***

Мои виски болели от навязчивых... гадких мыслей. А потому начала спокойно раздеваться. Что-то в коридоре упало на пол, зашелестело. "Книга?" Мне на миг почудилось, будто я вижу его перед собой... О да, это был Ральф. Юноша сейчас стоял за дверью, чтобы показать мне что-то связанное с книгой Авроры? Я чувствовала, что это был он. Любой другой бы уже нарушил мой покой! И я, прекрасно понимая, что делаю, подошла к двери ещё ближе. Сквозь щель заметила рыжие волосы. Оттого отошла и решила продолжить начатое. Верхие юбки опустились на пол, оставляя меня в нижних. Они были тонкими, просвечивающими. Я приподняла ногу. Погладив бедро, медленно сняла чулок. О, разумеется, я знала, что неискушённый юноша замер. Тысячи раз проклиная себя и тысячи раз наслаждаясь. Оставшись в одном корсете, из-под которого наружу рвалась полная, налитая грудь, а также в прозрачной, тонкой нижней юбке, двинулась к двери. Я слышала его тяжёлое дыхание. *** Заглянув в дверную щель я была готова встретится взглядом с юношей. Однако увидела, что Ральф опустил голову и нервно, торопливо искал что-то в карманах рясы. Я подошла к двери, с интересом наблюдая за его действиями. Между нами не осталось и полуметра. Он остановился, на мгновение замер, достал помятый листок и расправил обеими руками. Я улыбнулась. До дури занимательный юноша. Сколько лет назад он был посвящён в сан? И почему до сих не знает наизусть свои спасительные молитвы? Он быстро пробежался по тексту, а после закрыл глаза и начал безмолвную молитву. Я наблюдала за ним уже больше минуты. Ральф не прекращал. Мне пришлось прижаться к двери, я услышала дрожащий шёпот. – ...и во веки веков. Аминь. Он открыл глаза. На его прекрасном, юном и невинном лице застыл страх. Неприкрытый и неподдельный. И я ликовала. Мне казалось, я слышу бешеный стук его сердца. Брови сдвинулись к переносице, придавая священнику жалобный, даже молящий о пощаде или прощении вид. Он приоткрыл рот. О, прошу, избавь меня от пустых оправданий. – Миледи... Он снова замолк, не в силах продолжить. Я буду выжидать сколько угодно. Взращивать грех в этом юноше и наблюдать, как Ральф рушится от собственных верований. – Миледи Амабель... Я опустила взгляд на листок, который теперь он сжимал сильнее. Как отчаянно этот юноша держится за свою веру. Ральф сглотнул. Вторая попытка объясниться. – Миледи Амабелль, не поймите неправильно, у меня не было дурных намерений. Мне жаль, что я смутил вас. Надеюсь, я не заставил вас думать о чем-то.. Наконец поток бессвязных оправданий закончился. Он замолк и жалобно уставился на меня, ожидая своего приговора. Чтобы смутить юношу больше, я молча приоткрыла дверь, вглядываясь в его испуганные зелёные глаза. Его взору предстали мои хрупкие оголённые плечи, округлые бедра. Зайди внутрь, и я покажу, как сладок грех. Он отступил назад, и я заметила, как мило трясутся его ноги. Неожиданно Ральф потерял равновесие. Я медленно протянула ему руку, он не отверг меня. Мы одновременно взглянули вниз и увидели книгу Авроры. Он тут же поднял её и нервозно протянул мне. – Леди, я пришёл показать вам главу, которая могла бы вас заинтересовать. И снова он уставился на меня своими большими глазами. Между тем его рука всё ещё сжимала мою. Теперь я уже открыла дверь нараспашку. И потянула его на себя. Ненавязчиво, еле осязаемо. Мне хотелось, чтобы юноша сам осознал свое падение. И он сделал шаг вперёд. Своим взглядом он отчаянно просил ответа. Я почти слышала, как колотится его сердце. Как же мне нравится холодный ужас на лице этого юноши. Ещё шаг. Попытка прочитать мои чувства делала его похожим на беспомощного новорождённого котенка. Губы Ральфа сжались в тонкую линию. Скованность и напряженность в его действиях действительно забавляли меня. И вот он переступил порог комнаты. Я захлопнула дверь за его спиной, и громкий звук будто вывел его из транса. Заторможенно и внимательно осмотрел наши руки, а после поднял взгляд на меня. Я видела