Спасение

Что нужно для счастья? Дорогой дом, машина? Отличная выпивка по пятничным вечерам? Прекрасная дама возле тебя с большими.. Глазами? Дорогие часы, костюмы, может, личный дворец, постоянные путешествия? Да что греха таить? Сейчас у меня все это было.. Но не хватало годами назад. Дорогого, родного дома не хватало тогда, когда я бежал из Болотища лишь со скрипкой и рюкзаком за спиной. Не хватало тогда, когда я ночевал в подъездах, и уличной игрой на скрипке зарабатывал на жизнь.. Будучи глухим. Машина нужна была тогда, когда ноги ужасно болели от постоянных холодов зимой. Когда сил передвигаться пешком не было, да и ни один адекватный человек не стал бы в метель так ходить, а тем более стоять со скрипкой. Отличная выпивка не нужна была никогда, и, честно говоря, я отдал бы все, лишь бы никогда более не притрагиваться к алкоголю ни одной частичкой своих губ. Прекрасная дама ушла к другому ещё в 17 лет, так нагло обманув меня, выманивая последние деньги, чувства, эмоции, страсть к жизни.. Прекрасные дамы сейчас вешаются мне на шею толпами, но они мне не нужны и не будут нужны, вероятно, никогда. Дорогие часы, костюмы? Да вряд-ли; Я хожу в полу рваной косухе с поношенной пятый год футболкой, с джинсами, взятыми где-то в сэконде. А ведь я богат. Сказочно богат. И никакие костюмы мне не нужны... Постоянные путешествия? Да я и так езжу всюду, гастролирую, даю концерты. Наша группа "Сигареты" набирает большие обороты, выручка большая, народу очень много. У меня растет доченька Аня. А я и нашел ее на парковке у магазина, нашел в коляске. Как добропорядочный гражданин, сначала отвел малышку в полицию, где они все, включая меня, искали родителей девочки. Но когда так никто и не появился, я решил удочерить малютку. Ей было дано имя Анна, Анечка такое красивое имя! В то время всю мою депрессивную канитель подкрепляла унылая русская атмосфера, которой я так увлекся. И, имя, ее светлое личико, имя, ее маленькая, чистая душа в моей беспросветной темной жопе были лучиком жизни. Мы очень похожи. Например, альбинизм. Я и Анечка- альбиносы с красными глазами, у которых отсутствует чувствительность к солнечному свету. Наша душа лежит к музыке, и если я с детства был влюблен в скрипку, то Анечка - в барабаны. И несмотря на это, различия также нашлись: У меня высокий рост, и на момент, когда я удочерил Аню в свои 29 лет, я был ростом в два метра и одиннадцать сантиметров. Сейчас же, когда мне 41 год, я вырос на десять сантиметров. Помимо всего прочего, я активно занимаюсь в зале, имея хорошее телосложение, и благодаря небольшой, но для других внушительной массе, могу кого-то даже напугать.. Анечка в свою очередь растет хрупкой, низенькой и маленькой, за то она ни разу ещё не болела, в отличие от ходячей заразы-папаши, то есть меня. Вопросом «Что такое счастье?» я задался совсем недавно. Казалось, этим вопросом я задавался всю жизнь. У меня есть все. И в то же время нет того, что давало возможность взглянуть на это самое счастье чутка, одним глазком, а позже и сразу двумя глазками маленького ребенка. Старая деревня Болотище, что, если смотреть свыше, находится на больших просторах, окруженных лесом со всех сторон в прямом смысле; Могучие сосны и ели выстраивались в круг и властно возвышались над землей. Болотище было так названо по самой очевидной причине: С приходом дождей осенью и паводков весной деревня превращалась в болото; Дороги тут можно сказать на ходу строились, и строить их старались именно летом, ведь осенью все зальет дождь и земля уйдет вниз, потом это все превратится в одно сплошное озеро, и после замерзнет оно на всю холодную зиму. Я вспоминал, как мужики что постарше, да не пили, обладали сильными чувствами справедливости, желанием жить, и, конечно же, сильными руками, брали в оные лопаты, и шли создавать небольшие холмики. Дело было в том, что весной или осенью небесная вода сильно разжижала землю. Тут был и скот, и машины,—которые невесть как добрались в деревню и тут же задержались,—так что, стало быть, дороги тут от бога, что давно позабыл про это бренное место. Я также взял из памяти приевшуюся за 2 минуты картинку того, как местные дети бегают по этим холмам, зимой с них скатываются на самодельных лыжах, ледянок, особо богатые же катались на коньках. Как каждую весну они упрашивали папаней сделать им плот, который развалится через два дня, и как шли барахтаться по лужам. Как получали люлей от мамань, как прятались за бабок-дедок. Было время. Жаль только, что я сам всего не прочувствовал. Редфилд - крутой рок-музыкант, разъезжающий на мотоцикле, романтизирующий курение, человек-денюжка в прямом смысле, да еще и обладающий альбинизмом, столь крутой и выделяющей чертой, Чарли был рожден в знатном дворянском роде Редд Северс-Уинтерсов, где если и была музыка, то только классика. Поместье, в котором жил Чарли со своей семьей был воодушевляюще прекрасным, но только для других деревенщин, что если и видели их, то вряд-ли вживую, даже вряд-ли в телевизоре, могли воображать себе прекрасную жизнь только глядя на поместье Уинтерсов. Бабушка и дедушка Чарли были альбиносами - бабушка и дедушка по стороне отца Билла. Бабушка Аманда и дедушка герман души не чаяли в Чарли, в отличие от мамы Хлои и отца Билла.. Чарли так и не смог узнать, что же такое материнская любовь, что такое отцовская любовь. Когда родилась его младшая сестра Аманда, кою назвали а честь бабули, Чарли было уже 7 лет. Отец и мать не долго думая, спихнули пацана бабушке с дедушкой в это самое поместье. Чарли не знал тоски три года. В 8 лет умер дедушка, а в 10 лет умерла и бабушка. Но до смерти, она успела написать завещание, в котором поместье кровно принадлежало внуку. Так и было решено. Но маленький Чарли не мог отойти от смерти тех, кого он мог назвать мамой и папой очень долго. Хлоя и Билл переехали в фамильный дом, ворвались туда, словно это всегда было их гнездо, и только их. Чарли чувствовал себя униженным. По одному только зову сестрички его били. Беспощадно били. Бил отец, а иногда и мать. Долговязый, худощавый Чарльз Северс понимал, что вряд-ли выдержит такое. С Амандой у него не заладилось сразу; Девчонка росла избалованной, манер не ведала, как и этикета, не знала что такое общество, и считала, что ей все должны. Так и жили; Чарли уже 11, а Аманде 4 годика. Одним вечером, Чарли играл на скрипке, которую нашел еще давненько у бабушки с дедушкой. Они научили его играть, и заложили любовь к музыке. Чарли не понимал, почему воспоминания сплетаются между собой. Быть может, старость? Игра очень сильно нервировала Аманду, и она начала кричать и создавать шоу, как любой капризный ребенок. Чарли не хотел этого; Отец пьян, как и мать, и быть избитым ему не хотелось. Сестра же поняла, что в ее руках чистая власть, и побежав к родителям, сказала что-то, что заставило их пойти и уже по дороге орать на сына. Чарли быстро спрятал скрипку под диван. А дальше.. Все как в тумане. Удары.. Ярко помнил, что его кинули в сторону батарею, кинул отец, и что он ударившись отрубился. Очнулся от того, что Аманда его за плечо дергает, и губами двигает; Кричит, плачет. Рядом мать, поодаль отец, смотрящий на все это с презрением. Они что-то кричали, а он лишь слышал вибрации. А потом, рядом с его длинными, белыми худыми пальцами упала алая капля. На палец вторая. Чарли молча растер ее. И понял, что ничего не слышит. Мать лезла к его ушам, малышка плачет, а он просто упал на пол головой, и закрыл глаза. Больше никаких криков. Никакой ругани. Никакого плача сестры. А музыку.. Музыку он и так почувствует. Так случился первый поворот в его жизни. Второй стал более трагичным, но о нем Чарли узнал намного позже. Оказывается, в 12 лет у него развивалась нейробластома, которую он немедленно вылечил когда это было возможно. Но постоянные головные боли, тошнота, худощавость шли не понятно откуда в те годы. Так он жил. Жил глухой музыкант, который однажды встретил пацана, в 11 лет. Тогда Чарли был внушительно высок - 175 сантиметров. На большом холме, где собирались все дети, Чарли увидел, как некого чернокожего мальчика закидывают камнями. «Он был как сама смоль, но его душа была белее моей кожи.» Вспоминал Северс старший. Он закрыл глаза, и погрузился в очередной важный момент его жизни, от которого, пожалуй, можно начать этот долгий и томный рассказ.. - ..Эй, уродец! Ты здесь откуда взялся? Таких ублюдков и тварей никогда не встречал!