Часть 2

— Джо-о-онни Барашкинс-с-с, что ты там делаешь? Джонатан сжал крепче карандаш и замер. Ну вот, снова. Его класс никогда не мог просто посидеть в тишине, когда мисс Эллис выходила на несколько минут по делам среди урока. Особенно не могли этого сделать те, кто втихаря швырнул застрявшую в его черных кудрях бумажку со словами «дохляк». — Я вижу, что ты что-то рисуешь Барашкинс. Покажи, мы вместе оценим твое… искусство. Несколько ребят прыснули со смеху. Джонатану было не смешно. Он упорно не отводил взгляда с человека на рисунке, как будто тот мог его спасти. «Принц Белого королевства Аранель был также красив, как некогда его отец и отец его отца. У юноши были красновато-рыжие волосы, спускающиеся до плеч, и темно-голубые пронзительные глаза. На блестящих доспехах, которые ему полагалось носить, пока он не совершит подвиг, сиял красный крылатый лев, а рукоятку тонкого, но острого меча украшал королевский рубин. Ему только недавно исполнилось 100 лет, что по меркам Белого народа было лишь наступлением совершеннолетия, и принцу предстояло пройти ряд испытаний, чтобы доказать, достоин ли он трона». Упитанный мальчик с большими руками выхватил у Джонатана альбом, прежде чем тот успел как-либо среагировать, и поднял его за страницы, рассматривая рисунок. — Кто это, Джонни? Чудище из твоих детских кошмаров? «Однако, даже несмотря на молодость и добродушный нрав принца, он уже сумел получить себе заклятых врагов. Они были из народа маленьких пузатых человекоподобных существ, имеющих лишь зачатки культуры и воинственный нрав. Многие тысячелетия народ Белого королевства пытался примириться с народом Багровых Гор, однако существа ненавидели и боялись утонченных и мудрых жителей королевства, и то и дело пытались насолить им. В одном из путешествий Аранелю не посчастливилось столкнуться с троицей из Багрового народа, не уступившей ему дорогу. Они были так грубы и невоспитанны, что безграничное терпение Аранеля лопнуло, и он встряхнул за шкирку главного забияку. Даже имя у этого наглеца, Билл, звучало противно. Обиженный и побежденный враг пообещал отомстить». — Я даже не могу различить у этого пол. Может, это мисс Эллис? Ты пялишься на нее, как… баран! Снова взрыв смеха. «Как у любого благородного рыцаря, у Аранеля была дама сердца, которой он собирался посвятить все свои будущие подвиги. Это была дочь благородного дома Быстроногой Лани по имени Сиенит, видевшая принца еще младенцем и учившая его языку и литературе. У нее были прекрасные каштановые волосы, уложенные в аккуратный пучок, и зеленые, как сочная трава, глаза, от взгляда которых у юноши каждый раз подскакивало сердце и пропадал дар красноречия. А звуки ее певчего голоса и лучезарная улыбка заставляли Аранеля забывать обо всем». Из коридора послышался цокот каблуков, оставившие свои парты ученики тут же поспешили вернуться. Билл, несмотря на свою комплекцию, ретировался со своими дружками также быстро, бросив альбом Джонатана на пол. В класс вошла, сияя лучезарной улыбкой, мисс Эллис. Когда Джонатан пришел домой, он украдкой пробрался мимо кухни, откуда раздавались запахи рыбы и шипенье сковородки, мимо гостиной, где шумел телевизор, и забрался на чердак. Выложив помятый альбом и раскрыв в нужном месте, он несколько минут смотрел на Аранеля, на его скобочку-улыбку и круглые глаза и затем вырвал страницу с рисунком, тщательно смял и бросил в корзинку. Мальчик взял карандаш. Где-то снизу раздался голос его отца. — Джонатан, что ты там делаешь?