Глава первая: Посвящение

Сначала была тьма и тишина, не было ничего кроме них. Ни ощущения пространства, ни запахов, осязания, даже такого понятия как собственное «я» не существовало. Будто бы две первородные силы, из которых, наверное, и появилось все сущее, решили уничтожить свои творения, заполонив собою окружающее пространство. Неизвестно, сколько времени все находится в таком состоянии, если конечно понятие времени еще имеет здесь какой-то вес. Казалось бы, что так будет всегда, но всему приходит конец, даже первородной тьме, и уж тем более всеобъемлющей тишине… Стук. Мерный и тихий, настолько, что его едва можно было ощутить. Будто бы в самом его центре сжался невидимый кулак, сминая тьму внутри себя, превращая её во что-то иное… «Наверное это и есть – смерть, вечный покой» - голос озвучивавший мысли не имел пола и тона, скорее походя на то, как заядлый книжный читатель пожинает усердно посеянное писателем поле букв, совершенно забывая то, как звучит его собственный голос. Затем раздался еще один стук, более уверенный и быстрый, но все такой же тихий. Вместе с ним вернулось ощущение пространства и не только внешнего. Коридоры сознания подобные темным лабиринтам неизвестного владыки вспыхнули светом так, будто бы хозяин вернулся домой и одной лишь силой мысли зажег свечи в своей обители. Вместе с этим светом, где-то на задворках появился любопытный зритель, не имеющий тела, но обладающий взором, чтобы наблюдать происходящее. Его усадили в импровизированное кресло (хотя такое на самом деле трудно представить) и показывали перед ним картинки невероятной четкости и яркости, помимо изображения присутствовал и звук, который не повторит ни одно сборище профессиональных певцов и пародистов. Вот он, впервые открывает глаза и видит смутную фигуру, которая назойливо стоит перед ним, или погодите…держит его? Он видит свои маленькие ручонки, зеленые, но крепкие, во всех деталях, видит тускло-бурый фон, но все никак не может разглядеть того, кто находится перед ним. Однако он чувствовал спокойствие, умиротворение и мягкость, подобно которой он никогда еще не испытывал. - Назови его Магхар – эти слова внезапно проговорил мягкий женский голос, хотя он и звучал приглушенно, но он отчетливо понимал речь. - Оно ему подходит. – равнодушно произнес мужской, грубый голос, подобный грому посреди тихой ночи. Так же неожиданно как неизвестные стали разговаривать, владелец мужского голоса взял его, будто бы он был несоизмеримо мал и незначителен, отчего на душе стало неспокойно. Пред ним предстало большое и зеленое пятно, настолько большое, что заполонило собою весь взор. Сделав интуитивно два непонятных для себя действия, из-за которых картинка периодически пропадала, он взамен получил возможность видеть окружение в куда более лучших деталях. Но по-прежнему это не говорило ему ни о чем. Перед ним оказался…как бы его назвать? - Орк. – будто бы предугадывая вопрос наблюдателя, молвил владелец грубого голоса, а потом указал своим пальцем сначала на себя, а потом прямо в своеобразный экран. Его руки были довольно большими и сильными, да и сам он был довольно огромен для того места, в котором они сейчас находятся. Повернув головой в разные стороны, наблюдатель так и не понял ничего из происходящего, вернее он не мог подобрать слов чтобы описать то, что видит. Еще один стук и силы стали покидать его, затемняя картинку, неспешно переходя к следующей… Картинки сменяли друг друга с большой скоростью. Но даже так, невидимый зритель мог узнать для себя много нового – он орк (чтобы это не значило), посреди каменных зубьев, растущих будто бы из-под земли и устремляющимися высоко вверх, грозясь проткнуть каждого белого небесного путешественника. Его окружало множество подобных ему, но каждый был не таким как остальные. Кто-то был большим и сильным, увешенным всякими безделушками и носящее рубило (так его назвал зритель) за спиной. Их лица были подобно камню и ему всегда было интересно почему же так? Другие же были слабее, меньше, но красивее? Их лица в основном вызывали что-то приятное внутри, нежели наоборот. А были такие же как он, маленькие и недовольные. И такие как он находятся вместе, рядом с более старшими, которые за ними следят и говорят о том, что пока никто из его ровесников не понимает, а повторение слов за ними, вызывает лишь легкую ухмылку… Картинки плавно переросли в целые сцены, которые показывали больше обычного и демонстрировали жизнь, устой, традиции. Однако они быстро гасли и уходили куда-то вглубь. Окружение становилось все более понятным и слов, чтобы описать что-то становилось все больше, а меж тем темп смены сцен становился все медленнее и медленнее. Теперь он видит себя – маленького зеленого человечка, с густыми и темными волосами на голове, подобно ниткам, из которых соткана его бурая одежда закрывающее тело, оставляя открытыми только руки. В быстро колеблющийся картинке он видит свои карие глаза с круглыми зрачками, высокий лоб, большие и острые уши, острые скулы, овальный и приплюснутый нос с двумя отверстиями и небольшой рот с едва выпирающими из-под низу маленькими острыми бивнями. Завершает всю картину округлый и выпирающий подбородок. Играючи хмурясь, зритель пытается придать своему лику то же выражение и взгляд, кои он видел на лице своего отца, он немного перестарался и на его лбу, между двух бровей, выписывающих небольшую волну, образовался треугольник, который придал его образу чуть большую абсурдность чем следует, от чего парень слегка засмеялся. Протянув руку к своему отражению и зачерпнув оттуда воды, он умылся и устремился обратно к своим смотрителям, кои уже успели потерять его. Далее следовало не очень радушное приветствие, в ходе которого малец был наказан несколькими ударами по заднице, но это все пустяки по сравнению с тем, что могло бы его ожидать, задержись он до заката… - Магхар. – начал большой и мускулистый орк, чье тело полностью усеяно шрамами, а его голос не выражал ничего кроме раздражения. Малец ничего не ответил, потому что это не требуется – старший говорит, младший молчит.  – Сегодня тебе исполняется семь с лет со дня твоего рождения. – слова мужчине дались непросто, будто бы он боролся с тем, чего другие не видели, с чем-то или с кем-то кто не уступал этому большому и могучему орку в силе. – Ты идешь сегодня на охоту с ребятами во главе с Дорком. Расскажи свои обязанности. - - Быть рядом, высматривать добычу и помогать остальным. – волнительно произнес мальчик, будто бы неуверенный в собственных словах, создавалось ощущение будто он что-то забыл и видимо был прав. — Это все? – не скрывая своего недовольства проговорил его собеседник, а после замолчал, ожидая ответа. Пытаясь собраться с собой, тот начал перебирать в своей памяти варианты ответа, но из-за волнения не был уверен в правильности и лишь тянул время. Все эти мгновения, он видел, как на него смотрят с десяток орков, поменьше и младше, ожидая пока тот примкнет к ним. Все они были одеты в толстую серую одежду, сделанную из шкур горных баранов, в их руках были сделанные их родителями небольшие орудия – длинные и толстые палки в конец которых был вбит длинный острый камень, так же обвязанный веревкой. Они уже сдали экзамен и ждали лишь его. - Если увижу Косолапа сразу сказать старшему. И важна не сама добыча, а то, что охотник вернулся живым? – Неуверенно произнес парнишка, гонимый внутренним владыкой, ему не нравилось быть в центре внимания, тем более в таком свете. В ответ на это его собеседник, внешне расслабился, очевидно удовлетворённый ответом. В своей могучей руке тот держал орудие подобное тем, что было в руках остальных детей, но несколько больше. Если у других орудие было довольно легким и прочным, а камень на конце никак не влиял на баланс, то у него это представляло из себя тяжеловатую и длинную палку, на острие которой поблескивал массивный железный наконечник, тянущий оружие вниз. С трудом держа подарок двумя руками, тот быстро кивнул и побежал к своей группе, дабы отправиться в свое первое и захватывающее дух путешествие… «А что же случилось дальше?» - спросил зритель, сидя на все тех же задворках своего же сознания. И этот неаккуратный вопрос в миг перевернул доселе солнечное и радостное представление. Внезапно все окутала тьма, взамен этого у зрителя появилось собственное небольшое, тельце до боли, сжимавшее древко пики, того самого оружия, которое дал ему отец и с добрым словом отправил в поход. Вокруг была абсолютная тишина и только звук его собственных шагов и дыхания разрушал эту всеобъемлющую симфонию. Это продолжалось не так долго, чтобы парень успел заскучать или сойти с ума от страха неизвестного, то, что произошло дальше дало понять – шоу продолжается, но теперь он стал участником сего представления… Небольшая группа из семи орков аккуратно двигалась по крутому холму вниз, минуя массивные хвойные стволы – тех смельчаков что решили поселиться здесь несмотря на своеобразные условия жизни. У елей, впрочем, как и у орков, жизнь была довольно непростой – высоко в горах тяжело дышать, а на крутых склонах охота на животных да собирательство не является легким занятием, что уж говорить о работе в шахтах, где добывают уголь, камень, да руду. Однако орки не хрупкий народ, и они словно эти ели, что выросли на крутом холме, невероятно стойкие и выносливые. Молодым орчатам предстоит лишь доказать, что их поколение ничуть не уступает предыдущему. Ступая вниз и следя за тем, чтобы нога не соскользнула от влажной после дождя травы, Магхар неумело перебирал в своих руках пику. Решив использовать её вес и прочность, маленький орк выставлял её вперед, по чуть-чуть, дабы та послужила еще одним средством опоры. - Ты не по болоту идешь, Магхар. Оружие держат наготове. – равнодушно промолвил лидер группы, глядя через плечо на парнишку что шел в середине цепочки. Не он один неумело держал в руках оружие, остальные ничем не отличались от него, но им хватило ума не использовать вверенное им орудие в качестве «палки-проверялки», посему они и не заслужили такого же замечания в свой адрес. Их путь продолжался еще минут восемь, пока группа не оказалась на ровной поверхности, небольшой опушки усеянной густой травой. - Найдите что поесть, но не жуйте. Несите мне, и я скажу можно это есть или нет. – Промолвил Дорк, а потом после посмотрел на мальчишку с пикой своими небольшими карими глазами и указал ему взглядом в сторону небольшой поляны. Лидером их группы был парень заметно старше тех, кто находился в его подчинении. Хотя на вид он был довольно слаб для мужчины - тонкий, с малым количеством мышц и не менее малыми бивнями, выпирающими из его рта, голова своими чертами, напоминающая квадрат несуразно смотрелась на таком тщедушном теле, а длинные русые волосы контрастировали с его бледно-зеленой кожей, предавая ему женственности. Тем не менее, его большое клеймо на груди, чуть ниже ключицы изображающего лицо орка, открывшего свой рот для громогласного крика (это можно понять по трем закругленным черточкам исходящим от его рта куда-то вверх) доказывает что Дорк является полноценным членом клана, а его все еще незажившие ожоги явно свидетельствуют о том, что обряд посвящения был совсем недавно. Проследовав к  месту, которое указал ему старший, тот без труда нашел множество грибов и ягод, а так же метку в виде креста высеченной у основания одного из деревьев. Распихав грибы и ягоды по карманам, а те, что не поместились, он взял в свободную руку, он потащил все свои находки лидеру, оповещая всех о своем приближении громким постукиванием острия пики об корни деревьев да камней, лежащих на земле. - Хорошо. – с напускным равнодушием произнес Дорк рассматривая находку и утвердив все как съедобное. В то же время каждый из группы принес