-Кричал заводила толпы и обидчик.. «Кажется, его звали Саймон.. Саймон Хоррифик. Отвратительный парнишка был. Как вспомню - наворачивается улыбка.. Он был, как я "слышал" от Хлои и Билла, результатом инцеста. Помнится мне, его папаша и мамаша - родные брат и сестра. Отчего он такой уродец - гадали долго... Даже на адскую, да божью волю все списывали. Но отчего такая херь была с ним - ответы я так и не нашел. Однако, я отчетливо помню его внешность: Он был смуглый, некрасиво тощий. Его рыжие волосы переплетались в ужасные комки. Черные глаза смотрели многим в душу, но не мне. Я смотрел гораздо глубже, и, увы, пусть он был уродливее меня внешне, но не морально. Горб почти у его загривка неприятно выпирал вверх. Нижняя челюсть, казалось, не имела точной линии разделения между скулами и шеей. Мне всегда казалось, что его рот был необычайно огромен, длинный, я бы сказал. Его зубы росли в разнобой: были разной длины, ширины, цвета. Одно его ухо отсутствовало. Наверняка, мы были схожи только в этом: Оба глухи, правда, кто на одно ухо, кто на два.. Мало того, что Саймон был горбатый, так еще имел самый настоящий хвост. Да, у него был хвост, которым он звездился каждому, кого не видал, а кого видел - забывал, и снова хвастался. Его руки.. они были совершено нормальными. Если бы не наросты на его плечах и запястьях. у меня всегда создавалось ощущение, будто его костяшки пальцев настолько большие, будто надутые, оттого становилось смешнее. Ноги, однако, были самые обычные. Наверно, просто повезло. Так вот..» Звуки скандалов и ругани для маленького скрипача, однако, не нова. Но толпа детей, видно, не старше лет тринадцати, привлекла его. И все же, все они для него были малышней и пупсиками. С таким-то ростом у побитого жизнью альбиноса - не удивительно. На нем в тот момент была надета, как нынче выражаются, "майка-алкоголичка", мешковатые, явно грубо и неаккуратно обрезанные отцовские трико, которые маленький скрипач адаптировал под себя с помощью пояса из под халата. Его руки свободно сидели в карманах трико. Несмотря на то, что ему приходилось как бы использовать хоум-мейд ремень для трико, в длину они ему были.. Скорее маловаты. Дело в том, что отец Чарльза ростом не отличался; пока сын был в 11 лет метр и семьдесят пять сантиметров ростом, папаша еле дотягивался до отметки в метр семьдесят. Потому, трико были почти маловатые в длину Чарли. Парня доселе никто не видел. Чарли был невидимкой в здешних краях. Однако, и черного пацана никто не видел. Даже Чарли, мониторящий деревеньку с укромных, но высоких мест в Болотище, будь то чердак поместья Северсов, или заброшенная, разрушенная церквушка, в которой он проводит ночи на пролет, никогда его не видел. Внезапно, он заметил прилетевший в пацана камень. Пацан сам закрывался руками как мог. По губам читал - призывает к добру. Наивный дебил. Но, к горлу подкатил ком, и дыхание содрогнулось. Ему стало обидно за парня. Наверняка и потому, что ему тоже доставалось, и тоже за цвет кожи, тоже за отличие от других, правда от семьи, что еще больнее, на самом деле.. Но это в малой степени. голод в желудке худощавого пацана возобладал над ним, а в голове представилась картинка. он спасет его. его накормят. согреют. но лучше конечно думать о еде. Руки в карманах сжались в кулак, и парень машинально начал пробираться сквозь толпу, что кричала что-то. Но крики отдавались лишь глухим гулом и вибрациями в его сердце, голове. Когда Чарли уже стоял в первом ряду, он увидел, как Хоррифик потянулся за камнем. Парня невольно пробило на улыбку; Горб Саймона забавно торчал. Взгляд алых глаз метнулся на жертву издевательств. Он улыбался, грустно улыбался, и.. Просил пацанов не обижать его. Вспомнился дед, с его высокими нормами морали, и тогда Северс невзирая на то, что и сам может отхватить, вышел из толпы, и встал перед пацаном, спиной к нему. Он чувствовал на себе взгляды, и его белые уши залились красной, багровой краской. Пусть смотрят! Пусть шепчутся! Пусть обижают таких, как Саймон, но не трогают таких, как он, и этот черныш. Чарли медленно опустился, и взял в свои здоровенные лапы горсть щебня. Поднявшись, альбинос прищурился; Кажется, Саймон тоже "перезарядился". -Что? Это еще что за черт? Бля, глядите! Черный и белый! Ебать, вы че, жертвы экспериментов? Или бутылки своих шлюховатых предков?!-В глазах Саймона эта шутка была смешной. Шестерки на заднем плане начали подобно гиенам смеяться - выпячивали наружу языки, и хихикали, извергая дождь из слюны. Неприятное зрелище. Стараясь выглядеть как можно более устрашающе, воспитанный дедом-любителем лука и стрельбы, Чарли подбрасывает камень в руке, судорожно ловя его. Дыхание перехватывает, а в голове бьются страх, справедливость и ярость. -Алё, гараж! Я с кем разговариваю?!-Прохрипший голос обидчика заставил Чарльза убрать рукой в сторону белые волосы с глаз, и в тот же момент передать через них всю свою ярость и животное чувство.. Нет, желание. Желание навредить. Саймон начал прерывисто дышать. Отсутствие внимания, ответа к своей персоне его сильно выводило из себя. С громким рыком скорее зверя, нежели человека, Хоррифик схватил камешек, и кинул его в сторону двойни-монохрома. Попал. Белые волосы снова опустились на лицо, прикрывая алые глаза, когда острый камень полоснул по нежной коже лица, оставив мелкую, но кровоточащую царапину. Свободной рукой Чарли осторожно прикоснулся к ссадине кончиком пальца. На белоснежной коже остались пара кровавых отпечатков-пятнышек. Растерев красные точки подушечкой большого пальца, Чарли немного оскалил зубы. Он краем глаза видел, как толпа ликует, а Саймон - торжественно славит сам себя, стоя спиной к жертвам. Какое жалкое зрелище. Маленькая красная капля скатилась вниз из раны на щеке, а пострадавший, как будто, не знал боли. Несмотря на его биологическую чувствительность кожи, он будто и не чувствовал никакой боли. Толпа начала утихать, когда альбинос взял один из камней в своей руке, и прицелившись, кинул в обидчика. Камень, побольше того, что попал в Северса, наверно больно ударил Хоррифика в спину. -Ай!-Воскликнул пацан.-Вы че, охерели, мудилы?!-Люди вокруг обвившие эту небольшую компанию по кругу, начали затихать. Многие знали, что если Саймон начинает злиться - то равных ему в этом нет. И он был для всех страшен в гневе.-Ну вы у меня сейчас попляшете! Камни начали лететь один за одним в "черного" и "белого". И если на себя Уинтерсу было плевать, то на пацана рядом, которого он заочно прозвал Черным, нет. Еще один камень прилетел в него, правда уже в губу. Тогда голова невольно отвернулась, зубы прикусили набухающую плоть. Это был край. Медленно опустившись на одно колено, блондин выпустил оставшуюся щебень из руки и взял несколько больших камней, что для него было нормой, однако для остальных идиотов - нет. Первый камень, который Чарли кинул, ударил прямо в зуб Саймону. Кривой, желтый зуб откололся частью, а после и вывалился полностью. Несмотря на то, что Чарли не имел особой массы тела, был тощий и откровенно говоря слабый, он очень метко целился в кого-то, а вот так вот выбить зуб болезненному мальчишке, который уже и был плодом инцеста, наркоты, никотина и прочей шняги - раз плюнуть! Далее, в глаз одной из шестерок прилетел второй камень, и он заныл, упав на коленки. Саймон все еще ныл над своим зубом, ну а еще пара человек поспешили скрыться, однако, не успели. Еще пара камней настигла одного в затылок, а другого в икру - увы, не докинул. Северс попытался поднять черного, однако, стоило ему коснутьс его руки, как тот отпрянул, и поднялся сам. Сердце тарабанило от чувства выполненного долга, а краснота с ушей, щек и носа почти пропала. Однако, не успел Чарли сделать и шаг, как почувствовал.. Гул.. Гул, как будто ты оглушен, и тебе пытаются что-то сказать! Гул, словно уши заложило, но ты всё равно что-то слышишь.. Нет. То не был гул в ушах.. То был гул "Сердца". И вот Черный настроился на "волну тишины" Чарли, и поприветствовал его. «Привет! Я - Райди! спасибо, что спас меня.. Не знаю, чтобы я без тебя делал, а? Я заметил, ты.. Плохо слышишь? Или глухой?.. Но, ничего! И так сможем общаться, да?? Но говорить могу только я.. А-а давай я тебя языку жестов обучу?!» Чарли не знал как реагировать. Эйфория наполнила его до предела, когда он понял, что слышит пацана. Он не заметил, как все вокруг уже разошлись, ка убежал Саймон, и его шестерки. Голос мальчика был.. Нежным, добрым и таким, по-детски наполненным наивностью, что-ли.. Как будто хотелось слушать его каждую минуту и понимать, что мир не безнадежен. Когда