Уточка

Лололошка в очередной раз заходит в свой бункер после вылазки. Дверь за спиной с глухим щелчком захлопывается, отсекая мир снаружи – холодный, пустой и враждебный. Он тяжело вздыхает, сбрасывает с себя скафандр, ставит его на зарядку и на несколько секунд замирает, глядя на панель, где ровным зеленым светом горит индикатор питания. Все как всегда. Механизмы работают исправно. Здесь, внутри, безопасно. Но… пусто. От организации нет вестей. Связь молчит, как будто там, за этими бетонными стенами, больше нет никого. Ни Лайи, ни Малецки – ни одной живой души. Сколько дней прошло с тех пор, как он в последний раз слышал чьи-то голоса? Лололошка не помнит. Время стало тягучим, расползлось в вязкую, безликую массу, где не различить вчера и сегодня. Он трясущимися руками стаскивает очки, и те с тихим стуком падают на пол. Собственно, сам мироходец, обессиленный, следом сползает по стене, словно из него выпустили весь воздух. Ноги больше не держат, пальцы онемели, да и какой в этом смысл – стоять, идти, что-то делать, если, возможно, он остался совсем один? Мысль пронзает разум, как ледяной клинок: «А что, если… если никого больше не осталось?» Что, если все, что было – всего лишь защитный механизм его измученного сознания? Иллюзия, созданная для того, чтобы не сойти с ума. А на самом деле он один. Единственный, кто еще существует в этой мертвой, пустой реальности. Лололошка сдавленно выдыхает, и этот звук почти похож на рыдание. Он зажмуривается, пытаясь прогнать гнетущую тяжесть в груди, но легче не становится. В висках стучит пульс, неприятно отдаваясь в ушах, руки дрожат все сильнее. Дышать становится трудно – словно воздух в бункере вдруг стал гуще, плотнее. Сердце, загнанное тревогой, колотится так, что кажется – еще немного, и оно разорвется. «Мне плохо…» – мысль ясная, холодная. Но кому об этом сказать? Некому. Никого нет. Он обхватывает себя руками, будто пытаясь удержаться, не развалиться на части. Слезы подступают к глазам – горячие, обжигающие, и он уже не может их сдержать. – Я один… – вырывается шепотом. Голос чужой, сорванный, почти неузнаваемый. Каждое слово эхом отдается в тишине, делая ее еще невыносимее. Тело слабеет, накатывает тошнота. В груди тягучая, тяжелая боль – откуда-то изнутри, словно что-то важное оборвалось и оставило за собой пустоту. «Зачем я здесь? Для чего? Для кого?» Ответов нет. Только безразличная тишина, что давит на плечи, словно пытается сломать окончательно. Лололошка пытается сделать глубокий вдох, но воздух застревает в горле. На мгновение ему кажется, что он задыхается, и это пугает еще больше. В какой-то момент сил не остается даже на страх. Он закрывает глаза и просто сидит на холодном полу, слушая, как в пустом бункере равномерно гудят системы. Из горла вырывается всхлип, за ним еще один и еще. Истерика накатила от невыносимых эмоций которые парень вынащивал все это время. Он хочет домой! Он хочет к друзьям! Хочет к Джодаху, Окетре, Райе, Джону в конце концов! Обнять, прижаться и больше никуда не уходить. Удивительная картина. Одного из первых, человека кто подчинил себе время, смог запирать Тадмавриэля.. Ламало одиночество. В какой-то степени даже поэтично. Лололошка сидел на полу, сгорбившись и не в силах даже дышать. Вдруг он слышит такой знакомый голос. Голос человека который успел попытаться его убить, и стать почти другом. Это.. Кацпер! Лололошка не веря своим ушам поднимает заплаканые глаза на парня что выглядел обеспокоеным. – Лололошка! Блин.. Что с тобой? – Малецки был растерян. Ему до этого не доводилось видеть лололошку в настолько плохом состояние. Не придумав ничего лучше он положил руку ему на плечо. –Тебе это.. Может, воды принести? –Но ло только зацепился за его руку будто боялся что тот пропадёт. Кацпера буквально протянули к себе с силой прижимаясь. Штурмовик растерялся от такого поведения мироходца. Однако кое что понимая сопротивляться не стал. Только легонько похллпывал по плечу в знак поддержки. Спустя пару минут лололошка стал приходить в себя, кацпер даже сделал ему чай. И проводил до кровати укутав в одеяло. –Ну ты даешь Лололошка, расплакался как девчонка– пошутил Малецки, но увидя недовольный взгляд первого вздохнул. – Ты это, если что.. Говори хоть. Я могу попросить организацию и они пришлют тебе специалиста-… –Нет Кацпер! Не нужно.. Просто побудь сдесь какое-то время.. – Перебил его мироходец. Чтож, штурмовик не стал отказывается. Ему всегда была приятна компания своей в прошлой цели, и теперь подопечного. Что-то вспомнив малецки не на долго ищез, вернувшись в спешке буквально через секунду. Он протянул лололошке маленькую резиновую уточку в костюме члена организации. –Я это, увидел у тебя полку. Я так понимаю что ты собираешь. Короче, это тебе– потер смущенно он затылок. Мироходец взял уточку в руки детально осматривая. –Спасибо тебе Малецки.. Для меня, это правда много значит–мягко улыбнулся мироходец. Он был рад такому подарку. Он грел сердце и был словно живым доказательством того что лололошка не сошел с ума и это реальность. Они долго разговаривали, и пили теплый пятный чай который малецки сделал.. Не по пратаколу. А маленькая уточка только наблюдала за ними, в будущем точно зная что предотвратит не одну истерику мироходца.