2. Послушная модель

Она позволила себя увести обратно в комнату с фотозоной. И сердце снова бешено застучало, когда в таком виде она появилась уже перед глазами Юнхо. Он стоял у красного бархатного дивана, опершись о спинку ягодицами и сложив руки на груди. При виде вышедшей парочки одна его бровь чуть приподнялась, он едва заметно улыбнулся. — Что-то вы долго, — взгляд Юнхо приковался к девичьей фигуре в чулках и ремнях на обнажённом теле, он так просто и беззастенчиво рассматривал её всю с головы до ног. По его лицу невозможно было что-то понять, во взгляде вроде не было вульгарной похоти, однако у Авелин всё равно позорно стянуло внизу живота от таких гляделок. Ещё бы! Она, по сути, стояла голой возле двух молодых красивых парней, полностью одетых. — Начнём с пары фото в нашем новом аксессуаре? На диване, — Сонхва прошёл вперёд, мягко подталкивая Авелин к красному диванчику, а сам поставил напротив длинный стул, после чего отошёл взять свой фотоаппарат. — Иди сюда, — Юнхо, установив прожекторы и лампу, подошёл к Авелин, нежно взял на плечи и усадил на диван. — Вот так, хорошо. Давай начнём с позы, где ты сидишь, скрестив ножки… Авелин молча подчинилась, становясь ведомой. Это всё было так чертовски странно… и до ужаса возбуждающе. Словно они начали играть в какую-то игру, притворяются хорошими, чтобы в итоге сделать с ней самое непотребное. «Так, отставить такие мыслишки. Им нужны фото, ты сама видела, какая будет съёмка», — она мысленно дала себе оплеуху, приказывая сосредоточиться и быть более профессиональной. Но это было не так легко сделать под взглядом двух мужчин. Одетых мужчин, как-никак глазеющих на её обнажённое тело в одних ремнях и чулках. Сонхва присел на стул, направляя на неё объектив и настраивая линзу. Авелин моргнула, пялясь на него — он снял кожаную куртку, оставаясь в своей нюдовой сетчатой водолазке, которая облегала его стройный подтянутый торс, как вторая кожа. Материал был тонкий и ничего не скрывал — каждый изгиб и мышцы прорисовывались от движения, и ещё в свете прожектора ткань даже казалась прозрачной, например, отчётливо прорисовывая тёмные соски и пупок. — Угу, чуть отклонись назад, — прокомментировал Сонхва, начиная серию фотографий, а Авелин сглотнула, нервно отводя от него взгляд. — А теперь вытяни ножку и облокотись ладонью об диван, чтобы грудь красиво опустилась вниз. Авелин мягко улыбнулась, делая, как он сказал. Её ноздри широко раздувались, когда она вытянула ногу. Она понимала, что уже всё оказалось на обозрении — два ремня шли вдоль половых губ, от лобка к ремню на талии, и ничего не сковывало её промежность. Она вся была на виду в объективе, и от этого волна непонятных чувств захлестнула её с головой. Но назад дороги не было, и по правде… ей даже нравилось. Она вначале немного робела, но Сонхва и Юнхо то и дело подбадривали и подсказывали, и после пары минут Авелин позировала уже более раскованно. — Начнём небольшую фотосессию в стиле кинка на доминирование? — Юнхо, мягко улыбнувшись, плавно подошёл к дивану, становясь сзади Авелин, чуть прилёгшей бочком. — Покупателям нравится фото, где есть намёк на господина и рабыню, давай немножко пофантазируем? Хорошо? — Хорошо, — Авелин сглотнула, смотря на него снизу вверх. Юнхо поставил одно колено на диван, нависая над ней, и глядел так спокойно и властно одновременно в своём костюме-тройке без пиджака, что у неё мурашки моментально пошли по телу. Соски удлинились под тонкими решками, стали бодро торчать, и она была готова поклясться, что Юнхо это заметил и подавил усмешку. — Это действительно смотрится хорошо, — Сонхва склонил голову на бок, смотря на них. — Строго одетый мужчина, словно мафиози, и голая девушка в одних ремнях… Банальная классика всегда заводит. Юнхо, возьми её за ошейник, выгни мне в пояснице, хочу фото, где ремни натягиваются на груди. — С удовольствием, — голос Юнхо зазвучал глуше, и Авелин выдохнула, а затем и во второй раз, почувствовав, как сзади на её шею ложится тёплая сильная рука. Он словно медлил, заставляя её ощутить подобие сцены власти и доминирования. Ладонь у Юнхо была большая, она спокойно могла обхватить её шею сзади. Его пальцы сделали нажим, сдавливая, но всё же контролируя силу, а затем медленно обхватили толстый ошейник на её шее и дёрнули назад. Авелин позорно выдохнула, когда её тело качнулось, и голова ударилась в чужой живот. Юнхо заставил её упереться в себя затылком, властно держа за ошейник сзади. От такой позы Авелин выгнулась на диване в пояснице, выставляя вперёд грудь, и нахлесты ремней натянулись на теле, а тонкие ремешки на сосках чуть разъехались. — Ох, вот так, прекрасно! — довольно прокомментировал Сонхва, щёлкая и щёлкая затвором. — Не стесняйтесь, господа, покажите мне сценку! Мы должны продать всю партию этих портупей! Авелин не сдержалась, улыбнувшись от его шутки, но тут же замерла. Юнхо склонился чуть вперёд, протягивая вторую свободную руку, и его ладонь скользнула между её грудей, чуть раздвигая их и хватая пальцами горизонтальный ремень под рёбрами. — Великолепно, — Сонхва нагнулся на стуле, поворачивая фотоаппарат, он вошёл в кураж, всё фотографируя. — Потрогай её, покажи, что ремни на груди легко раздвигаются. Авелин вообще забыла, как дышать, когда рука Юнхо оказалась на её левой груди, мягко сжав и практически накрыв своей немаленькой ладонью, а затем пальцы ловко раздвинули горизонтальные ремешки, открывая взору сосок. — Очень красиво… Прекрасно… эти ремни смотрятся охрененно на теле, — чарующим спокойным голосом Сонхва словно усыплял её бдительность. *Щёлк-щёлк-щёлк* Звук делающихся снимков не прекращался ни на секунду. Пальцы Юнхо слегка сделали круговое движение, обводя сосок между ремнями, и Авелин невольно выдохнула от остро-сладкого чувства. Она вдруг позорно подумала, что ей хотелось, чтобы он схватился сильнее и потянул за него, ощутимо покручивая. Но Юнхо словно забавлялся, едва оглаживая её грудь. А ещё он коварно смотрел сверху вниз, всё также держа её шею сзади за ошейник. Авелин захотелось фыркнуть — он что, издевается над ней, любуется её смущением? Так, ей же надо позировать? Она подняла руки вверх, выгибаясь, как кошка, и схватилась пальцами за его жилетку. Та ещё картина — голая девушка в ремнях вся извивается, хватаясь за своего господина в строгой одежде. — Ох, Авелин, молодец, красивая фотография! — Сонхва явно остался доволен, ёрзая на стуле с фотоаппаратом. После пару снимков он добавил: — А теперь давайте с другого ракурса. — С удовольствием, — как-то томно промурлыкал Юнхо. Авелин ахнула, когда её буквально развернули — Юнхо склонился, подхватил её и легко, словно она была пёрышком, перевернул к себе лицом, теперь она оказалась сидящей на одном колене перед ним стоящим у дивана. У неё поджилки затряслись от того, как он сейчас на неё смотрел, чуть склонив голову. Хитрая усмешка едва тронула уголки его губ. Юнхо медленно протянул руку и взялся за кольцо на её ошейнике, а затем дёрнул за него, заставляя её голову вскинуться вверх к нему лицом. — Ах! — невольно вырвалось у Авелин, она призывно выгнулась в пояснице, и чтобы не завалиться нечаянно схватилась за бёдра Юнхо. — Великолепно, замрите, — Сонхва оценил позу, стараясь словить удачный кадр. А выглядело это соблазнительно — голая девушка в развратных ремнях держала так призвано за ноги своего «господина», словно моля о пощаде… или о продолжении. Авелин томно прикусила нижнюю губу, вдруг понимая, что ей даже безумно нравится эта игра. Она протянула руку вверх и резко схватила Юнхо за галстук, накручивая себе на кулак, и чуть заставила его нагнуться к ней. Послышались смешки — и Юнхо, и Сонхва развеселились этому действию. — Смотрится неплохо, — одобрительно кивнул Сонхва. Юнхо глядел ей в глаза, нависая на ней, он улыбался, не размыкая рта, и явно играл в смущающие гляделки. А затем сильнее дёрнул её за кольцо на ошейнике, запрокидывая голову ещё больше назад. — Ах! — Авелин чуть не упала, но удержалась за его же галстук, с силой напрягая мышцы, что вызвало у Юнхо ещё больший прилив веселья во взгляде. — Стань ко мне своей прелестной упругой задницей, Ю-ю, — попросил Сонхва. — Хочу заснять твой упругий зад в брюках. А ты, Авелин, стань на колени и прильни к его бедру, прижмись, словно рада видеть своего хозяина, вернувшегося домой. Она с трудом подавила смешок, но покорно подчинилась. Она сползла на пол, уже не думая, как выглядит, когда её грудь колыхнулась от резкого движения. Став на колени, она прильнула к ноге Юнхо, обхватывая её с какой-то нежностью, будто умоляла не уходить и не хотела отпускать его. В её волосах тут же оказались его пальцы — Юнхо запустил руку в её шевелюру. Вначале он медлил, загадочно рассматривая её, а затем запрокинул её голову чуть назад, заставляя смотреть себе в лицо. Картина была пикантная и двусмысленная — лицо Авелин теперь находилось у его паха, и она стояла на коленях перед ним… Ну настоящая съёмка для интим-контента. Сонхва видно тоже так