мальчишка взял его за руку, он почувствовал странное тепло, что идет от кончиков пальцев до самой груди. Сначала это было тепло, а потом.. Вибрация. Небольшая, немного "колючая". Как будто током ударился. А после, снова накатило теплое чувство. Испуганные алые глаза метались оценивая уровень угрозы от того, что он не видел, но и не слышал. Он чувствовал это, и самое страшное было то, что этого чувства Чарли раннее не чувствовал даже когда был со слухом. И бабушка с дедушкой о таком не рассказывали. Совсем. Это что-то пугало больше, чем бездонно черные белки мальчугана, его янтарные глаза и ржавого цвета шестеренки вместо обычных черных зрачков. Резкий тактильный контакт не радовал Чарльза, и отдернув руку, да сделав пару шагов назад, он прижал руку к себе, настороженно и испугано глядя на брюнета. Пацан, видимо, оценил ситуацию: Незнакомый переросток был очень напуган их внезапным контактом. Он явно такого раннее не чувствовал, но испугался больше, чем любой ребенок. Тогда, не смышленый мозг Чарльза был не в силах переварить все то, что только что произошло. Но тут адреналин снова зажегся, когда черный слегка коснулся его руки, что белый прижимал к груди. "Не бойся! Это нормально, но нестандартно для тебя. Ты глухой?" Чарли машинально кивнул. Он опять вгляделся в бездну в глазах Райди, и сглотнул. До чего неприятный тип. А еще, от него воняло моторным маслом.. И бензином. Сначала такой запах оскорбил чувства и нос Северса, а потом он привык к нему. Все же, в Болотище такие ароматы смело можно считать за парфюмы.. "Да, я так и подумал.. Я Райди!"-Чарли немного смягчил взгляд, и расслабив хватку на собственной руке опустил ее так, чтобы черный мог достать до нее, и мог не тянуться.-"В общем, у меня особенный голос. Когда-нибудь ты его услышишь вживую, это точно! Но мой брат Карл говорит, что благодаря строению моего тела и голоса я могу общаться даже с глухими! Ты чувствуешь вибрации моего голоса, и они проходят через твои нервы, что конвертируют его в слова. Так ты меня и понимаешь. Вроде.. Понимаешь же?" Белый снова кивнул, и насовсем расслабился. Опустил руки, немного сгорбился, и нахмурился. Тут он почувствовал жжение и боль; В него же камень прилетел! Чарли коснулся раны на щеке, и увидел много крови. Ему казалось что черный, как любой другой ребенок даст деру, видя спокойствие на лице шпалы, но на удивление, он лишь махнул рукой, и взяв Северса получше за руку, куда-то потащил. Райди всяко понимал, что белому тяжело без речи, но хотя бы что-то он может чувствовать и понимать, а значит, жизнь его должна с ним стать хоть немного легче. "Ты думаешь о том, куда мы идем?"-Чарли задумался. Как ему сказать, если он не смотрит? По указательному пальцу черного легонько ударил большой Чарльза. Райди дернулся.-"Это значит да??"-снова касание.-"Вау, да мы с тобой так можем азбуку морзе выучить! Ausgezeischnet, einfach wunderbag!"-Руку Райди сжали, и он хихикнул, пытаясь разжать ладонь Чарльза,-"Это значит "Что?"?"-И вновь указательного пальца коснулись.-"Я немец. По-немецки это значит "Великолепно, превосходно!" Больше никаких касаний не было. Зато, черныш привел белого к окраине Болотища, к одной из сторон замкнутого лесного круга. Они вошли в лес, и Чарльзу стало чертовски не по себе.. Сначала мрачность окутала белое сердце парня, а после, вдали показалось что-то светящееся. Как пара глаз! А потом еще одна.. И еще, и еще.. Чарли понял, что либо его завели убивать, либо.. А другого и не было дано. Тут, теплота снова потекла от кончиков палец до центра груди. "Тебе страшно?"-Спросил черный, и Чарли помедлив с ответом, дрожащим пальцем коснулся пальца Райди два раза.-"О, что-то новенькое! Это значит нет?"-Одно касание, такое же прерывистое и дрожащее.-"Не волнуйся!",-Чарли заметил, как пацан махнул рукой, уверенно улыбаясь,-"Это лес моей семьи. Ну, как, семьи? Мой папа давно умер, да и мама тоже. Есть только старший брат.."-Теплота пропала в груди, закончившись неприятными вибрациями, почти колющими ощущениями. Чарли все видел, как Райди говорит, как его губы шевелятся, рука отпускает большую, белую, а рот открывается, но шумного, "глухого" голоса он уже не чувствовал. И тут, кажется, пацан понял, что говорит сам с собой. Повернувшись, он в небольшой панике схватил белого за руку вновь, и повел дальше, несмотря на то, что Чарли в панике остановился, не зная чего ждать или куда идти.-"И-извини пожалуйста!"-черный неловко улыбнулся.-"В общем, у меня есть старший брат Карл и старшая сестра Клара. Они близнецы. Я - средний ребенок! Ой, точно.. Им по тридцать с лишним лет, а, мне всего семь. Вот так вот! И еще у нас есть младший братик Герман, ему всего пара годиков! Ой, ты бы видел какие у него красивые куколки! Гера сделал куклу меня, брата, сестры, и они все на нас так похожи!!" Слушая его, Чарльз задумался. Ему пара лет, по идее даже ходить еще не может, а про слово "кукла" знать не знать должен, а тут прямо таки шьет? Да нет, наверняка у пацана просто богатая фантазия, а куклы им сестра делает, похожие раз очень.. "Осторожно!"-резкая маленькая боль как от иголочки, и Чарли глянул вниз. Капкан..-"Это их Карл наставил, чтобы дичь ловить. Будь осторожен!"-И тут белый подняв голову, оглянулся. Казалось, на каждой ветке висела веревка-ловушка, в каждом сантиметре был капкан или любая другая ловушка, везде царил запах тухлятины, зверья, крови, и смерти. Уж все эти запахи Чарли знал особенно хорошо. Северс сглотнул. Было так много вопросов, но задать он их не может.. Уинтерс резко прыгнув с одной проблемы на другую, машинально вспомнил, как бабушка с дедушкой учили его языку жестов. Свободная рука непроизвольно начала выкручивать жесты, что привлекло внимание Райди. "Почему здесь так много капканов?"-Чарли глянул на него. Выдернул руку, и спросил.-"Ты меня понимаешь?!"-Райди положил руку Чарльзу на плечо, и ответил.-"Да, понимаю. Карл немного глуховат, поэтому он нас научил общаться с помощью жестов, чтобы не тревожить маму!"-"Ясно.."-"Ага. Ладно, пошли дальше!" Черный понял, что будет удобнее, если он будет идти впереди, но держать его за руку. Так и говорить сможет, и видеть реакцию Чарльза. Видно, тот не был любителем поговорить, потому, оглядываясь по сторонам такого мрачного места, лишь "слушал" своего нового приятеля, которого спас от деревенских хулиганов. Его взгляд алых глаз пугал пацана помладше, и это было заметно. Но когда Чарли резко перевел взор вперед, Райди показалось, что он смотрит ему в глаза. Дрогнув, заикнувшись, черныш споткнулся. Чарли до сих пор не знает, каким чудом увидел капкан спереди, но крепко сжав руку знакомого, ухватился второй рукой за ветку дерева. Райди был очень тяжелый. И под очень тяжелый, Чарльз имел ввиду безумно тяжелый! Но сейчас он с легкостью объяснял себе это: На тот момент он был дрыщем каких еще нужно поискать, и выражение "кожа да кости" подходила ему больше всего. Никакой мышечной массы у пацана не было, а самое тяжелое, что он таскал - ведра воды домой, и то, с остановками постоянными. Глаза Чарльза упали на дрожащего малолетку впереди себя. Он чувствовал, как рука медленно соскальзывала с ветки, чувствовал, что вот-вот, и они оба упадут прямо на капкан, но.. Он уловил кое-что сзади Райди. То было детальное очертание ловушки. Железные зубья были покрыты еще свежей кровью, а на небольшой плитке, которая активировала механизм, лежала словно только что оторванная голова мелкого животного. Время начало замедляться, и, альбинос начал чувствовать свое собственное сердцебиение. Отдаленный голос Райди, его "посланий в сердце" долговязому не доходили до разума; Казалось, останавливались где-то там, далеко, за пределами тела и нервных окончаний. Мягкие белые волосы неприятно ходили ходуном от ветра, а тело начинало стремительно содрогаться от веса мелкого шкоды впереди. После, алый взгляд альбиноса метнулся за спину Райди, на ловушку, в которую последний чуть не угодил. Время давно потеряло счет. Казалось, он вот так просто может отпустить руку черныша, и он медленно, миллиметр за миллиметром начнет падать вниз, но при этом, за этот промежуток остановившегося времени, Чарли сможет обойти весь лес, и уж тем более, разглядеть получше капкан. Железные зубья были полностью покрыты свежей, багровой кровью. И пусть на сей момент это не дало поводов для паники для Чарльза, позже даст. Стальная пасть была открытой. Со стороны Северса было бы меньше беспокойства, будь она закрыта. На его глазах багровая капелька крови