Часть 1

Шепард начал проводить на наблюдательной палубе подозрительно много из того немногого свободного времени, что у него было. Наверное, дело было в баре, ибо из-за работы, которой приходилось отдавать много физических и психологических сил, выпить хотелось регулярно. Даже доктор Чаквас, увидев его, слегка пошатывающегося и немного заплетающего язык, журила, мол — дорогой коммандер, не станьте алкоголиком невзначай! Импланты имплантами, а даже у киборгов свой ресурс есть. Миранда, в общем-то, тоже посматривала с неодобрением. Одним взглядом говорила: коммандер Шепард, будьте ж в трезвом уме, вы разве не понимаете, с чем мы имеем дело?! Понимать понимал, а выпить всё равно тянуло. Однако чуть позже он начал замечать, что тянуло его на эту палубу не только из-за выпивки… — Если ты тут однажды наблюёшь, будет неприятно, — сказала как-то раз Касуми, усмехнувшись. Она частенько была занята чтением книги, которых у неё было прилично. Впрочем, как становилось ясно из её многочисленных интересных комментариев, сидела здесь отнюдь не безвылазно, частенько выходя погулять в маскировке и подмечая множество деталей о разных членах экипажа. Да и о нём самом. Иногда, когда он заходил выпить, Касуми выпивала вместе с ним. Ему начинало чудиться, что в её комментариях присутствует некоторая доля заигрывания, хотя и помнил, как она восхищалась мускулатурой Джейкоба, мечтая взглянуть на него без рубашки. (Наверняка и… взглядывала). И всё же… Однажды она предложила выпить на брудершафт и, конечно же, полезла после этого целоваться… — Я думал, тебе Джейк нравится… — пробубнил Шепард. — Не одним Джейком Галактика едина, — ответила Гото, впиваясь в него своими полными губами. Тогда страсть овладела им впервые с тех пор, как Шепард воскрес. В самом деле, когда ему было думать о делах житейских, только пропустить стаканчик, ну три, ну пять, в редкие свободные минутки, хоть ненадолго заглушая тревожные мысли. Но здесь… Когда его коснулись тёплые губы, он просто не смог остановиться. А Касуми и не возражала. Даже наоборот — отвечала с энтузиазмом. Так и повелось. Наблюдательная палуба стала, своего рода, островком спокойствия и утешения. Не хотелось даже возвращаться в собственную каюту с удобной двуспальной кроватью и приглашать туда девушку. Хотелось быть здесь. Хотелось пропустить стаканчик на брудершафт, хотелось лежать вместе на удивительно удобном диванчике, глядя на звёзды. Джон любил любоваться звёздами. С самого детства он смотрел на них через окна самых разных кораблей и станций. Где-то там жили освещаемые этими звёздами миры, а он мечтал бороздить просторы Галактики, сражаться с космическими пиратами, исследовать причудливые миры и спасать невинных. Ну вот, мечты, можно сказать, и сбылись. Так себе оно, когда взаправду. Но… Но были моменты, в которые жизнь казалась прекрасной. Это были моменты, когда они вдвоём с Касуми лежали на диванчике перед широким окном, сквозь которое им сияли мириады звёзд. Девушка любила удобно устроиться головой на его плече и лежать с довольной улыбкой. Вероятно, он один из немногих людей, кто видел её лицо полностью. И не только лицо… Шепард подмечал, что беспокоится о ней. Смогла ли она полностью смириться с утратой Кейдзи? Гложат ли её до сих пор тяжёлые мысли? Джон предпочитал не спрашивать, не теребить раны. Если ей хорошо с ним, если она показывает ему своё лицо и лежит на его плече, любуясь вместе звёздами — значит, ей хорошо хотя бы в эти моменты. Подобно тому, как в эти моменты хорошо ему самому. И именно в них можно было помечтать о чём-то совсем другом, нежели детские фантазии о геройствах и приключениях. Помечтать о спокойной жизни где-нибудь на спокойной планете, может быть, даже с семьёй. Своей настоящей семьёй, которая будет жить спокойной жизнью, не зная ужасов, которые пришлось пережить ему самому. Для этого, конечно, надо было победить. Но мечты на то и мечты. Они начинались на этом диване под этим окном, и здесь же кончались. Но как же они были прекрасны…