считал, довольно причитая. Он как-то сам сполз со стула, становясь на колени и делая фотографии с этого ракурса. Авелин невольно сглотнула, бросив на него взгляд. Джинсы так плотно натянулись на бёдрах и паху Сонхва, пока он фотографировал, выгибаясь назад и широко расставив свои ноги в стороны на коленях. Тень насмешливой улыбки вдруг дрогнула на его лице. — Мне нужны фото ремней на её ягодицах и бёдрах, — сказал он. — Только давайте что-то интересное, подстёгивающее фантазию и желания покупателей. — Легко, — Юнхо вдруг потянул Авелин на себя за ошейник, заставляя встать. А затем внимательно уставился ей в глаза. — Доверишься мне? Авелин замерла под его пристальным взглядом, парализуемая этой игрой. Она лишь молча и утвердительно кивнула. — Ох, прекрасно! — довольно протянул Юнхо. — Хорошая девочка. Мне нравится. Иди тогда к папочке на колени, покажем нашему Сонхва хорошие позы для фото. Авелин чуть не ахнула, когда он уселся на диван, широко расставив свои длинные ноги в натянувшихся на бёдрах строгих брюках, и потянул её за собой. Юнхо буквально заставил её рухнуть к себе на колени, лечь на них животом, и при этом её задница характерно и очень призывно выпятилась, и открылась к Сонхва с фотоаппаратом. В груди что-то развратно и сладко стянуло, Авелин тяжело задышала, понимая, какая картина сейчас предстала перед объективом — ремни сзади шли под задницей на бёдрах, но не скрывали ничего в промежности — она была полностью обнажена. — Эта система ремней на бедрах, талии и заднице у нас называется «гартеры» на сайте, если вдруг захочешь поискать, — Юнхо медленно повёл ладонью по её ягодице, огладил её, а затем плавно подёргал ремни по бокам, заставляя её зад аппетитно потрястись. — Ох, красота! Сонхва, ты заснял? — Ещё бы, — прозвучал его довольный голос. Авелин смотрела в диван и не видела его, а вот он её выклянченный зад на коленях Юнхо ещё как. — Ремни всегда пользуются популярностью — очень ведь красиво, — как ни в чём не бывало продолжал Сонхва. — Вроде ничего такого, но сразу столько фантазий в голове рождается всего лишь от сбруи из ремешков… Обожаю фотографировать именно товары для этого раздела. Юнхо, хватит рассматривать ремни, будто ты их не видел, покажи что-то более интересное для фото. — Более интересное? — посмеялся тот, и его ладони полностью накрыли обе ягодицы Авелин. Она тихо выдохнула, заелозив на его бёдрах. Было несколько неудобно, но она и помыслить не могла, чтобы просить сменить позу. Господи… это всё происходило с ней? На что она подписалась?.. Но кому она врёт — у неё внутри всё полыхало от этой странной игры в съёмку «здесь-нет-ничего-такого-это-работа». Вся эта ситуация, эта позиция… ох… Она вот так просто лежала в срамном виде на коленях у молодого человека, которого знала полчаса от силы, а второй с самым невозмутимым видом фотографировал её в разных ракурсах. — Шлёпни её для фото, такое заходит людям, — вдруг раздался деловитый голос Сонхва. Авелин тихо ахнула, когда по её заднице прилетел лёгкий шлепок. Не болезненный — Юнхо специально создал колебание, чтобы её ягодица призывно колыхнулась. — Разве было больно? — спросил он, мягко поглаживая Авелин по спине. — Это для пикантной картинки. Мне остановиться? — Нет, всё хорошо, я просто не ожидала, — тяжело было сказать стоп, вспоминая, какая сумма ей была обещана за эту съёмку. — Это хорошо. Правда ли, какая классная штука на тебе, эти ремни такие мягкие, их так приятно тянуть… — Юнхо неспешно провёл ладонью по пояснице Авелин, прежде чем взяться за ремешки на бёдрах под лобком и подёргать за них. Дышать стало тяжелей вдвойне, чувствуя, как от такого движения её промежность тянет в стороны, чуть приоткрывая. А затем цепкие пальцы Юнхо оказались на её ягодицах, принимаясь их странно жмякать, вращать, чуть приоткрывая в стороны и показывая на камеру совсем пикантное зрелище. Сонхва оказался позади неё как-то подозрительно близко, всё щёлкая, всё снимая с такого ракурса. Юнхо сильнее сжал её задницу, уже хорошенько раздвигая её булки во вращении, и Авелин вся покраснела, понимая, что они, особенно Сонхва, теперь прекрасно лицезреют всё — от вагины до ануса. Жар прилил к щекам от стыда и одновременно от… дикого возбуждения от этого практически порно-контента. Это было так дико и волнующе, что внутри живота всё сжалось постыдным желанием. Авелин ещё не могла окончательно расслабиться, но уже не боялась и даже… предвкушала. — Очень хорошо, — Сонхва поднялся с колен, выпрямляя затёкшую спину, правую руку он вскинул вверх с фотоаппаратом. — С портупеей сделал основное, давай теперь зажимы новые пофоткаем. Но не хочу на диване — давай её на кресло наше любимое. Раз мы обновили его, то надо опробовать. Неси нашу малышку. — Без проблем, — Юнхо усмехнулся, а затем так легко развернул Авелин, что она аж ахнула, а потом и во второй раз, когда её подхватили к себе на руки, закидывая на своё тело. Она машинально обхватила Юнхо руками за шею, а ногами за талию. Его пальцы держали её под ягодицами, когда он поднялся с ней с дивана. — Ох! Я же могу дойти сама, — она неловко посмеялась ему на ухо, нервно цепляясь ногами и елозя собой по его длинному телу, чувствуя, что немного съезжает. — Бросьте, леди, мне приятно за вами поухаживать, — Юнхо лучезарно улыбнулся, неся её к креслу, и у Авелин сердечко забилось чаще от его большой и красивой улыбки. Она у него была какая-то чертовски притягательная. — Одну секунду, — окликнул их Сонхва, идущий сзади. — Картинка уж больно красивая, на сайте залетит на ура — голая роскошная девушка в ремнях, висящая на мужчине в дорогом костюме. Охрененно. Юнхо, постой так с ней на руках, хочу фото ремней сзади. Тело Авелин восхитительно в такой позе. У неё что-то сладенько сжалось от такого комплимента. Она по-дурному улыбнулась, почувствовав себя девочкой-девочкой, которую держал на руках большой мальчик, а другой вообще скромный комплимент отвесил. Подумаешь, только она чуть-чуть голая и вообще поза далеко не самая пристойная. Юнхо осторожно приподнял её на себе, снова немного вскидывая. Всё-таки у неё был вес взрослого человека, а не пакета с фруктами. Авелин прикусила нижнюю губу, почувствовав, как её коснулась другая рука — Сонхва оказался рядом и убрал её волосы со спины, перекинув вперёд. Он поправил ремень под лопатками, странно проведя подушечками пальцев вдоль позвоночника. — Мм… шикарно, — тихо прокомментировал Сонхва каким-то низким тягучим голосом. Он отошёл на пару шагов назад, вскинул фотоаппарат к лицу и сделал несколько пару кадров. — Восхитительно… Авелин нажёвывала губу, как заведённая, в этой висящей позе уткнувшись лбом в плечо державшего её Юнхо. Его белоснежная рубашка так пахла… А, может, это и его шея, находившаяся так близко. Ещё его руки держали её под задницей на весу и слегка раздвигали её ягодицы в стороны. Его длинные пальцы находились опасно близко от её голой промежности, и это чертовски возбуждало. Ох… да о чём она вообще думает? Но Юнхо словно прочитал её мысли и как истинный дьявол решил добавить огонька в её ощущения: его пальцы чуть задвигались, то сжимая её булки, то раздвигая их в сторону, а потом вообще откровенно потрясли её зад на весу. — Это для фото, — с лёгкой усмешкой прокомментировал Юнхо ей под ухо. — Хорошо будет смотреться и жизненно, пусть залётные зрители фантазируют, глядя на твои восхитительные формы и наш прекрасный аксессуар. — Мне кажется, это уже слишком вольная импровизация, — с ответным смешком усомнилась Авелин. — Что это показывает? — Импровизация очень важна для творцов, и красиво же выходит, — сказал позади Сонхва. — А что это показывает? Как ремни красиво натягиваются на прелестной женской попке. Поверь, картина потрясающая, — он издал тихий смешок, но потом его голос вновь зазвучал по-деловому спокойно. — Хорошо, усади нашу красавицу на кресло, Юнхо. Только пока просто в обычную позу. Сфоткаем те новые зажимы для сосков, чёрные с цепочками из нержавейки. У Авелин внутри всё трепетало от этих слов, она поджала губы от волнительного ожидания, понимая, что сейчас начнётся. Ох… ещё и в памяти встали все фотографии с сайта с этого раздела, она прекрасно видела эти аксессуары и понимала, как будет дальше… и острая волна предвкушающего возбуждения накрыла с головой. Ещё и когда они оказались у гинекологического кресла, у неё вообще дыхание перехватило. Сказать, что эта штука выглядела пикантно и развратно — вообще ничего не сказать. Юнхо осторожно опустил её на край сиденья, но не положил, ноги Авелин упёрлись внизу в небольшую подножку. Сонхва оказался рядом и подкатил к ним какую-то каталку с коробкой с низкими бортиками. От одного взгляда внутрь содержимого у Авелин всё сжалось в груди от возбуждённой паники — там лежали всякие штуки, секс-игрушки и аксессуары, от расширителей до анальных пробок, всякие цепочки, плётки, наручники… — Не волнуйся, — сказал ей Сонхва, смотря, как она чуть нервно рассматривает многочисленное содержимое, разложенное на