Часть 6

— Удачи. — бросил на последок Фёдор и портал окончательно закрылся.    Зонт огляделся: карточный мир был ровно таким же, каким он видел его последний раз – пустым, тёмным местом. Между этим измерением и реальным миром была колоссальная разница. Здесь всё было будто… Ненастоящим. Не было свежего воздуха, ветра, пространство ощущалось слишком… ограниченным.    Шестой почувствовал, как его физическая оболочка растворяется: сначала конечности, затем тело, а после и голова. Зонт с облегчением вздохнул уже несуществующими легкими: Боли и странные ощущения в теле, что мучили его ежедневно, наконец, исчезли. Он снова был нематериальным существом. Лишь силуэтом с едва заметными очертаниями, так напоминающими внешность самого Фёдора.     В карточном мире было темно, практически ничего не видно. Здесь не было гравитации, и Зонтик висел посередине этой, не бесконечной, пустоты.    — «Наконец-то… Тишина, покой и никакой боли, суеты людского мира!» — с ощутимой радостью подумал Зонт.    Шестой всегда считал это место своим домом. С тех пор, как Фёдор вызвал их в первый раз, в свои 14 лет – Зонтик пережил худший из всех понедельников в школе. Столько позора, унижений… Он поклялся больше не возвращаться в реальный мир. И вот, наконец… Он снова дома.    — «Чем же заняться здесь? Хотя… У меня есть целая вечность, чтобы это решить…»  подумал трефовый валет и «лёг», глядя в «потолок» карточного мира.    Задумывались ли клоны о своём происхождении? Да, разумеется. Большинство из них считали, что когда-то они были людьми, но кто-то что-то с ними сделал, из-за чего они стали «клонами» и теперь вынуждены сидеть в картах, как джин в кувшине. Куромаку однажды упоминал, что его версия заключается в том, что они первые люди, что стали испытателями экспериментов с бессмертием, клонированием и телепортацией. Но, вероятно, что-то пошло не так. И теперь они стали заложниками карт. Как всё тот же джин.    Большая часть клонов верила в похожие версии. Что они люди, которые были прокляты или что-то в этом духе. Но Зонтик думал иначе: Он считал, что они… карты. Просто карты. Их живое воплощение или, как говорят люди в реальности – их «хуманизация». Шестой никогда не считал, что у них есть человеческое прошлое или что-то такое… Он считал себя просто ожившим… трефовым валетом. Разве что, кто дал им такие характеры и небольшие «особенности внешности» (вроде зелёных волос Вару или желтых глаз Пика) – он не знал. Но и знать ему не хотелось. Особенно теперь…    В реальном мире дела обстояли по-другому: Никто из клонов пока не догадывался, что случилось с Зонтиком и где он теперь. Даже Вару было уже не до этого.    Пятый натянул на себя кожаную куртку – «лучшую» по его мнению, вещь, что была в его гардеробе. У них была стрелка с Максом и его компанией и уже пришла пора выходить. Вару взял свою бейсбольную биту и, с нервным вздохом, покинул квартиру.     Пока он шёл к гаражам, где они с Пиком договорились встретиться, Вару мысленно подготавливал себя к предстоящей схватке. Пиковый не был любителем боев без правил и уличных драк. Да и вообще, единственные, с кем он дрался (время от времени) – были Пик и Феликс.    Подходя к гаражам, Вару осматривался, мысленно молясь, что бы Пик уже был там – начинать драку одному ему совсем не хотелось. Но, увы, надежды пятого были тщетны: возле одного из гаражей уже стоял Макс и его подручные. Сердце пикового пропустило удар.   — «Может они меня не заметят? — трусливо подумал Вару и развернулся, решив уйти. — Подожду Пика за перекрёстком, и тогда-»    — Нечитайло! — Вару услышал сзади язвительный оклик. Застыв на месте от страха, пятый, всё же нашёл в себе силы нахмуриться и развернуться в сторону противника:    — Ты чё, уже уходишь? Мы ж только начали! — кричал ему Макс. — Иди сюда, не то я сам подойду!    Вару собрал всю смелость, что была в нём, и направился к хулиганам, крепко сжимая биту в руке…     — Чё надо, урод? — проговорил Вару, встав перед Максом.     Парень с лёгкой ухмылкой оглядел клона:    — Мне «чё надо»? Это я у тебя хотел спросить!    — Ты знаешь, чё мне надо! Нахуя ты Зонта вчера швырнул? — Вару перешёл в наступление, шагнув ближе к обидчику Зонтика.    — А ты что, взялся этого педика защищать? — улыбка спала с лица Макса. Он тоже подступил ближе и грубо толкнул Вару в грудь, что тот отшатнулся назад.    — Ты щас за всю эту хуйню ответишь, понял? — пригрозил Вару, замахиваясь битой. Макс резво ушёл от удара валета, ловко развернувшись, толкнул Вару и тот свалился на землю. Дружки Максима противно загоготали, особо не вмешиваясь.    Вару быстро вскочил и снова замахнулся, в этот раз, попав в плечо Макса. Парень отбежал, зашипев от боли и злости:     — Ну всё, пиздец тебе, картавый. Подросток бросился на клона, и оба повалились на землю, сцепившись в драке. Вару выронил биту, и бой стал просто кулачным: оба парня мутузили друг друга лежа на пыльной дороге. В какой-то момент, кто-то схватил Вару сзади и прижал к земле, мешая ему сопротивляться. Это был один из дружков Макса. Пока он держал пятого клона, Макс наносил удары. Но длилось это не долго. Кто-то грубо оторвал Макса и, судя по звуку, врезал ему по лицу.    Вару, освободившись из хватки другого хулигана, посмотрел в сторону Максима: это был Пик. Он, наконец, пришёл и сейчас, вовсю избивал Макса, параллельно отбиваясь от второго подручного.     Очки Вару были разбиты, и видел он теперь не очень – зелёные стекла были сильно исцарапаны. Не теряя хватки, пятый вскочил и вновь схватив биту, бросился помогать Пику…    Вернулись пиковые уже к ночи. Все остальные были уже дома и давно ждали их появления.    Увидев, как плохо выглядят эти двое, все охнули, а Ромео и вовсе чуть не упал в обморок: одежда пиковой масти была разорвана и вся испачкана в дорожной пыли, волосы их были растрёпаны больше обычного, а с лиц стекали струйки крови…    — Вы что, попали под машину?! — спросил отошедший от шока Ромео.    — Можно и так сказать. — коротко отозвался Вару, снимая обувь.   — Отвечайте нормально, что с вами произошло?! — рассвирепел Куромаку.    — Мы наваляли парочке гандонов. — коротко отозвался Пик и, растолкав клонов, прошёл на кухню, что бы обработать раны.    — В каком смысле? С кем вы подрались?! — Фёдор перегородил путь Вару, который тоже собирался улизнуть в другую комнату.    — Да господи, с Максом! Ясно?! Отвалите! — Вару оттолкнул Федю и убежал в ванную комнату.    Оставшиеся стояли и шокировано переглядывались. Феликс нарушил тишину, произнеся то, что остальные и так уже поняли, но не решались сказать вслух:    — Это всё из-за Зонтика…    Вару опёрся руками на раковину, наблюдая, как капельки крови капают с его лица на белоснежную поверхность умывальника. Постояв так пару минут, пятому наконец удалось успокоить дыхание и сердцебиение.    После всего пережитого за вечер, Вару было страшно… И больно. Кровь стучала в его висках, и он по-прежнему пробовал привести себя в порядок, хотя бы морально.    Он поднял голову и взглянув в зеркало, висевшее над раковиной: По лбу и щекам стекали алые струйки, но Вару мог видеть лишь пятнами из-за разбитых и сильно исцарапанных очков. Пришлось их снять, чтобы оценить масштаб трагедии своего лица…    Ранее «зелёная» ванная комната вдруг превратилась в кристально белую; на крючках висели разноцветные полотенца и розовый халат Ромео. Весь мир вдруг стал… цветным и ярким.    