упала в траву, где и затерялась. Наверняка, уже впиталась в почву, угостив землю своим кровавым даром. Голова мертвого животного лежала словно приманка для какого-то такого же небольшого, но хищного, или всеядного зверя. Райди сказал, что его старший брат - охотник в здешней хвое. И Чарли не мог не исключать то, что это художество отбитого людоеда, или, охотника на людей в принципе, дело рук этого самого Карлоса. Или как его звали? В смятении, растерянности и страхе он совсем забыл. Маленькие глазки мертвой дичи почти "вываливались", и Чарльз бы сказал, что они "вот-вот взорвутся", ведь были налиты кровью, кажется, до предела. Язык, также окрашенный багровой жидкостью, небрежно вывалился из пасти на землю, из-за чего кончик немного испачкался в прилипшей грязи и земле. На шее, где уже были следы того, что голову либо грубо оторвали, либо отшибли, отрезали чем-то, можно было видеть, как свисают плоть, сосуды, мышцы и сухожилия, позвоночник, трахея.. Также, Чарли уловил то, что по краям где свисали кожа и мех, последние были грубо испачканы кровью. Кровь не свернулась. Она была свежей. Это заставило рвотные позывы подкатить к глотке пацана. Внезапно, он вернулся в реальность; Черный медленно соскальзывал с руки Чарльза, рука последнего сама скользила вниз по ветке, и должно было случиться страшное. Чарли старался держаться с холодной головой в этой ситуации, но он не мог; Осознание того, что стальная пасть сейчас сожрет его нового знакомого перед ним, у него на глазах, а он ничего не сможет сделать, просто убивало Чарльза. Его убивало осознание того, что в данный момент некто может стоять в нескольких десятках метров от них, наблюдать, ликовать, мать его, от понимания того, что он сегодня, возможно, утолит свой или кого похуже голод. Что-то резко кольнуло в руке; Чарли судорожно ахнул, и заметил, как Райди схватился двумя руками за его одну руку. Это конец? Что, во имя срани господня, этот придурок вытворяет? Это что, лозунг "Гори сарай - гори и хата"? Или, быть может, "Коль помирать, то вдвоем"? Это абсурд! Параллельно страху и отчаянью, сердце наполняли ярость и гнев. Два тела детей медленно падали. Чарли не слышал.. Но он чувствовал, как черный кричит. Его алые глаза, на момент, преисполнились озарением: А, почему собственно, мелкий кричит? Если он утверждает, что его старший брат-охотник, и он живет в этом лесу.. Он, должно быть, знает расположение каждой ловушки в этих местах? Да, Чарли выходил на улицу очень, и очень редко. Но наблюдая из окна поместья Северс-Уинтерсов, с самого высокого этажа, он видел много детей. Однако, этого чунга-чангу - ни разу не видел. Хотя, быть может, его видели другие дети - не сразу же они начали гнобить его на чем свет стоит. И все же, Чарли был уверен на все сто, что пацан знает лес "от" и "до", тем более, если его брат- охотник, как он выражался. Значит.. Внезапный щелчок Чарли ощутил всем своим телом; для этого слух был не так уж и обязателен. Мысли оборвались также внезапно, как и всплыли в его больной головушке. Он прошелся, словно, маленькими волнами от кончиков пальцев до пят, пересекая голову и сердце. Пересекая, и сводя с ума. Когда они оба упали, все уже стихло, однако, Северс больно ударился лбом и грудью, словно бы ударился о стену. Ну не ударился бы он так о землю! Не было бы столько боли! Теперь ощущения нечто родного, домашнего вернулось: пиздюлей получал он также, как и дома. По поводу и без, как бы. Ничего удивительного.. Руки уперлись в землю, и белое тело медленно поднялось, опустившись на колени. Чарли бережно потрогал лоб, а после уже не так нежно ощупал грудь. Боль ноет, но не сильно - терпимо. Перетерпит. Глаза сразу заметили, что капкан валяется вдалеке от них - закрытый, с куском болотного цвета рубашки пацана. После, Чарли посмотрел на самого Райди. Он был цел, здоров; Голову, кажется, не прокусило. Взяв ноющего, испуганного мальчика за запястье, потом за второе, Чарли приподнял его, застав сесть. Алые глаза так и спрашивали: "Что с тобой? Нормально все? Ты не ушибся, не поранился?". И Райди все понял. — «Я.. Я, со мной все хорошо, только задело шею, задело.. Больно..» — «Здесь?»—Так как одна рука была занята, вторая выговаривала именно дактилем, буковки. — «А-ай! Да, вот тут!» — «Да тихо ты, не ной.. Щас, погоди.» Чарли убрал черные волосы с шеи мальчика, оглядывая поверхность темной кожи. Да, он заметил маленькую ранку, которая выбивалась из колеи. Однако.. не было крови вообще. Хотя, возможно, она и была, однако из-за пелены "грязи", как почудилось Чарли, этой самой багровости он не смог разглядеть. Хотя в лесу темно.. Возможно ему просто показалось. В любом случае, хорошо, что зубья капкана лишь немного задели шею, а Райди чертовски повезло. Рана была словно облеплена маленькими комочками земли; Казалось, что кожу просто чуть сорвало, и то это был лишь верхний слой, оттого кровь не текла в таком большом количестве, а эта самая грязь остановила ее. Однако, надо было бы побыстрее промыть ее и обработать йодом, или зеленкой. Раз уж его брат охотник, должно быть, знает об этом.. Чарли вновь оглянулся, дав руку Райди, помогая встать. Все в ловушках.. Однако, ни души, кроме них. Вообще, охотники в Болотище - не редкость. Каждый пятый мужчина в деревне - а население небольшого Болотища в принципе варьировалось от тысячи до полторы тысячи, - по подсчетам Чарли, был охотником. Конечно, самопровозглашенным. Но смотря на этот лес-убийцу, у Чарли ни разу не возникало мыслей, что эту петлю, эту сетку, этот капкан поставили местные болотчанцы. Он никогда не поверит, что кто-то бы из охотников во имя охоты на диких собак, лисиц и волков да зайцев повесит веревку меж двумя деревьями на уровне груди среднестатистического человека. И это было страшно.. Поток мыслей альбиноса прервал черныш, который скромно, как ребенок, потянул парня за обвисшую футболку, чтобы на него обратили внимание. Оторвав взор от гротескных картин ловушек, Чарли взял Райди за запястье, идя следом за ним. Как только их руки сомкнулись вместе, на душе стало вновь спокойно: Он слышит, пусть и таким своеобразным способом. Пусть и никого кроме Райди он не сможет услышать. В сердце росло тепло, а вместе с тем и легкая улыбка на губах Чарльза. - "Смотри! Смотри, капкан-то закрылся! Он закрылся только коснувшись меня! Я, конечно, знаю что мой брат гений, но такие ловушки.. Я бы знал, что он их поставил! Карл мне все говорит, я знаю весь лес, и ни одна сеточка, ни одна веревочка из моих глаз не уходили!"-Все разорялся Райди, а успокоившись, посмотрел на Чарли. Глаза мальца все еще пугали Северса, однако, вместе с тем, быстро крутящиеся шестеренки своеобразно успокаивали его. - "Да. Ты прав. В Болотище достаточно охотников, но все они - безмозглые идиоты, которым до таких технологий пердеть и радоваться."-Показывать дактиль одной рукой - то еще удовольствие, однако, самое коммуникабельное на данный момент. И Райди он услышит, и ему покажет. Уж тем более никто друг друга не выпустит из виду. Мальчики тихо стояли и смотрели на эту картину, полную жестокости, где оторванная головешка зверька лежала уже поодаль от закрытого капкана. Однако, одна деталь все же смутила Уинтерса. Отпустив руку знакомого, тем самым прервав контакт, Чарли волоча все еще ватные ноги, подошел к капкану, перед которым сел на одно колено и наклонился. Руки осторожно подняли стальную пасть, и он оглядел платформу, которая и активировала ловушку, приводя ее в действие. Несмотря на то, что краем глаза Чарльз видел, как рот, губы Райди шевелятся, он понимал лишь отчасти что он говорит. Почему-то, прочесть его как других он не мог при всем желании. Маленькая платформа казалась.. Продавленной, а ближе к центру виднелся след. Интересный след, который окружал легкие царапины черного цвета почти по окружности. Чем-то этот след напоминал место, куда выстрелили. И если Чарли прав, то прямо сейчас, где-то среди деревьев, ёлок и сосен, стоит охотник, может на животных, а может на людей. Стоит с оружием в руках. Все это так сильно не вязалось в голове, а страх так сильно крутил низ живота, что казалось, вот-вот стошнит. Тут, на счастье Уинтерса, к нему подошел черныш, и взяв под локоть, помог подняться. - "Пойдем.. Тебе, кажется, плохо."