каталке. — Мы не будем всё это использовать, только парочку штук, — Авелин была готова поклясться, что он только что едва подавил усмешку. Вот же демон! — Всё, что нам надо — новое и продезинфицировано, — Сонхва отошёл в сторону, но тут же вернулся, подтащив к ним небольшое зеркало на колёсиках. — Это… — Авелин растеряно уставилась в своё отражение. — Это для полного погружения, — загадочно сказал Сонхва, пододвигая ближе высокий стул и усаживаясь прямо напротив гинекологического кресла с фотоаппаратом. — Можно наблюдать за собой в отражении, корректировать позы или наслаждаться съёмкой, — что-то коварное мелькнуло в его взгляде, и Авелин понадеялась, что ей просто показалось. Она в каком-то заторможенном состоянии уставилась в зеркало, где сейчас сидела на краю гинекологического кресла, немножко невинно сжав ноги, но её нагота в ремнях всё равно делал картину очень развязной и эротичной. А ещё возле неё стоял полностью одетый Юнхо, такой высокий. Её взгляд зачем-то приковался к его упругой аккуратной заднице в этих плотных чёрных брюках. Облегающая жилетка на рубашке показывала красивый прогиб поясницы, осанка у него была идеальная. Авелин едва не выдохнула, глядя на его руки. Мышцы переминались на предплечьях с закатанными до локтей рукавами — Юнхо с силой разогревал руки, проминая свои пальцы и растирая ладони. — Согреваю для тебя, — сказал он с улыбкой. — Давай раскроем больше этой красоты, — и Юнхо склонился к сидящей Авелин. Она чуть не ахнула, когда он с ощутимой силой дёрнул ремни на туловище, снимая мелкие кожаные полоски на груди, закрывающие соски, а большие вертикальные раздвинул в стороны, заставляя грудь показаться во всей красе. Ноздри Авелин широко раздулись, когда тёплые пальцы полностью коснулись её грудей, слегка приподнимая, а Сонхва тут же стал делать многочисленнее кадры. — Ещё немного фото для портупеи, — голос Юнхо стал каким-то низким, и от этого поджилки чуть ли не тряслись. Он мог вот так понижать тембр, и в его тоне словно скользили животные нотки. — У тебя такая роскошная грудь, Авелин, она идеальна для любования, всем понравится, — его пальцы прошлись по бокам её груди, словно массажируя, и они едва коснулись сосков, заставляя Авелин дрожать от томительных ощущений. Ей захотелось позорно захныкать, когда Юнхо убрал руки… Но лишь для того, чтобы потянуться к каталке и достаться оттуда чёрные зажимы с серебряными цепочками. — Расслабься, дыши, моя хорошая, это только для фото, — Юнхо словно успокаивал её своим нежным добродушным голосом, видя, как ноздри Авелин стали шире разуваться. Она замерла, когда одна его рука накрыла её грудь, поднимая, сжимая и оттягивая, а вторая раскрыла прищепку-зажим. — Вот так… мы осторожно, мы потихоньку, — промурлыкал Юнхо. Её сосок оказался сжат между его длинными пальцами, а затем оттянут вперёд, вызывая новую порцию мурашек. А затем Юнхо быстро нацепил первый зажим. — А-ах! — Авелин не сдержалась, и тихий стон сорвался с её губ, а затем и во второй раз, когда Юнхо протянул руку к другой груди, и теперь оба соска были в импровизированных кандалах. Зажимы оттягивали её соски и, казалось, сжимали их до предела. Юнхо осторожно накрыл своими большими руками её груди, чуть приподнимая и поглаживая, но отвлечься этой нежностью от тянущего дискомфорта в сосках не сразу получилось. — Как ощущения? — Сонхва как-то неприлично выгнулся на стуле, сразу делая фото. — Это странно, чуть больновато, — Авелин не была уверена, что говорит правду. Ощущения были необычными, на грани удовольствия и дискомфорта. — Не выдумывай, — покачал головой Юнхо, беззастенчиво рассматривая её грудь. — Всего лишь неприятно — я поставил несильные зажимы, для фото. Просто непривычно для тебя с первых секунд. — А как красиво! — протянул Сонхва, увлечённо делая снимки. — Выгнись немного в пояснице, Авелин. Ты такая красивая, покажи нам себя всю, свою восхитительную грудь. Ты ведь и так видишь? — он подвинул возле себя передвижное зеркало, позволяя ей разглядеть себя со стороны. Авелин прерывисто дышала, её щёки буквально пылали. А взглянув на себя в отражении, она чуть не ахнула. Ну и видок у неё был… И кого она обманывает — это было охренительно сексуально. Эти нахлесты, сплетения ремней на нагом теле, её голые груди, призывно выставленные вперёд, когда она прогнулась назад на кресле. Зажимы стянули соски, удлиняя их, а её саму заставляя томно прикусывать губу и от своего вида, и от пикантных ощущений. Ещё и Юнхо, стоящий рядом, в этом своём костюмчике, так властно рассматривающий её сверху вниз… Всё это создавало какую-то атмосферу контроля и подчинения, побуждая тело дрожать в неправильной истоме. Сонхва тоже не отставал от напарника — он как какой-то кот грациозно выгнулся на стуле, фотографируя её. Его чёртова бежевая водолазка была такой тонкой, словно торс был голым, что Авелин видела сквозь сетчатую ткань складки пресса, когда он сжимался. Видела очертания мышц на жилистых руках. Сонхва то и дело прикусывал нижнюю губу в такт ей, пока делал фотографии, увлечённый процессом. Или толкал языком внутреннюю сторону щеки, и взгляд Авелин не мог оторваться от его лица при этом действии, было в нём что-то такое завораживающее… — Смотрится восхитительно, — Сонхва не прекращал фотографировать, явно наслаждаясь процессом. — Юнхо, давай твои руки в кадре. Фотки с аппетитной грудью в мужских руках заходят на ура. — С удовольствием, — Юнхо хитро подмигнул Авелин, а затем сжал в ладони её правую грудь, чуть оттянул сосок в зажиме за хват краешка и тут же лучезарно улыбнулся, когда услышал блаженный девичий полу-стон. Авелин не сдержалась, издав этот позорный звук, и аж зажмурилась. Во второй раз она выдохнула тише, когда Юнхо повторил то же самое и с левой грудью. Стало вдруг очень приятно, странная болезненность порождала остро-сладкое чувство наслаждения. — Ну как? Лучше немного? — Юнхо явно издевался, стоя перед ней и играясь с её грудью, пока довольный Сонхва делал фото. — Зажимы всегда очень популярны на сайте из разряда непроникающих игрушек. Такая простая вещь, но волнительная, — он потеребил груди за зажимы и Авелин позорно-громко выдохнула. — Забавно, да? Они позволяют балансировать на грани дискомфорта и удовольствия. Такой себе контраст для будущего наслаждения, а ещё улучшает кровообращение в сосках. Всё это в комплексе создает предпосылки для яркого и чувственного секса. Ведь этого мы хотим, используя столь милые вещички? — Юнхо взялся за свисающие цепочки с фиксаторов и медленно потянул их на себя, оттягивая груди Авелин вперёд. Она аж выгнулась в пояснице на кресле, тяжело задышав. Это уже становилось похоже на настоящие эротические игрища. Дыхание стало прерывистым, Авелин с трудом сдерживала лицо, пытаясь быть хоть сносной моделью, а не корчиться от постыдного возбуждения. А оно, это проклятое возбуждение, нахлынуло на неё огромной волной. Юнхо всё извращался для пикантных фото, плавно оттягивая за соски её груди то вперёд, то в стороны, то нарочно бултыхал их, пока Сонхва довольно что-то комментировал в процессе съёмки. Авелин с какой-то паникой поняла, что у неё между ног стало предательски мокро, причём нереально мокро, и она молилась всему мирозданию, чтобы под ней сейчас на кресле не оказалось мокрое пятно. Она не могла смотреть в глаза Юнхо, играющегося с ней. Это было выше её сил — под его хитрым взглядом она точно поплывёт. Но посмотреть на Сонхва было не лучшей идеей. Его лицо, напоминающее немного хищную птицу, казалось таким сосредоточенным, от того и чертовски соблазнительным. Он вдруг глянул на неё исподлобья, прямо в глаза и загадочно усмехнулся, отчего у Авелин тут же спёрло дыхание. — Закрепи-ка цепочки на ошейнике, а потом перейдём к другому комплекту, — обратился он к Юнхо, но не отводил взгляд от лица Авелин. У неё между ног, казалось, стало ещё мокрее. — Меня дважды упрашивать не нужно, — Юнхо с довольной ухмылкой потянул её соски вверх, вызывая у Авелин тихий писк, а затем закрепил обе цепочки на кольце ошейника на горле. И теперь зажимы чуть приподняли грудь, которая видно вздымалась от каждого вздоха и движения. Взгляд Авелин резко приковался к Сонхва, который вдруг издал гортанный низкий звук, разглядывая её тело и неспешно фотографируя. Его глаза словно потемнели — она готова была поклясться, что его зрачки расширились. — Ты очень красивая, детка, — глухо протянул он, — великолепная модель, я в восторге… Эти зажимы тебе чертовски идут. Давай теперь сделаем потрясающие фотографии зажимов для вагины. Готова раскрыться для нас пошире? От его ожидающего пронзительного взгляда ей аж поплохело. В самом тёмном смысле. Авелин кивнула в знак согласия, невольно облизнула пересохшие губы и поняла, что сделала это зря. Внимательные глаза Сонхва тут же приковались к её рту, уголки его губ едва дёрнулись в подобии довольной ухмылки. — Тогда ложись спиной на кресло, как по-настоящему. С ногами в разные стороны, — Юнхо шагнул к ней ближе и мягко приобнял за талию, чуть