Часть 3

Сеул. Резиденция президента. Утро второго дня вторжения. Президент Южной Кореи, Пак Ён-су, стоял у окна, глядя на дымящийся горизонт. Вдалеке едва различимо светилась зона боёв. На мониторе за его спиной хаотично сменялись экраны — поток спутниковых карт, сводок с фронта, фрагменты новостных сюжетов. — Господин президент, войска КНДР пересекли реку Имджин. Десант на западном побережье пробил оборону в Пхёнтхэке. Подтверждено присутствие бронетехники северян в черте Аньяна, — доложил начальник штаба, едва скрывая панику в голосе. Пак не ответил. Он утер лоб платком и повернулся медленно. — А что с опросами? Как реагируют избиратели? В комнате воцарилась тишина. Министр обороны, генерал Хан, вцепился в край стола. — Господин президент, извините, но сейчас важнее не рейтинги. Мы теряем страну. Секретарь принес папку: материалы по коррупционному делу, которое едва не стоило президенту кресла две недели назад. Оппозиция уже готовила вотум недоверия, и новостные агентства грызли Пака по всем каналам — за офшоры, за выведенные средства, за обвал в системе оповещения в первый час вторжения. — Если мы не восстановим управление, — продолжил Хан, — армия начнет действовать автономно. Уже поступают сигналы: местные коменданты не дожидаются приказов из центра. Они не доверяют администрации. — Я не допущу военного переворота! — взорвался Пак. — Вы хотите превратить нас в диктатуру? — Я хочу, чтобы завтра у нас была страна, господин президент, — тихо сказал Хан. В это время, на другом конце Сеула, активисты начинали стихийные митинги: требовали правды, требовали отставки, кто-то кричал, что президент сам подыграл северянам, чтобы отвлечь внимание от скандала. Тем временем, на подземном рубеже, Роуз и лейтенант Ли ползли по вентиляционному отверстию, ведя за собой выживших. Взрыв туннеля дал лишь временную передышку — один из его ответвлений остался неповреждённым, и по нему уже двигались свежие силы КНДР. — Знаешь, Ли, — хрипло сказала Роуз, — я думала, что хаос будет снаружи. А он, похоже, у вас и в правительстве. — Мы всегда думали, что нас спасёт США, — ответил Ли. — Но пока они согласовывают, кто подпишет бумагу о вмешательстве, Сеул может уже пасть. Роуз молчала. Она знала, что в воздухе уже кружат самолеты. Но без приказа из Вашингтона — ни один американский солдат не вступит на сушу. А северяне наступали.