свои, но куда более скромные находки к учителю. У них дела шли куда хуже. - Не пойдет. Это змеевик. – Сказал он, указывая на фиолетовый гриб с коротким стволом, но большой шляпкой и белыми крапинками на нем. Он истончал едва заметный запах чего-то едкого, неприятного и склизкого, что отбивал всякое желание его съесть. – Он приманивает змей. Положите такой в сумку или заснете рядом с ним – найдете с десяток змей, умрете. – кратко пояснил учитель, выкидывая гриб подальше от себя и усердно вытирая руки об листву дерева, переходя к осмотру новых находок. - Доброкорень, хорошо. – Довольно покачал головой Дорк вертя в своих руках длинный и увесистый бурый корешок истончающий запах древесного угля. Он перевел взгляд сначала на находку, а потом на ту, кто принесла ему это. Этим ребенком была девочка чуть младше Магхара. Хотя она была не единственной девочкой в этой группе: три девочки и три мальчика для соблюдения баланса, все они были одеты одинаково. Однако, даже одежда не могла скрыть природные различия между ними. Девчонки были выше, но значительно слабее. Та, кто принесла Дорку славную находку была счастливой обладательницей пепельного цвета шевелюрой, что уже означало что ребенок был благословлён звездами. Помимо этого, дополняется портрет небольшим лбом, голубыми и ясными не по возрасту глазами в коих отражался интеллект. Слегка выраженные скулы, аккуратный овальный носик, чуть-чуть напоминавшим человеческий из-за ярко выраженной перегородки, и узкие нижние черты лица – рот и подбородок, вырисовывали костяк картины. А заканчивали её, уши что были такими же длинными как у сына Морга, но менее громоздкими, отдаленно напоминавшие эльфийские. – Веронна, ты запомнила уроки, хорошо. Этот корень можно есть. Отпугивает насекомых и лечит от отравы. – Кратко пояснил он остальным, ведь девочкам преподавались уроки травничества куда чаще, чем мальчикам, их вместо этого учили основам боя и владению оружием. - А это лечебница. Основа для зелий лечения ран. Съедобна. – В такой же манере пояснил Дорк глядя на ягоду принесенной еще одной девочкой. Эта ягода была довольно интересной для взгляда – гладкая, упругая и прозрачная оболочка скрывала в себе красную мякоть. Что удивительно – когда приходит время жатвы, лечебница дозревает до такого состояния, что мякоть внутри преображается в красную жидкость, которая как раз таки и оказывает удивительный лечебный эффект сама по себе. Ягода, к слову, по запаху отдает нотками утреннего воздуха после дождя и грозы, что-то едва ощутимое, но приятное для народа орков. Группа продолжала осматривать находки еще немного прежде, чем продолжить путь, но по итогам осмотра – девочкам удалось найти немного полезных грибов, корней и ягод, что служили в качестве основ для лекарств и зелий, а мальчики в свою очередь нашли в основном то, что будет приемлемым для путника не евшего пару дней. Группа неспешно двигалась на юго-запад, аккуратно обходя людские тракты, им не нужно внимание и хотя этими дорогами люди редко пользуются ввиду дикости сих мест, все же был шанс нарваться на патруль или же авантюристов, которые совсем недавно стали активно набирать обороты в своем развитии. Никто не считал времени сколько они уже в дороге, но ноги всех маленьких членов клана уже начали изрядно болеть от столь длинного и безостановочного путешествия, посему найдя участок густого леса, Дорк решил выйти на привал длинною в пятнадцать минут, дабы дети могли привести себя в порядок. К тому времени часть из детей – один мальчик и одна девочка, уже смогли добыть себе охотничьи трофеи в виде проворных лесных зайцев. Остальные же ходили с пустыми руками. Подходя к испытанию со всем прагматизмом, добычу было решено заготовить прямо сейчас, дабы она не испортилась, а в качестве трофея подойдут заячьи уши или же лапки, последние, к слову, часто становились трофеями начинающих охотников ввиду того, что по повериям они приносит удачу.  Солнце понемногу клонилось к горизонту, несмотря то, что их поход по ощущениям начался совсем недавно, а привалы были в основном короткими. У большинства группы все еще не было трофеев, а это значит, что они не могут вернуться домой без них. Сытно поужинав и разделив добычу со всеми, группа направилась по другую сторону горного хребта, где много добычи. Детям предстояло суровое испытание – подняться в сумерках на крутую гору и все для того, чтобы получить шанс добыть один из самых ценных трофеев – горного барана. Об этом мечтают все начинающие охотники – это прямое доказательство самостоятельности ребенка, ведь из шкуры можно сделать одежду, из рогов кружки, а из мяса вкуснейшие блюда клана. Уж не стоит говорить о том, насколько ценны мозги, глаза и печень такой добычи – это является одним из самых ходовых реагентов шаманов. Однако поход на такую добычу дело каждого охотника и у группы не было веской причины идти - для прохождения испытания достаточно поймать даже белку, но это не гарантирует тебе обретения уважения. Все без исключения желали как можно скорее встать наравне со своими родителями, все хотели как можно скорее стать взрослыми и оправдать надежды старшего поколения. - Твой отец – Морг, прошел посвящение, когда он был на год младше тебя. Он притащил на себе степного вепря что обитает в лесах неподалеку от Тримрака —говорил глава группы Магхару, когда тот поинтересовался о том, как экзамен проходил у его отца. Сам вепрь довольно агрессивен, шкура у него не самая ценная, мясо же не выделяется какими-либо изысками, но сам поступок – пройти достаточно далеко в одиночку, завалить вепря что превосходит маленького орка во всем, а затем притащить к вратам крепости попутно минуя волков, горных медведей да оголодавших крестьян, кои с радостью убьют маленького орка если увидят внушает уважение. - А что наш вождь Корул? – спросила Веронна глядя на Дорка с некой заинтересованностью. – Он же брат