалась, пожимая протянутые руки, мысленно прокручивая в голове сцены сегодняшнего дня. Я прошла к столику в углу, у которого стояли мои родные и друзья. — Ну наконец-то! Где ты была? — Катя была в милом летнем сарафане. — Работа, — кинула я, приглаживая платье у разреза. Я всё ещё ощущала Васины руки на моих бёдрах. — Дорогая, — мама взяла меня под руку, — ты выглядишь восхитительно. Отец многозначительно покивал головой, выпивая сок из бокала. — Спасибо. Как вам вообще всё мероприятие? — Я широко улыбнулась. — Заинтересовала какая-нибудь книга? — Очень интересно. Я раньше не слышала ни про одного из этих авторов, — сказала Лиза. — Если захочешь, я могу принести тебе какую-нибудь со стендов. В подарок, — я указала на столы, где стояли образцы представляемых книг. — Я бы предпочла увидеть на полках твою книгу, — сказала Катя, а я лишь смущённо улыбнулась. — Ты пришла, — когда-то этот баритон заставлял сердце биться чаще. Теперь только сжимал желудок в тугой узел. — Ты тоже, — обернувшись к мужу, в нос ударил запах сигарет и спиртного, я взяла из его рук один из двух принесённых бокалов и вернулась к родным. — Я не мог иначе, — мне было противно от мысли, что мои волосы теперь будут пахнуть не прекрасными древесными духами, а его перегаром. Сделав большой глоток, я снова включилась в разговор родных. Мы обсудили их путь сюда и планы на дорогу обратно. Я рассказала, чем занималась и чем предстоит заниматься. Оглядывая зал, я невольно ловила себя на мысли, что ищу конкретного человека среди гостей. Но его видно не было. Мама рассказывала о том, как они отдохнули, как вдруг... — Мы можем поговорить? — сказал Леша, наклонившись к моему лицу и положив руку мне на талию — слишком низко, слишком плотно. Я наморщила нос. Мой ответ не требовался. Леша просто начал меня незаметно уводить в сторону. Я посмотрела на подруг в надежде, что они поймут мой умоляющий взгляд остановить нас. Но в этот момент они смотрели не на меня, а на гитариста на сцене. Родители не знали всего, что происходило между нами, поэтому не придали значения моему взгляду, только радостно улыбались. Скорее всего, они думали, что у нас всё налаживается. Ведь он здесь сегодня, рядом со мной. Какой благородный и романтичный жест с его стороны. — Я хотел извиниться за утро, — подойдя к столику с напитками, начал Леша, всё ещё держа меня за талию. Я молча взяла со столика бокал шампанского. Лёгкая дрожь в пальцах рук выдавала моё волнение. Предыдущие разговоры заканчивались скандалом, сейчас это недопустимо. — Я погорячился, — продолжал муж. — Я так долго сюда ехал и... — Я об этом не просила! — прервала его я, наконец решившись заглянуть ему в лицо. Дура. Надо было молчать. Его глаза были стеклянными. Сколько он выпил? — Да, — рука на моей талии сжалась чуть сильнее. — Но я думал, что тебя это порадует. Я съехал и понял, как скучаю по тебе. — За три дня? — я снова перебила его. "Молчи". — Хватит! — слишком громко рявкнул Леша, в порыве отпустив меня и вскидывая руки. Я инстинктивно дёрнулась, видимо заметив это, он провёл рукой по волосам и тяжело выдохнул. — Мне тебя не хватает. И поэтому я здесь. Но ты... Ты как будто не скучаешь по мне... Испуг пробудил мою тревогу, теперь я следила за его руками и настроением, чтобы успеть уловить момент его ярости. Но в ушах стоял звон. Всё, что бы он сейчас ни сказал, было неважно. Я уже сделала свой выбор, и он помог мне убедиться, что он верный. А то, что произошло почти час назад в гримёрной, окончательно определило — к этому мужчине я больше ничего не чувствую. Где-то на краю сознания я отметила, что люди оборачиваются. Быстро оглядывая зал, чтобы понять, как много внимания мы привлекаем, я увидела его. В противоположном углу зала, непринуждённо беседуя с группой гостей, на меня смотрели два карих глаза. Василий