14. Веритасерум

— Ну Уизел! Совсем в маггла превратился! Сделать такое кулаками... — Заткнись, Малфой! — В унисон рявкнули Гарри с Гермионой. — Да я не из-за чистокровной придури! Просто был слегка удивлён... И вообще, Грейнджер, кажется вы с Поттером хотели сохранить в тайне ваши амурные дела, до тех пор, пока Уизел не остынет... — Малфой, прекрати! — Вмешался Гарри. — Я даже рад такому положению вещей... — Рад? Да ты лицо своё видел?! Мадам Помфри неделю не сможет привести его в былое состояние... У тебя на лице, будто малиновый джем намазан! — И все же, я рад, что Гермиона нашла в себе силы признаться во всем Рону... — Не нашла. — Сдавленным голосом произнесла Гермиона. — В смысле? — Озадаченно спросил Гарри. — А за что я тогда получил? — Я рассказала Рону... Только не по своей воле. *** — Нам надо расстаться... — Что? Гермиона уже не сдерживала слез. Рон встревожено пододвинул к ней кружку со сливочным пивом. — Попей и успокойся! Объясни толком, что случилось. Гермиона дрожащими руками взяла кружку и залпом осушила ее. Изнутри сразу разлилось какое-то успокоение. Она вдохнула побольше воздуха и повторила: — Нам надо расстаться, Рон... — Но, почему? — Я люблю другого... И тут, Гермиона осознала, ЧТО только что она ляпнула. Широко раскрыв глаза, она посмотрела на Рона. Тот с болью смотрел на неё, но не терял самообладания, как это случалось обычно. Он спросил: — Кого ты любишь? — Гарри... И тут до неё дошло. Она посмотрела на свою пустую кружку, а затем на Рона. Веритасерум! Но, откуда?... — Что было между вами? Гермиона закрыла рот руками, чтобы не проронить ни звука, но Рон, направив свою волшебную палочку, заставил их отлепиться от ее лица. — Ты с ним спала? — Д-да! — Сотрясаясь от рыданий проговорила Гермиона. Рон с ненавистью посмотрел на неё. Его кулаки сжались, крепко ухватив кружку со сливочным пивом. Наконец, он глубоко вздохнул и продолжил допрос: — И давно это у вас? — Неделю... — Потупив взгляд в пол, тихо ответила она. — То есть, когда я ждал тебя в Хогсмиде, ты... трахалась с ним?! — Да... — Роняя слёзы простонала Гермиона. Внезапно, Рон заметил кольцо на ее безымянном пальце. Его лицо окаменело. — Ты... ты выходишь за него замуж? — Я ещё не дала точного ответа... — Тогда почему у тебя на пальце это кольцо?! — Я не могу его снять. Гарри применил к нему Чары Искренности. И пока я люблю его — я не смогу его снять... — Как оно вообще оказалось на твоём пальце?! — Когда Гарри сделал мне предложение, я замешкалась. Он воспользовался моментом и надел его на меня... А оно... приросло. — Кто был инициатором ваших отношений? — Он. — А как ты могла уступить ему?! — Рон стукнул кулаком по столу с такой силой, что кружка с пивом подскочила и половина напитка разлилось. Гермиона вздрогнула, но, не в силах сопротивляться действию Сыворотки правды, ответила: — В глубине души я тоже этого хотела. Но тщательно скрывала. — Давно ты влюблена в него? — Сверля ее глазами, прошипел Рон. И тут, поняв, что пытаться побороть Веритасерум - бессмысленно, Гермиона подняла голову и, взглянув Рону в глаза, произнесла: — Всю свою жизнь. Он знал. Он ведь знал это! Но до последнего тешил себя идиотскими иллюзиями, что это не так... Ведь Гарри утверждал, что относится к ней как сестре! И она... — Но почему тогда ты была со мной?! — Ты мне нравился. И я была уверена, что Гарри любит твою сестру. Я подумала, что со временем, смогу полюбить тебя... — Ты считаешь его лучше меня? — Вскипел Рон. — Нет. — Вдруг искренне ответила Гермиона, чем озадачила Рона. Глубоко вдохнув, она продолжила. — Я считаю его лучше всех... Даже если бы он примкнул к Волан-де-Морту, я бы все равно его любила. Я его всегда и во всем поддерживала... И буду поддерживать! Рон отвернулся, чтобы смахнуть непрошеную слезу. Нет! Он не будет реветь как этот слюнтяй Гарри! Он не будет позориться у всех на виду. Гермиона смотрела ему в глаза и тихо сказала: — Прости нас, Рон... — Последний вопрос... — Рон медленно повернулся к ней. — Когда ты спала со мной... ты представляла его? Гермиона с силой поджала губы и прикусила их изнутри так сильно, что почувствовала металлический привкус крови, однако, Рон понял все без слов. Он вскочил с места и вихрем устремился к выходу. Гермиона, побежала было за ним, но Рон взмахнул волшебной палочкой: — Петрификус Тоталус! Гермиона упала навзничь, прижав руки по бокам. Она не могла пошевелиться. Школьники , находящиеся в Трёх мётлах, столпились вокруг неё, пытаясь привести в чувство. Внезапно, раздался голос Малфоя: — Финита Инкантатем! Гермиона почувствовала, как вновь владеет своим телом. Тем временем, Забини поднял ее на ноги, а Драко воскликнул: — Скорее, бежим за Уизли! Он понёсся в Хогвартс! *** — Откуда у него Веритасерум?! — Не веря ушам спросил Драко. — Даже в Министерстве для допроса, его порой, невозможно достать! Оно же невероятно дорогое! — Мне это не интересно. — Пробормотал Гарри опухшими и разбитыми губами. — Главное, он обо всем