Морга, не мог же он ему уступить! – продолжил рядом идущий мальчик. - Не мог конечно. Он вернулся домой без туши за спиной, но у него было чем похвастать – рога и шкура горного барана, помимо этого, он нес с собою голову людского воина в железном шлеме. – пояснил Дорк уходя своим взглядом куда-то вдаль. – А на свое совершеннолетие и испытание себя на роль главы клана, Корул превзошел сам себя – более мрачно промолвил он. Но никто не проявлял интереса далее, потому что знали – запретная тема. Так или иначе никто не хотел уступать своим предшественникам и те углубились в горы, превозмогая себя шаг за шагом, они верили в успешную охоту и охотничью славу, пока не встретили его… В тот самый момент, когда Магхар решил сходить по нужде, в сторонку от очередной стоянки группы он наткнулся на него. Оно пряталось между массивными камнями заросшими черновником – черным кустарником, лишенного листьев, ягоды на нем часто служат основой для ядов, а их отличительная возможность – сбивать всякий запах своей вонью подобной от трупа, лежавшего на солнце пару дней. Это растение подходило тому, кто использовал его в качестве укрытия - огромное черное пятно, которое молодой орк спутал с большим булыжником, сосредоточено смотрело в сторону лагеря и выжидало момент для атаки. Оно почти не дышало, боясь быть обнаруженным раньше времени и лишь два голодных огонька могли блеснуть во мраке ночи, коли свет от костра засветит неожиданно ярко. В тот самый роковой момент, когда орк, сраженный усталостью и нуждой, подошел на опасное расстояние к этому пятну, он понял с кем столкнулся и это было взаимно. Страх убрал потребность в отдыхе и нужде, выпуская лишнюю жидкость через штанины, горло сковало чья-то хватка, не давала крикнуть. Все что мог сделать Магхар так это издавать причудливые хрипы, которые он сам едва ли слышит, в этой безлунную тихую ночь. Пика что была у него по привычке в одной руке задрожала, конечности не слушались его, и каждый вдох – это выигранная битва с самим собою. И хотя вышеописанные симптомы довольно обширны – все это произошло за мгновение, никто из остального лагеря не задумался о том, куда пропал Магхар. Но этого времени хватило ночной бестии чтобы начать действовать. Черное пятно совершило рывок в сторону мальчишки с пикой выбрасывая вперед одну из двух передних когтистых лап, одна была по размеру едва ли не с целого маленького орка, а когти были подобно сверкающему в пламени костра железному острию. Магхару удалось отойти в последний момент не благодаря внутренней силе воле, нет. Он до сих пор не верил в то, что происходит. В ход вступило его тело инстинктивно подалось назад, спасая себя от удара, который мог стать смертельным. Когтистая пятерня полосонула грудь мальчишки опасно глубоко, если бы не толика удачи, этот удар стал бы роковым. Парень пошатнулся назад, его сердце бешено стучало и отдавало в уши, дыхание за секунду участилось до такой степени, что ему не хватало воздуха, казалось, он вообще не дышит. Его тело продолжало действовать, выставляя левую ногу вперед и сгибая её в колене, а правую назад резко выпрямляя, все это было частью приема, которому научил его отец. Его торс параллельно с движениями ног наклонился вперед, игнорируя боль в разрезанных грудных мышцах и руки уже успевшие ухватить пику за древко двумя руками сделали ответный рывок в сторону черной твари уже успевшей обнажить свой звериный оскал в десяток кинжалов. Его вытянутая морда с черным и влажным носом гуляла по ветру чуя кровь, которую принес её отработанный удар. Это был он – Косолап, та тварь что поселилась совсем недавно в горах вблизи деревни Флане и стала причиной гибели множества орков и людей. Оно привыкло что победа достается ему без боя, у этого существа уже была тактика по нападению на такие группы, в его черных словно небесный пергамент глазах, Магхар видел оттенки разума, ясный взгляд и холодная решимость довести все до конца. Он не знал, что пугало его больше – осознанность в звере, которую он ни разу не встречал ни у домашних питомцев, ни у добычи, или то, что все это действо происходило в тишине. Вопреки всему молодой орк нашел в себе силы закричать во весь голос и вонзить наконечник пики в глаз этой твари, слишком уж страшным был его взгляд. Горный медведь, ранее не получавший отпора тем более от такой мелочи как орченок с пикой, был ошарашен, но всего лишь на миг, и этого более чем хватило чтобы тварь лишилась глаза с протяжным рыком боли и злобы. Вытягивая пику и делая шаг назад, он видел, как на его наконечнике находилось глазное яблоко чудища, которым взрослые орки пугали свое непослушное потомство, и тогда для него встал вопрос, который он еще не сумел толком распознать… «Что страшнее: Сказки, которые когда-то были реальностью или осознания того, что ужасы, на которых основаны эти сказки до сих пор живы и то что они могут буквально сейчас смотреть на вас из темноты своими мертвыми и черными, словно ночь глазами?» Тварь никак не хотела расставаться с частью своего тела и Магхар увидел, как глазное яблоко все еще соединено тонкой, но жилистой кровавой нитью с чудовищем, и эта нить уходила глубоко в череп. Оно одним быстрым движением сократило расстояние и впилось в левую ногу, опрометчиво выставленную для выпада, но не убранную своевременно. Одна секунда промедления могла стоить молодому орку ноги, и даже если он выживет, для него это будет равносильно смерти. Его клан не терпит у себя калек, которые не могут компенсировать ничем свой недуг и изгоняются. Так, наверное, было бы и с ним, если бы не он – Дорк. Молодой, напоминавший девушку орк, вооруженный двуручным орудием, набросился на зверя с дикой неистовостью. Он понял в чем дело с первым вскриком, и, хотя между ними было расстояние в добрых пятнадцать метров с учетом камней и кустов, он за считанные мгновения добрался до твари и быстрым движением одной