9. Разговор с Дамблдором

На следующий день, едва они вернулись, Эми направилась к Дамблдору. После обеда они должны были отправиться на площадь Гриммо, и она понимала, что если не сейчас, то нужно будет ждать до завтра. Поэтому, не теряя времени, она подошла к двери директора, постучала и вошла. — Здравствуйте, профессор, — вежливо поздоровалась она, прикрыв за собой дверь. — Здравствуй. Ты хотела поговорить? — Дамблдор поднял взгляд, хотя и без слов было ясно, что Эми пришла не просто так. — Да. Я хотела кое-что спросить… Можно ли оставить Регулуса в нашем времени? Дамблдор на мгновение задумался, прежде чем ответить: — Боюсь, это невозможно. Его присутствие в этом времени нарушает ход истории, а это слишком опасно. — А если… — Эми колебалась, подбирая слова. — А если он всё же вернётся, но… не погибнет? Или вернётся уже после смерти? — Единственное, что ты могла бы сделать — это предупредить его. Но даже это способно исказить будущее. Я бы не советовал вмешиваться. И надеюсь, что сейчас случайно не подсказал тебе, что делать. Не стоит давать Регулусу знания о будущем. — Не буду, — быстро пообещала Эми, но глаза её вспыхнули. — Просто… я читала одну книгу в библиотеке. Там говорилось о возможности возрождения людей. Я могла бы попробовать его воскресить. Не только его, но ещё Джеймса, и Лили. Дамблдор внимательно посмотрел на неё поверх очков. — На протяжении последних нескольких сотен лет никто не отваживался на это. Даже самые могущественные волшебники. Это невероятно трудно… и смертельно опасно. — Но шанс всё же есть? — Эми почти не дышала. — Есть. Микроскопический. И если что-то пойдёт не так, последствия могут быть катастрофическими. Не только для тебя, но и для тех, кого ты попытаешься вернуть. Ты уверена, что готова рисковать? — Да, — уверенно ответила она. — Я не смогу жить, зная, что у меня был хоть крошечный шанс спасти их, но я ничего не сделала. Дамблдор вздохнул, будто не в силах спорить с её решимостью. — Хорошо. Тогда слушай внимательно. Чем дольше человек мёртв, тем труднее его вернуть. Однако магия опирается не на календарные даты, а на твою связь с ним. Если ты узнаёшь о чьей-то смерти только сейчас, в магическом смысле он будто умер только что. Эми кивала, ловя каждое слово. — Чтобы вызвать призрак, ты должна сосредоточиться и ясно представить человека: его лицо, голос, моменты, что вы провели вместе. Всё, что делает его им. Призрак появится перед тобой, но видеть и слышать его сможешь только ты. Когда ты увидишь всех троих, и будешь готова, то сможешь попробовать вернуть их к жизни. Но помни: ты должна искренне ценить каждого из них. — А как именно их воскресить? — Представь их смерть… и как бы они выжили. Магия работает на границе жизни и памяти. — Звучит… просто. — Но на деле — это одно из самых трудных испытаний, — строго сказал он. — Если я всё-таки сделаю это, — спросила Эми, — они вернутся такими, какими были в момент смерти? — Да. Регулусу будет 18, Джеймсу и Лили — по 21. — Я смогу увидеть их призраков только после того, как они вернутся в своё время? — Именно так. Но прежде чем начнёшь — обдумай всё ещё раз. Это по-настоящему опасно. — Я уже всё решила, профессор. Спасибо. Эми вышла из кабинета, чувствуя лёгкость, будто камень с души упал. Улыбаясь, она поспешила в гостиную Слизерина. Она почти бежала по коридорам, не замечая, как ускоряет шаги. В комнате её ждал только Регулус. Он сидел с книгой, явно одолженной у Драко. Это немного удивило Эми, но прежде чем спросить, где Драко, она должна была сказать, что нашла решение. — Я уговорила Дамблдора! — воскликнула она, переводя дыхание. — Что? — Регулус поднял голову. — Как? — Ну… не совсем уговорила. Но убедила его позволить кое-что другое. — И что же? — Он отложил книгу в сторону. — Я могу воскресить тебя. И ещё Джеймса и Лили. — Нет, — сразу отрезал он. — Почему? — Это слишком опасно. — Я готова рискнуть. — А я не готов рисковать тобой, — сказал он мягко, но уверенно. — Ты мне не указ, — сказала она, но не жёстко, как Сириус, а скорее в защиту. — А ты не можешь решать жить мне после смерти или нет. — Любишь спорить, да? С кем угодно. — Особенно с Сириусом, — усмехнулся