в уже другой летней рубашке, со слегка растрёпанными волосами, методично прокручивал кольцо на своём мизинце, периодически смотря в мою сторону, отрываясь лишь чтобы ответить стоящим рядом людям. — Ты понимаешь, о чём я говорю? — Чёрт. Я же не слушала его. — Да. Но решение я не поменяю. Я не буду больше извиняться, что приняла его. Мне тоже было больно. — Было больно? — его голос дрогнул. — А сейчас? — Он напрягся. Ладони сжались в кулаки. Он сильно нависал надо мной. — А сейчас я лишь хочу научиться жить дальше. Без тебя, — я сделала шаг назад. Он молчал. Я снова перевела взгляд в зал. Мужчина в другом конце зала, как будто, напрягся. Его лицо стало более мрачным и тяжёлым. Так на меня он ещё не смотрел. Надо заканчивать эту беседу, пока он не решил, что вмешаться — хорошая идея. — Ты даже не смотришь на меня, — он дёрнул мою руку, и горячая волна боли взметнулась от запястья к локтю, обернувшись туда, куда я смотрела. — Что там может быть важнее, чем я? Чем мы? С каждым словом его громкость увеличивалась, привлекая внимания всего зала. Но для меня это уже не казалось таким важным в сравнении с тем, как его пальцы впиваются в мою кожу. — Пожалуйста, не начинай. Здесь люди! — оглядываясь по сторонам, взмолилась я. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — Я в ужасе отпрянула, но далеко уйти не смогла — он всё ещё держал меня за кисть и всё сильнее сжимал её. Я поёжилась от усиливающейся боли. — Перестань, пожалуйста, — простонала я, стиснув зубы от боли. — Ты сама в этом виновата, — Леша с силой дёрнул меня за запястье на себя, выплюнув эти слова прямо мне в лицо. Я инстинктивно вжалась в плечи, ожидая... Чего? Очередного "случайного" толчка? Удара? Но вместо боли — только мой страх и его лицо в сантиметрах от моего. Его глаза теперь казались чужими — зрачки расширены, веки подрагивают. Как у загнанного зверя. — Отпустите девушку, — Чья-то рука вцепилась в Лёшино запястье. Резко, без предупреждения. Я узнала эти пальцы: на мизинце блеснул знакомый перстень. Ладонь Леши ослабла. Он, как и я, посмотрел на человека, вмешавшегося в наш так называемый диалог. Глаза Васи показались мне почти чёрными, в них горела злость. Он не смотрел на меня, только на Алексея, играя желваками на щеках. — Отпусти, — уже более настойчиво сказал Вася. Его голос был ровным и спокойным. Наконец-то моё запястье было свободно. Леша выпрямился и всем телом развернулся к Васе, резко сбросив его руку со своей. — Мы просто разговаривали, — почти спокойно сказал он. — Вы выбрали не самое удачное место для подобных разговоров, — Вася поправил край закатанного рукава рубашки. — Не стоит устраивать сцен. Ведь мы не в цирке, — он слегка исподлобья посмотрел на Лешу, растянувшись в улыбке. — Даже если вы клоун. — Что? — Лицо Леши вытянулось, а на виске надулась вена. Я просто наблюдала за происходящим, не в силах сказать ни слова, лишь потирая ноющее запястье. — Вы правы. Нам всем стоит успокоиться и продолжить веселиться, — папа взял Лешу за локоть, уводя за собой из зала. Тот нехотя поплелся следом, не спуская гневного взгляда с Василия. Мама с подругами, подошедшими следом, обняла меня за предплечье. — Пойдём отсюда, — я продолжила стоять как вкопанная, смотря на Васю, который наконец-то смотрел на меня. Его взгляд стал теплее, но всё такой же тёмный и теперь печальный. Мне стоит что-то сказать ему. Поблагодарить или извиниться. — Тётя Алла, пойдёмте проверим, как там мужчины, — Катя, как всегда, понимала всё без слов. Я благодарна ей за это. Мама ещё минуту с сомнением посмотрела на меня и на подруг. — Нам ведь скоро уезжать. Все очень устали. Этот день был очень долгим. — Хорошо, — мама поцеловала меня в щёку. — Надеюсь, мы ещё поговорим перед нашим отъездом, — её поцелуй согрел и успокоил меня. — Конечно, — чуть охрипшим