стороны своего оружия что представляло из себя молот ударил по носу твари. Та, повинуясь своим животным рефлексам распахнула пасть, и рука лидера группы оттолкнула парнишку назад, но слишком сильно. Магхар полетел сначала назад, а затем вниз по горному склону раз за разом бившись своим телом о каменные преграды и все что он видел перед тем как его взор окутала всеобъемлющая тьма, так это то как Дорк ловко сменил сторону оружия на то которое представляло из себя топор, и ловко вонзил его в толстую шею Косолапа вопреки серьезному удару когтистой лапы пришедшей ему в живот, а в свете уже угасавшего костра, в сопровождении к детским вскрикам, он видел окровавленное навершие оружия Дорка, что служило своеобразной пародией на копье. «Интересная палка» - промолвил в мыслях тот, ранее не замечавший этой диковинности, это все, о чем он мог думать. Наверное, так и мыслят те, кто встречают свой смертный миг… «Вот оно что произошло» - с хладным равнодушием помыслил Магхар, уже окончательно приходя в себя, но все так же не решившись открыть глаза. Его левая нога и грудь пульсировали от боли, а вся его кожа была в чем-то липком, смрадном. Вопреки боли, ощущение конечностей ему вернулось далеко не сразу и то это стоило ему больших усилий. Каждую секунду, он разминал свои руки и ноги потихоньку, пытаясь разогнуть и согнуть пальцы, пошевелить ими, но хуже всего дела обстоят с его левой ногой, он почти не чувствовал её. Он лежал на спине, затылок ныл и гудел, пытаясь заполнить собою все пространство в чертогах разума, тяжело было думать, и когда боль пересилила волю, заполонила все вокруг, он больше не слышал свои мысли. - Надо подниматься. – с трудом проговорил мальчик, откашливая из себя что-то теплое и густое, все еще лежа с закрытыми глазами. Он отказывался открывать их, он боялся. Он боялся, что как только он откроет взор то увидит перед собою ту саму вытянутую волосатую морду, усеянную множеством шрамов и с двумя черными, мертвыми глазами. Или же увидит оторванную ногу, лежащую неподалеку от него в нескольких метрах. По его лицу, перепачканному кровью и грязью, тонкими ручейками стекали слезы. Ему было стыдно за собственное бессилие, страх и то, что он так и не смог добыть хоть что-то. Даже те грибы и ягоды он добыл благодаря помощи Дорка, сам он не может ничего! Тихо хныча и жалея себя, он не испытывал хоть какого-то желания жить и тут он почувствовал его. Стук. Медленный болезненный, протяжный. Он грозился утянуть его обратно, в темный омут забвения и на этот раз, он более не казался ему чем-то спокойным и дружелюбным. Даже когда он закрыл свой взор, даже когда все заполнило тьма, его разум все еще вырисовывал массивный, черный и косматый силуэт, он был повсюду. Страх и близость смерти заставили Магхара взять себя в руки и тот через силу открыл свои глаза… Первым что он увидел, когда распахнул свои очи так это ночной небесный пергамент, усеянный мириадами сверкающих кристалликов. С трудом поворачивая головой все еще находясь на земле всем телом, он понял, что находится у подножия того самого горного хребта, на который они поднимались. Это была небольшая опушка леса, усеянная высокой травой, а по краям располагались большие ветвистые деревья, вырисовывая тем самым небольшой круг в том месте, где сейчас находился орк. В воздухе пахло травой, дождем и цветами, где-то вдали пели ночные птицы, ухали совы и стрекотали кузнечики, а ночной ветер гонял траву по этой опушке. Магхар облегченно выдохнул, но все еще не верил, не верил что упал так далеко, однако пришел к выводу что в этом мире все может быть. Приподняв голову и взглянув на свой торс, он обомлел. На его ранах расположилась небольшая змейка чья чешуя была подобно свету луны, а её круглые зрачки были обрамлены золотым цветом. Та бесцеремонно слизывала своим языком кровь, исходящую из ран, нанесенных медведем. Что успел заметить орк так это то, что кровь в тех местах, где проходила змея своим языком, переставала сочиться и сворачивалась. Он так и не успел понять зачем она это делает, поскольку та едва заметила пристальный взгляд охотника поспешила ретироваться, издавая тихое шипение сравнимое с тем, как на раскаленный металл вылили воду. Найдя в себе, силы приподняться и осмотреть себя, он обнаружил следующее – его левая нога испещрена ранами, следами от зубов Косолапа, сильно опухла и в ней уже копошились толстые и длинные белые личинки, причиняя колющую боль. Рана на груди уже не плакала кровью и вероятнее всего это заслуга той ночной гостьи, а не физиологии его народа. А так, в целом остальные конечности целы, затылок слегка в крови, но это не страшно. Удивительно то, что в своей правой руке тот сжимал сломанное древко пики с железным наконечником, на котором остался глаз Косолапа и даже часть его глазного нерва. Жуткое зрелище, казалось бы, что этот большой, размером с два кулака парня глаз с уже узким черным зрачком смотрел прямо на Магхара. Вновь почувствовав болезненный укол в области сердца, охотник поспешил встать, опираясь на здоровую ногу. - Повезло что та была не ядовитой. – Сказал он сам себе, поскольку боль в его голове глушила все мысли. - Настоящая удача, парень. – Добродушно ответил голос за спиной орка. Орк инстинктивно обернулся и по привычке сделал упор на левую ногу, от чего вскрикнул и упал. Напротив него стояла высокая фигура, облаченная в грязно-серую рясу и такой же тканевый капюшон. Это был человек, это был мужчина. Однако на вид болезненный. Белая кожа сильно обтягивала выпирающие кости, мышц на руках почти что не было, но он тем не менее с легкостью ходил и ему удалось бесшумно подобраться к охотнику. В его тонкой человеческой левой руке, где не хватало безымянного пальца была вязаная корзинка полная различных трав. Сам по себе это был мужчина уже преклонного возраста с седыми волосами, но без бороды, вытянутое лицо овальной формы и острыми скулами, а так же болезненно-желтоватыми белками глаз и красной, словно кровь радужкой. - Серьезная рана, друг мой. – Равнодушно подметил тот, глядя на мальчишку, отойдя на почтительное расстояние дабы тот мог чувствовать себя более-менее безопасно. Этот человек, тот спокойно разговаривал с ним на орочьем языке, что было странно. - Мне повезло. – промолвил Магхар на ломанном всеобщем, дабы показать своему собеседнику что тот не дурак.  