надавливая назад. — Всё хорошо, мы будем медленно, — сказал он ей, чувствуя лёгкую панику от смущения, когда Авелин поняла, в какой позе сейчас окажется перед ними. Но она сама на это согласилась, что уж… И она покорно позволила уложить себя. Юнхо, взявший её за талию, приподнял её так легко над сидением, чтобы оттащить чуть назад, и аккуратно опустил на спинку гинекологического кресла. — Вот так… молодец… Раздвинь ножки шире, Авелин, — мягко приказал Юнхо, разводя ей бёдра в стороны, а затем помогая закинуть голени на подколенники-держатели. Сгорающая от смущения Авелин машинально уставилась в передвижное зеркало напротив и ей аж стало страшно дышать. Ведь она оказалась на кресле в классической позе на приёме гинеколога — с раздвинутыми ногами, показывая двум парням свою промежность во всей красе. Она ахнула, когда Юнхо вдруг взял её за руки и закинул их за голову, скрещивая её запястья. Послышался щёлкающий звук — он закрепил её руки какими-то ремнями. От этой позы Авелин чуть выгнулась на кресле и тихо пискнула, когда зажимы немного потянули её соски вверх. На вторую секунду она замерла, когда возле неё совсем вплотную оказался Сонхва и беззастенчиво сделал пару фотографий. Авелин даже дышать было неловко, ведь она была растопырена в такой откровенной позе, бесстыдно открывая всё на обозрение. — Всё хорошо, мы всё будем делать без спешки, — бархатный голос Сонхва лился как мёд, успокаивая её. — Ты очень красивая, Авелин, не надо стесняться. Легко было говорить, когда объектив фотоаппарата был направлен тебе между ног. А ещё она вдруг в панике осознала, что они явно поймут, как она возбуждена, ведь в такой позе её выступившую смазку будет ой как легко заметить. — Ох, малышка, твои фото пробудят не одну мужскую фантазию, и не только мужскую, — Юнхо потянулся к каталке с интимными аксессуарами, и Авелин тихо выдохнула, увидев, что он взял новые зажимы, только с ремешком вместо цепочки. Когда он оказался у неё между ног, у неё внутри всё сжалось от остро-сладкого предвкушения. — Так, мы осторожно… — Юнхо перекинул ремешки через одно бедро, опоясывая их как ремень. Потом через второе ещё один. Авелин рефлекторно сжала ноги, когда его ладонь коснулась её половых губ, но быстро вернула их в прежнее положение, едва он легонько шлёпнул её по внутренней стороне бедра. — Так! Будь хорошей девочкой! Ты серьёзная модель, а не трусишка! — коварная ухмылка дрогнула на его губах. Авелин глубоко выдохнула и вся сжалась, почувствовав первое прикосновение. Зажим был не сильный, но ощутимый — Юнхо прихватил нижними зажимами большие половые губы, а верхними оттянул малые половые губы. Авелин прерывисто задышала, выгибаясь в пояснице и хватая ртом воздух. Она чувствовала, как трясётся её промежность с натянутыми половыми губами в разные стороны. Зажимы хорошенько их держали, но не до болезненного ощущения, однако это новое чувство заставляло буквально дрожать. Ремешки тянули в стороны, закреплённые на бёдрах у ремней портупеи-гартеров. — И финальный штрих, — Юнхо вдруг вытащил ещё один маленький зажим с силиконовыми мягкими наконечниками, с продолговатой и крупной пилюлей-коконом на конце. — Этот с небольшим вибратором, — довольно протянул он ей, видя нервный блеск в её глазах. И Авелин задышала глубже, ощутив, как он пальцами коснулся её вагины, мягко и ощутимо провёл по клитору, подразнивая его, оттягивая, а затем прицепил ещё один зажим прямо на это чувствительное место. — Ох ты ж!.. Бл… — не сдержалась Авелин, выгибаясь и тщетно дёргаясь от нового чувства. Это было ошибкой — вырваться не вышло, ведь её руки были зафиксированы в ремнях над головой, а от движения всё натянулось на теле — цепочки дёрнули зажимы на сосках, а внизу ремешки потянули сильнее половые губы в стороны. — Ох, кто же так ругается, леди? Хочешь, фокус покажу? — Юнхо поднял руку перед её глазами, его пальцы сжимали маленький пульт. — Это слабенький вибратор, но ощущения хорошо подогревает! — он клацнул пальцами по зажиму-прищепке на клиторе с колбой, тот дёрнулся от щелчка, потянув клитор, и Авелин тихо ахнула, снова выгибаясь от невиданных чувств. Её глаза в панике следили за пальцами Юнхо, сжимающие пульт. Он смотрел на неё так, словно наслаждался прекрасной картиной, а затем загадочно улыбнулся. — Давай сразу на самую большую скорость вибрации? — и он нажал на кнопку. Авелин прикусила губу и зажмурила глаза, почувствовав, как через зажим пошли лёгкие вибрации, добавляя чувству стянутости на клиторе ещё и пикантных красок. Она чуть не сорвалась и не застонала, а когда вибрация стала усиливаться, внизу живота всё стянулось тугим узлом. Кажется, она потекла сильнее, и от этого была готова позорно захныкать. — Дай-ка поближе сфотографирую эту красоту, — над ней вдруг оказался Сонхва, буквально между ног, чуть отодвигая Юнхо. Объектив оказался направленным прямо в её промежность. — Ох, то, что надо! Авелин, ты такая красивая прямо везде, и тут тоже всё великолепно, — его левая рука оказалась на её колене, заставляя ногу шире прогнуться и раздвинуться — зажимы натянулись сильнее, а промежность была вся раскрыта под его взглядом. Сонхва довольно улыбнулся, делая очередной снимок. — Действительно, восхитительное зрелище… Я думаю, после таких фотокарточек, эти зажимы для вагины не только хорошо раскупят, но и, насмотревшись фото, невозможно же будет удержаться от желания сделать горячий куни своей второй половинке. Выглядит так сладко и призывно, неправда ли? Такая беззащитная, такая нежная в тисках, так хочется отлизать… Так ведь будут думать посетители сайта, рассматривая эту красивую вагину, раскрытую для них. Я прав? — он хитро глянул на Юнхо исподлобья, отрывая лицо от фотоаппарата. — Соглашусь безоговорочно, — кивнул тот в ответ. Взгляд Юнхо стал каким-то другим… томным и вожделенным. Он молча разглядывал картину перед собой, тыкая языком во внутреннюю сторону щеки. Только от этих грязных словечек внутри всё сладко сжималось. Вибрация на клиторе стала ощутимее, и Авелин едва не застонала, с трудом стараясь не корчиться на гинекологическом кресле. Ужасно хотелось позорно захныкать. Она текла уже неприкрыто, возбуждённая от новых для себя чувств. Её взгляд бездумно устремился к зеркалу неподалёку. В отражении она была как рабыня на опытах и эротично корчилась на кресле с задранными и широко расставленными ногами на подколенниках. Связанные над головой руки и зажимы с цепочками, закреплёнными на ошейнике, заставляли груди высоко подняться, и они дерзко торчали набухшими сосками в тисках. От одного взгляда на свою промежность Авелин становилось плохо — всё было раскрыто в стороны, а Сонхва деловито стоял между её ног, склонив голову, и сжимал фотоаппарат у лица. Она видела его со спины в зеркале. Его плечи и лопатки изящно изгибались в тонкой полупрозрачной водолазке. Разлёт немаленьких плеч красиво контрастировал с узкой талией. Один только вид мужчины, склоняющегося над голой ней, беззащитной и распростёртой, оказался для Авелин зрелищем слишком возбуждающим, и она намеренно развела бёдра чуть шире, еще глубже терзая свою промежность натянувшимися зажимами. Юнхо сбоку, одетый в свой костюм и сложивший руки в карманы, вот так нависающий над ней внимательным смотрителем, только усиливал эротичность происходящего. — Юнхо, я хочу увидеть в кадре твои руки, — оторвавшись от фотоаппарата, Сонхва бросил на него беглый взгляд. — Любимый формат фото клиентов — наглядная демонстрация фантазий. — Не скрою, что это действительно один из лучших моментов, — Юнхо, подвинув напарника, присел на корточки между ног Авелин, а она вздохнула всей грудью, силясь не смотреть вниз. Она замерла, когда его пальцы оказались возле её сочащегося входа, и Авелин в диком смущении поняла, что ужасно мокрая. — Мне… наверное… надо вытереться, — с трудом выдавила она из себя. Глянуть в этот момент между ног было плохой идеей — Юнхо посмотрел на неё с любопытством, приподняв бровь. Сонхва над ним толкнул языком щеку и сказал: — Нет, не надо, на фото хорошо будет видно, а телесные жидкости с демонстрацией товара заходят на ура. — У вас одни извращенцы на сайте? — не сдержалась и выпалила Авелин, откидывая на спинке кресла голову. — Конечно. Но не только. Мы называем это просто «ценителями», — Сонхва явно подавил усмешку. — Главное, что хорошо продаётся. Начнём? Последующие минуты Авелин подумала, что сейчас скончается на месте. Всё было слишком. Её тело покрылось мурашками, когда пальцы Юнхо стали касаться её внизу. Он двигался очень медленно, замирал, позируя руками для фото. То мягко оттягивал зажимы-расширители в сторону, то подушечками пальцев чувственно массировал вход, раздвигал складки чуть в сторону, накрывал ладонью промежность, показывая всякие интимные прикосновения вместе с картиной развратной игрушки на её промежности. — Очень хорошо… прекрасно… — Сонхва явно вошёл во вкус, не отрываясь от фотоаппарата. Авелин прерывисто задышала. Она глянула на парней впереди и сглотнула. Ещё