Вару пришлось зажмуриться – такие разные и яркие оттенки приносили боль непривыкшим глазам. Раньше он видел большинство вещей в зеленых тонах, едва ли различая какие-либо оттенки. Иногда, он даже забывал, как выглядит тот или иной цвет. Пятый слышал слово «фиолетовый» или «синий» и мысленно пытался вспомнить, как выглядят эти цвета, но всё что он вспоминал, это лишь оттенок грязно-зелёного.    Вару долго тер руками свои глаза, то и дело зажмуриваясь. Сколько месяцев он уже не снимал свои очки? Должно быть много.    Слегка попривыкнув к столь «вырвиглазным» цветам, пиковый умыл лицо, смывая кровь. А после достал из шкафчика немного ватных дисков (которые принадлежали, естественно, Ромео) и принялся, как умел, промакивать кровь на ранах. Разбитые очки расцарапали кожу около глаз.    — «Шрам останется. Зараза…» — мысленно ругался Вару, шипя от боли.    Пик сидел в одиночестве на кухне, обрабатывая ссадины на руках и лице. Он всё размышлял о том, что произошло. Их потасовка несомненно закончилась победой – Макс и его дружки сбежали, когда поняли, что пиковых им не одолеть. Больше эти уроды не сунутся ни к Феликсу, ни к Зонтику…     Кто-то легонько дотронулся до плеча короля. Восьмой резко обернулся: это был Данте. Тот поднял руки в знак извинения за столь неожиданное появление, а после протянул Пику лёд в пакетике.    — Ещё раз ты так сзади подойдешь…! Я тебе в рёбра локтем пропишу, ты понял?!    Данте оглядел короля другой масти – тот явно был все ещё на нервах после случившегося. Его состояние было крайне встревоженным.    — Всякое насилие, всё мрачное и отталкивающее свидетельствует не о силе, а об её отсутствии.    — Я не просил мудрых цитат и комментариев. — поморщился Пик. — И лёд свой забери! Мне не нужны никакие подачки…    — На войне хороши любые средства…    — Слушай, иди отсюда. — огрызнулся восьмой. — Тебе что, заняться нечем? Лапша закончилась? Или чем ты там ещё занимаешься?    Третий вздохнул и молча положил лёд на стол.    — У тебя проблемы какие-то?! Я же сказал, мне ничего не нужно! — Пик распалялся от злости все больше.    — Спасибо, что заступился за Зонтика и… Феликса. Мы… Все ценим то, что сделали вы с Вару. Мы… Я ценю твоё неравнодушие и внимание к проблемам.    Данте слегка улыбнулся и ушёл, оставив Пика наедине со своими размышлениями. Восьмой же был шокирован подобными словами:    — …Не за что. — произнес восьмой в пустоту, отойдя от удивления.    Взглянув на начавший подтаивать лёд в пакетике, Пик, всё же, взял его в руки и приложил в качестве компресса к разбитой брови.    …— Федя! — Феликс подбежал к парню, что направлялся к своей комнате. На часах уже была полночь. — Я нигде не могу найти Зонтика! Я даже к тебе в комнату заходил, но его и там нет!    Сердце Фёдора пропустило удар. Он ещё не рассказал клонам о том, что случилось с Зонтиком… Но сейчас, было самое время объявить о случившемся. Долго скрывать подобную информацию от клонов всё равно не получится.    — Феликс… — со вздохом произнёс подросток. — Тут такое дело, понимаешь… Я даже не знаю, как тебе объяснить…    Червовый валет начал волноваться из-за таких нерешительных слов создателя. Четвертый испуганно подскочил к парню, пугливо требуя объяснений:    — Что, что объяснить?! Ему хуже?! Что с ним, где он?!  Не унимался валет.     Фёдор опасливо огляделся: в коридоре никого больше не было. Но говорить подобное, в присутствии таких суетливых и эмоциональных магических созданий было страшно… и опасно.    