голосом сказала я. И они ушли. Все заинтригованные зеваки вернулись к своим делам. Только пара фотографов задержалась, сделав пару снимков. Это может оказаться проблемой. Оставшись вдвоём с Васей, мы долго молчали. Я повернулась к столику и взяла бокал шампанского, выпив его залпом. Что бы я сейчас ни сказала, это была бы полная чушь. Даже не смотря на него, я чувствовала, как его горячий взгляд гуляет по моему телу. Задержавшись на покрасневшем месте на руке, в которой я держала бокал. Он тоже взял бокал, так же выпив его залпом. Я вновь посмотрела на него. О чём он сейчас думает? По нему никогда не скажешь. Всегда это лёгкая, непроницаемая улыбка. Которой сейчас и след простыл. Пока он смотрит не на меня, он совсем другой. Более печальный и мрачный. — Ты в порядке? — Наконец, прервав тишину, он потянул свою руку к моему лицу, но остановился. На глаза накатили слёзы, а в горло как будто запихали камни, что стало тяжело дышать. Я так хотела, чтобы он меня сейчас обнял. В его объятиях мне было бы так спокойно. Но он не может, не здесь, не сейчас. Не со мной! Утерев влагу с глаз ладонью, я помотала головой вверх-вниз в ответ. — Прости. Я лучше пойду, — всё, что я смогла сказать, сглотнув комок в горле. Почти бегом я направилась к выходу. В коридоре меня ждала Катя. Увидев подругу, сдерживаться я больше не смогла. Я обняла подругу, уткнувшись ей в плечо. Она молча приобняла меня в ответ. С ней не требовались слова, всё было и так понятно. Подруга знала обо всём, что происходит между мной и мужем, как никто, принимая и понимая меня. — Твои родители уезжают. Тебе стоит с ними попрощаться, — наплакавшись вдоволь, я утёрла нос и лицо. Катя поглаживала меня по руке. — Да. Хватит, — я шмыгнула носом. — Это были последние слёзы, которые я проливаю из-за него, — я выпрямилась и встряхнулась, как будто скидывая с себя все печали. — Это правильно. Мы пошли в холл, где нас ждали родные. Мама с папой о чём-то переговаривались в стороне. Лиза разговаривала по телефону. Подойдя, мама крепко обняла меня. Это была её форма сказать, что ей очень жаль. — Я поговорил с Лешей, — отец был темнее тучи. — Он просто перепил и устал. — Да. Наверное, — наконец освободившись от объятий матери, сказала я. — Всё было прекрасно. Ты такая молодец. Мы поедем, а то завтра рано вставать, — мама, быстро переведя разговор, шмыгнула носом. Только не это. Надеюсь, она не собирается тоже плакать. — Спасибо, что приехали, — уже сама обняла я маму. — Я вас очень люблю. Папа чмокнул меня в лоб и забрал маму. — Да, мы тоже поедем, — Лиза наконец-то закончила разговор по телефону. — Хорошо. Рада, что вы смогли приехать. — Мы тоже. Это был весёлый день, — Лиза заговорщически подмигнула. Ох уж эта Лиза. Теперь она долго будет выпытывать, что было, а через время и поддразнивать меня этим. Я улыбнулась и обняла её и Катю. — Да, — уже собираясь уходить, сказала Катя. — Думаю, тебе не стоит идти в номер. Я слышала, как Леша узнал у твоего папы, в каком номере ты поселилась. Думаю, он пошёл туда. — Спасибо, — я тяжело выдохнула. Стоя посередине зала, я не знала, куда мне дальше идти. Работа на сегодня закончена. Фуршет тоже подходит к концу. Гости из ресторана начинают маленькими группками расходиться из отеля. Персонал и гости приглашены на вечеринку после, которая пройдёт в городе, в арендованном баре у моря. Сил на ещё одну вечеринку не было. Пойти в номер, чтобы переодеться, я не могла, если там и правда ждёт меня Леша. Потерев виски, я глубоко вдохнула-выдохнула и пошла в сторону ресторана. Зал был уже полупустой. На сцене всё ещё пела кавер-группа какую-то очень печальную мелодию. Пройдя к столу с напитками и взяв первую попавшуюся полную бутылку шампанского, я направилась к дверям, ведущим на террасу, а оттуда — на пляж. Там хотя бы меня никто не найдёт.