Глава 23. Праздник с горьким привкусом.

Пайпер Фриц. – С днём рождения! – дружно выкрикнули Агата и Шарлотта, запустив хлопушку.  Я медленно открыла глаза, сонно уставившись на подруг. Они сияли от радости, а конфетти разлетелось по всей комнате, включая мою кровать. Я отвернулась, не желая принимать их поздравления.  – В чём дело? Сегодня твой день, Пайп, – сказала Шарлотта.  – Агата, ты же знаешь, что я не отмечаю дни рождения, – ответила я, игнорируя Джонсон.  Блондинка замолчала, а я развернулась, смотря на своих подруг. Агата опустила взгляд, нервно почесав затылок. Видимо, она пыталась придумать оправдание, но, судя по её карим глазам, ничего не пришло в голову. – Что плохого в твоём дне рождении? Ты просто стала на год старше. – Просто? Серьёзно? Ты забыла, что каждый год в этот день со мной случается что-то нелепое или ужасное? – спросила я. Шарлотта смотрела на нас с Агатой словно представляя нас двумя кошками, дерущимися из-за птицы. Она хотела что-то сказать, но слова застревали в горле, ведь она понимала, что это бесполезно. Я была в ярости, а Агата — в отчаянии.  — Может, в этот раз всё будет иначе?  — Агата, ты каждый год повторяешь одно и то же. Ничего не меняется. То я попадаю в аварию, которая оставляет мне шрамы в качестве подарка. То ломаю руку или ногу, после чего лежу неделями в гипсе, — я сделала паузу, чтобы встать с кровати, — с самого начала было ясно, что я неудачница. Судьба любит над до мной издеваться. Я направилась в ванную, оставив Шарлотту и Агату в комнате. Закрыв дверь, я встала перед зеркалом. Волосы были собраны в небольшой хвостик, но, распустив их, заметила, что они заметно отросли. Взглянув на лицо, я увидела след от слезы, которая уже катилась с подбородка на пижаму. Мне было грустно, и я не стану это скрывать. Сегодня день, когда умерла моя мама. Как я могу радоваться празднику? В свой день рождения я чувствую лишь пустоту и печаль. Может, где-то в глубине души мне приятно, что девочки, несмотря на мои капризы, поздравили меня. Но я не хочу этого признавать. Если бы я не родилась, мама, возможно, была бы жива. Я сжала кулаки, вспоминая её лицо. Теперь я вижу её только на фото и в снах. Когда она приходит, то всегда улыбается. А мне кажется, будто я смотрю в зеркало. Мы с ней — как две капли воды…  — Почему ты не послушалась тогда отца? Почему не сделала аборт? — я опустила голову, и слёзы хлынули ручьём. Мое внимание привлекли два уведомления, пришедшие на телефон. Доставая его из кармана пижамных брюк, я поняла, что настроение стало намного хуже. Первое было от Адама, который сообщил, что сегодня не сможет встретиться из-за завала на работе. Второе — от Анонима. В последнее время он молчал, а когда писал, обычно случалась какая-то неразбериха. «С днем рождения, малышка! Ждешь от меня подарка?» Меня охватил страх, и я быстро покинула ванную. Переодевшись, отправилась на работу.  Что касается Анонима, я начала его искать после того, как видео разошлось по всему университету. Попросила помощи у друга, который разбирается в хакерстве, но, к сожалению, он не смог найти никаких следов. Словно Аноним и есть, и его нет одновременно. Друг смог обнаружить камеру, с которой было записано видео. Однако Аноним сделал так, будто съемка велась с телефона, а не с плюшевого мишки. К видео прилагалась подпись: «Моя малышка горяча и в клубе, и в этой комнате». В моей голове есть догадки, почему меня отчислили. Первая: видео, а точнее надпись, которая ясно указала ректору, что на тех снимках была я. Или же мужчина больше переживал за свою должность, чем за репутацию университета. Если бы я осталась, его бы уволили за то, что он позволил мне продолжать позорить учебное заведение. Уверена, что если бы меня не отчислили, я бы там надолго не задержалась. Все бы показывали на меня пальцем, разглядывали, пытаясь рассмотреть мою фигуру. Знаете, как это унизительно? Да, со временем это забылось бы, но в душе всё равно остался бы отпечаток. Но Анонима я рано или поздно найду.  – А вот и именинница! – произнёс один из официантов в ресторане. После его слов раздались аплодисменты, кто-то даже свистнул. Все поздравляли меня, но радости я не чувствовала.  Я переоделась в форму и вышла в зал, где меня встретил раздражённый Чарльз.  – Поздравляю с днём рождения, не хочу портить настроение, но взгляни на барную стойку, – сказал он.  Я повернула голову в сторону стойки, за которой стоял измученный бармен. Казалось, он не спал уже несколько суток.  – Где твой отец?  Честно говоря, я сама не знаю, где он. Неделю назад отец переехал в новую квартиру, которую начал самостоятельно, без моей помощи, снимать. – Его нет уже несколько дней. Телефон не отвечает, видимо, отключён. Адрес знаю только твой, – Чарльз посмотрел на меня, – Раз ты его привела, значит, и отвечать за него будешь. Штраф!  