17. Все беды от него

Гарри очнулся от того, что все его тело ломило от боли, будто он упал с метлы, летевшей на высоте 200 футов. Открыв глаза, он понял, что руки его затекли, от того, что были крепко связаны у него над головой, а тело ломило, потому что его неслабо попинали. Родной голос помог ему очухаться: — Гарри? Как ты? Мгновенно оглядевшись, он увидел Гермиону, чьи руки были привязаны к железной трубе. — Гермиона! Я... терпимо. Ты в порядке? — Гермиона кивнула. — Что за дьявольщина происходит?! Рон! Рон! — Гарри, ты что делаешь?! — Зашипела Гермиона. — Я хочу с ним поговорить! Что он тут устроил?! — Это я-то устроил?! — Раздался насмешливый голос Рона возле дверей. — По-моему, в прошлый раз ты получил недостаточно, Поттер! — Рон, послушай, мне действительно жаль... Но я и вправду люблю Гермиону! И она любит меня! Пойми нас, пожалуйста! — Слабоватенькое извинение, тебе не кажется? А о моих чувствах ты не подумал? — Но ты же не любишь ее! — Вскрикнул Гарри. — Я же знаю! Я же вижу тебя насквозь! — Пошёл ты, Поттер! Всё несчастья нашей семьи из-за тебя! — Что?! — Ошеломлённо уставился на него Гарри. — А что, хочешь сказать, не из-за тебя началась эта война? Билла изуродовал Сивый, Фреда... убили... Ты бросил нашу сестру... Но и этого тебе оказалось мало! Вдобавок ко всему, ты отбил девчонку у своего лучшего друга! — Рон! — Подала голос Гермиона. — Войну начал не он, а Волан-де-Морт! И... Если бы я не захотела — я бы никогда не посмотрела ни на кого кроме тебя... Но... Я всегда любила Гарри. И ты это знал. Всегда знал! Чего ты добиваешься?! — Я хочу тебя! — Прошипел Рон, вплотную подойдя к побледневшей Гермионе. — Я хочу, чтобы он видел, как я трахну тебя у него на глазах! — Не смей ее трогать! — Закричал Гарри, поняв, что в таком состоянии их «друг» способен на что угодно. Гермиона презрительно фыркнула: — Ты хочешь изнасиловать меня?! У него на глазах?! Ты поступишь как самый настоящий Пожиратель. — Мне плевать на то, как я поступлю! Пусть и ему будет так же больно, как было мне все это время... Эта война... Она все отняла у меня! Все! — Рон! Отпусти ее! Хочешь, убей меня, но отпусти ее! — Кричал Гарри. Рон медленно обернулся и затравленно посмотрел на Избранного. — Нет. Я не убью тебя... По-крайней мере сейчас. А Гермиону я насиловать не собираюсь! — Он вдруг освободил ее от пут. — Финита Инкантатем! Она сама разденется и раздвинет ноги! — Никогда! — Выплюнула Гермиона, потирая запястья и лодыжки. — Да что ты?! — Внезапно, Рон направил волшебную палочку на Гарри. — Круцио! Гарри тяжело задышал от боли. Однако, его круциатус ни в какое сравнение не шёл с теми, какими угощал его Волан-де-Морт и поэтому, Гарри, превозмогая боль, смог процедить: — Меня пытал Волан-де-Морт... Думаешь, ты хотя бы на четверть так чудовищен, как он?! Ты ведь не можешь наслаждаться моей болью! Рон, это не ты! — Заткнись! — Вдруг не своим голосом закричал Рон. Затем, схватив огромную стальную спицу, подошёл к Гарри. Гермиона с ужасом распахнула глаза. — Если я не могу пытать тебя круциатусом, буду по-маггловски! С этими словами, Рон с силой стеганул Гарри по лицу, из-за чего на лице Избранного появился огромный шрам и из него сочилась кровь. Гермиона вскрикнула и попыталась встать на ноги, однако, ничего у неё не вышло. Она попыталась доползти до них, но Рон с помощью Депульсо, отбросил ее к стене. Гарри лишь зажмурился от боли, но не издал ни звука. Рон снова