бы, такое зрелище: Юнхо сидел перед ней на корточках, играясь в её промежности, когда её ноги были широко расставлены на гинекологическом кресле. Сонхва стоял сзади Юнхо, нависая и явно упираясь коленом об его спину, пока делал и делал снимки, комментируя и подсказывая следующее действие. Хотелось расхныкаться от этого накатывающего возбуждения, которое никак не переходило в настоящее удовольствие из-за полудействий, от того чувствовалась это тянущая неудовлетворённость. Зажим с вибрацией на клиторе раздражал и подстёгивал чувства, но этого не хватало, чтобы по-настоящему кончить. Хотелось извиваться от этих ощущений — небольшой стимуляции и растяжения в стороны. А пальцы Юнхо в её промежности вызывали пожар от каждого прикосновения, Авелин едва не елозила по креслу. Юнхо медленно водил подушечками двух пальцев по краям половых губ, легко дёргал за зажимы, останавливался, позволяя Сонхва ухватить хороший кадр. Затем снова продолжал поглаживания, неспешно, чтобы не было размытого фото. Он огладил вход, осторожно потянул за зажим на клиторе, отчего Авелин тихо пискнула, чувствуя новую волну острого наслаждения. — Давай мои любимые фото, — голос Сонхва был похож на демонический сладкий шёпот. — Как смотрятся зажимы-расширители и пальцы внутри, ммм… Авелин затаила дыхание, услышав эти слова. Она уже изнывала на кресле, совсем забывая, что это «рабочая» съёмка. Пальцы Юнхо плавно огладили края дырочки, он немного помедлил, видимо, специально дразня её и давая Сонхва фотографировать всё в лучшем ракурсе, и затем всё же вошёл. Два пальца проникли внутрь как по маслу, смазки уже было так много, что Юнхо даже не почувствовал сопротивления. Он улыбнулся, видя, как высокого взлетела её грудь от нервного вздоха. — Не волнуйся, — тихо сказал он Авелин. — Я не буду пытаться толкаться, только контент для срамных фото, — он заулыбался шире. Авелин была готова возразить — уж лучше бы толкался! Впервые ей хотелось позорно умолять мужчину двигаться. Чувства оголились до предела, она изнывала от дикого возбуждения и не получаемого удовлетворения. Легко жужжащий вибратор на клиторе замучил, но не давал конечного результата, пальцы Юнхо до безобразия застыли, причиняя мучительную пытку от ожидания. Он словно издевался, лишь слегка толкал их внутрь, замирал для фото. А затем медленно-медленно вращал кисть, едва делая движение туда-сюда, хлюпая в обильной смазке. Авелин хотелось позорно застонать, она бездумно выгнулась на гинекологическом кресле, её промежность заметно напрягалась. Она затуманенным взглядом глянула в зеркало и прикусила губу от пошлой картины, наблюдая за происходящим со стороны. Ей даже показалось, что Сонхва облизнул краешек верхней губы, смотря в объектив. Но тут она зажмурилась от новой волны удовольствия, когда Юнхо резко вытащил пальцы, а затем ввёл их вновь уже достаточно глубоко, провернув руку. Авелин не сдержалась и издала нескромный стон, выгибаясь тазом. А затем в ужасе и смущённо уставилась на парней. — Всё хорошо, это нормальная реакция тела, — Сонхва будто пытался её успокоить, только его блуждающий взгляд по её раскрытой позе как-то не внушал спокойствия, а только раззадоривал. — Это съёмка и ничего более. От твоих эмоций всё получается очень натурально, — он мягко улыбнулся. — Ты готова к новому этапу? Как насчёт фото анальной пробки? У нас новые красавицы в продаже. — Ох! — только и выдохнула Авелин, с трудом подавила улыбку, отвернув голову и зарывшись носом в собственную поднятую руку. — Давай уж дальше свой порно-контент. — Обижаешь, я называю это эротическим искусством, — Сонхва снова подарил ей коварную улыбку. — А вы всё порно, порно! — Начнём с малышки с розовым кристалликом на ручке? — деловито протянул Юнхо, потянувшись к каталке. Авелин хотелось жалко заскулить от неудовлетворения, когда при этом его пальцы выскользнули из неё. Но она замерла, уставившись на его действия, как Юнхо взял тюбик со смазкой, открывая крышечку, а затем щедро накапал на небольшую чёрную пробку из какого-то гладкого материала. На ручке действительно переливался розовый хрусталик в виде сердечка. — Так, зайчик, не напрягайся, малыш Юнхо будет нежным, обещаю, — Юнхо дразнил её и при этом мило улыбался, пытаясь расслабить. Через мгновение Авелин замерла, почувствовав, как что-то прохладное капнуло прямо на колечко ануса. — Не напрягайся. Его палец растёр смазку сфинктеру, уверенно надавил, и одна фаланга осторожно проскользнула в неё, чуть растягивая дырочку и смазывая прохладным гелем. Авелин тяжело задышала, выгибаясь сильнее, зажимы на сосках ощутимо оттянули их вверх, вызвав у неё новый стон. Она прикрыла глаза, вскоре почувствовав второй палец внутри. Юнхо не пытался проникнуть глубоко, наоборот, он просто растягивал сфинктер. А вскоре и наконечник пробки, обмазанный всё той же смазкой, коснулся звёздочки ануса. — Мы медленно… — Юнхо уверенно надавил, демонстрируя ловкость своих рук, и тонкий кончик проскользнул в задницу Авелин. Она задышала ещё глубже, и тёплая ладонь легла на внутреннюю сторону её бедра, нежно погладив. — Всё хорошо, Авелин, всё хорошо, сейчас привыкнешь, — мягко успокаивал её Юнхо, — дай себе время привыкнуть, мы не спешим. «Да я тоже — больше денег за большее время», — хотелось пошутить ей вслух, но она смолчала, потому что явно могла застонать, если бы широко раскрыла рот. А Юнхо вскоре уверенно начал вводить в неё небольшую пробку, и та вошла полностью практически сразу, и мужская рука пошевелила предметом внутри её задницы. Юнхо удовлетворённо поднялся на ноги. — Выглядит красиво, да? — довольно протянул он. — Надо растянуть тебя немного для следующего предмета съёмки, пока привыкай к этой малышке, — и он осторожно стал покручивать пробку по часовой стрелке. Ощущение наполненности в заднем проходе было непривычным. Пробка хоть и была небольшой, но не позволяла взять и забыть о её наличии. По сути, стенки анала не имели нервных соединений, и все пикантные впечатления заключались именно в растягивании сфинктера. Но один только взгляд на этого высоченного Юнхо в его рубашке с жилеткой, так легко покручивающего пробку в её заду, его уверенные и властные глаза… ох… это возбуждало до одури. — Прекрасно. Начнём со следующего? — довольный Сонхва сделал пару снимков, а затем обошёл кресло. Авелин тихо выдохнула, когда он и Юнхо начали медленно снимать с её набухших сосков зажимы, освобождая их. А потом аккуратно убрали зажимы с половых губ и клитора, оставляя в ней только анальную пробку. Мгновенно наступило какое-то чарующее чувство облегчения, но гениталии и груди ещё подрагивали от недавних сладких пыток. — Ох! — только и выдохнула Авелин, дрожа от накатывающих волн по телу. Она беспечно откинулась на кресле, но быстро ахнула, когда Сонхва, повесив фотоаппарат за ремень на шею, подошёл к ней и стал растягивать ремни на запястьях. — Затекли, наверное? — он нежно и чувственно растёр её руки, а затем помог опустить их, но лишь для того, чтобы развести их вдоль тела и зафиксировать на ручках кресла, слабо и для вида надев новые кандалы-ремни. Сонхва нежно погладил плечи Авелин, а затем поднял обратно фотоаппарат. — Юнхо, кого сегодня сфоткаем — коня или пришельца? — Я за пришельца, — улыбнулся его напарник, подходя к каталке с игрушками. — Чего? — смущённо улыбнулась Авелин, но тут же выдохнула, увидев, что извлёк из коробки Юнхо. В его руках оказался здоровенный фаллоимитатор, только не в виде обычного члена, а в виде… фиолетового щупальца. Эдакая тентакля из плотного силикона, с утолщениями и заужением на кончике. С ребристой поверхностью и пупырышками. — Это покупают?! — вырвалось у Авелин. — Ещё как, — довольно протянул Юнхо. Он подошёл обратно, останавливаясь между её ног, и поставил фаллоимитатор у её промежности, прикрывая срамную картину. Присоска позволила щупальцу браво и гордо стоять, возвышаясь во всю длину. — Серьёзно? — Авелин заулыбалась, а затем откинула голову обратно на кресле, зажмурившись. — Абсолютно, — Сонхва отодвинул Юнхо в сторону, становясь между её ног, вскинул фотоаппарат к лицу и начал фотографировать. — Задний фон для члена восхитительный, — со смешком прокомментировал он. — Лучшая обложка для товара. — Ох! Авелин, кажется, уже не смущалась, так и лежала перед ними с широко расставленными ногами на подколенниках. Она изнывала и страдала — всё тело ломило от возбуждения, но удовольствие не приближалось, с ней будто игрались, стимулировали и доводили, но обламывали, и это показалось жестокой пыткой. Особенно, когда Юнхо взял эту огромную тентаклю в руку и медленно ввёл в неё кончик. Захотелось позорно захныкать, чувство было такое, что в неё проник чужой язык. Но Юнхо не двигал в ней фаллоимитатором, он позировал для фото, пока Сонхва изгалялся с разных ракурсов. — Глубже. До середины, — в глазах Сонхва читалась уверенность, в голосе слышалась властность. Юнхо послушно подчинился, вводя в её промежность щупальце до середины длины. Медленно, мучительно медленно. Авелин