он. — Дамблдор объяснил, как это работает. Это не так сложно. — И ты думаешь, что у тебя хватит силы воскресить троих? — Да. — Ладно, — сдался Регулус. — Но напомню: если у тебя не получиться, то я всё забуду, а ты будешь страдать. — Не буду. Потому что всё получится. — Какая ты у меня самоуверенная. — У тебя? Он просто подошёл и крепко обнял её. — Oui, j’ai, — прошептал он. — Будешь говорить по французски — буду тебя называть как Сириус, что тебе не нравилось. Как там было? Реджи? — А если ты будешь так называть — мне понравится. Только ты можешь. Он поцеловал её и она ответила. В этот раз — по-настоящему. Не так, как на вечеринке, когда всё было неловко и неожиданно. Теперь — осознанно, нежно, по-настоящему. Их первый настоящий поцелуй. — Я тебя люблю, — прошептала Эми. — Moi aussi. — Да ты же знаешь, что я не понимаю по-французски! — Je sais. В этом и прикол — ты не можешь меня понять. — Сейчас обижусь! — Apprends juste le français. — Не знаю, что ты там сказал, но non, — она отошла. — Схожу к Тео. — Ну ладно, не обижайся, — он притянул её обратно. — Я сказал: «Просто выучи французский». — Зачем? — Чтобы понимать, когда я говорю тебе что-то хорошее. — Ты нарываешься, знаешь? — Французский — несложный. Ты уже знаешь non. — Ага, как раз чтобы отвечать на всё, что ты спрашиваешь по-французски. — Тогда я буду задавать вопросы наоборот. С «не» в начале. — Остроумно. Тогда я просто не буду отвечать. — Ну не обижайся. — Ладно, — тут она вспомнила, что хотела спросить с самого начала. — А где Драко? — В библиотеке. Делает какое-то домашнее задание. — Понятно. А почему ты к мародёрам не пошёл? — Ну, после вечеринки они не особо хотят меня видеть. — Не выдумывай. Джеймс сказал Сириусу, что тот перегнул. Пошли. Я пойду с тобой. — Ну… если что — я тебя предупреждал. Они отправились в гостиную Гриффиндора, постучали в комнату Гарри и Рона. Дверь открыл Гарри. Внутри были ещё Рон, Сириус и Джеймс. — Привет, — сказал Гарри. — Привет, — ответили Эми и Регулус. — Реджи? — Сириус встал. — À la fête... J'ai un peu bu... enfin, peut-être pas tout à fait... mais je voulais juste que tu saches que je ne veux pas ta mort de quelque façon que ce soit. Et... désolé. — C’est moi qui ai commencé. Tu n’as pas besoin de t’excuser, — ответил Регулус. — Mais arrête de m’appeler Reggie — D’accord… mais je suis quand même désolé. — Je suis désolé aussi. Сириус вернулся на место. — Вы издеваетесь? — вздохнула Эми. — Опять по-французски?! — Как видишь, — усмехнулся Регулус. — Что вы там такое секретное обсуждаете? — На то оно и секретное. — Реджи, блин… Ну можешь нормально сказать? — Если вкратце, то Сириус извинился, и я тоже. — А почему ей можно звать тебя Реджи, а мне нет? — прищурился Сириус. — Потому что она — моя девушка. А ты — нет. — Что?! Но ты же… — Ne m’envie pas, — усмехнулся Регулус. Эми закатила глаза. — Не переживай, я не собирался. Просто ты ведь скоро вернёшься в прошлое… — Я нашла решение, — перебила его Эми. Она рассказала им обо всём: о разговоре с Дамблдором, о ритуале воскрешения, о своём решении. Они пообещали рассказать Гермионе, Римусу и Лили, когда те вернутся из библиотеки. Позже Эми и Регулус вернулись в гостиную Слизерина, где их уже ждали Драко, Тео и Пэнси. Им тоже рассказали всё — включая новость о том, что теперь они с Регулусом встречаются. Тео был против: он не хотел, чтобы Эми рисковала жизнью. Но она уже приняла решение, и его слова ничего не изменили. После обеда они отправились на площадь Гриммо 12. Эми повторила всё, что говорила раньше. Реакция была предсказуемой: шок, недоумение, попытки отговорить. Сириус заметил, что Распределяющая шляпа ошиблась — Эми определённо была Гриффиндоркой по духу. Она раньше не думала, что Дамблдор расскажет обо всём её отцу. Но когда тот начал убеждать её, что эти люди не стоят её жизни, она поняла — логично, что Дамблдор не стал бы держать это в секрете от него. Но как ни старались окружающие, никто не смог её переубедить. Оставалось чуть меньше трёх недель, чтобы проверить — сможет ли обычная школьница вернуть к жизни троих умерших. Эми не боялась. Она уже приняла решение. И всей душой верила, что у неё получится.