стегнул его. Удар пришёлся по шее и, едва не рассек артерию. Гермиона закричала нечеловеческим голосом: — Нет, Рон! Стой! Я согласна! Согласна! Только не тронь его! — Нет, Гермиона, не смей! — Заорал Гарри. И, бросив на Рона полный ненависти взгляд, прошипел. — Что с тобой стало, Рон?! Зачем ты это делаешь?! Однако, в ответ, Гарри вновь получил спицей по лицу. Гермиона, рыдая, начала стягивать с себя одежду. Гарри безнадёжно смотрел на неё, умоляя остановиться. — Гермиона, послушай... Мне даже не больно! Я толком и не чувствую ничего! Не делай этого! Прошу, не делай! Рон, с каким-то омерзением смотрел на то, как раздевается его бывшая девушка. По его лицу было совсем непохоже на то, что он сможет поиметь ее, ещё и при Гарри. Внезапно, дверь, возле которой стоял Рон, разлетелась в щепки, отбросив его в другой конец комнаты. Гарри заметил двоих рыжеволосых вошедших. Одной из них была Джинни, в этом Гарри не сомневался ни секунды. А вторым... Рон?! Но... как такое возможно? Гарри начал мотать головой, чтобы прогнать наваждение, однако, второй Рон в мантии мракоборца уже освободил его от магических верёвок... Чертовщина какая-то! Джинни, заметив полуобнаженную Гермиону, лежащую под обломками от двери, с криком бросилась к ней на подмогу. Тем временем, Рон-спаситель подошёл к своему двойнику и, направив на него свою палочку, с горечью процедил: — Ты что творишь, Джордж! — Джордж?! — Воскликнул Гарри. Вот уж от кого он действительно не ожидал. Джордж, тем временем, глядя на Рона его же глазами, яростно проговорил: — Что я творю? Что я творю?! Я... избавляю нас всех от этой проблемы в его лице! Рон! Из-за него всем только хуже! Сколько людей погибло, защищая его?! Фред, Люпин, Тонкс, Сириус, Грюм ... Фред... — Вновь повторив имя своего брата-близнеца, он разрыдался. — А ещё... Ещё он Джинни бросил... — Джордж, у меня появился другой! — Запальчиво выкрикнула Джинни. — Со мной все в порядке! — ... и Гермиону у тебя увёл... — Джордж! — Рявкнул Рон так неожиданно и громко, что все аж подскочили на месте. Затем, он опустился на колено возле брата, внешность которого, вновь начала меняться, и, вздохнув, объяснил. — С Гермионой у нас не было ничего серьёзного. Да я никогда и не любил ее. То, что друзья меня предали — это больно, согласен... Но и я не раз их предавал. — Рон обернулся и посмотрел в глаза Гарри, который слушал его, затаив дыхание. — И я их прощаю, ведь теперь, как я думаю, мы квиты. Ведь они прощали меня. — Но, как же Фред?! — Взвыл Джордж, разразившись новым потоком слез. — Ты не единственный, кто потерял брата, Джордж! И, к тому же, не Гарри убил его, а Белатрисса! Но, ведь наша Мама отомстила за него, верно?! Все видели, как она разделалась с этой тварью! Так что Фредди не погиб не отомщенным! Гарри ни в чем не виноват! — Фред ушёл... — Вновь заговорил Джордж. — Нас всегда было двое! Мы были одним целым и он был лучшей половиной! В нем было все самое лучшее, а я был лишь его эхом... Как мне дальше жить?! Осталось только все плохое! Я плохой! Я никчёмный! — Не говори так! Ты — это ты! И... неужели тебе плевать на всех нас? Как же мама, папа, Билл, Чарли, Джинни, Перси... Я?... Неужели ты нас совсем не любишь?! Джордж уткнулся в плечо младшего брата и безутешно заплакал. Джинни отвернулась, не в силах сдержать слез. Однако, посмотрев на Гарри, она жестом указала ему на Гермиону и, взявшись за руки втроём, они трансгрессировали в Хогсмид.