-После, все было как в тумане. И действительно, все было в тумане; Пелена опустилась на лес, окружая влажностью и иллюзией затруднения дыхания. Руку Чарльза неумолимо тянули, а он, словно зачарованный, смотрел на водопады поблизости, виднеющиеся сквозь деревья, смотрел на некоторые дубы, стоящие так одиноко среди хвои. Также, в глаза бросалось то, что по мере продвижения, ловушек становилось все меньше и меньше. Например, сетки полностью пропали, а впадин-ям, прикрытых листьями, Чарли уже не наблюдал. Рука знакомого неумолимо тянула вперед, и с новым рывком, Чарльзу пришлось повернуть взгляд на картину перед собой. Меж деревьев виднелось очертание.. Чего-то огромного! На столь замутненный первый взгляд. И пусть Чарли тоже жил в особняке, вообще на другом краю Болотища, он был удивлен размерам этой махины. Хотя, возможно, из-за деревьев, закрывавших полный вид, ни черта не было видно. Треск веток Чарли ощущал лишь ногами, и осторожно обходил их, делал большие шаги, чтобы не наступить, и всячески остерегался чего-то, что издает громкие звуки. И несмотря на то, что такой громкий голос черныша раздавался на приличные расстояния по лесу почти десять минут назад, воспалённое сознание мальчика этого не замечало. За то ветки замечало. Шаг Райди замедлился, а вместе с тем, замедлился и сам Северс. Он хотел было уже отпустить руку черного, но тот лишь взял его покрепче, посильнее, словно они вот-вот вновь упадут в чертову ловушку. Чарли стоило лишь на секунду отвернуть голову, как Райди побежал вперёд планеты всей, и убежал надо сказать далековато. Спохватившийся альбинос тут же пролез под последней ловушкой между двумя дубами, и в принципе, был уже близко к чернышу. Правда снова отстал, и уже по своему желанию. Стоя на маленьком утесе, с которого прыгать вниз - плевое дело, Чарли оглядел особняк. Мрачное здание, которое выделялось своей чернотой на фоне хвойного леса, придавало шарму всему вокруг, даже ярко-желтым качелям возле веранды. Надо сказать, здесь была прямо-таки маленькая детская площадка! Видать, самодельная; Песочница, качельки, пара видов качель вроде вращательных, и три горки, идущие слева направо по возрастанию. Горки были вроде как из пластика, а вроде бы как и нет; Чарли видел только раз в жизни горку, и то, много лет назад, когда совсем мелкий был, и родители телевизор включили, который еще не продали. Однако, этот маленький, зассанный уголок, где не каждый ребенок будет играть, очень понравился переростку. Он без труда спрыгнул с утеса, и тут же побежал к горкам. Первая, самая маленькая - он на ней.. Не то, чтобы катился.. Та ему была не по размеру уж точно. Однако было видно, что каждую игрушку сделали именно домашние, жесткие и трудолюбивые руки, а не заводы и фабрики: Все сделано на совесть. Первая горка была красной, с ягодками клубники и божьими коровками, также, где-то были даже бабочки. Очевидно, эта горка была для какой-то девочки. Обойдя ее со всех сторон Северс заметил подпись неровными, кривыми и полустертыми буквами: Клара. Следующая горка, сине-зеленая, раскрашенная почти как участница неких лазерных боев где-то в глубинах космоса, Чарльзу понравилась немного больше: Он хотя бы забрался на нее, и пусть поджал к себе колени, но скатился, и скатился с ветерком. Жопа наконец отдыхала, как и ноги. На этой горке, под улыбку Райди, он прокатился раза три-четыре. И плевать, честно говоря, что не спрашивал; Не прогоняют - значит можно кататься. Да и вообще этот протрухший дом выглядел так, словно там лет 10 точно никто не жил. Однако, так выглядело все только сначала.. Вскоре, лазерная горка надоела Редду, и она пошел на третью - самую высокую, раскрашенную на лад скорпионов. Залезая на ее вершину, он сразу увидел более ровную надпись "Идрий×Генри". Забивать свою и без того забитую голову вопросами кто же такой Генри, кто Идрий, Чарли не горел желанием. Эта горка пришлась по вкусу не только альбиносу, но и черному, который за компанию тоже пару раз скатился. Когда душа малолетнего любителя покататься умаялась, и он подустал, а горки надоели, Райди взял его за руку. — "Пошли?"—С улыбкой спросил он. Чарли слабо подтянул уголки губ, и ответил.—"Пошли." Мальчики подошли к обширной, круглой веранде, и Чарли коснувшись столбцов, на которых держалась крыша с грязным от времени стеклом, посмотрел на двери. В дверях было винтажное стекло. И пусть Северс такого никогда раньше не видел, ему подумалось, что стекло почти разбили, а области трещин раскрасили в разные цвета. Райди отпустил руку альбиноса, и с тяжестью в движениях начал открывать тяжелые двери. Оказалось, что они вовсе не деревянные. Больше железо напоминали, что-ли. Пара секунд растерянности, и наконец, Чарльз помог Райди открыть дверь. Вдвоем у них получилось куда лучше, несмотря на то, что их силы были наравне. Двери отворились с грохотом, лязганьем и небольшим облаком пыли в ногах мальчиков. Черныш довольно заулыбался. Ему было приятно видеть родные просторы, в отличие от Чарли.. Беляш-то совсем не привык выходить куда-то дальше своего крыльца! Темный коридор, ведущий будто бы в пустоту, пугал боязливого Северса. Неизвестность пугала всюду и любого, однако казалось, что именно эта пустота, эта неизвестность, и эта тишина, за исключением легких скрипов, доносящихся из-за ветра, колышащего ветховатое здание, пробирали до костей. А там и до сердца не далеко. Когда рука младшего отпустила ручку массивной двери, Чарли от безысходности и непонимании того, что же ему делать в данный момент, последовал его примеру. Северс младший наблюдал, как Райди почти в припрыжку вошел в здание. Казалось, что доски пропахшие стариной под его ногами вот-вот сломаются, рухнут, и он рухнет куда-то, где ни одна душа не вспомнит ни имени его, ни лика, ни голоса. - "Чего стоишь? Давай проходи!"-черный схватил белого за руку, проводя его в бесконечно темный коридор, и начиная свой безудержный рассказ. И ведь что Чарли-то сделает? Ни сказать, ни отказаться. Вот уж хитрый малый ему попался в гиды-попутчики.-"Здесь живем я, мои два брата и сестричка. Я рассказывал, верно? Или нет..? В общем, старшие брат и сестра - Карл и Клара - близнецы. Они очень похожи! были.. Я не скажу, что сейчас они как капелька масла, но-оо, глядя на них в толпе ты такой: О, да, они брат и сестра! Мой младший брат - Герман. Он шьет прекрасные куклы!!" Чарли нахмурился вновь. Как это шьет? Если Райди выглядит лет, эдак, на 7-8, максимум 9, тот пацан.. Наверно, мал может? Вряд-ли он может быть младше черного максимум на год. Иначе Уинтерс будет считать, что родители пацана чертовы гении. И все же, из-за темноты, парень не то, что не мог ничего "говорить", он даже не видел куда шел, а ему, как осторожному мальчишке, постоянно надо было смотреть на несколько шагов вперед, не иначе! В каких бы смыслах это не прозвучало. Вокруг царил запах пыли, как будто бы плесени и грязи. Такой грязи, которая появляется после первых дождей. Такой грязи, которая явно дала понять белому, что это запах Болотища, не иначе, что это запах дома, который находится в Болотище, что это запах земли Болотища. Пахло дряхлыми, сырыми досками, пахло жженными листьями, или бумагой.. В общем, что-то жженное. Пахло.. Пахло так, будто жир.. Сгорел? Масло. Или не масло, а нечто очень жирное которое оставляет после себя ужасный, неприятный запах гари. Спустя, наверно, шагов тридцать, в нос бросился запах чего-то маслянистого снова. Нет.. нет, это не масло, это будто бы бензин..? Чарли лишь отдаленно чувствовал этот запах в детстве, когда дедушка заправлял какую-то машину. Какую точно - Чарльз не помнил.. Но запах бензина быстро всплыл в сознании, как будто выбравшись из под завалин других воспоминаний. Уинтерс нервничал; Он боялся отпустить руку черного, боялся потеряться в этой пустоте и темноте. Однако, пройди они кажись совсем немножко, из-за угла ударил яркий свет, а впереди - вечерний свет. Совсем недавно белый ощущал себя слепым на улице, но теперь эти просветы казались ему настолько светлыми и яркими, что солнце оставалось где-то в стороне, где-то в свинцовых тучах и даже не думало меряться яркостью. Из-за того, что света было мало, Редд посмел предположить, что там либо доски где-то могут иметь щели, либо там окно, но какое-то барахло его просто завалило. Альбинос почувствовал, что его спутник в этом мраке остановился, точно также, как и он. Чарльз не мог сказать, что чувствует Райди, ибо не видел его глаз, лица, не видел его вовсе. Даже не слышал. Оттого атмосфера становилась еще хуже, а воздух тяжелее. - "Впереди лестница. Так, ты как хочешь? Можем сначала по первому этажу прогуляться, потом пойти на второй!"-Голос черныша был как гром среди ясного неба, однако такой гром, который внушал спокойствие, и сносил тревогу к чертям.