Поворот.

***

      Выключая за собой свет в кабинете, Вадим пропустил двух мужчин у выхода, тут же закрывая дверь на ключ. Оставляя маленький кусок железа с жёлтым брелком на столе секретаря, он и не заметил, как соседняя дверь с грохотом открылась, выпуская оттуда миниатюрную женщину с огромной стопкой документов. У мужчины была ровно секунда, чтобы выпроводить своих «гостей», но избежать лишних вопросов было невозможно. Он тут же развернулся к Ольге, широко улыбаясь.       — Давайте помогу, — Казанцев перехватил у преподавателя папки, наблюдая за эмоциями на её лице.       — А что тут происходит? — Ольга Сергеевна, явно не особо довольная посторонними в приёмной, вперила раздраженный взгляд в проректора по молодежной политике.       — И вам добрый день, Ольга Сергеевна, — пробормотал Вадим, свободной рукой толкая дверь в коридор. Женщина лишь раздраженно фыркнула, идя следом за ним, и сжала крепче телефон – до ректората оставалось всего пятнадцать минут.       — Уже виделись, Вадим Юрьевич, – бросила она, параллельно здороваясь с мимо проходящими студентами. — Так вы ответите на мой вопрос? Кто эти люди?       Вадим недовольно поджал губы, едва не закатывая глаза. Он взглянул на женщину с заметным осуждением и что-то пробурчал под нос; она лишь недовольно цокнула.       — У любопытной Варвары.., — начал он.       — У Варвары может и оторвали нос, Вадим Юрьевич, но я всё-таки Ольга, – перебив мужчину, сказала Москвина; его губы дернулись в улыбке – всё же Ольга была женщиной необычной, хоть и с тяжелым, порой невыносимым, характером.       — Да, Ольга Сергеевна, вы уж точно – не Варвара.       — Вадим Юрьевич, вы у нас сегодня исполняете роль очевидности или очередной лжи? – дернула Казанцева Ольга, закатывая глаза на недовольное выражение его лица. — Не ведите себя как ребенок, а отвечайте на вопросы.       — Вы похуже воспитательницы в детском саду, — пробурчал Вадим, заворачивая за угол.       — Вадим Юрьевич!       — Ольга Сергеевна, у моего имени столько форм, а вы всё «Вадим Юрьевич, да Вадим Юрьевич».. Может мы с вами подружились бы, не будь вы такой.., – он осёкся, прикусывая язык.       – Какой – такой, Вадим Юрьевич? – она остановилась, глядя на него прищуренными глазами. Её лицо опасно вытянулось, губы сжались в плотную линию, и она изогнула бровь, ожидая ответа.       Кто ж меня за язык тянул.       — Я не имел в виду ничего плохого, Ольга Сергеевна..       — Так я вам и поверила!       За этой своеобразной перепалкой они совсем не заметили как дошли до конференц-зала. Как и прежде, Вадим, открыв дверь, первой пропустил женщину – она прошла, бросив на него раздраженный взгляд. Он зашел следом, ухмыляясь и разглядывая её идеальный силуэт – равномерный шаг, слегка покачивающиеся бедра и плавные изгибы – всё в ней было совершенно.       Москвина обогнула стол, подходя к своему месту – справа от ректора. Вадим же, идя следом, оставил на её стороне стопку папок, выхваченную ранее, и прошел к своему креслу, стоящему напротив кресла проректора по учебной части. Их взгляды встретились – в её глазах плескался огонь, в его – необузданный интерес, но они предпочли усесться молча.       Ректор не заставил себя долго ждать. Уже через пару минут началось очередное собрание, тема которого была неизвестна и самому Евгению Валентиновичу. Он с интересом выслушивал своих коллег, иногда разбавляя диалог своими комментариями. В какой-то момент разговор стал набирать обороты, и ректор словно оживился, когда рядом с ним особенно громко что-то сказала Ольга.       — Да что вы говорите, Вадим Юрьевич!       — Ольга Сергеевна, ради всего святого, я никогда не был глухим, но с вами до этого, очевидно, недалеко, – мягко осадил её Казанцев, глядя слегка расширенными глазами.       Какой наглый!       — Не увиливайте от темы. Какой, к черту, хоккейный клуб? Вы вообще слышите себя!? Студенты едва концы с концами сводят, живут от сессии до сессии, а вы предлагаете ввести этот дурацкий хоккей! — она была громкой, даже чересчур, но это не останавливало ее негодования.       Что вздумал себе!       — Ольга Сергеевна, вы даже рассказать мне не даёте и сразу всё принимаете в штыки.       — Ничего я не принимаю в штыки! Просто этот хоккей сейчас совсем некстати, Вадим Юрьевич! Евгений Валентинович, ну, скажите что-нибудь!       — Ох, Ольга Сергеевна, – ректор едва вздрогнул, складывая руки в замок. — Ну, Вадим Юрьевич прав – не стоит всё так воспринимать. Всё же хоккей, в первую очередь, это спорт, значит, полезно ребятам. А, во-вторых, у нас был хоккейный клуб, но в отсутствии должных тренеров ничего не получилась. Но теперь..!       — А что теперь? Тренеров по-прежнему нет! – Ольга вскинула руки, словно объясняла слишком очевидные вещи. В разговор попытался влиться Казанцев. — Вадим Юрьевич, я не с вами говорю! — тут же оборвала его Москвина.       — А я очень хочу с вами поговорить. Придётся потерпеть. Причём, я собираюсь сказать, что тренера-то у нас как раз есть!       — Что значит «есть»? – женщина моргнула, не совсем понимая коллегу.       — То и значит – я нашёл главного тренера и ещё одного, в паре, так сказать. Хоккейная команда уже есть, осталось только начать тренировки и дело за малым.       — Как-то у вас всё слишком легко, Вадим Юрьевич, — отдернула его Ольга; она сложила руки на груди, всем видом показывая недовольство сложившейся ситуацией.       — А у вас всегда очень сложно, не находите? Уверен, Ольга Сергеевна, мы можем поговорить о вашем несогласии чуть позже у меня в кабинете.       Она открыла рот, чтобы ответить, но подходящих слов не нашлось. Хмыкнув, женщина отвернулась, словно не желала замечать его. Идея с хоккеем ей определенно не нравилась, но полно противостоять она не могла.       Зато могла сделать всё, чтобы этого не случилось.       Спустя пару минут ректорат подошёл к концу. Ольга начала собирать все свои рабочие папки, уже мысленно вновь погружаясь в работу, но мягкое прикосновение к плечу вывело её из забытья.       — Вадим Юрьевич, чтобы привлечь внимание человека, не обязательно его трогать, — женщина говорила, параллельно складывая папки в стопку.       — Я звал, но вы что-то сильно увлеклись своей игрой в тетрис с этими папками. Давайте помогу! — мужчина вновь перехватил с её рук тяжесть, слегка задевая её бок рукой. Женщина вздрогнула от прикосновения, мгновенно отступая на шаг назад; Вадим же этого не заметил и пошёл вперед. Ольга закусила губу, следуя за ним, но какое-то приятное тепло разлилось в груди.