узнал! — Но какой ценой! — Горестно вздыхая, посмотрела на него Гермиона, сжимая его руку. — Поверь, я ещё легко отделался! Это меньшее из всех зол, что я заслуживаю! — Усмехнулся Гарри. — И к тому же, поверь, ты того стоишь! — Ну всё, пошли отсюда, Блейз! — Поморщился Драко. — Не то меня сейчас стошнит от этих кроваво- розовых соплей! Под дружный гогот, слизеринцы вышли. А Гарри, чувствуя невероятную боль по всему лицу, испытывал огромное облегчение от того, что теперь не придётся ничего скрывать. *** В понедельник все, кому не лень обсуждали расставание Гермионы с Роном. Многие быстро уловили связь между субботней сценой в Трёх мётлах и избитым лицом Избранного, при виде которого, все содрогнулись. Однако, Гарри невозмутимо утверждал, что поскользнулся на лестнице и грохнулся лицом вниз. И сколько бы ни выспрашивал его Хагрид, сколько ни угрожала Макгонагалл, Гарри не откланялся от своей первоначальной версии. На виду у студентов Гарри и Гермиона не демонстрировали свои отношения, но стоило им остаться наедине, как страсть накрывала их огромной волной. Вечером, в гостиной старость , сидя в обнимку возле камина, Гарри с Гермионой молча смотрели на костёр— так было тепло и уютно в объятиях друг у друга! Внезапно, они услышали, как отодвинулся портрет, служивший входом в башню. Они немедленно разжали объятия, но остались сидеть так же рядом друг с другом. Робкий голос позвал: — Гарри? Гарри закатил глаза. Джинни! Ну, что ей опять нужно?! Гермиона сжала его руку, призывая к спокойствию. Они выглянули из-за кресла. Джинни выглядела крайне расстроенной. — Мне вас оставить? — Спросила Джинни. — Нет, что ты! — Поспешно сказала Гермиона. — Ты хотела что-то сказать Гарри? — Да... — Джинни виновато смотрела в пол. — Гарри... Прости меня. — За что? — Удивился Гарри. — Я... Не знала, что Рон отреагирует вот так... Мерлин, я готова умереть от стыда! — Ты что, рассказала ему? — Гермиона вытянулась во весь свой рост. — Нет... Не совсем. То есть... это я дала ему Веритасерум. Попросила три капли у Слизнорта. Ведь, Я его любимая ученица. Он не отказал мне. — Джинни подняла на них взгляд, полный слез. — Я просто хотела, чтобы он узнал правду! Я не желаю, чтобы моего брата водили за нос! Я ему отдала его и сказала чтобы он капнул Гермионе в сливочное пиво... Но... я не думала, что он побьет тебя и наложит заклятие на Гермиону... Черт! — Джинни вытерла глаза. — Ребят, я не хотела. Простите меня! Гермиона тут же смягчилась и бросилась обнимать Джинни. — И ты прости меня. — Прошептала она ей. — Я не хотела делать тебе больно. Никогда. Но, случилось то, что случилось... Мы любим друг друга, пойми. — Я всегда знала, что ты любишь его. — Горько усмехнулась Джинни. — Ты и Рона любила. Но Гарри больше... Это было видно невооружённым глазом. — Ну все, хватит! — Проворчала Гермиона. — Не надо ему об этом знать! Гарри, тем временем, подошёл к девушкам и проговорил: — Я понимаю, Джинни, что ты так поступила из-за любви к брату. Мне не за что прощать тебя, ты сдержала своё слово — ты ничего ему не рассказала. Я бы очень хотел, чтобы ты была счастлива... — Я Была счастлива, пока была любима тобой. — Сдавленно произнесла Джинни. — Вернее... пока думала, что любима... Я готова была пойти на смерть за тебя! — Как и многие другие! — Решительно сказала Гермиона, выпустив подругу из объятий. Гарри опустил голову, чтобы скрыть улыбку. Она ревнует! Прочистив горло, он сказал: — Но ты и так любима! Причём не первый год. — Да? Кем?! — Спросила Гермиона, недовольная тем, что Гарри не поделился с ней этим. — Это Блейз Забини. — Ответил он. — Блейз? — Шокировано спросила Джинни. — Но... Я не люблю его! — Но готова отдать жизнь за человека, который не испытывает к тебе и половины его чувств?! Странная ты, Уизли! — Усмехнулся Гарри. Джинни опустила взгляд. А Гарри, тем временем, продолжал. — Приглядись к нему. С тех пор, как я подружился со слизеринцами, я нахожу их очень приятными и интеллигентными людьми. А Блейз — и вправду, стоящий парень! Он, между прочим, с девушками спать перестал из-за тебя! — Гарри! — Возмутилась Гермиона — А что? Я серьезно! — Не думаю, что это хорошая идея, Гарри. Но, спасибо за совет. — Джинни пожала плечами. — Ладно, спокойной ночи. Я рада, что мы поговорили. — И мы рады. — Кивнул Гарри. Гермиона обняла ее. — Пожалуйста, дай знать, когда ты будешь готова вновь дружить с нами... Джинни кивнула и скрылась за портретом. Повернувшись к Гарри, Гермиона едва сдерживала смех. — Что такое? — Спросил Гарри. — Она прислушается к тебе, поверь! — С чего ты взяла? — Когда ты сказал о Блейзе, я заметила в ее глазах искорку, которую видела раньше, при упоминании о тебе. Да, даже из праздного любопытства она попробует! Все-таки, Блейз — красавчик! — Чего?! — Возмутился Гарри. — Гермиона, так нечестно! Ты и раньше прекрасно знала о моей низкой самооценке! И сейчас, когда мое лицо особенно похоже на задницу бабуина, невероятно низко подчеркивать красоту других парней!