-"Первый или второй?" Кажется, черный прекрасно ориентировался в темноте. Чарли в этом убедился, когда ощутил на себе тяжелый взгляд. Ему смотрели прямо в душу, не иначе. Говоря прямо и честно, ему вообще никак не хотелось никуда идти.. Было во-первых холодно. А он был в старой отцовской майке и отцовских штанах - уже бриджах. С вечером стало холоднее, и сказать, что Северс одет не по погоде - не сказать ничего. Во-вторых было темно и страшно. Да, он ночевал в старой, заброшенной церкви, но там было даже уютно, было не так холодно, а мрак не пробивал до костей. Да даже та одинокая церквушка выглядит более жилой чем это.. Это поместье? Особняк? Сложно, однако, сказать что это... Истинных размеров домины Уинтерс не видел, и надеялся не увидеть. Лучей света стало в момент слишком много. Зажмурившись, Редд закрыл глаза руками, да и в принципе всю голову, будто защищает. Руки черного и белого прервали свой контакт, и мелкое покалывание в кончиках пальцев пропало, пропала теплота около сердца. Стало снова так холодно и мёрзло, что хотелось убежать отсюда в сию минуту. Открыть глаза получилось у блондина не сразу. Однако он увидел, как Райди бежит к какому-то здоровяку, тело которого в некоторых местах давало отблеск от непонятных источников света. Зрачки сфокусировались, глаза распахнулись, веки с белыми, точно снег, ресницами поднялись. Теперь, альбинос мог разглядеть "сияющий силуэт" во всей красе. Это был высокий, смуглый мужчина лет, эдак, на тридцать-сорок. Ну, тридцать пять, ладно. предметом отблеска оказалась его железная рука. Точнее сказать, предплечье. Оно было полностью железными, включая пальцы. Железо кончалось на локте. Мужчина был ужасающим и злым на вид, что сильно напугало Чарли. Он замечал в миг много деталей, что давали ему рассмотреть в данный момент. Одна из них - его рука. Второй деталью, что отдавало ярким лучом блеска в глаза Редду - стала область глаза Карла, покрытая также железной оболочкой. Однако стоило ему моргнуть, так она пропала! Абсолютно нормальное лицо: форма лица - алмаз, нос немного выпуклый, с мелкой горбинкой. Грубые, немного треснувшие от сухости губы складывались с почти неразличимую полосочку. На скулах и только на них у него виднелась щетина, прекрасно украшающая его лицо. Глаза разного цвета: То, что недавно было железным стало карим, пока второй и до этого был голубо-сероватым. Однако Чарли уже не был ни в чем уверен. Шоколадного цвета пряди падали на лоб и закрывали тот глаз, который в миг казался железным. Основная масса волос была собрана в мелкий хвостик, почти пимпочку, а остальная часть болталась ни выше, ни ниже плеч. Кое-что Северс заметил интересное: Несколько хороших таких прядей в его волосах были красные. Например, одна из них была на одной из частей челки. Из-за того что та была как бы волнистая, красный цвет вскоре терял свою насыщенность, как бы растворяясь в бесконечном потоке шоколада. Его наряд казался чем-то вроде как и старомодным, а вроде как и плюс минус современным. Однако Чарльз пусть и не разбирался в моде, но понял уже тогда: Карл - абсолютно не имеет представления о каких-либо сочетаний в цветах или вещах! Хотя, чего об этом говорить пацанчику в майке и в бриджах? Да и перед кем этому киборгу тут красоваться? Перед капканами? Перед мертвыми, безголовыми белками? Перед своим отражением? Да, эта мысль заставила Уинтерса ухмыльнуться. Должно быть, его мозг сам начал выходить из стрессовой ситуации и постепенно расслабляться. Сердце екнуло, когда грубые губы Карла начали двигаться. Носом Чарли тут же прочувствовал, как какая-то трухлая, старинная вонь пропала. Появился такой запах, мм-мм!.. Запах уюта, домашнего очага. И чего-то мясного.. Съестного! Пусть Редд и не заметил, но Райди уловил скачок напряжения между ними. Он поспешил возвратиться к своему новому другу, и взять его за руку. Выражение лица старшего не изменилось: Брови сведены к переносице, создавая небольшие морщинки, а рот не ведает о улыбке. Он был будто раздражен, а выражение лица "раздражение" отлично было известно Чарльзу. Тепло поразило глубины сердца альбиноса, и он опустил голову, взгляд, точно виноватый щеночек. Голос Райди гулом отдавался в сердце Чарльза, который успокаивал свой адреналин, и в принципе приходил в себя. - "Карл, этот Чарли! Мой друг!"-Голова белобрысого резко поднялась, и суровый взгляд глянул на Райди.-"Что?"-черный хихикнул, и пожал плечами. - Тебе сколько лет, парень?-Чарльз испугался и дернулся. Грубый, низкий и хриплый голос мужчины раздался уже не в сердце, а в ушах. Чарли с перепугу начал оглядываться, а черному стало как-то тревожно. Вдруг его другу плохо? - Эй.. Успокойся! Все хорошо..-пацан не знал имени своего дважды спасителя. Отдернув Чарли, и привлекая его внимание, намекнул ему на руки. Чарли показал одной рукой, дактилем, свое имя - Чарльз.-Ооо, Чарли! Все хорошо, Чарли, это Карл. Помнишь, я тебе говорил о нем? Это он ловушки ставит! Внезапно, искра, которая пролетела во взгляде друг на друга у карла и Чарли, резко все объяснила. "Он чуть не пристрелил нас!" "Мой малыш чуть не погиб из-за меня." "Шайзе, я должен был догадаться, что Генри притащит какой-то блядский кусок мяса!"-Карл чуть сильнее свел брови к переносице.-"Почему он такой высокий? А меланина почему так мало? Красные глаза? Альбинос? Почему он не кричит? Мне важно, чтобы мясо орало. По глазам вижу, что он напуган. Но не кричит. Быть может, шок? У него дыхание замедлилось. Он что, перестал бояться? Где страх?? Меня не бояться? Должен. Если не боится, то я не верю, что он нормальный парень. Он подвергся заражению. Скорее всего, хронически. А если нет? Тогда как? Я впервые его вижу. Я впервые вижу его. А может он и не подвергся? Альбинизм все таки наследственное заболевание. Кажется, вызванное частичным или полным отсутствием какого-то пигмента. На "мело" начинался.. Надо будет у Клары спросить. Генри, что ты клеишься ко мне? Что ты тянешь? О, царь темный, так бы и подзатыльник дал.. Н-нет, не могу. Не смогу его ударить.. Это ж я, только он, только.. Поменьше.."-Взгляд мужчины смягчился. Казалось, что они - отец и сын, но не братья. Уж больно большая разница в возрасте у них была. Карл понял, что подозрительный беляк уже вовсе не боялся. Его страх в глазах сменился легкой тревогой и даже интересом. Неужели жертва не чувствует страха? Неужели мясо, которое вот-вот будет съедено.. Не боится? Старший Шмидт часто встречал такое явление среди своих жертв. Его планы так перемешались, мысли в голове превратились в такую сборную солянку, что теперь уже растерян был он, растерян до такой степени, что пришлось "спрятать" свой глаз. Он не был уверен в том, сколько лет альбиносу. А вдруг он хотел навредить его брату? Вдруг хотел сделать с ним что-то плохое? Железная кисть сжалась в кулак от такой наглости. Голос Генри растворялся где-то в его цифровом преобразователе. "О черт, это был его капкан! Это он поставил, он выстрелил! А что, если этот психопат хотел убить нас? Что, если он хотел убить меня?! Что, если этот маньяк.. Собирался убить, съесть, расчленить меня? Что.. Если он.. Сейчас?.."-Чарльз старался не выдавать своего страха. Даже снаружи. Хотя страх постепенно отходил, когда Чарли почувствовал руку черного в своей. Тревога отступила, и переросток расслабился. Карл и Чарли бесстрастно разглядывали друг друга. Гетерохромные глаза пронизывали каждый уголок мягкой, нежной души альбиноса, а в свою очередь красные, кровавые глаза пронизывали каждый атом железного сердца киборга, если его можно так назвать, начитавшись фантастических книжек. Чарли и Карл как будто бы из фазы "враг ли?" живо перешли в фазу "друг". Каждый из них пусть и тревожился до сих пор по чуть-чуть, но за угрозу друг друга уже не воспринимали. Оба понимали: Хотел бы навредить - навредил. Ни Райди, так друг другу. Карл давно понимал, что ценит это маленькое черное недоразумение всеми своими железными извилинами, а Чарли понял только что, что беспокоится не только за себя, но и за Райди. Наконец, Чарльз вновь услышал голос последнего. - "Карл, это Чарли. Ему..?"-Северс показал руками "одиннадцать".-"Ему одиннадцать лет. Он альбинос, и он меня защитил сегодня!" - Защитил?