тихо застонала. Она видела, что взгляд парней приковался к неё лицу, но они промолчали. — Вот так… Мы просто фотографируем, — Сонхва принялся делать новые кадры. Бёдра Авелин подрагивали, она видела, что они прекрасно понимают её состояние, но эти засранцы изображали из себя святую невозмутимость. Ей же хотелось высунуть язык и задышать как собака, умолять Юнхо двигать этим сранным щупальцем в ней, дать ей получить наслаждение, ведь уже всё внутри изнывало. Но его рука практически не двигалась, застыла с членом-тентаклей в ней, доводя её до состояния безумного возбуждения и одновременно раздражённого чувства неудовлетворённости. Юнхо вдруг протянул вторую руку, осторожно накрывая её лобок сверху, его пальцы невесомо коснулись клитора. Авелин задрожала ещё сильнее и готова была хныкать, пока он застыл, а Сонхва с видом порочного демона склонился ближе, всё делая эти развратные снимки. Юнхо по его просьбе развернул щупальце в её вагине в сторону, немного прокрутив, и у Авелин глаза заслезились от перевозбуждения. И тут пальцы Юнхо практически невесомо огладили её клитор, словно подразнивая, и её бёдра начали ощутимо дрожать. — Так, я хочу следующий этап. Но давай на диване, — вдруг сказал Сонхва, разгибаясь. — Снова туда, попробуем нашу колбаску. — К-колбаску? — Авелин как в тумане приоткрыла глаза, глядя на него. Она тут же выдохнула, когда Юнхо вытащил из неё член-тентаклю, и с кончика щупальца потянулась тонкая ниточка её собственной смазки. От смущения она прикусила губу, но никто из парней на это не отреагировал, а Сонхва уже быстро расстёгивал ремни на её руках. — Ох! — только и простонала Авелин, когда Юнхо снова поднял её как пушинку, вскидывая к себе на руки. Тихий стон вырвался из её губ — анальную пробку из неё никто не вытащил, с ней же и унеся её обратно к красному бархатному дивану. Авелин поставили на четвереньки и прогнули в спине вниз головой, заставляя её оказаться лицом на бёдрах севшего Юнхо, и её пальцы вцепились в ткань его брюк. Её попа теперь была задранной к верху. Она громко ахнула, когда Сонхва, оказавшийся позади неё с висящим на шее фотоаппаратом, вдруг резко и быстро вытащил из её задницы анальную пробку. — Твою ж… — тихо заскулила она, чувствуя, как её анус дрожал и явно заметно подрагивал. А ещё это было прекрасно видно Сонхва во всей красе. — Так, растянулась ты достаточно, малышка… это хорошо, — тут же довольно протянул он своим бархатным чарующим голосом. Авелин что-то нечленораздельно промычала, её глаза закатились, и она не сразу поняла новый звук — это Сонхва отошёл, чтобы подтащить к ним каталку с аксессуарами. Вначале её показалось, что он достал какую-то палку, но он тут же согнул её в руке, как подкову. Это оказался чёрный силиконовый двойной фаллоимитатор, на концах которого было две головки импровизированного члена. Только одна головка была очень толстая, а вторая шла с утончением, в разы поменьше. И ежу было понятно, что эта штука для двойного проникновения. — Всё в порядке, Авелин? — рука Юнхо оказалась на её голове, нежно поглаживая волосы. — Мы можем продолжать? — Угу… — только и простонала она, елозя щекой по его бедру и согласно выставляя задницу повыше. — Ммм… хорошая девочка, ты просто прекрасная модель… «Я сейчас стану шлюхой, если не уже…» — простонала он про себя, изнемогая от возбуждения. И над ней ведь опять начали издеваться. Юнхо не без труда потянулся, обхватил её зад своими большими ладонями, плавно раздвигая её ягодицы в сторону. Авелин чуть вздрогнула, почувствовав холод — это Сонхва капнул ей между складок половинок ещё больше геля-смазки, и также смазал двойной фаллоимитатор. А затем стал медленно его вводить, заставляя Авелин всю сжаться. Вначале он осторожно проник меньшей головкой игрушки в её задний проход, дав время привыкнуть. А когда уже вошёл в её промежность большим основанием, это ощущалось в разы легче… Но лучше не стало. Потому что чувство наполненности стало дразнящим ощущением, а двигаться в ней никто не спешил. Авелин так и стояла, упираясь головой в бёдра сидящего Юнхо и позорно выклянчив зад, пока в ней торчала двухстороння палка-член. Вот, значит, что они назвали колбаской. — Выглядит очаровательно, — довольно пробормотал Сонхва, начиная делать серию снимков. — Охрененно… — кажется, это было его любимое словечко. Авелин изнывала, потираясь лицом об ноги Юнхо. Он обхватил её голову рукой, его пальцы плотно сжали её волосы на макушке, начиная массажировать и оттягивать, а вторая рука скользила по лопаткам, оглаживала кожу, заходя за ремни портупеи. От этой сильной и одновременно нежной ласки её раззадорило ещё больше. Искусственный двойной член в ней не двигали, лишь фоткали, и хотелось ныть и умолять уже поиметь её. Они настолько возбудили её этой проклятой порочной фотоссесией, что она уже готова была на всё, лишь бы они закончили и довели дело до конца. Серьёзно, это было похоже на какие-то сексуальные пытки. И Авелин никогда так сильно не возбуждалась, так хорошо не текла, как сейчас. У неё мысли поехали в далёкие дали, и она растекалась лужицей. И когда Сонхва вдруг вытащил из неё фаллоимитатор, она неприкрыто застонала от обломанного удовольствия. — Воу-воу, Авелин, всё хорошо! — посмеялся над ней сверху Юнхо, похлопывая рукой по её спине. — Ещё немного… потерпи… — Да, у меня ещё одна новинка осталась, которую горит выставить на сайт, — Сонхва что-то пошуршал на каталке, пододвигая её поближе. — Ох, вот она! Эти оказалась очередная анальная пробка, на это раз с длинным кошачьим хвостиком. Авелин тихо проскулила, ощущая вначале новую порцию смазки, а затем осторожное плавное вхождение. На это раз пробка была больше, но вход уже достаточно растянулся от прошлых двух. Сонхва немного провернул в ней игрушку и начал фотографировать, пока Юнхо то гладил её поясницу в позировании, то медленно раздвигал её ягодицы в стороны, показывая более пикантную картину для фотографии. Иногда он вращал её зад, чтобы хвостик на ручке пробки дрыгался в воздухе, создавая весёлые эротические снимки. Хотя это уже напоминало лёгкое порно. Авелин дёрнула головой, переворачивая её и носом втыкая куда-то в пах Юнхо, она чуть приподняла лицо. И вдруг её щека ощутила… стояк. Да, приличный огромный стояк у кого-то — член у Юнхо был как каменный, хотя вида он не подавал. От одной мысли, что она упирается щекой в его вставший член, Авелин ещё сильнее ощутила дикое возбуждение, уже какое-то сумасшедшее. Она была так замучена этими пытками, именуемыми съёмками, что у неё не осталось сил думать о моральной стороне. Хотелось чертовски предаться сладкому разврату. Авелин прикрыла глаза, когда внизу запульсировало почти болезненно, и ей казалось, что она была готова на всё и плохого соображала. Живот скручивало сладко-болезненной истомой чрезмерной похоти, и её рука вдруг дёрнулась и коснулась паха Юнхо, недвусмысленно пройдясь ладонью по его вставшей плоти, так отчётливо ощущающейся под брюками. — Ох, ты ж ёж… — вырвалось у Юнхо, он явно не ожидал и вобрал ноздрями воздух. А затем зажмурил глаза, когда рука Авелин во второй раз уже отчётливо потёрла его эрегированный член. Он опустил голову, глядя на её лицо в своём паху. — Ох, детка, ты чего? Что за интересный поворот сюжета? — По-моему, очень предсказуемый, — глухо сказала Авелин, уже без стеснения медленно скользя рукой по его паху. — Это же для фото, так вы говорите? — Леди, это саботаж, — Юнхо едва не рассмеялся, но прикусил губу, когда она сильнее повела пальцами по его стояку. Авелин чуть приподняла голову, и обернулась через плечо, глядя на явно застывшего Сонхва. Тот склонил голову, наблюдая за ними и держа фотоаппарат сбоку от лица в согнутой в локте руке, прижимаемой к туловищу. Взгляд Авелин опустился ниже, к его джинсам на уровне паха и… и она торжествующе увидела очертания хорошо вставшего члена. Её глаза вновь встретились с глазами Сонхва, и она увидела в них и насмешку, и ликующий вызов. Что ж, они не железные, только корчили лица кирпичом, а сами раззадорились не на шутку. И Сонхва уж точно понимал, в каком она состоянии, судя по хитрому довольному взгляду. — Мне нужна передышка, — смело заявила Авелин, уже сгорая от нетерпения. Она позволила себе вольность, приподнимая ступню, всё ещё упираясь коленями в диван. И её стопа мягко коснулась, а затем прошлась по паху Сонхва, оглаживая пальцами очертания члена под тканью. Его ноздри широко раздувались, хотя лицо осталось непроницаемым. — Точнее, нужно расслабиться, — промурлыкала Авелин, — ибо голова не варит от того, что вы сделали. Вы будете отвечать за это? — её губ коснулась коварная усмешка. — Не поможете даме вернуться в чувство? — её рука плотнее сжалась на члене Юнхо в брюках, и он тихо выдохнул, ругнувшись себе под нос. — Ты уверена? — он всё же улыбнулся, его пальцы сильнее сжались на её затылке, чуть оттягивая волосы. — Мы не принуждаем, мы просто… — Просто издеваетесь, засранцы, — Авелин сильнее задвигала рукой в его паху, и Юнхо