Федя наклонился ближе к Феликсу, ещё раз посмотрев через плечо, искренне надеясь, что все остальные уже спят:    — Мне… — подросток снова осёкся в нерешительности. — Мне пришлось отправить его в карточный мир.    Феликс испуганно и удивленно охнул, собираясь выкрикнуть что-то эмоциональное, но Фёдор вовремя осадил его жестом руки, моля быть тише. Валет сразу закрыл свой рот руками, удивлённо глядя на создателя:    — Зачем ты так поступил?! — зашипел Феликс, стараясь вести себя тише. Он тоже знал, что будет если услышат другие клоны.    — Мне пришлось! Он сам так решил! — отвечал Федя, тоже стараясь говорить тихо. — Он не раз говорил мне о том, что хочет-     — То есть Зонтик теперь там?! В карточном мире?! — Валет постоянно перебивал создателя, едва ли сдерживая свой ужас и удивление.     — Поверь, я сделал это ради его блага! — уверял Фёдор. — Карточный мир, в который я его отп-!     Договорить ему не дали. Кто-то грубо схватил подростка и прижал к стене, навалившись всем телом. Феликс снова охнул от испуга.    Фёдор ударился затылком о стену. Зажурившись от боли, он почувствовал, что кто-то грубо хватает его за воротник рубашки. А затем раздается до боли знакомый голос…    — Я ТАК И ЗНАЛ! — зарычал Пик, сильнее натягивая ворот рубашки Феди. — Тебе нельзя было верить! Ты отправил Зонта в карточный мир! Предатель!    Пиковый король замахнулся кулаком, собираясь ударить испуганного создателя, но вовремя подоспевшие Данте и Куромаку оттащили разъяренного восьмого от Фёдора.    — ТЫ! — не унимался Пик, пытаясь освободиться из хватки клонов. — Пустите меня! Что ты сделаешь ещё, «создатель»?! А?! Всех по очереди туда повыкидываешь?! ОТВЕЧАЙ!    На крики выбежал Вару. Он видел как его короля оттаскивают от испуганного Фёдора, он слышал, что Пик кричал о карточном мире… Но почему?    — А чё происходит?... — осторожно поинтересовался пятый, обходя разъяренного Пика кругом.    — Зонтика отправили в карточный мир… — упавшим голосом отозвался Феликс.    Вару застыл на месте. Вдруг он вспомнил, как Зонтик посмотрел на него в тот раз, когда они с Фёдором заходили в комнату. Зонт… Выглядел расстроенным. Он собирался что-то сказать Вару, но так и не решился…    — «Наверно попрощаться хотел…» — вдруг подумал Вару.     Новость не стала для него шоком как для остальных… Но она, просто всколыхнула в душе Вару какое-то ощущение, которое он и сам не мог описать.    — Давайте все успокоимся! — встрял Куромаку. — Данте, отведи Пика в зал и не подпускай к Фёдору до завтрашнего утра. Нам всем нужно успокоиться… Но этот вопрос мы обсудим завтра, более подробно. А сейчас все должны лечь спать. Или просто разойтись по комнатам. Я не хочу чтобы кто-то пострадал… — Второй взглянул на Фёдора, потирающего, ноющий от удара об стену, затылок. — …Снова.   Так и поступили: Разгневанного Пика оставили в гостиной, под присмотром Данте и Феликса, которые, как могли, пытались доказать невиновность создателя.     Куромаку же, остался дежурить около двери Фёдора: он перенёс туда своё спальное место, чтобы убедиться, что Пик не явится к Фёдору среди ночи с ножом.    А вот сам Федя не спал.     Он лежал, глядя в потолок, размышляя о Зонтике… Комната казалось такой тесной. Фёдору казалось, что карты, лежащие на столе, наблюдают за ним. Этот магический предмет больше не был пустым.    Фёдор словно ощущал в нём маленькое присутствие… И это пугало, печалило и беспокоило одновременно.     Уснуть парню удалось лишь ближе к утру, всё также думая о шестой карте, что больше не пустовала…