«Гермиона не ответила»

Гермиона устало брела по извилистым коридорам подземелья, направляясь в ванную факультета. Она машинально поправила непослушную прядь волос и чуть прибавила шаг – сейчас ей как никогда хотелось уединиться и побыть в тишине. Добравшись до массивной двери ванной комнаты, Грейнджер резко остановилась, едва не врезавшись в выходящего из ванной Теодора. Его волосы выглядели слегка растрёпанными, в руках он держал полотенце, небрежно перекинутое через плечо. Тео поправил ворот своей кофты и слегка приподнял бровь: — Гермиона, ты чего так поздно бродишь здесь? — Только закончила с докладом, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — Хочу искупаться. Нотт внимательно посмотрел на неё, словно пытаясь прочесть её мысли. — Выглядишь совсем уставшей, — заметил он, слегка склонив голову набок. —Слушай, я не обидел тебя? Гермиона почувствовала, как её щёки слегка порозовели. — Всё в порядке, — ответила она, машинально поправляя прядь волос. — Ты заботишься о подруге, это очень... — Я не об этом, — прервав её, Тео подошел ближе. — Я о том, что было в Выручай-комнате. Гермиона на мгновение замерла, чувствуя, как внутри всё сжалось. Он вспомнил? — Ничего особенного не было, — произнесла она чуть дрогнувшим голосом. — Просто.... танцы. Теодор шагнул ещё ближе, почти касаясь её плеча. Его глаза внимательно изучали её лицо, словно он искал там ответы на невысказанные вопросы. — Ты уверена? — тихо спросил он. — Мне показалось, между нами… что‑то изменилось. — Тео, я… — она запнулась, подбирая слова. Нотт мягко коснулся её руки, и от этого прикосновения по спине пробежали мурашки. — Я не хотел тебя смущать, — сказал он, понизив голос. — Но я не могу перестать думать о том, что было вчера. Гермиона подняла на него глаза. В его взгляде читалась непривычная для него откровенность, почти уязвимость. — Вчера? — она запнулась, подбирая слова. — Я не уверена, что понимаю, о чём ты. Он мягко улыбнулся, и в этой улыбке было что‑то одновременно тёплое и тревожное. — Я могу объяснить. Гермиона резко подняла на него глаза. В его взгляде читалась такая уверенность, что ей стало не по себе. Она сделала шаг назад, упираясь спиной в холодную каменную стену коридора. Теодор медленно шагнул вперёд, сокращая оставшееся между ними расстояние. Гермиона затаила дыхание, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле. Он осторожно поднял руку, кончиками пальцев коснулся её щеки, словно проверяя, не исчезнет ли она. Гермиона не пошевелилась — только ресницы дрогнули, когда его ладонь мягко легла на её скулу. Он резко притянул её к себе, и в этом движении не было ни тени прежней осторожности. Его губы впились в её губы — горячо, жадно, словно он больше не мог сдерживаться. Гермиона вскрикнула, но звук тут же растворился в поцелуе, став частью этого безудержного, всепоглощающего порыва. Её пальцы впились в его плечи, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли прижать ещё ближе — она уже не понимала. Всё вокруг закружилось, превратилось в размытое пятно: холодный камень стены, тусклый свет факелов, далёкие отголоски голосов где‑то в конце коридора. Остались только его руки, сжимающие её талию, его губы, требующие ответа, его дыхание, сбивающееся в такт её собственному. Тео углубил поцелуй, проводя языком по её нижней губе, и Гермиона невольно приоткрыла рот, позволяя ему ещё больше. Его пальцы скользнули в её волосы, слегка оттягивая пряди, и от этой лёгкой боли по всему телу разбежались острые искры удовольствия. Она прижалась к нему всем телом, чувствуя, как напряжены его мышцы, как бешено стучит его сердце — так же, как её собственное. Время потеряло смысл. Минуты сливались в бесконечность, а каждый вдох, каждый вздох, каждое прикосновение становились всё более отчаянными, всё более нужными. И вдруг — шорох. Тихий, но отчётливый. Звук шагов за поворотом, приглушённый голос, звон металла о камень. Тео резко отстранился, его глаза метнулись к тёмному проёму коридора. Гермиона, задыхаясь, прижала ладонь к губам, пытаясь унять бешеный ритм сердца и восстановить дыхание. — Слышала? — прошептал Тео, не отрывая взгляда от тени, мелькающей вдали. Гермиона кивнула, пытаясь собраться. Мысли путались, тело всё ещё горело от его прикосновений. Она машинально поправила мантию, стараясь придать себе вид человека, который просто стоял в коридоре, а не был только что поглощён самым страстным поцелуем в своей жизни. Когда звуки окончательно стихли, Тео повернулся к Гермионе — в полумраке её глаза блестели, а губы всё ещё были слегка приоткрыты. — Нам нужно поговорить, — сказал он тихо, но твёрдо. — Встретимся на астрономической башне. В час ночи Гермиона молча кивнула, не находя слов. Он коснулся её ладони, едва ощутимо, почти невесомо. Затем сделал шаг назад, ещё один и растворился в темноте коридора, оставив Гермиону одну с бешеным пульсом и тысячей невысказанных слов. Глубоко вздохнув, она решительно направилась к массивной двери ванной комнаты. Сейчас ей как никогда нужны были холод воды и тишина, чтобы собраться с мыслями. Переступив порог, Гермиона оказалась в просторном помещении с высоким сводчатым потолком. Стены из полированного мрамора отражали мягкий свет хрустальных светильников, а в центре зала возвышалась гигантская купальня — нечто среднее между бассейном и античным фонтаном, окружённое колоннами с резными капителями. Воздух был насыщен паром и лёгким ароматом лаванды Это был его запах, запах Тео. Она глубоко вдохнула, пытаясь уловить все оттенки этого аромата, который словно окутывал всё пространство вокруг. Опустившись в тёплую воду, Гермиона наконец позволила себе закрыть глаза. Тепло обволакивало тело, но не могло унять внутреннего трепета. В голове снова и снова всплывали картины: его взгляд, прикосновение, поцелуй… «Что я делаю?»— мысленно спрашивала она себя. Выбравшись из ванны, она тщательно вытерлась мягким полотенцем, ощущая, как прохладный воздух касается влажной кожи. Собрав волосы в небрежный хвост, она покинула ванную комнату и направилась в гостиную.