издал уже неприкрытый глухой стон. Но тут вздрогнула она, ощутив властное прикосновение мужской ладони на своей заднице, и крепкие пальцы жадно сжали её ягодицу. Повернув обратно голову, она встретилась взглядом с Сонхва, и внутри неё что-то сладко и опасливо сжалось. То, как он на неё смотрел… не сулил и ничего хорошего и одновременно обещало много интересного. — Вернуть тебя в чувство? — низким утробным голосом произнёс Сонхва, заставляя её поджилки затрястись от дикого возбуждения. Его рука на её ягодице сжалась сильнее. — Уверена? Это уже будет не работа, а … личное развлечение. И отнюдь не целомудренное. Если действительно согласна, то попроси… и дай мне то, что лежит в синей коробке на нижней полке каталки. Авелин растерянно повернула голову обратно, к каталке, что стояла рядом у дивана. Она сразу увидела, что он имел в виду, и чуть не выдохнула от возбуждённого ликования. Она попыталась дотянуться, но не очень-то вышло. Тогда Юнхо чуть прогнулся вперёд и своей длинной рукой подтащил каталку на колёсиках ближе. И Авелин засунула пальцы в синюю коробку и вытащила первый попавшийся пакетик в серебряной фольге. А затем изогнулась, протягивая Сонхва презерватив. На его губах дрогнула довольная улыбка настоящего победителя и… проснувшегося хищника. — Мм, интересный выбор, — он потянулся и взял из её рук презерватив, бегло почитал написанное на упаковке. — Ультратонкий, со смазкой на водной основе. Неплохо, Авелин, неплохо. Глаз-алмаз. — Да нет, рука просто удачная, — улыбнулась она в ответ, пока её глаза хищно наблюдали за его действиями. Кажется, она совсем позабыла, как дышать, когда Сонхва отложил подальше фотоаппарат и стал расстёгивать пуговицу, а потом ширинку. А затем он медленно спустил джинсы вместе с боксёрами до бёдер, и взору предстал приличный эрегированный член. Авелин прикусила нижнюю губу, глотая слюну от этого зрелища, когда Сонхва обхватил свой член у основания, медленно провёл рукой по всему стволу, сжимая кулаком головку, сам наслаждаясь от приятного ощущения и не сводя глаз с раскрасневшегося лица Авелин. А затем другой рукой поднёс пакетик с фольгой к губам, чётко и плавно разрывая край упаковки. — Мне нравится, что ты приняла себя такой, какая есть именно сейчас, — протянул он, приставив презерватив к головке и начиная медленно раскатывать его по всему члену. — И это не тусклое унылое смирение вроде: «Да, я знаю, что это стыдно, но я позорно хочу тройничок с малознакомыми парнями», — он усмехнулся, глядя на неё. — Тут больше драйва, да, малыш? Ты отпускаешь ситуацию и наслаждаешься моментом, не занимаясь самобичеванием где-то глубоко внутри. — Ты слишком много болтаешь и рассуждаешь, — улыбнулась ему Авелин, хотя внутри стонала от нетерпения. — Не заставляй меня ждать. Ты слишком медленный, я такое не люблю. Ещё и напарник на подходе. — Вот именно, — улыбнулся Юнхо, сжимая сильнее волосы на её затылке. — Сонхва у нас любит поболтать, тот ещё балабол. — Это не мешает делу, — хмыкнул Сонхва, подходя вплотную и заставляя Авелин шире раздвинуть ноги на диване. Она попыталась протянуть руку и вытащить анальную пробку с хвостом из своей задницы, но не вышло — Сонхва осторожно, но властно откинул её руку. — Нет, моя дорогая, это нам ещё пригодится, — уверенно сказал он, и у неё внутри всё сжалось от таких бесстыдных слов. Авелин тихо пискнула, а затем плотнее вцепилась в ткань брюк Юнхо, утыкаясь подбородком в его бедро, когда Сонхва подвинул её удобнее на диване с выклянченной попой, а затем откинул хвостик пробки наверх, ей на поясницу. Он прижался пахом к её выставленным ягодицам, давая почувствовать свой член, упирающийся в её промежность. — Точно готова? — улыбнулся Юнхо, одной рукой обхватывая её голову, а вторую просовывая под Авелин. Его ладонь и пальцы жадно сжали одну свисающую грудь между нахлестами ремней-портупеи, вызывая тонкий девичий стон. Его прикосновения словно обжигали кожу, придавая чувственности моменту, пока Сонхва там издевался сзади, водя головкой члена по дрожащей и истекающей промежности. — Я уже миллион лет готова, — простонала Авелин, елозя подбородком по бедру Юнхо. Она сжала губы, когда его рука под ней ощутимо оттянула многострадальный сосок. — Тогда не будем тебя больше так долго мучить, сладенькая, — низким голосом пророкотал Сонхва позади. — Обещали ведь порадовать. И прежде, чем Авелин успела что-то ответить, он одним рывком вошёл в неё почти наполовину. — А-ах! — она рвано простонала, наконец-то ощущая блаженную наполненность, и её пальцы сильнее сжались на бёдрах Юнхо, а его руки — в её волосах и на одной груди. Сонхва плавно вошёл в неё до конца, чуть сжал ягодицы до лёгкой, но приятной болезненности, а затем задвигался. Его вначале медленные толчки осторожно растягивали мокрое от смазки влагалище и позволяли насладиться первыми приятными ощущениями члена внутри. Авелин тихо застонала, наконец-то получая это облегчение, и её тело задрожало от накатывающего возбуждения. — Хорошая девочка… — Сонхва словно прислушивался к стонам, срывающимся с её уст, и то ускорял свои движения, начиная двигаться всё чаще и чаще, то замедлялся, неспешно входя до предела и практически выходя, одну только головку оставляя внутри неё. — Ох… Ох! Не мучай, засранец… а-ах! — сильнее застонала Авелин. — Принято, — улыбнулся Сонхва, и ухватился за ремни на её талии. И стал вколачиваться в неё с большей скоростью. Вагина хлюпала, послушно растянувшись под натиском уверено двигающегося члена, ноги подкашивались с непривычки, и Сонхва, придерживая Авелин за ремень на талии, не сбавлял набранной скорости. Он прям имел её от души, до звёзд перед глазами, толкаясь так хорошо и глубоко. А чёртова пробка внутри добавляла странных необычных ощущений полной заполненности. Авелин вдруг опомнилась, почувствовав, как Юнхо заёрзал под ней. Он этой картины, влажных звуков и её стонов он сам был перевозбуждён, покусывая опухшие губы и тяжело дыша. Когда она снова обхватила его стояк и стала с силой потирать его сквозь брюки, он тихо простонал, так гортанно и низко, что у неё мурашки пошли от этого животного тона. — Я сейчас лопну, — Юнхо улыбнулся, облизывая свои губы и томно прикрывая глаза. — Не хочешь помочь мне, Авелин? — Давай попробуем, — простонала она, её тело тряслось от толчков сзади. Юнхо изогнулся, расстёгивая ширинку, он чуть приподнял бёдра, быстро приспустив брюки, и перед глазами Авелин оказался его немалого размера член. Такой возбуждённый, уже подрагивающий. И голова сама потянулась к нему — Авелин чуть склонилась и, не дожидаясь распоряжения, она открыла рот, коснулась губами нежной розовой головки члена, а уже в следующую секунду заглотила его на всю длину. — О-ох! Твою ж… — вырвалось тут же у Юнхо, он зажмурился, прикрывая глаза и откидывая назад голову. — Я вообще имел виду просто рукой помочь, но твоя фантазия превосходит мои ожидания. О-ох! — глубоко и низко простонал он, когда её язык скользнул внутри рта, проходясь по всему стволу. Авелин улыбнулась, хоть чуть не задохнулась от собственных поступательных движений, ведь Сонхва там её сзади хорошенько тряс, толкаясь до упора. Она всё же плотно обхватывала губами член Юнхо, и довольно слушала, как участились его хриплые стоны. Обычный голос у Юнхо звучал живо и легко, но вот он мог так чудесно понижать его, до бархатной хрипотцы, от чего мурашки возбуждения шли по коже. А ещё рука Юнхо плотнее вцепилась в её волосы на затылке, другая присобрала упавшие на лицо пряди, чтобы не мешали, и всю шевелюру Юнхо намотал себе на кулак. Авелин не без мазохистского наслаждения понимала, что он сдерживается и не пытается надавить ей на затылок, чтобы самому затолкаться ей в рот. Даже сильно возбуждённый, он всё ещё контролировал себя. Авелин тихо промычала, вдруг ощутив, как в ней поворачивают анальную пробку. Это Сонхва протянул одну руку, начиная медленно поддёргивать за хвостик, пока толкался бёдрами в её промежность. Он издевался не долго, то вращая пробку, то чуть оттягивая, дразня и расширяя стенки сфинктера. А затем вдруг ощутимо потянул и высунул игрушку из её заднего прохода. От нахлынувшего чувства освобождения Авелин тихо замычала с членом Юнхо во рту. — Ты не против попробовать анал? Если хочешь, конечно, — ладонь Сонхва практически нежно огладила её одну ягодицу, а он сам замедлил темп толчков. Авелин глубоко выдохнула, услышав эти слова. Член Юнхо выскользнул из её рта, она быстро повернула голову, глядя на Сонхва. Внутри неё что-то сжалось. Было и страшновато и безумно хотелось попробовать такое дикое развлечение с двумя парнями. — Я не настаиваю, малыш, мне важно твоё наслаждение, прежде всего, — голос Сонхва немного сбивался, был таким же сиплым, его глаза казались совсем чёрными от расширившихся от похоти зрачков. Водолазка на нём вдруг оказалась немного задранной, обнажая рельефный подтянутый живот. На коже проступили капельки пота. — Давай попробуем, — согласно кивнула Авелин, уже полностью покорённая одним только его