-Из-за голоса, подобного голосу Райди, только более низкому, Уинтерс снова продрог. Пугал он сильно. Но еще больше волновало то, что он слышит Карла. Это какое-то чудо. Или кошмар.. Мужчина поморщил нос, спустив брови к переносице. Ему казалось, что его водят за нос. Ему одиннадцать лет? Он защитил его братишку? Ерунда! Но все же, Карл решил повести себя не как еще один ребенок в этом преобразившемся месте, а как взрослый. Шмидт подошел к Чарльзу, и протянул ему здоровую руку, полную шрамов. Приседать как перед братиком ему не пришлось. пацан и так был высок, а значит до руки точно дотянется. Карл детальнее оглядел мальчугана: В простой старой майке, точно отцовской, и наверняка его же штанах. А ему точно 11 лет? Тянет лет на 16, а то и 17! Глаза вон какие умные. Чарли же разглядывал карла. На нем была водолазка с высоким горлом черного цвета. Сверху - истухшее временем грязного коричневого цвета пальто. На ногах - драные, испачканные, видно, маслом джинсы с тяжелыми, черными, высокими берцами. Рукава его пальто были закатаны до локтя, и на здоровой руке была черная перчатка без палец. Локоть перетягивала некая повязка, которая называлась драпировкой. Ее узел забавно образовывал как бы два заячьих ушка, что сильно отвлекало разум Чарли и занимало его такой незначительной деталью. В ответ на уточняющий вопрос старшего, Чарльз кивнул. После, высвободив тощую, маленькую по сравнению с его, руку, начал "говорить". - "Да, мистер, защитил. Я Чарли, живу в Болотище. Райди камнями закидывал Саймон. Я пришел, и помог ему. В него ничего не попало, только когда он вел меня к вам мы чуть не попали в капкан, и ему задело шею вроде."-Пока пацан вел свой рассказ, грубая рука в перчатке осторожно взяла его за подбородок, оглядывая распухшую, кровавую губу и ссадину на щеке, где уже давно кровь свернулась.-"Мне, если что, не больно. Я хотел помочь Райди. Он был очень напуган в этот момент.." Карл произнес глубокое басистое "хмм..", и несколько раз провел по щетине железными пальцами. - Все ясно, Чарльз. Спасибо тебе за твою помощь. Нам очень повезло, что в Болотище еще есть адекватные детишки как ты. Пойдемте, напоим вас чаем, да обработаем ваши раны.-Взгляд Шмидта метнулся на руки и шею пацана.-Вердаммте шайзе.. Кто тебя так? Тебя что, тоже обижают?-Карл не понимал, зачем спрашивал. Наверно, чувство жалости проснулось к нему автоматически, как только он понял, что мальчуган защищал его брата, хрен его знает какой ценой. Быть может даже ценой этих синяков, ссадин. Чарльз на мгновение задумался: Даже если этот Карл - его смерть, то может стоит рассказать? Может, можно излить душу, довериться также внезапно, как он начал доверять Райди? Может можно довериться и проститься со всеми обидами, даже если это конец его маленького, такого крошечного пребывания на этом бренном кусочке не менее бренной земли? Тогда в сердце екнуло, вместо игольчатого неприятного чувства появилось теплое, как при разговорах с черным, и Чарльз вздохнув, решил открыться. - "Это родители. Только не рассказывайте никому, пожалуйста.."-Взгляд парня опустился в пол.-"Я вчера просто накричал на свою сестру Аманду. Она порвала фотографию дедушки и бабушки. Я не хотел ни кричать, ни плакать. Так получилось случайно, я.. она совсем маленькая." Шмидт был немного в замешательстве: Сказать, как бы, нечего. Но у него, у людоеда, проснулась жалость к мальчику. Он сам не понимал почему. Может потому, что это ребенок? Да нет, он пару раз ел младенцев и детей. А может потому, что ребенок не обычный? Хер его знает. В любом случае, он принял для себя решение: Воспитать мальчика, не дать ему умереть в этой беспросветной залупе, дать ему шанс на нормальную жизнь. Хотя по его говору, по его манерам и вежливости не скажи, что он плохо воспитан или еще что-то. Если не родителями, то бабкой с дедом, которыми он так дорожил. Сестра тоже видимо то еще золото. хотя поспешных выводов Карл делать не спешил. Генри тоже много чего ломал в детстве, но, ничего, пережили же как-то. В любом случае, такая излишняя открытость страшному незнакомцу очень насторожила Карла. - А почему ты на нее накричал так сильно?-Старший Шмидт стал говорить тише, заглянул в глаза пацану, положил одну руку на его плечо. Он не ругал, но хотел понять: Из чувства ревности тот так делал, а может из чувства справедливости по отношению к дедушке и бабушке, или по еще каким-то другим причинам? Он знал, что такое ревность, знал какого это, когда тебе кажется, что старшими ты не любим. Знал какого это, защищать своих горячо любимых предков, их честь от каких-то нахалов, будь то сестра, двоюродный брат, мать, отец, бабка, дед и так далее по списку. Карл почувствовал какое-то инфантильное торжество внутри: Вот он, чужой парню нелюдь, заботится о нем больше, чем его родные родители!                                                       З а б о т и т с я . . . Слово эхом пронеслось в разуме мужчины. Он отвел глаза в сторону на мгновение, но потом снова посмотрел на чарли. так его зовут, верно? Карлу сказали причину. но ему хотелось знать все подробности. Хотелось знать почему парень так сильно расстроился. накричал. почему все так произошло. а может ли он вовсе кричать? он не понимал. навыки общения карла не выходили за рамки его сестры и вероятно не выйдут уже никогда. он не знал как общаться с чарли. не знал как сделать так, чтобы не напугать его. но кажется чарльз и не напуган вовсе. карлу на миг показалось что малой уже ничего не чувствует совсем. чарли же так не считал. он внезапно для себя осознал, что вполне себе способен проявлять сострадание, подавать признаки сочувствия и сожаления. мог заботиться и волноваться. чувство справедливости, посаженное дедушкой и бабушкой в его сердце семечком, росло и поливалось ими же, за ним ухаживали. но длилось все недолго. невинное, искреннее деревце чувственности оказалось заброшенным почти насовсем. только сам чарли может нехотя его полить, увлажнить и дать надежду на расцвет далее. райди стоял и наблюдал за действом. было неловко. он видел самую душу людей, своей семьи. он был наивным и искренним. он был полон чувств и эмоций. его душа была девственно чистой. он не позволял себе жестокостей подобно брату, не был одержим чем-то подобно сестре и еще одному брату. он был чист. его не должно было быть в этой семье. он ошибка здесь. и будет ей всегда. и сейчас он видел души этих двоих. они сторожились друг друга. обоим было непривычно и неловко. они не знали как говорить друг с другом. странное чувство первой встречи. райди хотел сгладить ситуацию, поднять настроение , исправить атмосферу. но чарли первый начал говорить, отвечая на поставленный карлом вопрос. - "когда я родился мои родители не сильно хотели меня. меня отдали дедушке Роджеру и бабушке Аманде. они меня воспитали, и я очень благодарен им за это. они такие же белые как и я. только у бабушки Аманды глаза фиолетовые, а у дедушки Роджера глаза были голубые. мне было 7 лет когда родилась моя сестренка Аманда. маме и папе стало изумрудно плевать на меня. в восемь умер дедушка. в десять бабушка. мамка с папой и с сестренкой перебрались в их поместье, ко мне. я очень, очень скучаю по бабушке и дедушке. бабушка научила меня играть на пианино и на скрипке. я храню ее скрипку.. но недавно, как только они приехали в дом бабули и дедули, аманда начала плакать когда я играл на скрипке. родители сильно выпивают.. я тогда пытался успокоить аманду, но она начала плакать сильнее. пришли мама с папой. начали бить. папа кинул в меня бутылку, потом когда я упал он разбил ее. взял осколок, он был очень тонкий, начал пихать его мне в ухо. когда я попытался остановить его, он поднял меня и кинул в стену. в батарею. потом все как в тумане. я проснулся, а сестра плачет, мама трясет меня, отец кричит, злобно. я был рад. что больше не услышу ничего. что больше не буду слышать их ругани. что не услышу плача аманды. я все еще играю на скрипке, мама с папой пьют. вот вчера аманда порвала фото грэм и грэмпа, я накричал на нее." Карл вдумчиво потер щетину пальцами вновь. руки сжимались, и ему становилось дурно от собственной злобы. так издеваться над ребенком - это предел. но сейчас он не хотел вгонять пацана в еще большую депрессуху. понять он его мог. карл потрепал по г7олове чарльза, и ухмыльнулся. - пойдем,-хрипло пробасил он, и кладя руку на его плечо,-здесь тебе всегда рады, мой мальчик. долго думать не пришлось. жалость? нет. чувство голода? нет. чувство справедливости? да. Карл подошел к Чарли, и подхватив его, усадил на свое плечо. белый услышал смех своего нового приятеля, которого подхватили точно также. улыбка медленно поползла вверх по его лицу. рана не болела. припухшая губа не беспокоила. синяки не терзали. душа окунулась в нечто