Тот никак не отреагировал, смотрел на парня, глаза в глаза. - Ты крайне удачлив. – не скрывая иронии вновь подметил странник. - Ты потерялся? – вновь молвил бледноликий, но уже с вопросом. - Похоже на то. А вы потерялись? – решив ответить ему Магхар тем же вопросом, с явным намерением. - Разве что на дороге жизни, друг мой – добродушно ответил старик, явно давая понять, что их встреча не случайна. - Что вы хотите от меня? – решая не ходить вокруг да около орк спросил в лоб. - И никаких «ты кто такой и что ты здесь делаешь»? – слегка удивленно спросил он, делая шаг ближе. - Ваше дело – ваше дело. – спокойно ответил тот на всеобщем, хотя это прозвучало странно. - Умно. Я ищу гриб привлекающий змей. В моих краях он не растет, а вот у «народа зеленых людей» его много. «Вот и ищу зеленых человечков», —слегка смеясь сказал он, параллельно нырнул своей свободной рукой в корзинку наощупь что-то ища там. - Так вам нужны грибы или человечки? – настороженно спросил орк до скрипа сжимая обломок древка пики, готовясь к бою. - Грибы, тебя я уже нашел. – прагматично ответил он, приводя своё лицо в безразличное состояние. Далее он молча сокращал дистанцию и смотрел прямо в глаза орку, своими красными очами, неспешно доставая из корзинки большую тыквообразную склянку с красной жидкостью. - Что это? – спросил орк пытаясь сделать столько же шагов, сколько делал мужчина, но из-за раны и размеров, у него не получалось разорвать с ним дистанцию. - Облей им свою ногу и раны, оставшееся выпей. Это плата за то, что ты отведешь меня к нужному месту. – хладно промолвил человек протягивая лекарство. Выбор у орка был не велик – либо остаться здесь и ждать спасения, но это равносильно смерти, поскольку он не знал о судьбе остальных. Либо же согласиться на сделку и сопроводить его туда, где растет змеевик. «Чем ближе к Флане, тем больше их» - подметил Дорк, когда Веронна в дороге спросила о том, где можно найти эти фиолетовые грибы с легкой усмешкой, тогда очевидно она желала над кем-то подшутить. Но именно эта информация помогла ему сделать следующий шаг… Взяв протянутую склянку с лекарством он, как и было сказано, облил им сначала свою ногу, затем грудь, смочил затылок и оставшееся выпил залпом. По вкусу он чем-то напоминал вишневый сок, который изредка делает шаман клана Ворг на чьи-то дни рождения. На его глазах раны на ноге и груди стали зарастать. Спустя пару мгновений нога пришла в норму, хотя на неё и было потрачено большая часть зелья. Раны на груди покрылись коркой, а затылок перестал болеть, мыслить стало проще. Сердце после приема лекарства внутрь нормализовало свою работу, не грозясь больше сделать внезапную остановку. Пожав друг другу руки, его, к слову, была холодной словно лед, они отправились в нужное ему место. Благо парнишка запомнил дорогу домой, но свернул в тот момент, где едва видимая тропинка уходила в сторону деревни Флане, а после незадачливый охотник отчаянно искал полянку с грибами… - А ты удачливый или с хорошей памятью. – удовлетворённо подметил старец, неспешно подходя к поляне с грибами, начиная собирать змеевик, один за одним. - И то и другое – спокойно ответил Магхар, а после кинул слова прощания старцу, но те было повисли в воздухе, странник никак не отреагировал на них. Решив, что тот увлекся сбором своих грибов, охотник поспешил скрыться в густой листве деревьев как можно тише, а потом отправился домой, держа в своей руке глаз Косолапа… - Стой! Кто идет? – раздался властный грубый голос, разрезая симфонию ночи, состоявшей из пения ветра, птиц и насекомых. - Магхар. Вернулся. – запыхавшись ответил мальчик и он увидел, как зажглись слабые огни, освещая стены крепости… Сама по себе крепость была небольшой. Частокол из огромных бревен в четыре метра, величественно стояли на страже спокойствия его обитателей. Ворота не менее величественны, как и сами стены были из дерева, но оббитые железом, способные выдержать несколько мощных ударов осадным оружием. Стена вырисовывала неровный овал и ведь неудивительно, их дом располагался почти что у вершины одного из каменных зубьев, правда одной из самых младших (низких) из них, но этого более чем хватало, чтобы отбить всякое желание у нападавших лезть к оркам. По краям крепости стояли высокие и крепкие деревянные дозорные башни, кои можно было встретить на всем предгорье, как обозначение своих территориальных границ, но их скрывали деревья так умело, что далеко не каждый искатель приключений увидит их, что уж говорить об обычных людях желавших найти тех самых зеленых человечков из рассказов. На одной из четырех этих вышек и стоял тот самый дозорный что в очередной раз, подобно предыдущим спросил его заученными фразами. Дозорный кивнул своим и ворота крепости со скрипом распахнулись, позволяя мальцу войти внутрь крепости Ларгар, названной в честь первооснователя. Сама крепость представляла из себя десятки небольших домиков, изготовленных из таких же бревен, как и стены крепости, но помимо этого укрепленных камнем и железом, рунами и магией, дабы те выстояли против сильного ветра и непогоды. Внутри лагеря ярко горело множество костров – «Ночь падения. Сегодня?!», удивленно промолвил в мыслях Магхар. Обычно костры, тем более такие большие, в полтора метра в высоту и яркие не горят каждую ночь, только по особым случаям и их готовят заранее. Перед походом, их заготавливали для вышеупомянутого праздника. «Но до него еще один