***

      Оставив диалог с Ольгой открытым, проректор по молодежной политике направился к корпусу с ледовой ареной. Несмотря на некоторые поверхностные проблемы с хоккеем, которые, казалось, должны занимать все мысли Вадима, в его голове сейчас не было места для них.       Напротив, всё его сознание было забито одним лишь образом Ольги: несмотря на внешнюю отторженность, женщина была слишком загадочной для Вадима. Они работали под одной крышей уже достаточно времени, но для Казанцева она, по-прежнему, была недоступной, словно образовала вокруг себя невидимую стену.       Телефон неприятно завибрировал от входящего звонка. Мужчина мельком взглянул на номер, тут же корча недовольное лицо. Желание разговаривать с кем бы то ни было отсутствовало, поэтому он отключил мобильный.       За поворотом, наконец, показался второй корпус. Белоснежное здание возвышалось над небольшим сквером, резко отличаясь от всего остального университета. Вадим быстрее зашагал к главному входу, удерживая полы пальто от промозглого ветра.       Дорога к третьей тренировочной арене заняла пару минут. Знакомое здание встретило Вадима добродушно, словно было чем-то родным; он улыбнулся, за несколько шагов слыша громкие удары шайб об борты. Наполовину стеклянная дверь легко поддалась его руке, и он, оглядываясь вокруг, вошёл в ярко освященный зал.       Вадим остался у входа, наблюдая за парнями: резвые, ловкие и сильные – они кружили по льду, маневрируя меж остальными участниками и при этом не теряя из виду шайбу, быстро отталкивая её от клюшки в сторону вражеских ворот.       Самсонов и Егоров, словно два титана, сражались за шайбу, так пестро пролетающую меж ног противников. Дриблинг, так хитро произведенный Кириллом, позволил ему забить едва ли не решающий гол. То, что они не были на настоящей игре, не останавливало его – адреналин хлестал в крови, заставляя парня с каждым толчком от льда двигаться всё быстрее.       Вадим подошел ближе к коробке, неотрывно глядя за игрой. Шайба ни на мгновение не задерживалась у одного игрока; сейчас её вёл Федорцов – пролетая мимо борта, он развернулся на коньках, откидывая шайбу в сторону от вставшего на его пути противника. Шайба, отлетев от стены, вернулась обратно к нему, и парень, совершив манёвр за спину вратаря, вбил лакросс-гол. Его команда взорвалась бурными возгласами, поднимая шум, и удары клюшек о лёд на долю секунды поглотили весь остальной шум.       Один из парней заметил Казанцева, стоящего по ту сторону арены, и привлек внимание остальных. Спустя пару секунд хоккеисты уже выстроились в полукруг, с интересом ожидая объяснения появления тут проректора.       — Здравствуйте, ребята! Как тренировка? — спросил Вадим, оглядывая хоккеистов с ног до головы.       — Ну, занимаемся, как видите, — бегло ответил Егоров, опираясь на клюшку. — А что?       — Да, так.. Пришёл я к вам с новостью, — начал мужчина. — Для того, чтобы ваши тренировки проходили плодотворно и давали результаты, вам нужен хороший тренер. А лучше – два!       — И где же мы возьмем этих тренеров? Будто у нас их куры не клюют, – продолжил Кирилл, качая головой.       — А я тут для чего по-твоему? Нашёл я вам тренеров – отличные парни, сами в прошлом играли. Ещё как играли.., — с тоской в голосе пробормотал Вадим. — Так, о чём это я? Ах, да. Тренеры! Теперь они у вас есть, так что можно..       — Что-то их как-то не наблюдается.       — Егоров, ещё одно слово, и шайбы будешь видеть по телеку, понял? — осёк его Казанцев, убирая руки в карман. — Сегодня их тут нет. Но! Со дня на день вы с ними встретитесь, приглянетесь и договоритесь обо всём. Из вас получится отличная команда, я в этом не сомневаюсь.       — Вадим Юрьевич! – позвал его Федорцов. — Но, чтобы начать играть, нам нужна хорошая арена, экипировка и прочее. Где мы это достанем?       — Не понял, Дим, я тут тебе для чего? Или я на посту главного менеджера для красоты? Я решу все проблемы, не переживайте. Ваше дело – заниматься и брать победы. Поняли?       Хоровое «да» заставило Вадима улыбнуться. Он кивнул, ещё раз глядя на парней – возмужавших, крепких и работящих – и видел в них свою прошлую команду. Что-то кольнуло в районе груди.       Кажется, начиналась новая история.