в его глазах непонимание и... надежду. Будто боится ошибиться, обжечься. – Что вы делаете, леди? Я долго пыталась объяснить себе собственную навязчивую, даже болезненную тягу к Ральфу. Конечно, он не слуга Мастера. И, конечно, он не маг. А потому с каждым днем он занимал всё больше моих мыслей. Мне суждено гореть. Был ли бы он милосерден ко мне, зная, кто я? Такие как он привели меня к костру, и я восстала из мёртвых, чтобы отомстить. Я должна убить тебя, Ральф, ты заслуживаешь этого. Ведь так..? Возможно ли, что этот юноша что-то изменил в моей душе? Я вновь взглянула в его зелёные глаза. Присмотрелась. Кто ты? – Леди... Могу ли я задать вам вопрос? – Конечно, отец. – Что вы чувствуете ко мне? Он всё же вовсе не тот, кем кажется на первый взгляд и становится всё интереснее. – Почему вы спрашиваете, Ральф? Он нервно вздохнул. Его голос всё таки дрогнул, и он отвёл взгляд. – У меня не получается вас разгадать. И я хотел... хочу узнать, взаимны ли мои чувства. Мой бедный, бедный агнец. – Вы интереснейший человек, Ральф. Он слегка нахмурился и снова, уже уверенно, взглянул в глаза. – Если вы имеете ввиду мою деятельность, леди, не поймите неправильно, она всё же не означает, что я не человек, что мне не знакомы чувства и желания. На самом деле действительно были не знакомы. Пока я не встретил вас. Но со дня нашего знакомства я многое осмыслил и для себя уже всё решил. – И что же вы решили? – Что я люблю вас. И он произнёс это так легко, так уверенно, что на мгновение я смутилась от его искренности и наивности. Да, уже со дня знакомства я чувствовала, что Ральф неосознанно тянется ко мне. И вот он здесь. Прежде он никогда не знал женщину. Как же мил этот юноша был в своём грехопадении. Неожиданно он пробудил во мне давно похороненные чувства. До того нежные, что мне стало больно от уготовой ему судьбы. Мне захотелось обнять, приласкать. Я видела в его глазах боль и надежду, видела как к его щекам прилила кровь, как прямо сейчас он смущался и сжимал рясу дрожащими пальцами. Я мягко улыбнулась. А были ли раньше люди , кому я дарила столь нежные улыбки? Он непонимающе уставился на меня. Я сделала шаг вперёд, мои руки коснулись его груди, и Ральф вздрогнул. Замер. Я медленно провела руку вверх, огладила плечо и шею. Нежная кожа замерла под моими прикосновениями. Я чувствовала, как дрожащими руками Ральф потянулся ко мне. Он коснулся меня почти неосязаемо, будто боявшись спугнуть. Положил обе руки на мою талию. Прошёлся вдоль корсета и завёл руки дальше, вынуждая меня прижаться к нему сильнее. Теперь я слышала его учащенное и прерывистое дыхание. Он стыдился и отводил взгляд. О, Ральф, как же дальше мне поступить с тобой... Поддавшись желанию, я положила вторую руку на щеку Ральфа. Провела большим пальцем к мягким губам, и он вздрогнул. – Амабелль, меня так терзает, что я посмел... Свечи, стоящие в углу комнаты, слегка освещали его веснушчатое и румяное лицо. Я видела, как его тревожат сомнения, как он борется между разумом и чувством. Больше не было желания слушать и мучить его. Я притянула Ральфа ближе, моя грудь касалась его, и надавила на подбородок, заставив приоткрыть сжатые губы. Поднялась на носочки и поцеловала его. В страхе юноша замер, прикрыл веки. И ответил. Неумело, совершенно не зная этого искусства, и всё же потянулся навстречу. Мои руки огладили и сжали рыжие волосы, Ральф издал тихий стон. Духовенство не отменяло натуру молодого, жаждующего мужчины, его руки сжали мою талию сильнее. Я в последний раз прижалась к податливым губам и медленно отодвинулась. Зрачки священника были расширены, взгляд томным и тягучим. Мне нужно убить мальчишку. Отчего так больно? Ральф покорно склонил голову и положил её на моё плечо. Он обнял меня крепче, провел руками по спине. Я ощущала горячее дыхание на шее. Руки коснулись моих волос, длинные пальцы принялись перебирать пряди. Ральф прикрыл глаза, его лицо отражало печальное спокойствие и умиротворение.