мягкое, отголоски счастья, наверно. несмотря на его рост, Карл все равно казался белому очень высоким.. но мысли пронеслись мимолетным ветром - быстро всплыли, и также быстро улетели вдаль. планировка дома чарльзу показалась несколько причудливой. нестандартной - не более. они прошли мимо всех комнат, спален, столовых, кухонь и прачечных к спиралевидной лестнице. издалека казалось, что она ведет только вверх, на второй этаж, но нет. вокруг висели картины, была растительность в виде различных красивых цветов, их бутонов, которые в энциклопедиях белый еще не видел. красные, синие, фиолетовые, бирюзовые, лазурные, желтые, черные, белые, такая красота! в момент ему захотелось вдохнуть аромат из каждого бутона, даже если он не совсем вызывает доверие. они спустились вниз. мальчики были поставлены на пол, и райди взяв за руку чарльза, повел его в сторону кухни. по пути пацан как мог осматривал убранства нижнего этажа. можно ли это так называть? он не знал. вокруг было просторно, вдали виднелась кухня, уютная на вид. оттуда пахло пряным и травами. широко улыбнувшись, блондин вдохнул полной грудью приятные ароматы. в голове отдало приятным чувством ностальгии и настоящего детства - десяти лет, проведенных в рае в перемешку с редким кошмаром, в котором его настигали родители. И пусть детский мозг Чарли не помнил, но буквально спустя шесть лет пребывания у бабушки с дедушкой его начали регулярно забирать домой, издеваться. разум жил от выходных до выходных, куда сдавали "маленького уродца". а он лишь видел хорошее. забывал плохое. нижний этаж казался чем-то волшебным и сказочным. было даже не так как у бабушки с дедушкой. обои были старыми, но от того становилось лишь красивее. было несколько помещений, каждое было без дверей, просто с проемами для входа. судя по всему, они были созданы для Карла, который не особо помещался в обычные, стандартные дверные проемы. а тут прям врата без оных были.. Всего чарли увидел три проема. над каждым висела табличка с надписями на немецком языке. Так как кухня располагалась прямо перед ним, то ориентироваться было несложно. Однако все большое помещение в котором находились трое представляло из себя огромную комнату, у которой слева было две "арки" и справа две, считая кухню. окон не было - но оно и понятно. кажется, сейчас они под землей. начиная слева, чарльз заметил две таблички с надписями и некими точками. до него сразу дошло, что это шрифт брайля, для незрячих людей. тут есть незрячие? или.. были? Текста было то много, то мало. чарльз отпустил руку райди, чтобы бесстыдно разглядеть надписи на табличках. карл следил за детьми, за обстановкой. заметив, что белый разглядывает таблицы, он подошел к нему. - Это немецкий, пацан. мы немцы, и разговариваем преимущественно на нем. - "а что там написано?" - это Werkstatt. Цех. Мы.. то есть я там работаю.-Карл положил руку на голову, поглаживая шоколадного цвета волосы, собранные в хвост. рука спустилась на шею, после на плечо. он отвел взгляд - сделалось неловко. - "а над чем работаете?"-чарльз следил за ним, следил за тем, чтобы на него смотрели, чтобы смотрели на его жесты. значит райди не соврал, когда сказал, что язык жестов Карл понимает. - много над чем. в обычное время для быта что-то делаю, игрушки может для генри и германа. чарли немного застыл, тупо похлопав глазами. - "генри?"-Карл перевел взгляд вялых глаз на паренька, и сунул руку в карман штанов, склонив голову. немного сведя брови к переносице, кивнул. - ну да. это генри,-старший кивнул в сторону райди, не отрывая глаз от чарльза. - "ого.."-Чарли опустил голову, и немного сгорбившись, искоса глянул на райди. он искал что-то на кухне.-"он сказал мне, что его зовут райди." Ухмылка немного расползлась по смуглому лицу карла. послышался низкий смешок. старший похлопал блондина по плечу, и произнес. - генри всегда был немного выдумщиком. но имя райди - его второе имя. изначально его хотели назвать "райли", но передумали. он стал генри. а потом, после определенных обстоятельств.. райди стало его вторым именем. быть может, скоро ты поймешь почему. взгляд карла снова упал на таблички. он решил отойти от темы. в прочем, отвлечься захотел и чарльз, снова подняв глаза на, по его мнению, нечитаемый текст. - это Reparaturwerkstatt,-красноглазый поднял голову в шоке от того, насколько быстро, чисто, безо всяких запинок и оговорок карл говорит. чарли больше показалось что он матерится. ему в миг захотелось научится говорить на немецком.-ну, то есть ремонтный гараж. а это,-он повернулся на 180 градусов, указывая на табличку с самым длинным текстом.-Werkstatt und Ausgang zu Ihrem Gewächshaus..? Ой, ну в общем это мастерская и выход в теплицу нашей сестры Клары. - "ясно.."-кивнул чарльз, и решил пойти к райди. он снова окунулся в приятные воспоминания и невероятную атмосферу родного поместья, где нет папы, мамы, сестры, алкоголя и постоянных избиений. он хочет быть здесь. хочет быть тут, где на него не кричат, где его принимают. не называют уродом. пока карл наблюдал за ними рассуждая как помочь мальцу с его проблемами, чарли пришел на кухню. высокий стол был ему в самый раз, и в отличие от своего маленького друга, северс спокойно мог оглядеть убранство деревянного, приятного наощупь деревянного стола. он был достаточно большим, вместительным. несмотря на кажется, полное собрание семьи странных людей количеством четырех человек, стульев всего было семь. решив не обращать на это внимание, парнишка перекинул взгляд на различные шкафы, полки, полные приправ, сухих и нет трав, банок с вареньем, закатками и прочим. в его глазах эта кухня выглядела богато. она могла расположить к себе гостя, могла дать ему отдохнуть. морально. зрительно. физически. так отдыхал и чарли. он смотрел на аккуратные, но с виду очень и очень старые ножи. у некоторых даже слегка заржавели лезвия. но несмотря на это, абсолютно все выглядели безупречно острыми. досточки, лежащие на серванте без стекла под одной из полочек тоже были забыты временем и качеством, но не своими хозявами. невероятно красивая керамическая и деревянная посуда были украшены каждая своим уникальным узором, что добавляло ей некой индивидуальности. даже кружки были красиво выкрашены. казалось даже, что каждая была изготовлена по-своему. но почему-то чарли не понадобилось много времени, чтобы догадаться какая чья кружка. например вот эта, большая, пивная - явно карла. на ней написано что-то на немецком, но малой прочесть не мог. кружка чуть поменьше, украшенная ручной выкраской из различных цветов, явно была сделана женской, нежной и рукодельной рукой. чарли не знал можно ли так открыто предполагать что-то. но на всякий решил оставить эти предположения у себя в головешке. третья чашка - чашка поменьше, была небольшой, но криво разрисованной. на ней виднелось кривое изображение собаки из типичного детского рисунка, а также хорошо нарисованные ноты, что заставило его немного вскинуть брови от удивления. может, клара помогала? так или иначе, найдя корявую надпись "райди", чарли пришлось не долго гадать кому принадлежит посуда. третья, самая маленькая, была брошенной на вид - с нее явно давно никто не пил. на дне виднелись красивые белые узоры засохшей жидкости. наверно, молока. стакан неприятно пах, и северсу пришлось поставить его от греха подальше на место. краем глаза он смотрел не только за тем, как тусклый, но теплый и мягкий свет от ламп стоящих на полках почти играют со светом, но и за тем, как карл ходил из стороны в сторону, размышляя что делать. эти раздумья были знакомы чарльзу. но не так, как здоровяку. они были немного не в равной весовой категории. голод бил по желудку нелюдя, но вместе с тем его одолевали жалость, сомнения, сострадание и жажда справедливости. но ему не пришлось долго рассуждать. его брат нашел себе друга, а клара будет рада новому члену семьи. семьи.. да. чарли будет членом их семьи. неродным, чужим, иной крови, не живущим как они столетиями - но в душе родной и близкий. уже навсегда. с этого момента и до последнего короткого замыкания. с этого момента и до последнего увядшего цветка. с этого момента, и до последней проржавевшей шестерни. пока последняя кукла не выпадет из маленьких неправильно сшитых ручек. пока не заржавеет последняя деталь. пока не упадет последний синий лепесток прекрасной розы. пока не порвется последняя судьбоносная нить. пока не сломается зеркало души.                          Отныне, Чарльз - член их сумасшедшей, но сплоченной семьи.