Часть 1

Сложив руки по карманам кофты, я пошел через дорогу и сильно сгорбился, конечно я бы этого не заметил если бы по пути не встретил знакомого со школы который посмеялся над моей спиной. Я никак ему не ответил, но выпрямился и поправил волосы которые падали на глаза из-за сильного ветра в тот день. Мысль что его слова заставили меня сделать это и поставили его в позицию доминирующего надо мной, сделала походку неустойчивой. Навстречу шла мать с коляской, через дорогу в ту же сторону совсем старенькая бабушка. Такой сильный горб делал ее рост 4.9 фута, засаленный халат и отсутствие правого глаза вселяло в меня ужас. Это подобие человека заставило задуматься о жизни наверное в последний раз за эти два дня, что мне отведены. Я все решил. Удивительно только то, что такие люди все еще продолжают жить, с учетом самосознания собаки или отсутствия головных болячек, возможно. Мне повезло едва больше, но это не спасет других, чьи имена завтра услышат по новостям. Я повернул за угол где лучами солнца било еще сильнее на фоне розово-оранжевого заката с голубым окроплением. В такие моменты в голове всплывают самые мерзкие моменты со второго американского пирога, за счет такого же блевотно-красного фильтра поверх всего. Час назад спустил большую часть оставшихся денег на еду, может еще хватит на баночку на обратном пути. Но в последнее время я совсем потерял аппетит, это скорее больше похоже на последнюю трапезу перед смертной казнью, и эти деньги мне больше не понадобятся. Магазины готовы, записки наверное напишу завтра и одежду уже постирал, забыл только про курс анксиолитиков которые собирался пропивать до того самого дня, пил, опять забывал. Сегодня последний день когда я смогу отдышаться и посмотреть на все это время окружающее меня под другим углом. В метрах ста был футбольный стадион. Не доставая пачку из кармана джинс, вытаскиваю одну сигарету... Немного наклоняюсь в лево, потрясываю вспотевшей рукой в кармане, бегая глазами стискиваю губами фильтр... Рядом проходят подкачанные парни в красной форме какой то незнакомой команды, снова замечаю, что сутулюсь. Дым задувает в глаза, морщусь, с мест вдалеке девочки смеются самым противным смехом, который только приходилось слышать. На самом стадионе репетировали чирлидерши в красно черных майках и коротких юбках. У некоторых на груди была нарисована буква О, Омаха, у других красный бык с надписью начинающаяся на М. Плохо вижу отсюда. Поднявшись по лестнице на самые последние ряды и запульнув окурок куда-то меж перил я поджал колени, будто ожидая чего-то или кого-то. Сегодня время бежало чуть быстрее, чем обычно. Я редко обращал внимание на выступление чирлидерш во время матчей, этот период казался скучным, иногда даже раздражал. Наблюдать за этим процессом сейчас чуть более приятно. Выглядят как профессионалы. Одна из девушек кажется качала ноги. Жесть. Они постоянно забывали следующее движение после минуты репетиции и заливаясь смехом, продолжали с начала. Даже я запомнил движение после, но если бы повезло родиться девушкой ни за что бы не согласился в этом участвовать. Не покидает ощущение, что одна из их команды похожа на Элисон Ханниган рыжим каре, округлым розовым лицом и косой улыбкой с большими передними зубами. Хорошая актриса и лучший персонаж во всех четырех фильмах. Конечно дальше эту хуйню смотреть не стал, но думаю так и есть. Удивительно сколько сил и выносливости может быть в таких телах. Я посидел в полной тишине более двух минут. Думаю сейчас ничего кроме этого не нужно. Вернусь чуть позже. Сейчас иду домой, уже значительно стемнело, в далеке уже включились фонари и засветились вывески магазинов. Вспомнил, что собирался купить диетическую колу, свою последнюю в этой жизни и завернул к дверям. Пропустив глазами всех кто был на пути к отделу с напитками застрял на кассе. Первым пробивал мужчина лет 50ти нордической наружности, он покупал порошок для стиральной машины и коробку дорогих шоколадных конфет с ликером. Следом 30ти летняя женщина в леггинсах похожая на наркоманку своими спутанными волосами и болтающейся челюстью, она покупала галлон молока, силиконовые перчатки, три початка кукурузы, коробку наггетсов и bic зажигалку. А передо мной растерянно стоял 10ти летний мальчик. Сначала подумал что эта женщина его мать, но они совсем не реагировали друг на друга и он беспокойно смотрел по сторонам с одним пломбиром в руках. Когда настала его очередь и кассирша пробила мороженное он на секунду посмотрел вверх на меня, на выход и высыпав немного монет, быстро схватил пломбир и убежал к дверям в трех шагах. Кассирша сперва привстала, но после сев посмотрела на меня и молча продолжила пробивать колу. Охранников не было. По дороге домой задумался о том, что если бы пацан попросил, я бы помог ему подкинув немного на мороженное, ему бы не пришлось, возможно, мучаться от совести и ставить в такое положение других людей. Но я тоже через это проходил. Не могу выкинуть его из головы. Выпил диазепам, скурил несколько сигарет с Уиллом, проваливаюсь в сон не почистив зубы и проплакав 15 минут. За несколько часов до этого в доме матери я выкрал WASR-10 отчима и положил в багажник джипа. До Вон Маура осталось 14 часов. Я проснулся раньше ожидаемого времени и не смог заснуть. Выпил небольшую дозу валиума. Мать узнала про винтовку. Написал записки и оставил на своей кровати. Поехал к Далласу, много плакал, звонил Уиллу, маме, писал девушке, бывшей, обнял Далласа. И это произошло. Закончилось выстрелом в подбородок.