видом. Она зачем-то отвернулась, не в силах глядеть на происходящее. Её рука вместо рта задвигалась на члене Юнхо, размазывая и слюну, и его предэякулят по всему стволу, заставляя его прикусить губу от наслаждения, а его пальцы снова властно обхватили её за загривок. А сзади тёплая ладонь Сонхва легла на её поясницу, практически нежно погладила, а затем осторожно сжала одну ягодицу. — Расслабься, малыш, — ровным тоном сказал он Авелин, когда она напряглась, почувствовав смазанную гелем головку члена, приставленную к её заднему входу. Сонхва снова чувственно погладил её половинки. — После пробок и двойного члена не должно быть сильного дискомфорта. Вот так… — У-уф! — Авелин выдохнула, когда в неё толкнулись и стали медленно входить. — Больно? — участливо спросил Сонхва, разрабатывая узкие стенки. — Нет, не больно уже, но странно… — Сейчас станет легче, — Сонхва то входил чуть глубже прежнего, то возвращался назад, почти выходя, проходя по уже проложенному пути. Двигал членом небыстро, но с абсолютной решительностью. — Мои размеры такие же, как тот простенький член, — он явно улыбнулся ей сзади, пока она упиралась лбом в бедро Юнхо и продолжала машинально наяривать рукой по его члену. — Ты прибедняешься, ты в разы ощутимее, — не сдержалась и посмеялась Авелин, ёрзая на коленях на диване. Она тихо ахнула, когда её обхватили за ремни на талии плотнее. — Ну, спасибо за комплимент, что ли, — Сонхва ответил ей тем же смешком, — но я предпочитаю брать мастерством, — он принялся методично ускоряться, продолжая удерживать её в нужном положении и давая привыкнуть к члену, растягивающему её задницу. Сонхва говорил что-то ещё, осыпая комплиментами, осторожно продвигался всё дальше и дальше, растягивая узкие стенки, и приободряюще гладил Авелин то по спине, то по ягодицам, когда она уже начинала хныкать, а не просто тихо скулить, послушно позволяя его члену проникать в неё всё глубже. — Вот видишь, всё не так страшно, — прохрипел Сонхва, уже сам до одури возбуждённый. Юнхо рядом что-то неразборчиво то ли сказал, то ли простонал, когда рука Авелин сильнее сжалась у основания его члена, а она сама закатывала глаза от странных ощущений. — О-ох! У тебя шикарная задница, малыш, — простонал Сонхва, ускорив темп. — Проклятье, как же хорошо… как узко… — Ах! Ах! Ах! — вылетало из Авелин при каждом его толчке. Она уже совершенно не думала о том, что как слышится и смотрится со стороны. — Ох, Сонхва, так дело не пойдёт! — выдохнул Юнхо, тяжело дышащий и сжимающий волосы Авелин. — Я тоже долго не продержусь. Давай, разворачивай нашу леди, я помучаю её спереди. — Принято, — сквозь стон с улыбкой сказал Сонхва, перемещая руки. Авелин ахнула, когда они вдвоём приподняли её, меняя позу. Она тихо заскулила, когда член Сонхва выскользнул из неё. Он сам уселся на диван, а её потянул на себя, заставляя сесть на него спиной к его лицу, вперёд к Юнхо. Эдакая наездница, наоборот. Авелин просто легла на Сонхва, согнув ноги в коленях и широко расставив их в стороны, ступнями упираясь в диван. Её промежность снова стала широко раскрыта, но ей уже было плевать. Дикое возбуждение полностью затмило любое смущение. Сонхва чуть заелозил, пытаясь ногами стащить спущенные штаны, у него это плохо получалось. — Дай помогу, друг, — Юнхо со смешком присел и стащил ему джинсы с боксерами уже ниже колен, позволяя шире расставить бёдра в сторону. — Ох, спасибо, друг, знал, что не бросишь в беде, — в той же манере ответил Сонхва, улыбаясь и целуя Авелин в голое плечо. Она тихо выдохнула, когда Юнхо приподнял её, помогая Сонхва вновь насадить её на свой стояк. Секунда, и член Сонхва уже уверенно двигался внутри задницы Авелин, заставляя её мычать, когда он подмахивал бёдрами. Она простонала в голос, когда он, придерживая её за талию одной рукой, второй потянулся впереди к её промежности, находя клитор, и пальцы Сонхва стали мягко его массировать, чуть не впопад толчкам. — Ох, Авелин! — Юнхо, стоявший над ними у дивана, шагнул прямо, вплотную, сильно наклоняясь. Он всё также был одет на контрасте с ней голой, лишь его стояк торчал из расстёгнутой ширинки, делая картину ещё более развратной. Большие ладони Юнхо накрыли её прыгающие груди, жадно сминая, большие пальцы огладили соски, вызывая у Авелин сиплый протяжный стон. — Ты такая сладкая, мы сразу поняли, что падём перед тобой, увидев те фото в купальнике, — Юнхо заулыбался, терзая её грудь. — Такая хорошенькая, такая чувственная. Ты идеальна для нас… Она застонала громче, когда голова Юнхо оказалась у её сисек, и он поочерёдно взял в рот каждый сосок, делая мучительно-сладкий отсос, а потом принялся играться с ними языком. Пальцы Сонхва тем временем доводили её внизу. — Меняемся, — Юнхо вдруг медленно опустился на колени. Как чёртов принц, твою мать, в этом костюме с белоснежной рубашкой, он взял и приклонил свои колени. Руки Сонхва теперь взлетели к груди Авелин, сжимая её в своих тисках, а голова Юнхо нырнула к её промежности. — О-о-ох! — Авелин выдохнула, выгибаясь в пояснице, ощутив сильный нажим языка между ног. Не хотелось спрашивать про опыт, но отрицать было сложно — Юнхо точно знал, как работать с клитором. Его рот творил нечто волшебное и развратное, лаская её с приличной скоростью. Всё это уже было слишком… Она была так давно возбуждена, что чувства казались такими острыми. Стимуляция внизу доводила её до умопомрачения, Юнхо широко лизал и мучил её своими языком и губами. И один только вид красивого высокого парня в костюме на коленях, ублажающего её между ног заставил Авелин мгновенно дойти до пика. Её тело задрожало мелкой дрожью, она сжала пальцами руки Сонхва на своей груди и блаженно закатила глаза, запрокинув голову назад, на его плечо. Её ноги тряслись от расползшегося наслаждения, и она пыталась отдышаться от накатившего удовольствия, наконец-то мучительно кончив. И голос она уже не сдерживала, её протяжные стоны разлились по всей комнате. Авелин на миг перестала здраво мыслить, понимая лишь, что Сонхва сильно замедлился, а его губы целовали её скулу, так нежно на контрасте с властными толчками. Она практически обмякла в его сильных руках, а Сонхва так и продолжал плавно в неё вбиваться до основания. В какой-то момент она вдруг осознала, что Юнхо уже стоял на прямых ногах, а в его руках оказался пакетик с презервативом, который он быстро разорвал. — А теперь мой черёд, — улыбнулся он, шустро и ловко раскатывая латекс по члену. Авелин смогла только выдохнуть, когда Юнхо скользнул к ней, пристраиваясь к их парочке третьим. Сонхва сполз по дивану, практически уложившись на спину, а ноги Авелин оказались вздёрнуты наверх склонившимся Юнхо. Он поставил одну свою ногу прямо в туфле на сидение дивана, и тут же уверенно и плавно вошёл в раскрывшуюся для него промежность. — Господибоже! — громко простонала Авелин. — Не богохульствуй, — с улыбкой пожурил её Юнхо, пристраиваясь в сомнительной позе как можно удобнее. — Двигайся уже там, святоша, — глухо и низко простонал Сонхва под ними. И Юнхо задвигался. А Авелин взвыла. Она закатила глаза и откинула голову, снова роняя её на Сонхва. Она слышала его томное дыхание позади себя и на самом деле уже сама безрассудно и беззастенчиво наслаждалась происходящим. Парни вначале двигались в разнобой, но быстро поймали нужный темп, забившись в неё так чувственно и размашисто. Юнхо так вообще входил глубоко в изнывающее влагалище, и член хлюпался в обильной смазке. — Ах… А-ах! — Авелин стонала как не в себя, прикусывая пересохшие губы. Она жмурилась до боли от наслаждения. Её всё страстно и уверенно насаживали на себя сразу двое, заполняя обе дырки, и только от этого осознания сносило крышу. Чувство наполненности в растягиваемой заднице кружило голову, принося вместо дискомфорта, что был в первые разы, какое-то мазохистское удовольствие. А Юнхо вколачивался в её промежность, растягивая её всё сильнее, его одна рука сжимала её грудь, хаотично лаская и теребя, пока он сквозь сбивчивые стоны твердил о том, какая Авелин сладкая девочка. И с каждой секундой наслаждения возрастало всё больше и больше. Сонхва дошёл первым, наконец-то излившись, он весь затрясся под ней, плотнее обхватывая её тело за талию и лбом вжимаясь в её голову. Затем он позволил себе помучить её прыгающие груди, пока Юнхо сверху задвигался в бешеном теме, позволяя себе эгоистично получить наслаждение так, как он любит, раз был последним. Но вскоре и он настиг финиша. Его низкий глухой стон показался Авелин одним из самых сексуальных звуков, которые она когда-либо слышала. Она не сдержалась и намотала его галстук на кулак, с силой стягивая узел на шее, и Юнхо кончил сильнее, отчаянно вбиваясь бёдрами в последних толчках. Они обмякли бутербродом на диване и некоторое время молчали, лишь тяжело дышали, пытаясь выровнять дыхание после такого марафона. — Ох, мамочки, — наконец-то простонала Авелин, пытаясь пошевелиться. — У вас есть вода? В горле так пересохло, что я сейчас умру, если не выпью чего-то…