***

      Погода за окном желала оставлять лучшего. От этого едва болевшая с утра голова мужчины, сейчас просто разрывалась. Он поднялся с кресла, желая сделать себе чашечку ароматного чая. Стоило только потянуться к банке с заваркой, как в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли внутрь.       Ольга быстро закрыла за собой дверь, словно боясь, что войдет ещё кто-то. Она хмыкнула, глядя на коллегу, и прошлась по кабинету, садясь на ближайшее к ней место.       — Ольга Сергеевна, чем обязан? — пробормотал Вадим, включая чайник.       — Совсем ничем. Но мы, кажется, не договорили.       — М? Да, может быть. У вас какие-то вопросы ко мне? — поинтересовался Казанцев, доставая из шкафчика вторую фарфоровую чашку.       — Не вопросы. А требования к объяснению. Откуда взялся этот хоккей? И на кой черт он сдался нашему университету?       — Всё-таки вопросы, Ольга Сергеевна, — заметил мужчина, подтрунивая над ней. Улыбка поползла вверх, как только он услышал громкое цоканье, сорвавшееся с её губ.       — Не поясничайте. Сами сказали, что мы можем позже поговорить. Вот я и пришла. На ректорате вы как-то больно сильно юлили.       Настоящий лис.       — Ну, Ольга Сергеевна, с вами по-другому очень сложно, — парировал Казанцев, с шумом кладя перед ней чай. Следом на стол были поставлены несколько ваз со сладостями, и, особенно близко к женщине Вадим поставил вазу с шоколадными конфетами. Она тут же оживилась, что не скрылось от внимания Казанцева.       — Это вам очень сложно. Вам вообще, кажется, со всеми сложно, — ловко отбила «атаку» Ольга, хватая конфету с верхушки. Её любимые. С орешками.       Точно лис.       — Откуда такие сведения? — усаживаясь за стол, спросил мужчина. — Следите за мной?       — Не смешите. Делать мне больше нечего. У меня, в отличие от вас, знаете сколько работы? Физически не хватит времени следить за вами, даже если бы очень захотелось, — пробурчала она, откусывая кусочек шоколада, и замычала от удовольствия.       — Знаю, Ольга Сергеевна. Как почтальон Печкин с вашими папками – туда-сюда. А начальница злая, денег не платит, ходит да ругает, — прискорбно заявил он, делая глоток чая.       — Вадим Юрьевич, вы как большой ребенок, честное слово, — с улыбкой ответила она. — И вообще, я у вас не прошу носить мои папки, вы это делаете по собственному желанию.       — Ну, а как иначе? Смотреть на то, как вы мучаетесь..       — Я в состоянии донести папки, знаете ли.       — Так же как и в состоянии принять тот факт, что у нас будет хоккейная команда?       — Ходите по тонкому льду, Вадим Юрьевич, — проговорила она, глядя прямо ему в глаза.       — Часть работы, так-то.       — Это лишь помешает их и без этого хромающей учебе!       — Ну, вот, опять вы включили строгую преподавательницу, Ольга Сергеевна, — Казанцев покачал головой. — А я смотрю на это со стороны спорта, понимаете? Что это будет полезно. И для репутации университета тоже будет хорошо, поверьте.       — Очень уж это плохая идея, Вадим Юрьевич! И как-то больно сильно вы в неё вцепились. Очень-очень странно, — с прищуром пробормотала Ольга, вновь делая глоток чая.       — Как вам чай? – спросил Вадим, наблюдая за её слегка порозовевшими от жара щеками.       — Вкусно. Чаи вы делать умеете, этого у вас не отнять.       — Буду считать это комплиментом, Ольга Сергеевна, — с фирменной улыбкой ответил Казанцев.       — Мы ушли от разговора, не потому что вы такой хитрый, а потому что я позволила. От вас всё равно ничего не дождешься, — Москвина сделала последний глоток, со звоном опуская чашечку на блюдце. — Но это не значит, что он закрыт. Я обязательно наведаюсь к вашим хоккеистам. И, не дай Бог, хоть одна жалоба от преподавателей! И я закрываю ваш клуб юных спортсменов, понятно?       — Очень понятно, Ольга Сергеевна. Я буду водить вас на каждую тренировку, если понадобиться.       Посмотрим, кто кого, Москвина. Посмотрим.