день!» - продолжал внутренне возмущаться парнишка, идя по узким улочкам и ловко маневрируя в проулках между деревянными домами, не замечая на себе слегка удивленные взгляды орков, сидящих у костров. Целью Магхара был центр крепости, перед входом в саму гору, где располагались шахты и сами покои вождя. Там обычно собирается народ на все массовые мероприятия. Он был прав. В центре, собралась большая толпа из сотни орков всех возрастов и статусов. Мужчины, женщины, старики, дети. Те, кто прошел посвящение и те, кто нет. Шаманы, охотники, воины и собиратели, рыболовы и звездочеты. Около входа в гору, стояла массивная каменная платформа с небольшой лестницей, позволяющую говорившему находится выше всей толпы на два с половиной метра. По обе стороны этой каменной платформы расположились большие костры в три метра, которые горели ярко, но их искры спокойно устремлялись вверх, при приближении можно было увидеть, как в кострах, ползают маленькие, меньше, чем ноготочек на детском мизинце, огненные саламандры, которые неспешно, одним за одним устремляются вверх, к небу, уносимые воздушными порывами. Посреди этих двух массивных костров, на каменной платформе перед толпой орков выступал он – могучий и большой орк, два с половиной метра в высоту, большой и тяжелый. Несмотря на то, что его большой живот говорит о его зажиточной жизни, массивные мускулы на его теле, покрытые синими венами на руках и ногах, даже шее, свидетельствуют о том, что он еще не ослабел. Его круглая маленькая лысая голова с белой бородой, выдавало в нем старца, но его спокойные, стойкие зеленые глаза молвили о том, что он сохранил свой боевой дух. Небольшие уши, нос и рот, даже обломанные бивни, давно утерявшие былое величие в жестоких боях, и шрамы по всему телу свидетельствовали об опыте орка. Сжимая в одной руке секиру, с которой обычный орк управился только двумя, он развел руки в сторону. - Клан Кровавого Воя, сегодня скорбный день. – начал тот, но заметил Магхара, потихоньку пробирающегося сквозь ряды зрителей.  - Сегодня ровно одна тысяча лет, как Аругалл превратил нас за наши грехи из гордых эльфов в орков, лишил нас бессмертия, нашей магии и воинской славы. Наши предки тщетно пытались снять с себя это проклятье, пытались быть достойными прощения. Но мой прадед, Ларгар, основатель и первый вождь познал смирение и вместе с этим привел к этому весь клан. Мы не участвовали в этой бессмысленной «Алой войне», когда империя пала. Мы не стремились к прощению и власти, но мы всегда готовы дать отпор захватчикам. Хотя мы и не были там, когда центр империи ушел под воду вместе со всеми, кто сражался за право владеть столицей, но мы чтим их потери, чтим память наших соратников. Чтим тех, кто так и не понял нас. После смерти нас ждет лишь тьма, вечный покой, пустота. Не будет пиршества, славных битв и райского сада, коим владели наши предки по праву рождения. Но это не повод горевать. Это повод чтобы жить нашу жизнь так, будто у нас в запасе один день, этот день. Так живите жизнь так чтобы было что вспоминать, не сожалейте о прошлом, не бойтесь будущего. Почтим же память наших предков, нашими общими победами! – воскликнул он, возводя руки к небу, а костры в этот момент вспыхнули с новой силой. Публика была заведена, радовалась, но вмиг стихла, как только рукоять секиры ударилась о каменный пол. Вождь клана стал настукивать ритм, боевой ритм, мелодию, которая звучала в плотном строе предков, когда те шли на битву. Все взрослые мелодично замычали, устремляя свои взоры на ночное небо и искры десятков костров, окутавших крепость, создавая удивительное зрелище, огненный танец – сотни огненных саламандр, кружащихся в воздухе будто бы, танцевали, их было настолько много что они буквально создали купол над крепостью. Под сие действо на каменную платформу поднялись все дети, коих видел Магхар во время своего похода, все были целы, даже царапины не было, но их взгляд выражал весь тот ужас, что им довелось пережить. Их глаза блестели от грусти, от непролитых слез, они держались, так требовал обычай орков, их традиции. Не оплакивать павших, а уважать их поступки. Все они выстроились в шеренгу, у каждого из них были охотничьи трофеи – у кого-то заячьи уши да лапки, у кого-то рога горного барана, кто-то притащил даже тушку белки, каждый из них прошел испытание. На платформу поднялись отцы каждого ребенка, в руках они держали амулеты, с изображением их клановой символики – лицо орка, кричащего в небеса. Все они ждали лишь безмолвной команды. - На охоте мы потеряли одного. Сына Морга, он первым встретил Косолапа и принял удар на себя. Вероятно, он мог умереть от полученных ран, мог сгинуть в болотах да топях, умереть от людских воинов и грабителей, от обезвоживания и голода. От змей и зверей. Мог. Так поднимись же. – до последних слов Корул был мрачен, но последние слова он проговорил гордо. Вождь указал навершием своей секиры на мальчишку, стоявшего в первых рядах, удивленного что показали на него, но он обошел эту платформу и встал в шеренгу, однако, не видел своего отца. Вождь вздернул секиру еще выше и издал оглушительный, громогласный крик, все стихли, а отцы стали надевать на своих детей те самые амулеты. Корул подошел к мальчишке и большой тенью навис над ним, тем кого считали погибшим, тем кто сжимал в одной руке древко пики с железным наконечником, а в другой с трудом держал глаз Косолапа с еще висевшей частью глазного нерва. - Твой трофей, сын Морга. – громко, но спокойно произнес вождь. Мальчик протянул ему большой глаз, как в два его мальчишеских кулака, тот без труда поместился на ладони Корула. После могучий воин повернулся к толпе. - Трофей, добытый в неравном бою с ночной бестией. Вернувшийся живым заслуживает место в наших рядах? – Спросил вождь. Три удара кулаком в грудь сделал каждый муж, и по удару каждая женщина – это было их ответом. - Ответ дан. – сурово