***

Девушка тихо закрыла за собой дверь спальни. Мерцающий свет одинокой свечи дрогнул, отразившись в полированной поверхности старинного шкафа. Она не стала зажигать дополнительные огни — полумрак казался сейчас уместным, почти союзническим. Без лишних раздумий она достала из шкафа чёрные джинсы и мягкий свитер глубокого бордового оттенка. Движения были чёткими, почти автоматическими, так она действовала, когда разум предпочитал молчать, уступая место инстинктам. Ткань приятно холодила кожу, пока она переодевалась. Подземелья Слизерина спали. Лишь изредка из‑за массивных дверей доносилось приглушённое шуршание. Она двигалась легко и бесшумно, словно тень, скользя между резкими тенями от факелов. Но в одном из поворотов чуть замешкалась — будто не сразу вспомнила, куда идти. Поворот, ещё один, лестница с пологими ступенями, и вот уже прохладный ночной воздух коснулся её лица. Девушка вышла в открытое пространство, где каменные галереи соединяли разные части замка. Над головой раскинулось звёздное небо Путь к астрономической башне лежал через несколько переходов и две винтовые лестницы. Она шла уверенно, хотя время от времени проводила рукой по волосам, словно проверяя, всё ли в порядке. В воздухе витал запах приближающейся осени — терпкий аромат опавших листьев и влажной земли, пробивавшийся сквозь каменные стены. Она ступила на последнюю ступеньку винтовой лестницы и замерла на пороге обсерватории. Ночной ветер играл с прядями её волос, выбившимися из небрежного хвоста. Теодор стоял у самого края, спиной к ней. Лунный свет очерчивал силуэт, превращая его фигуру в резкую тень на фоне усыпанного звёздами неба. Он не обернулся сразу — будто чувствовал, что она здесь, но давал ей время собраться с духом. — Ты пришла, — произнёс он тихо, оборачиваясь. Гермиона не ответила.