Разгневанный Чарльз ушёл на кухню, где тоже нашёл, к чему придраться. Видимо, сегодня у него плохое настроение. Но всё же, где отец? После работы нужно зайти к нему. Я трудилась до позднего вечера, пока Шарлотта не появилась и не уговорила Чарльза отпустить меня с работы. Первым делом мы заглянули в бутик одежды. Продавец, заметив Шарлотту, кивнул, подошёл и проводил меня в примерочную, где мне помогли переодеться. Я взглянула на своё отражение в зеркале. На мне было облегающее короткое платье красного цвета с изящной драпировкой, сверху — чёрный кожаный жакет. Сумка, выполненная в том же стиле, украшена пауком. Завершали образ стильная кепка, массивные туфли на платформе с цепочками. – Платье? Ты шутишь? – спросила я, отодвигая занавеску в примерочной.  – Нет, вполне серьезно.  – Ты же знаешь, что я не ношу платья.  – Конечно знаю. Мы дружим не первый день. Но я учла твой стиль. Так что не капризничай. Когда я вышла из примерочной, заметила, что Шарлотта тоже переоделась. На ней был ярко-красный пиджак с пышными рукавами, белая плиссированная юбка и босоножки на каблуках с декоративными лентами. Через плечо она перекинула сумку. – Что всё это значит? И почему у тебя тоже красный?  – Сегодня все в красном, это дресс-код, – объяснила Шарлотта. Но её слова только добавили мне загадок. – Голубчик, – обратилась она к консультанту, – можешь оставить вещи из примерочной? Я заберу их позже, когда будет время.  Парень кивнул, а Шарлотта подмигнула. Между ними явно пробежала искра, что-то незримое, но ощутимое.  – Потом всё расскажешь, – тихо прошептала я, намекая на парня.  Если они вместе, то они идеальная пара. Шарлотта – девушка миленькая, и он высокий юноша с коротко постриженными волосами светлого оттенка, которые в хаотичном порядке слегка падали на лоб, показывая симметричные черты лица. На плече тату, оно немного торчит из-под футболки. Я широко улыбнулась, и мы покинули бутик одежды. После магазина мы пошли в неизвестную сторону, но я решила не задавать лишних вопросов, так как в любом случае узнаю, что сегодня меня ждёт. Неужели, мы будем праздновать мой день рождения? Ох… Вскоре мы оказались в ночном клубе. Зайдя внутрь, я словно ощутила на себе прошлое, когда приходила в подобные места, ради танцев на шесте. Стряхнув с себя лишние воспоминания, я осматривала помещение, хоть это казалось трудным. Неоновые огни плясали на стенах, отражаясь в бокалах с коктейлями. Тяжелый запах дыма, смешанный со сладким ароматом духов, висел в воздухе, щекоча ноздри. Клуб пульсировал в такт музыке, заставляя вибрировать пол под ногами. Столики, утопающие в полумраке, были заполнены смеющимися лицами. Разговоры тонули в гуле толпы, но никто, казалось, не обращал на это внимания. Все были здесь, чтобы отдохнуть, забыть о проблемах и просто повеселиться. В свете софитов на сцене была певица. Ее голос, мощный и завораживающий, заполнил все пространство клуба. Она пела о любви и потерях, о страсти и надежде, и в каждом слове чувствовалась душа. Ее движения были плавными и грациозными, словно она танцевала вместе с музыкой. После выступления певицы, на сцену вышла девушка. – А теперь, внимание, Пайпер Фриц! – произнесла она. Судя по всему, девушка была ведущей. После её слов яркий свет фонарей ударил мне в глаза. Пришлось прикрыть их рукой, чтобы хоть что-то видеть, – У этой прекрасной леди сегодня день рождения! Поздравляем! Гости, сидящие за столиками, начали громко кричать поздравления. И тут сзади раздались знакомые голоса: – Сюрприз! Я обернулась и увидела шары, плакат с надписью «С днем рождения!», а также Адама и Агату. Стол ломился от угощений и алкоголя. Кстати, шары были красными, как и наряды моих близких людей. – Пайпер, надеюсь, вам понравится. Ваши друзья очень старались, – продолжала девушка на сцене. Неужели этот день станет особенным? Вряд ли. Что-то внутри меня тревожит. Может, это из-за сообщения от Анонима? Какой подарок мне ждать от него? – Давайте повеселимся, – сказала Агата, поднимая бокал с коктейлем.  Мы поддержали её и взяли свои бокалы. Мы немного перекусили, а потом пустились в пляс. В завершение вечера подали торт, и его презентация оказалась необычной. Девушка, нарядившись в корсет и чулки, принесла десерт, при этом исполняя несколько движений, напоминающих стриптиз.  – Надеюсь, ты не против, – произнесла Агата.  – Нет, всё в порядке.  И я не соврала. Для меня это была креативная подача и всё. Проведя еще немного времени вместе, мы решили разойтись. Однако, вернувшись домой, мы с Агатой обнаружили беспорядок. Мебель была перевернута, кое-что разбито и порвано. Шкафы стояли открытыми. В квартире царил хаос. На полу лежал лишь один листок бумаги с отцовским почерком:  «Прости, но, видимо, я все еще не готов быть отцом.

Ричард»

Он обокрал нас? Ушел? Снова? А я только начала к нему привязываться, почувствовала, что у меня есть кто-то родной.