сказал Корул, подходя к сгорбленному шаману клана, дрожащими руками он держал длинный деревянный посох, а его глаза были завязаны плотной черной повязкой. Шаман взял глаз и сжал его так, что у ребенка аж затаило дыхание. На миг в его душе поселилась досада что его трофей так уничтожают, но в следующие мгновения он изменил свое мнение. В кулаке шамана что сжимал глаз появился огонь подобный тому, что горел в кострах, а затем в ночном небе сверкнула молния, расписав на ночном небесном пергаменте длинную, ломанную белую линию. Миг спустя и рисунок исчез, а на месте глаза появился амулет, такой же как у остальных с символом их клана. Передав амулет вождю, шаман отошел обратно, в тень. - По праву брата Морга, по праву вождя клана Кровавого Воя! – воскликнул шаман, вставая за спину мальчишки и надевая на него амулет, а затем поймав огненную саламандру в воздухе, тот поднес его к амулету. Ящерица охотно переползла на амулет и буквально вселилась в него, раскаляя саму символику до красна. Амулет стал сгорать на глазах у всех, оставляя лишь символ. Жгучая боль на груди, такая что хотелось закричать, сгорбиться, но грубая мужская рука держала его крепко, не давала дрогнуть, когда все было закончено, на его груди красовалось клеймо его клана, клана Кровавого Воя. - Отныне ты Магхар, равный нам. Живи с честью! – Последние слова толпа повторила. После в дело вступил вновь шаман клана, но он был не одинок и только лишь достойных, кто принес самые редкие трофеи был удостоен пламени саламандры, а те, кто нет, остались без него, носили на себе амулеты клана, но когда-нибудь они станут достойными того, чтобы носить знак на своем теле. Когда с посвящением было покончено дети и их родители удалились со сцены, с ними удалился и вождь, остался только шаман, что стал проводить свои обряды, читать заклинания и показывать оркам фрагменты прошлого, славные битвы, победы, поражения и то, как Ларгар пришел к той философии что придерживался до конца своей жизни. Однако Магхар вместе с Корулом уже шли по улицам крепости. - Морг ушел сегодня утром, как только группа вернулась без тебя, его до сих пор нет, но он жив. Отдыхай парень, веселись и не оплошай. – добродушно промолвил Корул, а после скрылся в переплетении улиц деревянного лабиринта, очевидно у него было своих дел навалом. Спросив прохожих о том, что стало с Дорком, те ответили, что тот на восточной башне, решил не участвовать в празднике думая, что Магхар погиб.  Быстро шествуя на улице, где горели ярко ночные костры тот без труда, нашел нужную ему башню и взобрался по ней. Там, на самой её вершине ему повстречался израненный худощавый орк, который с тоской глядел на округу. Он был весь перебинтован, но магия и зелье успешно поправили его дела, не дав умереть от потери крови или заражения. - Доброго вечера, Дорк. – неуверенно промолвил парень. В ответ он получил удивленный взгляд и кивок на приглашение присесть. - Привет, брат. – ответил тот отбрасывая всяческие церемонии. Несмотря на то, что его подопечный был жив, Дорк был мрачен до сих пор. - Я рад что ты жив. – более уверенно сказал Магхар не зная, как подобрать тему для разговора. - Я рад что Ты жив. И тем более прошел посвящение в ночь скорби. Посвящение проходит раз в десять лет. Ты слышал молву о тех, кто проходит посвящение в такой праздник? – задумчиво спросил Дорк продолжая смотреть куда-то вдаль. - Те, кто были посвящены в этот праздник обречены. На успех и славу, либо на ужасную судьбу и смерть. Обычной их жизнь точно уж не будет. Так что не подведи —будто цитируя кого-то произнес Дорк наконец глянув на своего двоюродного, но брата. Тот, лишь не скрывая своего удивления от того какие еще события ему предстоит пережить, в негативном понимании этого сценария, смотрел на своего братца. Он наконец увидел в его глазах радость, приподнятое настроение, пока глаза Магхара среди высоких горных деревьев и лугов не выцепили что-то ужасающее, более ужасающее чем Косолап в засаде, более глобальное чем просто животное. Он увидел смерть. - Знаешь, каким было достижение Корула на испытание в вожди? Он вырезал деревню Флане под чистую и взял оттуда себе человеческую девушку, в военные жены. Конечно, он был осужден моим дедом Гортом, но именно в ту ночь Корул сверг своего отца. – Посреди обильной хвойной листвы максимально сливаясь с окружением, но так, чтобы быть видимым только Магхару стоял он, высокий человек окутанный в белые одеяние. Его глаза, даже белки были залиты кровью, а зрачки были черными словно ночь, кожа бледная, еще сильнее окутывала кости, а лицо растянулось с безмолвной улыбке, обнажая белые клыки. - Я сын той самой девушки. Я свидетельство позора Корула. - Порождение ночи, сама смерть смотрела на Магхара, пока Дорк смотрел на деревянные улочки крепости. - Я рассказал тебе это как равному, думал, что мне некому довериться. В деревне я будто тень, но я рад что больше не один, брат и могу доверять тебе. - Улыбка ночной твари растянулось все сильнее и безмолвным голосом заговорило. «Вампир» - оно подсказало орченку как его величать, а затем залилось бесшумным смехом, при этом не сводя своих мертвых глаз с Магхара, смотря тому прямо в душу. - Не один – ответил мальчишка, не найдя в себе силы даже на то, чтобы пошевелиться, позвать на помощь. Он привел эту тварь к их дому, ему не нужны были грибы, его интересовали лишь зеленые люди. Магхар побледнел, осознавая то, что никакого разговора между Веронной и Дорком о том, где можно найти змеевик не было в помине, все изменилось в тот самый момент, когда глаза маленького орка и высокого бледного, тощего человека встретились. Теперь во мраке ночи он был не один и эта тварь знает где его искать и словно Косолапу оно вонзит свои клыки тогда, когда он будет меньше всего готов к этому. - Не один – все что он мог выдавить из себя, прежде чем фигура скрылась в хвойной листве…