Часть 12

Я шел по пустынному коридору, мысленно перебирая все убийства, все эти события, которые казались не более чем смазанными кадрами, слишком резкими, чтобы быть реальными, но слишком ясными, чтобы игнорировать. Моя голова была наполнена шумом, тревогой. И в тот момент, когда я повернул за угол, она стояла там. Она была прямо передо мной, с этими глазами, которые могли бы выжечь любую душу на своем пути. Та самая женщина, та самая с фотографии, и я снова столкнулся с ней в реальной жизни. Но я не мог убить её. Не сразу. В ней было нечто большее, что сдерживало меня. Или, может, это было осознание того, что я не могу так просто избавиться от неё, как от всех остальных. Я стоял перед ней, и секунды тянулись в жуткое молчание. — Ты... Ты не мог бы просто уйти? — её голос был тихим, но его хватало, чтобы он вошел в мою голову, как игла в мозг. Я заметил, как её руки судорожно сжались. Она знала, что я мог убить её в любой момент. Она знала, что я это мог. И она не могла ничего с этим сделать. Но она не боялась. Странно. Она не убегала, как все остальные. — Ты... что ты вообще хочешь от меня? — я тихо прошептал, сдерживая свой гнев. И это было не просто сопротивление. Это было понимание. Я не мог её убить. Но я мог... выговориться. — Ты убила меня, знаешь? Ты убила меня своим лицом, своей историей. Ты выбрала меня. Ты уничтожила меня, пытаясь сделать меня своим инструментом. И я... я не могу этого простить. В её глазах не было страха. Я почувствовал, как меня разрывает что-то внутри. Почему я её не убил? Почему я сдерживаюсь? Это не я. — Что ты хочешь? Почему ты вернулась, черт возьми? — я схватил её за плечи, но не сильно, а скорее в попытке оттолкнуть её, отстранить. Но вдруг я услышал её слова — и они были прямыми. — Я пришла сюда, чтобы вернуть тебя на тот путь, с которого ты сбился, — она проговорила это спокойно, как будто уже знала мой ответ. И это так меня раздражало, что я резко отпустил её, шагнув назад. Сердце билось в груди, как бешеное, и я понимал, что сейчас, прямо перед ней, я не могу совершить тот поступок, который должен был быть сделан. Я взглянул на неё, разозлённый на самого себя, и на ту слабость, которая теперь сковала мои действия. Я развернулся, не сказав ни слова. Всё, что я мог сделать — это просто уйти, сбежать, почувствовать этот раздражающий, гнетущий момент, когда я не смог контролировать ни ситуацию, ни себя. Я не убил её. И почему? Потому что она была частью меня. Я выбежал в тёмный коридор, оттолкнув дверь, и я не мог понять, почему я ушел, почему не сделал то, что хотел. Почему не убил её, как это делал всегда? Когда я оказался в пустой комнате, я резко сел на пол и достал из кармана пачку сигарет. Закурил, мои руки дрожали. Я проклинал себя за этот момент слабости. А потом... Я посмотрел в тёмное окно, и опять начал говорить. Уже не с ней. Я снова говорил с читателем. — Что от тебя вообще толк, а? — я начал срывать остатки терпения. — Ты следишь за мной, ты читаешь всё это, но ты ничего не делаешь! Чего ты ждал? Когда я наконец сдамся? Когда я наконец тебя повергну? Ты... ты что, просто любуешься на меня и ждешь? Неужели ты думаешь, что я всё сделаю сам? Вскоре мой голос стал низким и раздражённым. — Ты же не видишь всего этого! Я вообще не знаю, кто ты. Ты думаешь, ты что-то меняешь? Я убиваю, я переживаю, я... я тут с ума схожу! А ты просто сидишь и смотришь, как я уничтожаю себя! Ты думаешь, я рад, что ты следишь за мной? Я сорвался, резко встав, и начал расхаживать по комнате, бросая агрессивные взгляды в темные углы, как будто я ожидал, что он выскочит откуда-то и объяснит мне, что происходит. — Черт, ты не понимаешь, я убиваю людей! Они мертвы. А ты сидишь в своей безопасности и просто наблюдаешь, как я схожу с ума, а? Где твоя сила, черт возьми? Я почувствовал, как рука, держащая сигарету, дрожит. Я почувствовал, как гнев заливает меня. Я был злым, и мне нужно было избавиться от этого чувства. Но ответа не было. Я остался один с тем, что творилось в моей голове. И она не уходила, не исчезала. Она была здесь. В этом пространстве, в этом моменте. И мне нужно было что-то сделать. Я не знал, что.