***

Я — дочка нарцисса, Я — главный цветок, Я родилась принцессой, На голове — венок.  Мама моя — убийца,  У папы истекший срок,  Сердце дитя крошится,  Ему уготован урок.  Цветку сказали: тут тесно, мы не позволим расти, твои лепестки — слишком пресны, корни твои — не спасти.  О тебе давно мы мечтали,  О тебе молили мы Бога: Дай нам дочку желанную, чтоб строила стены чертога.  Смех ее должен звучать  колокольчиком. Как в Ветхом Завете: Надо — будет страдать, Надо — склонится в ответе Перед теми, кто породил Чистую невинную душу, Любовью, что пахнет как гниль, Желал ее сделать послушней. *** Но ожидания так часто обманчивы: в семье появился урод.  Мысли так страшно навязчивы: дите опозорило род.  Меня не наградили дарами, Венок мой — висит на стене,  Я обвита грехами — Цепями; словно в огне Тело горит; мне больно, слышится детский крик: Мама меня убивает,  А папа снова молчит.  Кровью ложится дорога, Цепи все громче звенят.  Ребенок вырос убогим,  тенями он странно объят.  От света отрекшись, он стонет, теряется голос во тьме, тело все тонет в бетоне,  навечно в холодной тюрьме.  *** Руки мои тянутся — Наверх, чтоб солнце достать.  Если согреется клетка — может, простит меня мать? Кремом замажет ожоги, Папа — обнимет, как раньше; Колыбельную спев на досуге,  для слез подарят мне чашу.  Шрамы будут белее, Румянец вернется ко мне, Станет мама милее, Папа полюбит вдвойне.  Может, только тогда,  Вернут мой по праву венок, С ним я была рождена,  С ним не будет тревог.  *** Я — мамина дочка, Я — папин цветок,  Я — одна оболочка, Я — их вечный порок.   *** Ладони в крови — не вымыть Пасхальной чистой водой.  Лопатой должна я вырыть  могилу, чтоб стала святой.  Хлебом меня не кормят, Вино — запиваю сама.  Надежда, что тело вскроют,  когда отступит зима.  Лунный свет ближе, чем солнце, а звезды небес — далеко. Льются рекой эмоции, спрятать их нелегко  В сосуде, что хрупче фарфора, — на осколки разбивает семья, Река обращается в бурю, но мне говорят «сияй».  *** Из недр души глубоких, Как магму достав из земли, Рожденное из слов жестоких Проклятое пламя во мне Изъяв, пожелала силу: Вулканы проснутся во льдах, И все, что меня губило,  Начнет испытывать страх.  Я — надену корону, Ноги пройдут по углям, Спутником будет ворона, Людей мы отправим к чертям. Владелица рая и ада; Дайте мне имя богов! Отныне моя отрада — В страхе стереть врагов.  И сущность моя гнилая Раскрывается все яснее.  Тихо зашепчет: Либо я умираю, Либо стану сильнее. *** Солнце все выше и выше, Руки опять в волдырях. Голос мой — слышишь? Стал тише. Кажется, исчезаю в тенях.    И снова возле порога стою, но больше не гость; вижу все ту же дорогу, слабее жгучая злость.  Цепи впились больнее, я возвращаюсь во тьму, ребенок не стал сильнее, его бросают в тюрьму.    Луна сменяется новой, Она согревает дитя. Путь уготован терновый, дороги ведут в никуда.  Глядя в пустоту, понимаю: Я — давно не пророк.  Однажды я осознаю свой судьбоносный рок.  *** Мама моя — убийца, У папы истекший срок.  Я стала нарциссом, Я приняла урок.