***

      Время тянулось к вечеру. Сумерки уже опустились на город, поглощая верхушки домов густоватым туманом. Вадим сидел за столиком уютного ресторанчика, со скучающим видом перелистывая предложенное меню, то и дело бросая взгляды в сторону входа.       Наконец, в дверях появилась темноволосая женщина. Она была облечена в огненное красное платье. На ногах, под цвет сумочки, зажатой меж пальцев, красовались черные лодочки. Женщина выглядела эффектно, притягивала к себе заинтересованные взгляды не только мужчин, но и женщин. Она была из тех особей, при появлении которых время будто замирало, позволяя насладиться чарующей красотой.       С гордо поднятой головой и идеальной осанкой она прошлась вдоль столиков, размеренным шагом идя в сторону Казанцева. Он поднялся на ноги, ожидая её.       — Вадим Юрьевич, добрый вечер, — мягкий бархатистый голос заласкал его слух, и он улыбнулся.       — Виктория Михайловна, рад вас видеть! — искренне ответил Вадим, протягивая ей руку. Её ладонь мгновенно оказалась в его теплой.       Они не были друзьями. Коллеги, познакомившиеся много лет назад по случаю небольшого конфликта. Имея природное обаяние, Казанцев, конечно, смог всё уладить, при это оставаясь в хороших отношениях с этой миловидной женщиной.       — Очень было неожиданно получить от вас звонок, — честно призналась женщина.       — Я, безусловно, понимаю. Но, поверьте, переживать не о чем, — поспешил её успокоить Казанцев. Как раз в этот момент к ним подошел официант.       — Позволите мне выбрать бутылочку вина, Виктория?       — Всё в ваших руках, Вадим Юрьевич.       Они быстро сделали заказ, вновь вливаясь в беседу. Женщина с интересом слушала Вадима, иногда легко смеясь с его шуток, иногда становясь чересчур серьезной.       — Значит, вы теперь проректор? Как интересно может повернуться жизнь.., — пробормотала Каштанова, делая глоток красной жидкости.       — Да, всё случается впервые.. Но, знаете ли, я, наверное, даже рад, что не остался в Федерации. Здесь как-то спокойнее, что ли.., — он пожал плечами, бросая взгляд в окно, за которым простирался главный городской парк. — А вы? Чем теперь занимаетесь?       — О, Вадим Юрьевич, всё же я не сильно далеко смогла отойти от хоккея. У меня теперь, так скажем, свой бизнес – сдаю в аренду ледовые арены для занятий и тренировок. Могу на постоянной основе, могу переменно.       — Как интересно.. И что, много кому нужны ледовые арены?       — Поверьте, достаточно желающих, — она кивнула, улыбаясь. Но какое-то странное чувство всё же не давало покоя, поэтому она решилась спросить. — Вадим Юрьевич, честно говоря, я всё ещё не понимаю цели нашей с вами встречи.       — Всё просто, Виктория Михайлова, — спокойно ответил мужчина, откидываясь на спинку стула. — Я прошу Вас стать спонсором одной хоккейной команды.