День 12. Шпион.

День 12. Начало записи. 06:45. Раннее утро началось, как обычно. Встал по будильнику, хотя уже давно заметил, что часы, которые я нашел, иногда отстают на несколько минут. Может, из-за влажности? Всё же подводная лодка — это не офис с кондиционером. Первая задача — проверка журнала погружений. Глубина стабильная: 8530 метров. Давление на корпус устойчивое, но каждая секунда на таких глубинах напоминает, насколько мы близки к критической черте. 07:10. Завтрак с экипажем. Меню стандартное: сухари, консервированные овощи и немного горячего супа, разогретого на бортовой кухне. Члены экипажа болтали о пустяках. В основном жаловались на однообразие еды, хотя я заметил, что некоторые всё же едят с подозрением, будто что-то ждут. Возможно, это просто нервы. 08:30. Обход лодки. Проверил главные механизмы, поговорил с техником Лебедевым. Он докладывает, что система вентиляции работает на пределе, но ещё держится. Я спросил его о странностях, но он лишь пожал плечами. "Судно старое, капитан. Может, где-то контакт отходит". 10:15. На мостике. Погружение продолжается. Бортовой компьютер показывает странное повышение температуры снаружи, но это незначительно. Мы зафиксировали это в отчёте, но пока не обращаем на это внимания. Я сижу в кресле капитана, размышляя о том, как выдержать ещё одну неделю в этом металлическом гробу. 11:50. В обед снова заметил повара. Он ведёт себя настороженно, избегает прямых вопросов. Остальные тоже стараются держать дистанцию друг от друга. Внутри что-то зреет. Иногда я думаю: если бы мы знали, на что идём, подписываясь на эту экспедицию, решились бы мы снова? 19:30. Сегодняшний вечер начался с беспокойства. Я всё больше замечаю, что экипаж ведёт себя как-то отстранённо. Они не ссорятся, но, кажется, говорят за моей спиной. Решил, что пора вмешаться. Подозвал штурмана Руденко в кают-компанию, чтобы обсудить ситуацию. Он всегда был наиболее адекватным среди команды, а главное — предельно честным. — Руденко, — начал я спокойно, — ты ведь замечал, что остальные ведут себя странно? Он, опустив глаза, кивнул. Сказал, что не уверен, в чём дело, но ему тоже показалось, что кто-то о чём-то договаривается. — Так что они затевают? — Я вглядывался в его лицо, надеясь, что он скажет что-то конкретное. — Не знаю, командир. Но могу поговорить с ними, ненавязчиво, — предложил он. Я согласился. Поручил ему выяснить, что происходит, но не в лоб. Пусть представит, что его это не касается, и просто будет наблюдать. 20:15. Вернувшись в свою каюту, я задумался, правильно ли поступил. Может, это всего лишь обычные разговоры, но атмосфера в лодке стала слишком напряжённой, чтобы игнорировать такие детали. 22:40. Руденко вернулся. Он не смог собрать много информации, но сказал, что команда обсуждает какие-то «планы» на ближайшие дни. Сказал, что это звучит не как заговор, а как общее желание сделать что-то вместе. Что именно — пока неясно. Удивительно, но мне стало легче. Возможно, это просто попытка как-то сплотиться в условиях этой бесконечной тьмы. Завтра выясню больше. День 12. Конец записи.